Алерния. Выбор

© Усов Серг

© ИДДК

Глава 1

Нож просвистел в воздухе и вонзился в самый центр висевшей на дереве доски-мишени.

От беседки, построенной вчера её рабом Рудием на заднем дворе особняка, где сидела сейчас Вика, до этой мишени было меньше десяти шагов, так что гордиться подобным броском попаданка и не думала.

– Гнеш, Нюра, заканчиваем тренировку. – Вика поднялась со скамейки и сама направилась в дом.

Гнеш, Викин двенадцатилетний брат, и Нюра, её четырнадцатилетняя рабыня, тяжело отдуваясь, кинулись собирать сюрикены и метательные ножи с мишеней, развешанных на деревьях фруктового сада.

Тяжёлое дыхание детей было вызвано вовсе не их слабостью – без преувеличения уже можно было утверждать, что каждый из них теперь в состоянии легко расправиться с тремя-четырьмя взрослыми крепкими мужиками что с оружием, что без, – а повышенными нагрузками, которые Вика для них организовала, поручив на огромной скорости совершать рывки на короткие дистанции, с одновременным поражением целей метательным оружием.

– Нелла, а сегодня нам уже можно будет выходить в город? – спросил братик.

Да, Вика, вырванная из своего родного мира и попавшая в тело Неллы, шестнадцатилетней шлюшки средневекового мира, чьё сознание угасло, не выдержав пыток и надругательств, устроенных несчастной высокородными подонками, какое-то время не воспринимала Гнеша родственником.

От Неллы ей достались только скудные знания и мрачные воспоминания, не несущие при этом никакой эмоциональной окраски.

Но, видимо, и в самом деле мы в ответственности за тех, кого приручили. Вика не могла до конца разобраться в своих чувствах, а психотерапевтов в этом мире не было, но по факту она стала воспринимать парня уже как своего, а не только Неллиного брата. Так же как и своих рабов Рудия, его жену Желу и дочь Нюру – членами своей семьи.

– Нет, – Вика остановилась на крыльце особняка, – одним нельзя. Но со мной можно. Как примете душ, сходим к дядюшке Ту.

За прошедшие с момента дворцового переворота пять дней ситуация во Вьеже не успокоилась.

В Южном, Припортовом, Восточном районах до сих пор улицы контролировались бандами мародёров, и появляться там даже днём означало нарваться на крупные неприятности, иногда и вовсе не совместимые с жизнью.

Зато в респектабельных районах вроде Заречного, где находился особняк, купленный Викой, и которым руководил её новообретённый дядя Тугорд, один из помощников мэра, удалось навести кое-какой порядок.

Во всяком случае, днём уже можно было выходить на улицы и посещать рынки: магазины и лавки, кроме торгующих выпечкой, работали пока через раз.

Добиться относительного порядка в своих кварталах (а помощниками мэра здесь являлись по сути префекты городских округов) Тугорду удалось не столько с помощью вьежских стражников, сколько с помощью отрядов местного ополчения.

– Наконец-то! – Выразив криками свой восторг по поводу предстоящего выхода в город, дети побежали в летний душ.

Хотя скучать им в эти дни вынужденного затворничества было некогда, но живая детская натура всё равно хотела разнообразия впечатлений не только от различных видов тренировок, но и от окружающего пространства.

Вика с улыбкой вдогонку наложила на них конструкты «Малого исцеления» и вошла в особняк.

– На обед что сготовить? – Жела выглянула из кухни, услышав возвращение хозяйки.

– Ох, ты нас всех сделаешь неохватными, – Вика похлопала себя по животику. – Я ещё от завтрака в себя не пришла, а ты уже про обед спрашиваешь. Готовь только на себя и Рудия, что сама пожелаешь. Я с ребятами поем у Макров.

Жела, которая в свои тридцать два года выглядела теперь максимум на двадцать пять благодаря магии своей хозяйки, согласно закивала.

– Конечно, конечно. Надо выразить огромную благодарность господину Тугорду Макру за охрану, которую он организовал в нашем тупичке. Твой дядя очень заботлив.

Её слуги, как и Гнеш, хорошо знали истинную подоплёку родства Вики и Макров, но отнеслись к этому с пониманием и безо всяких ухмылок.

К тому же дядюшка Ту проявлял себя крайне заботливым и внимательным родственником. Используя своё служебное положение, он организовал круглосуточные патрули до тупика, который образовывал особняк его племянницы. Проявил, так сказать, заботу.

С учётом того, что сзади двора особняка находилась огромная территория оптовых складов тканей, круглосуточно охраняемая крупным отрядом наёмников, жители тупичка (не только Вика со своими домочадцами, но и её соседи – семья Кайсов и пятидесятилетняя швея Юлимия) могли себя чувствовать в относительной безопасности.

Но ухо, понятно, всё равно надо держать востро. Не та обстановка в городе, чтобы можно было проявлять беспечность.

– Обязательно выскажу, – согласилась Вика. – Рудий! – громко позвала она слугу, бывшего приятеля Неллы.

Когда-то Нелла и Гнеш считали Рудия, раба Половинки, владельца таверны «Пустой причал», в которой они снимали клетушку, чуть ли не стариком.

Сейчас же это был крепкий симпатичный мужчина, выглядевший моложе своих сорока лет. Ещё один результат магических возможностей Вики.

– Чего кричишь, от дела отвлекаешь? – раздался его голос в одной из ванных комнат. – Полку крепить уже не нужно?

– Нужно, Рудий, как же я без полочки-то? – Вика заглянула в дверь комнаты, чтобы посмотреть, не напутал ли приятель с высотой расположения её придумки.

Не, всё делает как надо. Золотые руки у её помощника и друга Рудия. Да и характер из того же драгоценного металла.

Раньше эти положительные качества уравновешивались его хроническим алкоголизмом, а теперь, благодаря её магии, он просто идеал приятеля и работника.

– Нравится? – спросил раб.

– Дураку полработы не показывают, – пожала плечами Вика. – Вот доделаешь, тогда и оценю.

Рудий хмыкнул – к весьма порой странным выражениям хозяйки он привык – и принялся аккуратно пробойником делать ещё одно отверстие в стене под дюбель. Перфораторов в этом мире ещё долго не будет – не повезло ему с попаданкой, всё её прогрессорство пока мелочёвкой и ограничивается.

– Собрались в гости?

– Всё-то ты слышишь. Да. Вернёмся вечером. Не смотри так встревоженно. Дядюшка наверняка сопровождение выделит. Хотя, думаю, ты сам давно понимаешь, что я в этом не нуждаюсь.

– В осторожности все нуждаются, – возразил Рудий. – Ты сильная, но мало ли кто сейчас разбоем в городе занялся? И на какую толпу ты можешь нарваться. Так что, Нелла, я тебя очень прошу, не относись легкомысленно ко всему. И от помощи Тугорда не отказывайся, а то знаю я тебя. О Гнеше, о нас хотя бы подумай. Что с нами будет, если с тобой что-то случится? Опять к Половинке возвращаться? Или твоя тётушка о нас позаботится? – усмехнулся он.

Последние слова Рудия заставили Вику смутиться.

Отправляясь спасать своего виконта во время дворцовой резни, она попросила жену Тугорда позаботиться не только о Гнеше, но и о её слугах, совершенно позабыв конкретизировать свою просьбу.

Тётушка Арана взялась лично опекать Гнеша, а вот Рудия с женой и дочерью определила к своим рабам, здраво рассудив, что её управляющий сможет за ними присмотреть.

Тот и присмотрел. Ага. Нагрузил работой, как ишаков, да ещё и подвёл к наказанию палками, которое тётушка Арана определила Рудию.

– Вот чтобы вы так сильно и не зависели от случайностей, для этого я и определила себе первоочередной задачей снять с вас эти ошейники.

– Нелла, не нужно. Нам у тебя хорошо. Да и нереально это, сама знаешь. К тому же когда у нас теперь герцог-то появится? Сама ведь вчера рассказывала, что прежний убит, а наследника провинция не признаёт. Ни один владетель. И в городе непонятно ещё, кто за кого. Потому и прошу тебя поберечься. Ты хоть и сильная…

– Рудий, завязывай меня учить, – фыркнула Вика, – а то сейчас по пальцу себе угодишь. Ты просто не представляешь, какая я сильная. А с вами вопрос я точно решу. Обещаю. У меня, конечно, очень много планов в голове, но ты и твоя семья в первоочередных задачах. За собой лучше проследи, а то как ни оставлю тебя без присмотра, так по морде получаешь.

Оставив раба заниматься усовершенствованием ванной комнаты, Вика поднялась к себе переодеться для выхода в город.

Так понравившееся ей платье, в котором она ходила на приём в городской ратуше, после её подвигов по спасению виконта Дебора с увязавшимися с ним гленцами, включая самого виконта-наследника, несостоявшегося жениха Урании Вьежской, теперь очень пригодится на половую тряпку.

Впрочем, у Вики оставалось ещё одно парадно-выходное платье, только похоже, что в обозримом будущем его тоже надевать не придётся.

Она достала удобный брючный костюм из тонкой, магически укреплённой кожи – в таких обычно ходили наёмницы и женщины-егеря регулярных полков – и подбитые Рудием по её подсказке сапожки на сплошной подошве.

Теперь это её униформа на ближайшие недели – что без «Скрыта», что в «Скрыте». Удобно, носко и выглядит в ней весьма импозантно. Хотя последнее ей и не нужно.

И так у Вики всё чаще стали закрадываться подозрения, что в той беседе ей не всё было сказано, как будто бы на неё ещё и бафф «суккуба» навесили.

Куда ни пойди, очередной ухажёр нарисуется. И ладно бы о постели с ней мечтал, это хоть понятно – все мужики козлы, ну не все, конечно, но многие, – так нет ведь, всё по-серьёзному норовят смотреть.

Вика, переодевшись, покрутилась вокруг начищенного бронзового зеркала и нашла себя самой обаятельной и привлекательной. Затем сделала несколько резких, а потом и плавных движений, посчитала костюм довольно удобным. Не её тренировочный, конечно, но сойдёт.

– Нелла, мы готовы! – За дверью стоял Гнеш, но не стучался.

Теперь он понимал, что сестра знает о любом визитёре заранее, да и сам уже вполне сносно овладел обострённым восприятием ассасинов, как и Нюра.

Врываться к Вике в комнату Гнеш отучился. Времена, когда он с Неллой даже спал на одном топчане в зимние холода, остались в прошлом. И поняв часть того, что теперь из себя представляет его сестрёнка, Гнеш был уверен, что навсегда.

– Отлично, – похвалила брата Вика, открыв ему дверь и осмотрев с ног до головы, – только чувство меры всегда должно быть. Впрочем, повзрослеешь, думаю, научишься разумной достаточности.

– Я уже взрослый, – набычился Гнеш.

– Тогда на фига оружия с собой столько набрал? Дело даже не в том, что мы просто идём в гости, а в том, что это будет тебе мешать, случись какая заваруха. Я понимаю – много не мало, но вот кастет-то тебе сейчас зачем? Уметь им владеть – это одно, а использовать его, имея массу других, более эффективных средств, – совсем другое.

Вика иногда сама уставала от своих нравоучений, но считала, что они необходимы. Пусть попаданческий буст явно действовал на её учеников – они росли в мастерстве и силе, как тот пушкинский сказочный Гвидон в бочке, – но и обычной педагогикой пренебрегать не следовало.

Мальчик, конечно же, проявил смекалку, и если бы не дарованные ей Сущностью возможности восприятия, она бы не только кастета, запрятанного под брючиной повыше берца, но и прочего арсенала ниндзя у него не заметила.

– Пойду выложу, – признал правоту сестры Гнеш.

– Иди. А где Нюра? Она тоже Зеной, королевой воинов, оснастилась? Нюра! – крикнула Вика, обнаружив девочку, которая, услышав разговор хозяйки с братом, затихарилась возле лестницы и грела уши. – Тебя тоже касается. Начинай процесс разоружения. Только самый минимальный комплект оставляйте. А я проверю, насколько у вас чувство меры есть. Да и не грозит нам никаких стычек сегодня.

Вика знала, о чём говорила. Все эти дни, прошедшие с их возвращения в особняк от Тугордов, она в «Скрыте», пусть не подолгу, но часто ходила в разведывательные рейды.

Она должна была точно знать, что происходит в городе, чтобы обеспечить безопасность не только себе, но и своим друзьям.

Понятно, что одной разведкой и постоянной настороженностью спокойствия не достичь, и первоначальные планы, как взять под контроль государственную власть и уличную под свой личный контроль у Вики уже начинали складываться. Во многом благодаря этим вот её вылазкам.

Но сначала, как она и сказала Рудию, ей нужно было снять собачьи атрибуты с шей своих друзей.

Бороться за всеобщее счастье Вика не собиралась, да и вообще теперь считала, что многие недостойны даже небо коптить (насмотрелась она уже досыта на некоторых местных представителей гомо сапиенсов), но своим близким людям она хотела обеспечить максимально благоприятные условия жизни.

– Всё, готовы, – доложил Гнеш.

– Вот теперь действительно вижу, что готовы. – Вика осмотрела своих ассасинов и осталась довольна.

Наказав Рудию и Желе никуда со двора не выходить, а обещанную соседке Ритале Кайс помощь в строительстве у неё летнего душа отложить на потом, Вика со своими тайными убийцами направилась к родственникам.

Нет, всё же ей здорово повезло встретить и оказать неоценимую помощь Тугорду Макру. Не только избавив его самого от болезни глаз, грозившей лишить его очень важного и денежного поста помощника мэра – главы Заречного района, но и исцелив восьмилетнюю Бенту, вернув ей возможность ходить.

Теперь преисполненные благодарности и восхищения все члены семьи Макров готовы были круглосуточно носить на руках свою обретённую племянницу и двоюродную сестру.

Единственной ложкой дёгтя в этой бочке мёда являлись не совсем братские чувства со стороны сыновей Тугорда (двадцатилетнего Свона и восемнадцатилетнего Галла), которые, кажется, на свою кузину, что называется, запали.

Приводить двоюродных братиков в разум Вика собиралась, но как это сделать лучше, пока не определилась.

– Нелла, чего это они? – спросил Гнеш, кивнув на тройку столяров, мимо двора которых они в этот момент проходили. – Как будто бы они кракена увидели, чудовище морское.

Проученные ею хамоватые придурки стали бояться Вики как огня. Это ещё раз подтверждало правило, что вести себя нагло и развязно по отношению к беззащитной девушке (а она такой им и представлялась, пока не отмутузила их чуть ли не до увечий) могут только трусливые душонки.

– А я разве не чудовище, Гнеш? – усмехнулась она. – Самый что ни на есть ужасный ужас. Этих козлов, если они ещё раз пасти свои откроют или, не дай Единый, прознаю, что они опять к девицам пристают, я изувечу. Честное слово.

Пока они с братом накоротке переговаривались, тройка приведённых попаданкой в разум брутальных мачо спряталась в столярной мастерской. А ведь так позубоскалить раньше любили, полапать своими блудливыми ручонками, подышать смрадом из своих ртов.

– Это плохие господа? – спросила Нюра.

– Какие они тебе господа? – Вика потрепала девочку по волосам. – Это твои потенциальные мальчики для битья. Чтобы ты могла такую шваль ставить на место, ими заслуженное, я и учу тебя кое-каким умениям. И не смотри, что на твоей шейке сейчас ошейник. Поверь, это ненадолго.

На выходе из проулка им навстречу попался совместный патруль из стражника и двух местных ополченцев.

Проведённая старшим виконтом Даманом Вьежским зачистка, а проще говоря – убийства и казни руководителей городской стражи, посеяла в её рядах смятение и тревогу.

Многие стражники просто объявили об уходе со службы, а большинство поспешило перейти на службу в районные околотки.

Тугорд этим воспользовался и серьёзно укрепил порядки в Заречном районе.

– Нелла, привет, – поздоровался с ней стражник. – Никак всё же решила выбраться в гости к дяде?

Стражник Вике был знаком, так же как и некоторые иные его коллеги. Любимый дядюшка настоял, чтобы патрули обязательно доходили до её особняка и интересовались у его племянницы, всё ли у неё хорошо и не нужна ли какая-то помощь.

– Привет, Феркон, – Вика вежливо кивнула. – Да вот, решила. С такими ребятами на улицах, как ты, можно ходить без опаски, думаю.

Польщённый стражник предложил проводить её с детьми до усадьбы префекта, но Вика отказалась. Но поблагодарила очень вежливо.

– Они все трое так на вас пялились, что мне показалось, у них вот-вот глаза вылезут, – хихикнула Нюра, когда они отошли от патруля.

– Это потому, что я племянница префекта района, помощника мэра, – пояснила ей Вика. Учить свою будущую соратницу не только бою, но и трезвому взгляду на жизнь она считала необходимым. – Будь я бедною крестьянкой, то в лучшем случае удостоилась бы шлепка по попе. И никаких восторженных взглядов.

Весь город стал сейчас одной сплошной площадью Справедливости. В том смысле, что казни захваченных разбойников, мародёров и тех, кого приняли за них по ошибке, теперь проходили по всему городу.

Судопроизводство сейчас во Вьеже было проще, чем на судах Линча, про которые когда-то Вика читала.

И осуществляли здесь его крайне просто – с пойманными преступниками или расправлялись на месте, или передавали патрулям, а те их вешали на весьма быстро возведённых почти на каждом перекрёстке виселицах.

Вика такие видела впервые. Они походили на лопасти вертолёта. Только у тех было их четыре, а здесь на каждом столбе по шесть или восемь – три или четыре скрещённых в горизонтальной плоскости бревна.

Мало того, что за эти дни коммунальное хозяйство пришло в расстройство (даже общественные уборные перестали убираться, не говоря уж о чистке сточных канав), так ещё и смрад разлагающихся трупов к этому городскому средневековому амбре добавился.

– Двигаем ногами быстрее, хватит по сторонам пялиться, – скомандовала Вика и сама ускорила шаг.

Раба, привратника Макров, видимо, за что-то наказали, потому что он был посажен на цепь, словно собака какая-то сельская в её прошлом мире.

Вика как-то читала, что в Древнем Риме все привратники сидели на цепи, но во Вьеже такое практиковалось только за провинности. Наверное, оставил без разрешения свой пост, что в сегодняшних обстоятельствах было сродни измене.

Привратник её узнал и открыл калитку без вопросов – указание пропускать племянницу хозяев беспрепятственно он получил ещё в её первый визит.

– У вас все дома? – поинтересовалась Вика.

Глава 2

В особняке Макров, кроме прислуги, были только хозяйка дома Арана, тридцатидевятилетняя дородная и красивая Неллина новообретённая тётушка, и её восьмилетняя дочь Бента, ставшая из пациентки попанданки её кузиной.

Именно Бента-то и углядела гостей. Причём Вике показалось, что та дежурила у окна – так быстро после их прихода она выскочила во двор и повисла у своей исцелительницы на шее. Вариант с тем, что девочка обладает навыком обострённого восприятия, Вика всерьёз не рассматривала.

– Нелла! А мы вас ещё вчера ждали, но когда вы не пришли, то папа сказал, что, может, и правильно, что решили поостеречься, а мы с мамой никуда почти не выходим. В городе ужас что творится. Мы с ней дома вдвоём.

Продолжая вываливать на Вику свои переживания и скудные новости – девочку мало во что посвящали, – Бента весьма дружески поприветствовала своего кузена Гнеша и даже не обратила внимания на Нюру, что в общем-то было понятно.

Во дворе их, разумеется, никто не держал. Пока девочка говорила, они подошли к широким каменным – то ли мраморным, то ли гранитным, Вика в этом не разбиралась – ступеням парадного входа и поднялись по ним в особняк.

У Макров в пятнадцати лигах от Вьежа, где-то на северо-востоке, находилось небольшое имение с парой десятков сервов обоего пола и возраста.

Каких-то доходов это хозяйство им не приносило, служа главным образом местом загородного отдыха семьи и поставщиком свежих продуктов к столу.

Кроме небольшой ренты с этого имения и жалованья Тугорда, тоже весьма скромного, полагающегося помощнику мэра – префекту Заречного района, никаких иных доходов у семьи не было. Кузены Свон и Галл служили в городском ополчении на добровольных началах, чтобы иметь стаж для поступления на государственную или муниципальную службу.

Несмотря на такой скромный официальный заработок, особняк Макров, бесспорно, являлся самым большим и красивым домом в районе Заречья.

Для Вики, попаданки из двадцать первого земного века, ничего удивительного в этом не было. В её родной стране картина рисовалась примерно такая же. Чиновники по достатку не уступали бизнесменам.

Как-то на второй или третий день знакомства она подшутила над Тугордом по этому поводу. Дескать, не по зарплате избушка и расходы семьи.

На что дорогой дядюшка также в полушутливой форме пояснил, что это о нём Единый так заботится. Который хорошо видит, как префект вкалывает с раннего утра до позднего вечера, быстро принимает своевременные решения, касающиеся жизни такого огромного, как Заречный, района, и несёт за них полную ответственность.

Вот, видимо, и решил Единый, что несправедливо будет, если за свой каторжный труд и огромную ответственность Тугорд будет иметь доход меньший, чем у убеждённого тунеядца и алкоголика Цурушана, живущего по соседству слева от Макров, унаследовавшего от родителей долю в одной из морских торговых компаний, или чем у живущего напротив лавочника Эстия, впаривающего клиентам продукцию сомнительного качества.

Разумеется, Вика с такой постановкой вопроса не соглашалась. Но говорить об этом своему дяде не стала, а уж тем более его стыдить.

Из воспоминаний прошлой жизни у неё засела в голове фраза, сказанная одним американским президентом насчёт латиноамериканского диктатора, кажется, какого-то Самосу. Что тот хоть и сукин сын, но он наш сукин сын.

Вот и попаданка, откровенно говоря, проникнувшись к Тугорду обычной человеческой симпатией, легко закрыла глаза на его мздоимство.

Ко всему прочему, Вика не относила себя к борцам за всё хорошее против всего плохого. И родом она была из тех мест, где только в прошедшем веке борьба за справедливость дважды разносила страну буквально в пыль. Вике даже как-то попадалось в интернете, что в начале двадцатого века на территории Российской империи проживал каждый восьмой житель Земли, а в начале двадцать первого века в её стране – каждый пятидесятый. Такова была цена за попытки реализовать чьи-то мечтания.

«Так что ну их на фиг, все эти благоглупости», – решила попаданка. Её интересует только благополучие и безопасность себя любимой и людей, которые стали или станут для неё своими.

Тугорд и его семья – так уж получилось – для неё свои. А значит, как говорил испанский диктатор Франко, своим – всё, чужим – закон.

Да и насмотрелась уже Вика в этом мире такого и таких упырей наблюдала, особенно в последние, после дворцового переворота дни, что Тугорд Макр, при всём своём мздоимстве, мог смело претендовать на роль святого.

Он ведь и в самом деле очень много работал на благо своего района и Вьежа. Даже нынешний относительный правопорядок в Заречном районе, то, что здесь водовозы продолжают доставлять людям воду, то, что работают пекарни и продуктовые лавки, что расчищают заторы на канализационных канавах, – всё это во многом заслуга её дядюшки Ту.

– Неллочка, дорогая, наконец-то. – Арана, предупреждённая прислугой, встретила Вику с детьми, едва они вошли в просторный холл. – Надеюсь, вы к нам надолго? Ночевать у нас будете? Ваши с Гнешем комнаты готовы. Ждут вас.

Обращение «Неллочка» Вику коробило, но виду она пока не подавала, решив, что намекнёт тётушке на это чуть позже, при удобном случае.

– Здравствуй, тётя, – Вика расцеловалась в щёки с Араной, – а где мой любимый дядя и кузены?

Ответ на свой вопрос Вика знала уже от Бенты, но спросить требовала элементарная вежливость.

Отпустив детей бегать и играть во дворе, Арана с Викой пошли в гостиную, где им перед обедом сервировали чайный столик.

– Плохо всё, Неллочка. Очень тревожно. Муж мне всего не рассказывает, но я же вижу, как сильно он расстроен. – Тётя, отпустив служанку, сама налила Вике чай и подвинула к ней вазочку с вываренными в меду орехами. – Расспрашивать его бесполезно о чём-то. Если захочет, сам всё расскажет.

– Не переживай, тётя, – Вика взяла горячую чашку и подула на неё, чтобы быстрее остыло, – бардак этот ведь не может длиться вечно. Может, скоро закончится.

– Хорошо бы. Может, и наш добрый герцог Витор ещё жив. Мне соседка Крандия – у неё муж командир абордажной команды – говорила, что в порту среди капитанов судов ходят упорные слухи, что гленцы нашего герцога не убили, а только ранили. Поэтому-то большинство капитанов и владельцев морских торговых компаний не спешат признавать старшего виконта Дамана герцогом. Ты ведь слышала, что в порту абордажные команды оцепили оба района при гавани и никого туда из дворца не пускают?

– Да, – подтвердила Вика, – слышала.

На самом деле она не только там всё слышала, но и видела своими глазами, как посланных к порту кавалеристов Дамана чуть не убили. Естественно, наблюдала Вика это всё, находясь в «Скрыте».