Попаданцы. Мир Таларея. Книга 1

Тем не менее, благодаря тому, что он видел своими глазами, и постоянным докладам различных служб, положение дел в империи и качество жизни своих подданных Олег знал очень неплохо.

Несмотря на огромные, можно сказать, тектонические сдвиги, которые вызвали его новшества во многих областях – в военной сфере, техническом прогрессе, культуре, законодательстве, – для подавляющего большинства населения нового государства мало что изменилось.

Стоит отъехать чуть в сторону от рельсовой дороги или скопления сфорцевских производств, как увидишь всё ту же средневековую жизнь с бедностью и бесправием простонародья, жестокостью и распутством дворянства, жадностью и хитростью торгового сословия, животным существованием рабов. И изменить это было невозможно ни за десять лет, ни за сто.

Заклинание «Плодородие», позволявшее собирать высокие урожаи, не спасало многих людей от голода, магия «Исцеления» была доступна лишь мизерной части населения, услуги лекарей и травников не уберегали от накатывавшихся эпидемий, а мудрая внешняя или внутренняя политика правителей не избавляла их страны от войн и мятежей.

Но всё это не заставляло землянина опускать руки, а, наоборот, мотивировало к дальнейшим активным действиям по развитию своей империи. Он заботился о своём будущем и будущем тех, кто стали ему по-настоящему родными и близкими.

Разросшийся до размеров, вдвое превышающих столичные, город-спутник Пскова Промзона, города Распил, Нефтянка, Пален, Неров и Ферм стали настоящими промышленными центрами, а в Рудном сфорцевского императорского домена, Вилском герцогстве на северо-востоке Винора удалось в короткие сроки развить настоящие металлургические комплексы, включавшие полные цепочки производств, от добычи полезных ископаемых до выпуска разнообразной конечной продукции.

– Государь, – вернувшихся из Промзоны императора и королеву Саарона у самых ступеней дворца встретила мастер-сержант связи, – получена телеграмма из Камня-на-Ирмени. Король Фларгии со свитой сели в поезд сегодня утром. Я уточнила, послезавтра в одиннадцать сорок дня прибудут в Псков.

– Спасибо, – поблагодарил Олег. – Сообщи об этом Клейну и баронессе Чеппин.

Бывший адъютант землянина, ставший премьер-министром и графом ри Легин, с первой статс-дамой псковского двора в дополнительных указаниях насчёт организации церемонии принесения вассальной присяги королём Дейримом не нуждались. Всё уже было обговорено заранее, да и не первый это монарх, вручающий судьбу своего королевства в руки Олега.

– Я сильно буду нужна на церемонии? – Уля, поднявшись с братом на третий этаж, собралась идти к себе.

– Не сильно, но желательно, – ответил землянин. – И так из венценосных особ только Чек с Гортензией, ну глава совета дожей ещё будет. Надо бы уважить Дейрима. А тебе куда-то по делам надо? Говорила же, что в Саароне пока твоего присутствия не требуется.

– Так я и не к себе, а к Клемении, – пожала плечами сестрица. – Она телеграфировала, что заготовок под «Укрепление» уже много сделали.

Рельсовую дорогу из двух путей Олег с Улей построили лишь между Псковом и Фесталом, причём на участке от Бологое до столицы Винора вторую линию они завершили совсем недавно. Остальные столицы королевств были связаны однопутными, а до Растина даже пока и не начинали.

Император рассудил, что возрастающий поток металлов и изделий из него, которые шли из Вилского герцогства Гури и Веды, всё-таки важнее, чем товарооборот с единственным на данный момент океанским портом Пскова. Поэтому от Фестала, где правила королева Клемения, начали прокладывать ещё одну нитку рядом с существующей, совмещая при строительстве железные рельсы с укреплёнными. Последних использовали в два-три раза больше. Вилские и Рудные металлурги не успевали производить быстрее магии императора и королевы Саарона.

– Пусть больше заготовок сделают, чтобы тебе реже туда ездить, точнее, летать. – Олег прикоснулся к локтю Ули. – Если, конечно, это единственная причина твоего желания навестить Клео. Она, я слышал, взялась переписываться с маркизом Орро? Уля, не хочу вмешиваться в твои личные дела, но с советником Божественной тебе лучше общаться напрямую, без посредника, даже такого хорошего, как Клемения. Только реши сначала для себя – Нечай или Орро? Тебе пора уже подумать о браке и объявить кандидатуру принца-консорта. А хочешь, я на правах старшего в семье, как у нас принято, сам тебе жениха подберу?

– Я, я потом, – королева отвела взгляд. – Меня баронесса с детьми ждут.

Совсем несолидно для величайшей магини и правительницы богатого и обширного государства Уля быстрым шагом в сопровождении одной только служанки – ниндзя охраны она отпустила ещё перед отъездом в Промзону – удалилась в сторону своих дворцовых покоев.

Вообще, Олег не знал радоваться ему или печалиться по этому поводу, Уля характером в отношении брата и друзей мало изменилась.

Её властность и жёсткость проявлялись только по отношению к подданным, а в остальном она как была непоседливой, трудолюбивой, вечно любопытной и смешливой девушкой, так ей и осталась. Впрочем, это не мешало ей отправлять на пытки или казнь преступников-душегубов.

– Вас королева Тарка искала, государь, – доложил дежурный секретарь, когда правитель вернулся к себе.

Баронет топтался в коридоре возле двери в императорскую гардеробную.

– Переодеться-то я могу, Этнил? Спасибо.

Олег ответил излишне резко, он немного переживал за сестру, так и не устроившую личную жизнь и уходившую от своих любовных метаний, с головой погружаясь в работу.

Император зашёл в просторную комнату с пятью большими окнами и увидел Гортензию, лично руководившую двумя молодыми рабами, расставлявшими кашпо с растениями и цветами.

Идею с озеленением жилых и служебных помещений Олег однажды сам как-то озвучил невзначай во время полёта с монаршей четой Тарков на дирижабле из Нефтянки в Псков, и Гортензия, мудрая советница, а в чём-то даже наставница землянина, живо за эту идею ухватилась. Теперь мода на цветы и комнатные растения разошлась далеко за пределы Пскова.

Королева Тарка ни в чём не оставляла своего молодого друга без внимания, даже в такой области, как создание уюта в его апартаментах. Первая статс-дама не осмеливалась прекословить Гортензии. Впрочем, советнице императора хватало лишь приподнять бровь, как почему-то желание с ней спорить пропадало у любого.

После родов верная соратница Олега похорошела ещё больше. Мощь его магического «Омоложения» возвращала королеву Тарка словно бы не к сорока годам, а к тридцати. И только мудрость много повидавшего и знающего человека, затаившаяся в глубине её глаз, выдавали истинный возраст Гортензии.

– Правда быстро обернулся, – сказала королева, увидя вошедшего друга. – Убирайтесь, – махнула она слугам.

– Что, переговорила с виконтом? – Олег сел на широкий (человек пять могло бы разместиться, не сильно теснясь) диван и принял от девушки-служанки, с которой провёл прошедшую ночь, высокий бокал с клюквенным морсом. – Много у него нашлось что добавить к письменному докладу?

Один из таркских дворян, привлечённый Гортензией к дипломатической службе, ездил с посланием Олега в Крин, где провёл больше месяца в ожидании приёма у императора Уртанса. Аудиенции виконт не получил, зато поприсутствовал на общем приёме иностранных гостей, на котором публичных унижений и насмешек ни в свою сторону, ни в адрес псковского государя не услышал. Однако полученное им на том мероприятии ответное письмо восьмидесятилетнего Уртанса в завуалированной форме содержало и то и другое. Гортензия каждое из мутных мест в ответе кринского владыки подробно при Олеге разобрала и объяснила.

Вернувшийся виконт написал весьма толковый пространный отчёт обо всём, что он наблюдал и слышал при дворе Уртанса и в его столице, а сегодня утром, пока император с королевой Саарона ездили в Промзону, ответил на вопросы своей начальницы и государыни.

Прежде чем ответить, королева Тарка развернула на большом овальном столе карту Тарпеции, наверняка отобранную у мужа, там даже значки, обозначающие расположение полков, бригад и штабов корпусов имелись.

Если географическая точность изображений континента, составленная ещё картографами прежних времён, была вполне приемлемой, то вот политические границы наносились весьма приближённо.

В отношении Псковской империи и государств, в неё входящих, благодаря открытию воздухоплавания, ситуация с точностью карт стала исправляться в лучшую сторону.

На следующий год Олег намеревался провести ещё и перепись населения на всей территории Псковской империи, ибо, к своему стыду, количество подданных знал весьма приближённо.

Феодалы здесь вели учёт народонаселения крестьянскими подворьями и кустарными мастерскими, а городские власти – налогоплательщиками. Сколько где проживает детей и стариков или тем более служит рабов, никто не считал. В общем-то, из-за высокой детской смертности и частыми расправами с убийством над невольниками такой подход властей был понятен, но для Олега неприемлем.

У себя в Сфорце попаданец организовал более-менее приличный учёт всего, в том числе и количества проживающих в его личном императорском домене людей всех сословий и возрастов. Предложение Кары считать рабов отдельно со скотом Олег, хмыкнув, отклонил.

Жаль, конечно, что ради улучшения контроля дел в государстве пришлось увеличивать бюрократический аппарат в городах, а в столице и вовсе построить отдельный от императорского правительственный дворец, вытянувшееся вдоль мраморной набережной Псты на сотню метров здание (Олег сделал его с большим запасом в расчёте на дальнейший рост государства и чиновников), к которому проложили ещё одну ветку конки.

Землянин исходил из того, что хорошее администрирование рано или поздно окупится сторицей. Главное тут не переборщить с количеством бумажных работников. Неудобство же отдалённости премьер-министра Клейна от императорской резиденции пока компенсировалось наличием семафорного телеграфа.

Хорошо было бы иметь и телефоны, о чём Олег уже не один раз подумывал, но здесь всё, как и со многими другими идеями, упиралось в электрификацию, а до строительства электростанций и руки не доходили, и научных знаний в этой области у попаданца не хватало. Знал бы он в прежней жизни, куда его забросят судьба и Сущность, выучил учебник по электромеханике от корки до корки.

Прижав края карты полупустым графином и своим бокалом, Гортензия взглянула на скромно притихшую возле стены рабыню.

Олег в новом мире постепенно стал избавляться от постоянных подозрений в отношении болтливости или возможной злонамеренности своих рабов, зато его друзья и соратники всё больше заражались от государя недоверием к слугам, на которых когда-то обращали столько же внимания, сколько и на мебель.

– Выйди, девка, – приказала королева девушке. – Да, найди управляющего апартаментами и скажи ему, чтобы он того дурака, что посветлее из тех двоих, кто сейчас тут был, перевёл в дворовые. Или вовсе куда-нибудь на конюшню пусть отправит. Совершенно бестолковый.

– Опять у меня тут раскомандовалась, Гора? – шутливо укорил Олег.

– Потому что в мелких делах за тобой постоянно приглядывать нужно, – ответила Гортензия, не поддержав ироничного настроя друга. – Что ты, что мой Чек иногда совсем несерьёзно на жизнь смотрите. Ладно, давай теперь о Крине.

Объединённые землянином в одно государство пять королевств – плюс шестое уже было, что называется, на подходе – и республика Растин взяли под полный контроль центр, юг, а главное, устье Ирменя, главной водной, торговой и военной артерии континента, чем сильно ослабили влияние и возможности Ороса. Именно Орос Олег с соратниками рассматривали как основную угрозу для своей страны, что подтверждалось всеми действиями северной империи, не смирившейся и не собиравшейся мириться с возникновением нового мощного соперника, пусть даже во главе Пскова стоит маг невиданной силы.

Однако попаданец не зря озаботился созданием не только военной, но и агентурной разведки в сопредельных и отдалённых странах, а ниндзя Агрия не зря свой хлеб ели. Благодаря им Олег понял, что за многими неприятностями на рубежах Пскова стоят не только козни оросцев, а и деньги кринцев.

При этом землянин не мог понять мотивацию последних. Вроде бы он нигде им дорогу не переходил, торговцев с запада в псковских землях принимали наравне с другими иноземцами, и личных выпадов в публичном пространстве в отношении императора Уртанса Олег себе не позволял. И всё-таки гегемон западной части Тарпеции вступил в союз с покорителем севера, а выгодные предложения нового императора даже не стал всерьёз рассматривать.

– Крин лишь по размерам территории самая небольшая из четырёх империй на нашем континенте, – Гортензия посмотрела на карту, словно ещё раз хотела убедиться в правильности своих слов, – но население там, пожалуй, побольше, чем у нас и даже в Оросе.

– Как будто бы кто-то считал, – хмыкнул Олег, вспомнив свои недавние мысли по этому поводу. – Знать бы точное число. Впрочем, я принимаю эту информацию как вполне достоверную.

В отсутствие выгнанной рабыни он сам налил себе морс и поухаживал за Гортензией. Та, естественно, пила вино.

Оставив замечание императора без внимания, королева Тарка продолжила:

– А ещё Крин до твоих чудес, обогативших Сфорц, а теперь и Псков, считался самым богатым государством Тарпеции. В отличие от растинцев, набивавших свою мошну торговлей, западная империя всегда славилась ремёслами.

– Вот это уже ближе к телу. – Олег помял подбородок. – Получается, что мы всё же конкуренты. Не в политике или торговле, а в товарном производстве. Причём я гораздо успешнее сейчас и буду ещё более в будущем.

– Нескромно, но справедливо, – улыбнулась краешками губ Гортензия. – Только у Кринской империи есть ещё заморские владения на Гретвире и патронаж над соседними королевствами, почти сюзеренитет. Олтазия, Западный Штейнар, Биста, Гистан – это сателлиты Крина. Мой виконт там в столице со многими общался. Никаких сомнений, кто на том конце Тарпеции всем распоряжается, быть не может. В общем, признаю твою правоту. Для того, чтобы ты мог полностью снять угрозу с запада, тебе присоединения Фларгии и Синезии будет мало, действительно нужно решать вопрос с Руанском и Линерией. Заодно сделаешь свою вымогательницу королевой или великой герцогиней. – Она не могла не поиронизировать над дурной тягой друга к Веде и его потаканиям её чересчур нескромным просьбам. – Добавлю только, что с ахейцами надо договориться, приняв их условия по ценам на шерсть.

– Это будет фактически дань от меня каганам союза племён.

– Это будет вариант надёжного прикрытия границ, Олег. И во много раз дешевле, чем держать там полки егерей или перекупать каждого ахейского вождя, соревнуясь и с Оросом, и с Крином. – Гортензия предложила посмотреть на ситуацию с другой стороны.

– Согласен, – после минуты раздумий и пары глотков морса кивнул попаданец. – А что наш посланец говорит о состоянии самого Уртанса? Всё же восемьдесят лет – серьёзный возраст. Кто может быть вместо него, и есть ли шанс, что с наследником нам станет проще договариваться?

– Об этом можно не думать, – вздохнула наставница императора. – Уртанс не выглядит и на шестьдесят. Виконт мой в этом своими глазами убедился. У правителя Крина есть сильный маг, давно выучивший «Омоложение». Пусть не так, как мог бы ты, но старик магией поддерживается в добром здравии и более молодом состоянии тела. Что же касается наследников, то их там много. И все под жёстким контролем своего отца, деда и прадеда – его старшему правнуку уже четырнадцать. С десяток, включая старшего сына от первого брака, Уртанс казнил по подозрению в измене короне. Остальные напуганы. Так что надеяться на смену императора не стоит.

– Не согласен. – Олег поднялся и отошёл к окну. – Да, сейчас я не могу всё бросить и отправиться по душу старика, как когда-то ездил в гости к Плавию. Кстати, в следующий раз возьмите сюда с собой Мэй, я мою бывшую спутницу-мышку приглашаю официально, скучаю по её игре на флейте, честно. Да, так вот, не забудь, что менее чем через четыре года откроются порталы. А это сильно упростит мои возможности выкроить время, чтобы навестить Уртанса. – Он распахнул окно, высунулся наружу и, недовольно поморщившись от полуденной жары, закрыл обратно. – Надо будет заранее продумать, кого бы мы хотели увидеть на троне Крина.

– Я тебя умоляю, только не нынешнюю герцогиню ре Вил.

– Гора, знаешь, я тебе уже говорил, что часто повторяемая шутка перестаёт быть смешной.

– Прости, Олег. И, скажи, у тебя всё в порядке?

Гортензия за восемь с лишним лет знакомства очень хорошо изучила своего молодого друга и сразу заметила, что тот думает о чём-то, помимо их беседы.

Император вернулся к столу, но сел уже в кресло рядом с соратницей.

– Даже более чем в порядке, Гора, – ответил он. – Лешик вернулся. Сейчас на пути к Камню. Оттуда поездом. Агрий сообщил вчера.

Верная подруга была в числе тех троих, кто знал о миссии графа ри Нерова почти всё. Олег лишь не поделился с близкими тем, что является вселенцем из другого мира и предполагает в объявившейся на Алернии загадочную магиню Тень свою землячку.

– Да? Наконец-то! – Гортензия положила ладонь на плечо государя. – Представляю, в каком ты нетерпении. Удивляюсь, почему ты ещё не отправился на лётное поле.

Она намекала на пять дирижаблей, без Улиного, которые дежурили в часовой готовности к началу полётов на специальной площадке с ангарами четырьмя километрами восточнее Пскова.

– Да, в нетерпении, но я не забыл про скорое прибытие Дейрима и о других делах. – Олег вновь поднялся и посмотрел на циферблат часов с кукушкой. – Через сорок минут обед. Приглашаю тебя с мужем составить мне компанию. Уля упорхнула в город, а с одними только сановниками мне будет скучно.

– С удовольствием, – согласилась Гортензия, – только одна. Чек в генштабе, знакомится с еженедельной сводкой и совещается, а это надолго. Хорошо, если к ужину его дождусь. Интересно, нашёл наш хитрец Лешик ту, кого нужно?