Алерния. Артефакт Смотрителей

© Усов Серг

© ИДДК

Глава 1

Северный ветер, традиционный для этих мест в середине зимнего полугодия, приподнимал полы длинной, до пят, мантии повелительницы Ордена, стоявшей на самой вершине западной башни своей резиденции.

Вика перевела взгляд с океанской дали на небольшой заливчик, где летом с удовольствием плавала по утрам в те дни, когда пребывала в замке Тени, затем, сощурившись, глянула на закатывающееся в воду солнце и, вздохнув от накативших воспоминаний, не оборачиваясь, стала ждать свою статс-даму, чьи ножки сейчас бодро выстукивали по ступенькам башенной лестницы.

Бежит Петелия, торопится. Наверняка хочет сообщить, что прибыл начальник разведки – попаданка и сама видела, как через единственные ворота резиденции к парадному входу её дворца подъехала кавалькада во главе с бывшим претором канцелярии Вьежского герцогства Алгисом Варом.

– Госпожа, прибыл барон Тэллер, – запыхавшись, доложила взбежавшая по крутому подъёму помощница.

Всем была хороша молодая девятнадцатилетняя красавица, руководившая службами дворца Тени, только Вику довольно сильно раздражала вот эта Петелина вечная суетливость в стремлении при любой возможности лично угождать своей благодетельнице и госпоже, доставшаяся высокопоставленной чиновнице от её рабского прошлого – всего-то около трёх лет прошло, как попаданка сняла с неё позорный ошейник.

– У нас слуги закончились, Петелия? – обернулась Вика. – Обязательно тебе надо было самой сюда бежать, что ли? Нет, и правда горбатого могила исправит, – философски заметила она и тепло улыбнулась красавице. – Пойдём встретим нашего гостя.

В своей резиденции Вика старалась больше ходить ножками и меньше пользоваться для перемещения пространственной магией – попаданке откровенно нравилось видеть вокруг себя результаты своих архитектурных талантов и магических способностей.

Казалось бы, в архитектурной академии она не обучалась и даже по рисованию и черчению в школе имела четвёрки, да и то, если откровенно, только из-за давнего знакомства учительницы по этим предметам с её бабушкой, однако совместно со здешними знатоками строительства и благодаря воспоминаниям о шедеврах зодчества из своей прошлой жизни, а также тем возможностям, которые ей открыла магия «Укрепления», Вике удалось спланировать и построить настоящий архитектурный шедевр. Повелительница Ордена без всякой ложной скромности гордилась тем, что у неё получилось в результате, пожалуй, и баварские короли могли бы позавидовать тому, какое красивое и защищённое жильё Вика себе соорудила.

К тому, что со всех сторон на неё устремлены взгляды населяющих замок Тени рыцарей, придворных и слуг, попаданка давно привыкла и почти не обращала на них внимания, но всё же старалась чаще прогуливаться в тех местах, где любопытно-услужливых глаз меньше. Так Вике было легче думать, вспоминать, размышлять и вынашивать планы.

Посмотрев ещё и на раскинувшийся за стенами замка растущий вдоль побережья Алернийского океана уютный городок, она первой стала спускаться с башни, подобрав длинные полы своего статусного одеяния. Статс-дама и пара рыцарей сопровождения двинулись за ней, стараясь делать это максимально тихо.

– Вопрос с новым султаном решился проще, чем мы даже предполагали. – Бон, адъютант Вики, встретивший её у подножия башни, как обычно, грузил свою повелительницу делами в любом месте и в любое время дня или ночи. – Тот артефакт от госпожи Эрны, который ты назвала дурацким, привёл Римса в восторг. Так что тамошняя орденская школа переехала в одно из дворцовых зданий, а одна из сестёр нового султана стала в ней ученицей.

– Эту страну погубит коррупция. – Вика взяла своего помощника под руку и направилась с ним по дорожке из магического гранита вдоль аллеи плодовых деревьев, ведущей к боковому входу дворца, не обращая внимания на двух склонившихся до земли рабов-садовников. – В Эритее очень суровые законы, но если даже сами султаны готовы плевать на них ради мелкой выгоды, то чего ждать от остальных подданных? И слишком часто там власть меняется. Какой это уже по счёту правитель за последний год? Третий?

– Третий, – подтвердил Бон. – Но Римс, кажется, задержится на хлопковом троне надолго. Новый султан хоть и молод, но крайне жесток, капризен, подозрителен и щедр для своих воинов-асмашей. Доклад господина Дебора по ситуации в султанате я передал канцлеру. Крелан хочет дополнить его сведениями от торговцев и людей госпожи Нюры, вернувшихся оттуда на прошлой неделе, и представит завтра-послезавтра уже более подробно, если тебе это будет интересно. Письмо Римса с просьбой принять на обучение в университет его младшего брата и двух сестёр я хотел передать ректору, но уважаемый Флемм Орваль категорично сказал, что относительно родственников коронованных особ он без тебя ничего решать не станет.

– Знаешь, – Вика кивком поприветствовала группку придворных, карауливших повелительницу возле западного входа во дворец только ради того, чтобы напоминать ей о себе, а если повезёт, то и дождаться от Тени какого-нибудь поручения, – раньше Флемм совсем не боялся брать на себя ответственность. Ему вообще всё было пофигу. И все, кроме меня, Эрны и его неподъёмных манускриптов. А теперь так вот резко изменился. То ли должность ректора сильно на его плечи давит, то ли (прав Рудий) я стала слишком жёсткой и грубой даже в отношениях со своими ближайшими соратниками. Ты-то этого не замечаешь? – Попаданка повернулась и, чуть склонив голову, посмотрела в глаза адъютанту.

Тот увёл взгляд в сторону, но уйти от ответа своей госпоже, конечно же, не смог.

– Я ведь не Рудий, моя повелительница, которому ты простишь любые слова. Позволь мне промолчать…

– Ах так? – Вика убрала свою руку с локтя Бона и ткнула его ей в бок. – Хорошо, хоть мымрой не назвал. Петелия, – обернулась она к статс-даме, – распорядись, чтобы Орш для сегодняшних моих гостей выделил бутылку коньяка, ну того, выдержанного, двухлетнего. Не бог весть что, но всё-таки. И пусть принесут не в кабинет, а в гостиную. Сопровождающих барона определи сейчас туда, а самого благородного Алгиса проводи ко мне. А с тобой, мой дорогой Бон, я ещё поговорю на тему моего изменившегося характера.

Вроде бы полушутливый, уклончивый ответ адъютанта на самом деле показывал, насколько Вика изменилась за неполные четыре года своего пребывания в этом мире. Она и сама за собой замечала, что перестала порой сдерживать раздражение и скрывать недовольство теми или иными поступками слуг, подчинённых или даже близких соратников.

Правы были те умники из родного Викиного мира, кто утверждал, что власть меняет человека не в лучшую сторону, и неправы те, кто был уверен, что возможность распоряжаться чужими судьбами лишь увеличивает имевшиеся у человека ранее черты характера. Якобы, получив власть, добрый станет добрее, а злой злее. Ерунда это всё, решила Вика, и тот и другой поменяются в сторону большей нетерпимости и жёсткости.

Только шестнадцатилетний Гнеш, брат Неллы, и Рудий, бывший раб и друг попаданки, да ещё, пожалуй, орденский магистр магии Эрна, приезжавшая в резиденцию Тени два-три раза в год и потому не замечавшая произошедших с её могущественной подругой изменений, по-прежнему позволяли себе спорить с Викой и говорить ей неприятное в глаза. Остальные же предпочитали проявлять осторожность.

Магиня Тень старалась одёргивать себя в моменты недовольства или плохого настроения и быть снисходительней к окружающим, вот только это ей удавалось с каждым разом всё реже. Впрочем, к удивлению Вики, почтительности, благодарности и уважения в отношении к её особе со стороны соратников стало, кажется, даже больше, а уж подчинённые-то и вовсе воспринимали жёсткость и высокомерие повелительницы как должное.

Может, прав был великий магистр Ордена граф Лагис Акула, подталкивая свою госпожу и благодетельницу к изменению её образа в глазах окружающих? Верный соратник считал, что не к лицу грозной легендарной магине Тень вести себя, как ровня другим. Даже эта надоевшая Вике хуже горькой редьки мантия пурпурного цвета под стать римским императорам красовалась на попаданке по настойчивым просьбам великого магистра.

«Наговариваю я на себя», – внутренне улыбнулась Вика, поднявшись на третий этаж, где располагались её апартаменты, и посмотрев на своего адъютанта, на помчавшуюся впереди нее по лестнице Петелию, на с восхищением пожирающую глазами свою повелительницу, стоящую в карауле возле дверей очередную пару рыцарей Ордена, на замершую в углу коленопреклонённую, но вовсе не выглядевшую испуганной поломойку, и выкинула ненужные мысли из головы.

– Канлера пригласить? – уточнил Бон.

– Нет, позже. Займитесь с Креланом списком лекарей для адайского госпиталя. Герцогиня Жагета, наверное, уже потеряла надежду на то, что мы до лета, как обещали, откроем в Адае больницу. Хотя её владение меньше всех своих соседей пострадало от язвенного мора, повторения кошмара ни она, ни её муж больше не желают.

Прокатившаяся летом прошлого года по всей Алернии эпидемия страшной болезни унесла жизни почти четверти населения континента. Болезнь забирала в основном стариков и пожилых, но иногда не щадила и тех, что помоложе, даже детей. Если бы не своевременная помощь магистра Эрны, то подруга Тени могла потерять мужа и новорожденного ребёнка. И вообще, маги и адепты из фридландского комтурства Ордена весьма серьёзно помогли герцогству.

– Это нетрудно, – кивнул адъютант. – В Адае Гертер прижал храмовников так, что те и рот открывать боятся. Это в других владениях…

– Ну и отлично, – прервала его Вика, останавливаясь у распахнутых лакеем дверей в свои комнаты. – А со жрецами Единого мы разберёмся обязательно. Только чуть попозже.

На третий, последний, этаж дворца допускались только те, кого повелительница сама приглашала и, разумеется, имевшие здесь свои жилые комнаты Гнеш и Нюра, а также канцлер Крелан, адъютант Бон и служащие секретариата канцелярии, чьи кабинеты занимали всё левое крыло.

На этом же этаже имелись и гостевые апартаменты для особо важных персон, в которых останавливались в дни приезда подруги госпожи Тень герцогиня Урания и магистр Эрна или её соратники: магистр рыцарей Ордена Алек и магистр дипломатии виконт Дебор Карлайтский. Впрочем, последний в основном располагался в апартаментах повелительницы, а в выделенных ему комнатах оставлял только вещи и своего старого раба-зануду Шумия – старого по реальному своему возрасту, а не по физическому состоянию тела. Вика его омолодила – Шумий хоть и раб, но самый близкий и доверенный слуга её Дебора, к тому же этот старый зануда чем-то попаданке импонировал. А Вика, хоть и стала большой шишкой, для понравившихся ей людей не скупилась ни на магию, ни на помощь и поддержку, ни на протекцию.

Рабочий день секретариата уже закончился, так что в длинных, с натёртыми до слепящего блеска полами коридорах, пока Вика с оставшейся в её сопровождении парой рыцарей шла к своему кабинету, ей встретились только несколько служанок, поддерживающих почти идеальные чистоту и порядок. Магиня Тень не забывала отметить про себя качественную организацию работ верной Петелии, сумевшей совместить личную жизнь – у них с Креланом родилась очаровательная дочка – и выполнение служебного долга.

– Нелла, я хочу с тобой поговорить, – встретил её на пороге кабинета Гнеш. – Мы с Нюрой…

– Нет, братишка. – Вика обняла и прижала брата. – Проехали. Эта тема закрыта.

Обнимая парнишку, а ведь ему через полторы недели стукнет шестнадцать годков – возраст совершеннолетия и полноправия, попаданка чувствовала в объятиях не Неллиного, а давно уже своего брата, пусть и называвшего её, как и Рудий, по-прежнему именем погибшей несчастной девчонки, в чьём теле оказалось сознание уроженки другого мира.

Гнеш теперь был не только самым обученным и умелым ассасином, но и выпускником университета Ордена, поступив в него сразу на второй курс и отучившись без дураков и скидок на то, чей он брат, два года вместе со своей неразлучной подругой и соратницей Нюрой, дочерью самого близкого Викиного друга Рудия.

– Но почему? Нелла, сестрёнка, мы же не говорим, что сами туда отправимся. – Брат отстранился и грустно посмотрел Вике в лицо. – Только зачем тогда это всё? Зачем мы так хорошо учились и учили твоим искусствам наших ребят? Там настоящий сильный враг… не то что здесь. Тут нам и половины наших способностей не требуется.

– Ох, не накаркай, Гнеш. – Пройдя в кабинет, попаданка с подозрением и немного с иронией окинула взглядом молодую рабыню, закрывшую дверь кабинета и кинувшуюся сервировать столик – девушка уже знала, что хозяйка с братом наверняка сядут на диван. – То, что вам сейчас легко решать задачи, вовсе не означает, что так будет и в будущем. Наши противники, знаешь ли, тоже не дураки, и со временем усовершенствуют свои методы защиты. Что же касается того человека на Тарпеции, то… С чего ты решил, что он мой враг?

– Но… Ты же хочешь…

– Я сама ещё не решила, чего я хочу… Не стой столбом, садись, – приказала Вика, уже удобно расположившись на диване из дорогой кожи. – Раз Единый послал ему такие же способности, как и мне, так, может, бог и в нём ничего плохого не увидел? А то, что кто-то на том континенте считает Олега чудовищем, так это ещё ни о чём не говорит. Слышал ведь, что про меня говорят враги или даже жрецы в храмах по всей Алернии? И всего-то из-за того, что Урания, выставив гвардейцев, закрыла храмы на время эпидемии, и то же самое – жаль, что позже, – сделал король Гричер Первый с подачи ночной королевы Датора.

– Юнте многое удаётся, – улыбнулся Гнеш.

Бывшая Викина рабыня действительно надёжно посадила молодого капризного и развратного короля под свой каблук. Гричер хоть и женился недавно на младшей дочери цинарского императора, но спать предпочитал в особняке псевдовдовы богатого торговца.

Юнта приезжала в резиденцию Тени в самом конце прошедшего лета. Викину мату хари сопровождал тогда эскорт из полусотни королевских гвардейцев, словно настоящую королеву. Бывшая рабыня с радостью гостила у своей бывшей хозяйки – «Омоложение» ей получать было ещё слишком рано, но и исцеление положительно влияло на внешность и так красивой любовницы повелителя Датора.

Мучить себя подозрениями в отношении своей бывшей служанки Вике не требовалось – Нойран Фолин, начальник контрразведки Ордена, работал на совесть, и уже на первое утро пребывания Юнты в замке Тени попаданка знала, с кем провёл ночь её брат, став мужчиной.

Желание устроить вертихвостке выволочку, доходящую до рукоприкладства, сестра юной жертвы коварного соблазнения убрала в сторону, вспомнив, что в этом мире другой возраст интимного согласия и увидев самодовольное лицо Гнеша. Но поговорила она с Юнтой весьма убедительно, добившись полного с ней взаимопонимания. Так что с этой стороны впредь целомудрию Викиного брата ничто не угрожало. Однако Гнеш, похоже, до сих пор испытывал настоящую теплоту к своей первой наставнице постельных наук и при одном только упоминании Юнты расцветал, как пион.

Служанка умело накрыла стол и вновь бросила робкий и одновременно зовущий взгляд на Гнеша. А что? Вика с удовольствием констатировала, что её братик очень даже привлекателен, он способен вызывать улыбки дам не только огнём нежданных эпиграмм или своим статусом вице-директора департамента разведки и брата повелительницы, но и просто своими внешностью, порядочностью, образованностью и силой.

Очередная Викина служанка была дочерью какой-то прачки и с рождения имела серьёзный телесный изъян, пока не попалась на глаза повелительнице. Магиня Тень пожалела горбатенькую девушку, исцелила и взяла к себе в услужение. И кто-то ещё будет говорить об испортившемся характере госпожи Тень? Пусть попробуют найти где-нибудь такую заботливую хозяйку. Даже отправлять рабыню к Петелии, чтобы та её высекла за неподобающие мысли о брате госпожи, Вика не собиралась. Правда, в данном случае не из-за доброты, а из понимания, что тогда нужно будет пороть всех молодых служанок – Гнеш бесспорно был весьма для них желанен.

– Помнишь, на прошлой неделе ты узнал в двух парнях и девушке, обедавших в трактире, ассасинов, хотя не разу их до этого не видел? – Вика знаком показала рабыне, чтобы та вышла. – И сразу определил, что это выпускники тэллерской школы.

– Ну да, – кивнул Гнеш. – Наших-то, акульских, я всех знаю, видел, а лица этих ребят были не знакомы.

– Понимаешь?

Гнеш изобразил лицом усиленную работу мысли.

– Честно говоря, нет, – помотал он головой. – Мы же лучшие. Ты сама говорила.

– Говорила, – согласилась Вика. – Только в чём лучшие? Побеждать в схватках с оружием и без, преодолевать считающиеся практически непреодолимыми препятствия, подкрадываться совершенно незаметно, убивать почти любыми предметами… Этого там будет мало, Гнеш. И даже вовсе не нужно. Не строй обиженное лицо, братик, пойми: все наши ребята-ассасины молоды и не имеют жизненного опыта. Они сразу же будут раскрыты. Главное, что у того парня наверняка есть такие же ученики, как и вы. И как ты сразу же по жестам, по моторике тел, по взглядам вычислил своих ребят, так же легко их смогут признать и люди Олега. Теперь понял? На Тарпецию отправятся другие. Для того, чем им предстоит заняться, нужны совсем иные качества. Так что не дуйся. Ты уже совсем взрослый. Я сейчас даже не про то, что у тебя скоро совершеннолетие. Раз уж смог соблазнить почти королеву, то, значит, и мысли должны стать как у взрослого настоящего мужчины, – повелительница намеренно подколола брата, правда, не стала его разочаровывать, что соблазнение почти королевы дело вовсе несложное, наверняка Гричер давно украшен рогами величиной до неба. – Подраться всегда успеете, к моему глубокому сожалению. Так и Нюре передай. А сейчас послушаем, кого нам подобрал для отправки на западный материк наш благородный барон Алгис Тэллер. Ну, допустим, я-то знаю кого, но ты оставайся и послушай наш разговор, многое лучше поймёшь.

Глава 2

Бывший претор Алгис Вар, ставший благородным бароном Тэллером, выглядел всё таким же крепким сорокалетним мужчиной с умными глазами.

Тому, что все пожилые соратники и наиболее заслуженные подчинённые Вики находились в возрасте расцвета сил, удивляться не стоило – мощнейшее заклинание «Омоложение» у повелительницы для того и имелось, чтобы поощрять им своих людей, а вот появление настороженности во взгляде начальника разведки было чем-то новым. Впрочем, для Вики это не являлось биномом Ньютона, она уже поняла, что некоторые аспекты её поведения в последние пять-шесть недель вызвали у соратников немало вопросов.

– Госпожа…

Барон Тэллер учтиво поклонился. Он полностью так и не воспринял дружеское обращение к своей начальнице, во всяком случае, при встрече. Хотя в процессе разговоров они достаточно легко общались, вполне по-свойски.

– Не топчись на пороге, Алгис, – сказала повелительница Ордена своему начальнику разведки. – Присоединяйся. С твоим заместителем мы как раз обсуждали тот вопрос, насчёт которого ты прибыл. – Она показала рукой на кресло, предусмотрительно поставленное к столику ушедшей служанкой. – Что ты во мне разглядеть-то хотел? Или давно не видел?

– Прости, если я что-то не так…

– Да всё так, – отмахнулась попаданка, лично наливая в кубок вино для своего соратника, севшего с прямой спиной, словно потомственный аристократ. – Рада твоему приезду. И вижу, что ты уже наслушался обо мне… разного. Так?

Алгис приветливо кивнул Гнешу, которого не видел до этого почти столько же, сколько и свою повелительницу – около четырёх недель, – сделал несколько глотков из кубка и виновато улыбнулся.

Отвечать сразу на вопрос своей начальницы опытный чиновник не стал, вначале кратко поведал о том, как добрался из своего владения Тэллер, где, помимо штаба разведки Ордена, располагалась и одна из двух школ ассасинов. Бывший претор канцелярии Вьежского герцогства попытался было рассказать ещё и новости про подготовку молодых разведчиков, но под бесстрастным (наверное, как у рыбы) взглядом могущественной магини понял, что уйти от ответа не получится.

– Слышать мне по должности полагается, госпожа. – Он отставил вино и вытер губы рукавом, хотя Вика всё своё окружение и многих аристократов королевства уже приучила пользоваться платками. Барона Тэллера в её глазах оправдывало только то, что он квартировал в отдалении от своей госпожи, общался с ней в основном по переписке и был слишком сильно загружен работой, чтобы следить за модными веяниями. – Но при подъезде к твоей резиденции я не только услышал, но и кое-что увидел своими глазами.

– Ты про казнённого на колу? – скривилась попаданка.

Барон, два года назад получивший по Викиной протекции из рук герцогини Урании Вьежской свой титул, медленно произнёс, тщательно подбирая слова в нежелании расстраивать или обижать свою повелительницу:

– Да, Вика. – Он вновь протянул руку к кубку и отпил из него очередную пару глотков. – Я имел в виду тот труп, который красуется прямо на въезде в город, разросшийся вокруг твоего замка. Это ведь ты сломала нас всех, чтобы в орденских владениях не было жестоких казней, это же ты резко сократила перечень преступлений, за которые полагается смерть. А сейчас… Мне сказали, что того человека усадили на кол по твоему личному распоряжению и всего-то за сокрытие части полагающейся с него подати. И это всё в дополнение к тем новостям, что стали до меня доходить… Что-то случилось? Ты стала в нас разочаровываться? Госпожа, я… Все мы готовы служить тебе с полной отдачей… Только хотелось бы знать, будут ли пересмотрены устав Ордена и те порядки, которые тобою же устанавливались?

Вика сжала ладонью коленку попытавшегося что-то сказать Гнеша и тем заставила его помолчать, а затем укоризненно покачала головой.

– Знаешь, я вижу, что ты очень не хотел меня чем-то задеть. – Она взяла с блюдца очищенный орешек, но есть его не стала, катая между пальцев. – А вот взял и обидел. Нет, Алгис, родной ты мой человек, ты сейчас всерьёз думаешь, что я могла отправить человека на такую мучительную смерть из-за каких-то жалких налоговых недоимок?

Барон Тэллер внешне сохранял невозмутимость, однако заинтересовался чем-то происходящим за окном. Облака там увидел? Или вершину южной башни? Во всяком случае, лицо он повернул в ту сторону.

– Мне так доложили, – слегка кашлянул Алгис. – Неужели мои люди могли ошибиться в столь простом деле?

– Не ошиблись, но сработали поверхностно. – Попаданка дождалась, пока её соратник вновь переведёт свой взгляд на неё. – Не потрудились даже понять сути произошедшего. Завтра же распорядись их повесить… Шутка. Ха-ха. Ладно, извини. Я действительно последнее время не в духе. Эти святоши Единого меня вывели из себя и порядком разозлили. А самое главное, я не знаю, что мне со жрецами делать. Гоняться за ними по всему континенту и морды бить? И ведь сволочи что-то же такое Федистолу, этому кровавому цинарскому императору, на уши навешали! Пришлось мне опять со своим магистром дипломатии расстаться, кроме Дебора, успокоить упыря в Цинаре никто не сможет, а ведь у меня большие виды на продвижение туда нашего Ордена были. – Вика пригляделась, не появится ли у Алгиса намёк на усмешку? То, что благородный виконт Карлайтский не просто университетский советник и орденский магистр, но и любовник повелительницы, было секретом Полишинеля. Омоложенный, но старый и мудрый бывший претор сохранял невозмутимость. – Будем надеяться, что у магистра всё получится, – добавила попаданка.

Не имело смысла рассказывать начальнику разведки о том, как вызверились на Орден доселе неприметные в политической и общественной жизни Алернии жрецы Единого, и всё только из-за совершенно разумного и полностью оправдавшего себя запрета на посещение храмов, действовавшего весь период распространения язвенного мора. Алгис всё это знал не хуже своей госпожи, и какие-то меры от пожертвований в храмы до попыток прямого подкупа высшего клира и завуалированных угроз в его адрес разведчиками и другими структурами Ордена предпринимались.

Однако говорить об успехе в умиротворении святош было рано. Ситуацию ухудшало то, что, в отличие от Ордена Тени, только начинающего укрепляться в западных и южных государствах континента, церковь была структурой древней и распространяла своё влияние на всю Алернию.

– Я не сомневаюсь, что виконт отлично справится, – поддержал слова повелительницы барон. – Он ведь с собой ещё и четыре прекрасных артефакта везёт. Лучших из тех, что изготовлены в магическом комтурстве госпожи Эрны.

– Вижу, твои люди не такие уж и пропащие, – пошутила Вика. – Могут работать, когда захотят. Да, с помощью дипломатических талантов и подкупа можно добиться гораздо большего, чем с одними только дипломатическими талантами. А насчёт того казнённого, так я тебе сама расскажу. Мой замок и город вокруг него живут по моим личным законам, отличным не только от королевских, но и от орденских. Законы эти просты, как кирпич: я здесь власть и что хочу, то и ворочу. Только истязать кого бы то ни было из-за ерунды здесь не станут. Это я точно говорю.