Диктатура Евы

© Успенская Ирина

© ИДДК

Пролог

Тишина. Звенящая, тревожная, напряженная. Ева открыла глаза и посмотрела вверх. Серый сводчатый потолок, явно не гипсокартон, над голым окном паутина, а за мутным стеклом солнечный день. Взгляд с недоумением скользнул по каменным стенам, небольшому узкому зеркалу на львиных ножках и уперся в темный деревянный шкаф. Рядом с ним стоял стул, на котором спала полная женщина в чепце и почти белом фартуке поверх серого платья.

Ева с интересом рассмотрела женщину. Полные губы, нос картошкой, на толстых щеках алые пятна, припухшие глаза, словно женщина плакала. Из-под подола выглядывали грубые кожаные башмаки без задников и полосатые вязаные гетры. Женщина всхрапнула и вздрогнула, уставившись на Еву мутными после сна глазами.

– Ваше высочество, вы живы? – прошептала она и, взмахнув руками, с грохотом свалилась на пол.

– Обалдеть… – Ева покачала головой и села, с удивлением поняв, что сидит она в гробу! В обычном некрашеном деревянном гробу! – Неужели получилось? Я жива?!

Несколько дней назад. Королевский дворец Руаня

– У нас нет выхода! – Пожилой мужчина в черном балахоне храмовника отвернулся от камина и посмотрел на бледного юношу с огненно-рыжей шевелюрой. – Или вы потеряете крепость, а вместе с ней и влияние на море.

– Я верю, что командор жив, – дернул головой юноша. – Даже если он погиб, то годовой траур никто не отменял.

– Ваше величество… – мягко произнес мужчина. – Сейчас мы не можем позволить себе слабость. Вам следует выдать вдову замуж за приближенного к трону аристократа или…

– Как ты себе это представляешь? – взвился юный король. – Нет подтверждения, что Вейн погиб. А если он вернется? Если в плену? Он этого не простит ни мне, ни тебе, а воевать с паладином его уровня ни я, ни орден не готовы. За ним пойдет армия! Да меня не поймут мои же сторонники!

Именно в этот момент в зал, где беседовали двое, вбежал мальчишка-паж.

– Магистр! Срочное письмо!

Он преклонил колено и протянул храмовнику скрученный пергамент.

Магистр взмахом руки отправил пажа прочь, сорвал печать и развернул свиток, быстро пробежал его глазами, а затем поднес к свече и, опустив на поднос, задумчиво наблюдал, как огонь пожирает буквы.

– Вы не дослушали меня, ваше величество. – Храмовник склонил голову к плечу, становясь похожим на большого ворона, сходство с птицей усиливали темные усталые глаза и черные гладкие волосы, собранные в низкий хвост. – Только что я получил сообщение, что ее светлость Ева Ридверт отравилась.

– Дура! – импульсивно воскликнул король. – Насмерть?

– Нет. Впала в беспамятство, но надежды мало.

– Если о ее смерти станет известно, появится множество желающих оторвать у нас такой лакомый кусок земли, а это недопустимо.

Король потер красные воспаленные глаза, и магистр подумал, что мальчишка давно нормально не высыпался.

– Насколько я знаю, Вейн не был близок с женой, в крепости до сих пор живет его любовница. Ваша сводная сестра оказалась слишком юной, слишком набожной, слишком тихой.

– Даже умереть не сумела в нужное время! – стукнул ладонью по столу король. – Если бы во время отсутствия шата в крепости оставалась хозяйка, у нас был бы год для решения проблемы. Через год, если Вейн не вернется, можно будет объявить его мертвым и выдать вдову замуж, а после рождения наследника я сам принес бы ей яд!

– Сейчас действительно не лучшее время, чтобы менять хозяина «Одинокого великана», а вот заменить хозяйку я бы попробовал, – задумчиво произнес магистр.

– Каким образом? – Король сел за стол и вперил в собеседника усталый взгляд. – Ты ведь знаешь, что это запретное колдовство, за него положено отправлять на костер.

– Те, кто могут отправить на костер ренегата, сейчас находятся в этой комнате. Если вы прикажете, я сделаю все сам.

Король надолго задумался.

– Ева – моя сестра…

– Рожденная от женщины, которая убила вашего отца, – жестоко напомнил ему храмовник. – Женщины, которая возглавила заговор против законной власти, женщины, которая отдала ключ от моря нашим врагам. Из-за которой королевство находится в весьма сложной ситуации! Если бы ваш батюшка несколько лет назад не отдал Еву за вашего дальнего родича шата Ридверта, орден настоял бы и на ее казни. Но коль она пока еще жива, следует это использовать.

– Ей всего семнадцать, – буркнул король.

– Артур, она все равно умрет, – устало вздохнул магистр. – Я не вижу другого выхода.

– Ладно, я согласен. Проводи ритуал. Но Марлин, ни одна живая душа никогда не должна об этом узнать. Ни одна! Включая Вейна Ридверта и меня.

– Клянусь честью и силой, дарованной моим покровителем, – низко склонился храмовник. – Я найду замену, а вы все забудете.

– Воительницу? – в вопросе прозвучал интерес.

– Я постараюсь, – пряча улыбку в уголках губ, поклонился магистр.

– Ступай. – С этими словами король отвернулся к окну, в мутном стекле отразились сжатые в тонкую нить бледные губы. – Где же тебя носит, Вейн, когда ты нам так нужен? – прошептал он.

Залив Птаха

– Добрый вечер, ваше высочество.

– О, перестаньте, я всего лишь принц крови, достаточно будет традиционного титула – шат.

В комнату вошел высокий крепкий мужчина в потертых кожаных штанах, ботфортах и свободной светлой рубашке. Он окинул помещение внимательным взглядом и слегка склонил голову перед тем, кто сидел у камина.

– Командор Вейн. – Подвинув к камину невысокий стол, вошедший поставил на него бутылку вина и бокалы, которые достал из шкафчика в углу. – Для меня честь победить вас в бою, прошу, не считайте себя пленником, будьте моим гостем.

– Адмирал Рок, – кивнул темноволосый молодой мужчина в расстегнутой рубашке, из-под которой выглядывала окровавленная повязка. – Чувствую, что беседа будет непростая. Выпьете со мной?

– Конечно. Как ваша рана?

– Сносно. Если бы вы не надели на меня это, – он поднял руку, демонстрируя невзрачный металлический браслет, – я бы уже полностью восстановился.

– Увы, я не настолько уверен в своих силах, чтобы так рисковать, – развел руками адмирал. – Лекарь прибудет на рассвете. Признаю, что вы достойнейший противник, и мне искренне жаль, что в этот раз вы проиграли.

Вейн поднес к губам бокал, отпил глоток.

– Хорошее вино.

– Я всегда буду рад встретиться с вами, пусть даже на поле боя. – Рок подвинул к камину стул и сел, закинув ногу на ногу. – Вы удивительно спокойны.

– Этот бой мной проигран, но моя совесть чиста, в отличие от вашей.

– Не я вас предал, – нахмурился адмирал. – Но если вы подпишете бумаги о капитуляции «Одинокого великана» и передаче земель герцогства, то будете свободны.

Вейн приподнял бровь и жестко усмехнулся. Он не собирался ничего подписывать. Не сейчас.

– Крепость останется за моими наследниками, адмирал, и вы это прекрасно знаете.

– Как знаю и то, что наследников у вас нет и не ожидается. Ваша юная супруга все еще невинна.

– Вы слишком хорошо осведомлены, адмирал.

На лице Вейна не дрогнул ни один мускул, он спокойно пил вино, глядя на огонь, и о чем думал командор, не смог бы догадаться даже сам бог.

– Увы, бастардов у вас тоже нет. Но мне приказано задержать вас как можно дольше.

– Молодой король нуждается в сильных союзниках… – Вейн задумчиво покрутил в пальцах бокал, наблюдая за огнем через тонкое стекло.

– И в советниках, а место одного из них сейчас пустует… Вы сами прекрасно все понимаете, – тонко улыбнулся Рок, подливая вино.

– А вы сами, адмирал? Что хотите вы?

– Я не политик, – снова улыбнулся собеседник, на этот раз устало. – Я вольный морской волк.

– Вы пират, – безжалостно напомнил Вейн.

– Предпочитаю называть себя наемником. Мы служим тем, кто больше платит, но моя эскадра нуждается в ремонте, вы хорошо нас потрепали. А это очень дорого.

– Выкуп?

– Думаю, мы это обсудим. А пока просто пейте вино и забудьте про плен.

Россия

– …Я сосала чупа-чупс старательно. Вылизывала его со всех сторон, а после полностью вобрала в рот и замурчала от удовольствия. Он был на вкус как жвачка, но грызть его не хотелось. Я растягивала удовольствие, то и дело вынимая его изо рта и слизывая сладкие капли…

– Это что? – Ева фыркнула в прижатый к уху телефон. – Ника! Только не говори, что это детская книжка!

– Не скажу, – рассмеялся приятный женский голос. – Это мой новый эротический роман. Она – невинная скромная студентка, он молод, порочен и преподает в универе, они познакомились в ночном клубе, где искатели острых ощущений предаются страсти и пороку…

– И что невинная и скромная студентка делала в гнезде разврата и порока? Молчи! На тренировке расскажешь!

Ева отключила телефон и начала протискиваться к выходу, беззастенчиво орудуя локтями и ужом ввинчиваясь в плотную толпу. Метро в час пик – ад!

Чужой взгляд она почувствовала, когда заходила в стеклянные двери дворца спорта. Поежилась от неприятного чувства, оглянулась. Он стоял под деревом и смотрел прямо на Еву. Красивый пожилой мужчина с выправкой военного. Безукоризненный темно-серый костюм, белоснежная рубашка, тонкий стильный галстук, в руке черная трость и… босиком.

Ева про себя пожала плечами и скользнула в открывшуюся дверь.

– Видела? – Ника встретила ее в фойе. – Взгляд-рентген! До кости снимает. Видно, из этих… веганов. Связь с землей, вместо мяса – солнечные лучи, через ступни к звездам… – Она покрутила пальцем у виска. – Вот скажи, отчего у такого генофонда всегда в голове живут тараканы?

И все время, пока они переодевались, пока брали снаряжение, пока шли в зал, Ника возмущалась и стенала.

– Лучше бы к нам пришел, я бы ему показала энергию света. – Она воинственно взмахнула рапирой, и Ева рассмеялась. – Ну что ты хохочешь? Ну не умер во мне романтик! Хочу сильного, смелого и чтоб на руках носил!

– Ты явно не в свое время родилась, – улыбнулась Ева, надевая маску. – Но коль здесь нет сильного и смелого, то защищайтесь, леди!

Она отсалютовала рапирой и сделала первый выпад.

Второй раз она встретила мужчину у дома, он чинно сидел на скамейке у подъезда старой пятиэтажки, сложив руки на трости, и с интересом рассматривал детей, гуляющих на площадке. И опять босиком… В сочетании со строгим костюмом смотрелось диковато.

– Добрый вечер, шата Ева.

– И вам не болеть, – Ева многозначительно посмотрела на босые ноги.

– Издержки перемещения, – скривился мужчина. – Держать фантом весьма трудно, приходится привязываться к землице родной. Но об этом мы можем поговорить позже, не так ли?

– Думаете, нам есть о чем разговаривать? – Ева улыбнулась.

Мужчина был забавный и совсем не опасный, безобидный городской сумасшедший.

– Пригласишь в гости? Не беседовать же на улице, особенно когда из каждого окна торчит лицо.

Ева приподняла брови. Было любопытно, но это не повод тащить незнакомого мужчину в квартиру. Он все прочел по ее лицу.

– Магистр Марлин, – представился мужчина. – Мог бы, конечно, перенестись сразу в жилье, но посчитал неэтичным вторгаться к молодой женщине без приглашения.

– Да ладно! Я не возражаю! – щедро пригласила Ева, взмахивая руками. – Переноситесь!

Разговаривать дальше она не сочла нужным и, легко взбежав по ступеням, скрылась в подъезде. Сумасшедших нужно принимать дозированно, чтобы самой не заразиться.

На пятый этаж поднималась не спеша, пару раз останавливалась, заглядывая в окно, но лавка уже была пуста, видно, странный магистр ушел, когда понял, что слушать его сказки больше некому.

Квартира встретила зажженным везде светом и запахом кофе…

– Я тут немного похозяйничал. – В коридор выглянул «сумасшедший». – Тебе явно нужно выпить немножко бренди и чашечку кофе.

– А вам? – ошарашенно прошептала Ева, понимая, что это не видение и странный тип действительно в ее квартире!

– Я бы с удовольствием, но, увы, я здесь в виде фантома. Двигать предметы могу, а вот употреблять никак, – раздалось с кухни. – Присоединишься?

Через десять минут Ева сидела за кухонным столом напротив магистра Марлина, пила виски, (бренди у нее отродясь не было) периодически пощипывая себя за руку, и слушала невероятный рассказ.

– …сложно найти в мирах личность, подходящую для замещения. Во-первых, она должна быть похожа внешне, во-вторых, иметь хотя бы одно совпадающее имя, в-третьих, эта личность должна умереть в то же время, что и реципиент.

– Умереть? Вы хотите меня убить?

– Что за глупый вопрос? – возмутился магистр. – Мы не вмешиваемся в естественный процесс, просто ждем. Через два дня ты умрешь, но если согласишься прожить еще одну жизнь, то я помогу.

– Какую жизнь?

Еве просто было интересно, не то чтобы она верила гостю, но интересно же! Потом перескажет Нике, может, подруга новый роман напишет.

– Это будет зависеть только от тебя.

– Почему я?

– Совпадение четырех из четырех параметров души и личности. И его величество просил найти воительницу. – Тут Марлин позволил себе легкую улыбку.

– Мне тридцать шесть лет, магистр, я работаю в скучной консалтинговой компании, пятиборьем занимаюсь только ради поддержания фигуры и чтобы с друзьями детства общаться!

– В новом мире тебе будет семнадцать лет, красивая внешность и здоровое тело. Ты будешь высокородной шата, твое слово будет законом. Взамен тебе нужно будет жить в крепости и в течение года не выходить замуж.

– А та, кого я должна заменить?

– Отравилась, – скупо сообщил Марлин. – И бонусом, – быстро сказал он, – ты можешь взять из своего мира любой предмет не тяжелее килограмма. Мне пора. Подумай, Ева. – Магистр встал, а на столе оставалась стеклянная палочка прозрачного голубого цвета. – Если решишься, то просто сломай амулет. Прощай, Ева. Даже если мы встретимся, я не буду тебя помнить.

– Стойте! А что я должна буду делать? На каких условиях вы меня примете?

– Просто жить, Ева. Просто жить.

И он исчез! Если бы не артефакт, Ева бы решила, что у нее галлюцинации!

– Дурдом, – пробормотала она и налила себе еще виски.

Тянул низ живота, боль слегка отдавала в спину, но такое бывало и раньше, организм перестраивался согласно женскому циклу, а послезавтра на конюшню…

– И чего это я умру через два дня? Нет, определенно, что-то здесь не так!

Но поискать подробную энциклопедию «Как сделать все из ничего» Ева все же решила. Ну а что еще брать с собой в другой мир, где царит магическое средневековье? И письмо Нике с подробным описанием встречи написала, приложив фото «волшебной палочки» и поставив его на таймер – плюс пять дней, а утром сходила к нотариусу и составила завещание, по которому квартира оставалась крестнице, дочери Ники, а племенная донская кобыла переходила подруге Катьке, фанатке лошадей, собак и гусаров.

В общем, не верила Ева во всякую чертовщину, но подготовилась. А то мало ли…

– Евка, что-то ты бледная. Нормально все?

– Голова кружится, наверное, давление упало, я забыла выпить сегодня кофе. – Ева потерла виски, глядя на конюха с недоумением. Облик мужчины плыл перед глазами. – Ох!

Резко заныл живот, но когда Ева попробовала его погладить, по телу разлилась адская боль, и она потеряла сознание.

– Ева! Да что с тобой! Держись, девочка, держись!

Кто-то хлопал по щекам, кто-то кричал в телефон, ругаясь со скорой, которая ни в какую не хотела ехать за город по проселочной дороге.

Она приходила в себя и опять уплывала. В очередной раз очнувшись, нащупала в кармане подарок магистра, сжала в руках. Как же нелепо! И энциклопедия осталась дома. Да и одета она совсем не так, как хотелось… Хотелось в красивое белье и в платье, то, что купила на развод…

– Ева, это кровотечение. Внутреннее… – Тихий дрожащий голос едва знакомой женщины-ветеринара. – Похоже на внематочную. Черт! Держись, дорогая, скорая в десяти минутах. Успеют. Вот, подержи! – На грудь легла пластиковая коробка с лекарствами. – Где-то было… Ах, как же плохо… Но, может, я ошибаюсь. Без УЗИ… Может, просто траванулась, а?

– Не успеют, – прошептала Ева, цепляясь одной рукой за коробку, а второй сжимая артефакт. – Скорая не успеет. Я знаю. Спасибо всем. Не грустите.

И она изо всех сил сжала пальцами холодное стекло. Надеясь, что это правда, что ей не привиделся магистр, что у нее будет еще шанс. Артефакт сломался легко, словно только и ждал этого момента, с тихим звоном растаял, и наступила уютная тишина. И темнота. Последнее, что успела подумать Ева, что бывший и здесь подложил ей подлянку… хотя в чем он виноват? Судьба…

Глава 1

Здравствуй, новый мир! Я тоже тебя боюсь

Ева медленно и аккуратно перевалилась через высокий борт гроба и спустя мгновение оказалась на холодном каменном полу, повернулась, проверяя, не лежит ли в гробу что-нибудь полезное? Насколько она помнила, сумка осталась в раздевалке, а вот коробка с лекарствами… Ева сдвинула в сторону ажурную салфетку, которая прикрывала «трупу» лицо. А ничего так, уютненько. Белая атласная подушечка, белая простынка, покрывало с вышивкой тоже белое, да и платье имелось, простое и, разумеется, белое. Странно, что женщину замужнюю хоронят как непорочную невесту. С другой стороны, что она знает об обычаях этого мира? Немного, хотя Марлин обещал, что ей останется память реципиента, но пока в голове, кроме собственных воспоминаний, ничего не было. А вот и коробка с лекарствами! Ева улыбнулась: не обманул хитроумный магистр в мелочах, а значит, и в остальном говорил правду.

Первым делом Ева решила пластиковую коробку спрятать, а то вдруг здесь за меньшее на костер отправляют? Потом рассмотрит, что за богатство ей досталось. Полная женщина так и лежала на полу и, судя по бледным щекам, это был обморок, а не глубокий сон. Что же, пусть полежит пока. Ева огляделась. Кроме гроба, стоящего на двух табуретках, и шкафа в комнате ничего не было. Она, косясь на служанку, осторожно пробежала к шкафу и потянула рассохшуюся дверцу. В нос ударил запах лежалых тряпок – то ли простыни, то ли скатерти. Между ними она сунула драгоценную коробку и только после этого повернулась к зеркалу, ощущая иррациональный страх, даже сердце заколотилось с удвоенной силой.

– Ох, мамочки, страшно-то как.

Но все оказалось не так и жутко, из мутного кривого зеркала на тридцатишестилетнюю Еву смотрела Ева двадцатилетняя. Нет, она помнила, что этому телу всего семнадцать, но, видно, в этом мире взрослели раньше: несмотря на общую хрупкость сложения, тело оказалось полностью сформированным, с небольшой, но высокой грудью, тонкой талией и округлыми бедрами. По-детски припухшие губы на юном лице контрастировали с взрослым взглядом. Впрочем, долго Ева себя не рассматривала, что она, собственное лицо не помнит? Еще как помнит! Каждую морщинку, каждую родинку. Вот только волосы у этого тела были длинные, до попы, это оказалось непривычно и раздражало.

– Обрежу!

Пока же Ева быстро заплела косу и, подойдя к женщине, наклонилась над ней, аккуратно похлопывая по щекам.

– Эй, милая, очнись.

Как же плохо, когда не знаешь, да еще забудешь!

– Шата? – открыла испуганные глаза женщина. Как же ее имя? – Н-не может быть!

Она попятилась, не поднимаясь с пола, что при ее массе и телосложении выглядело весьма комично. Но Еве было не до смеха.

– Живая я! Живая! Просто в кому впала, а вы меня в гроб засунули!

– К-куда упала?

Что у нас лучший способ защиты? Правильно – нападение! А поэтому будем нападать, коль других вариантов нет.

– В бессознательность. Кома выглядит как смерть. Но сердце бьется! Только тихо очень и редко, неужели не нашлось умного лекаря, чтобы проверил? – А вот интересно, знание языка – это бонус? Или все же память тела просыпается? И не могла бы она проснуться побыстрее? – Кто меня в гроб уложил?

Ева уперла руки в бока и грозно нахмурила брови. В ответ ее одарили таким взглядом, что она поняла, что-то здесь не так. Женщина грузно поднялась, она оказалась выше Евы почти на полголовы и теперь возвышалась грозной необъятной скалой. И смотрела подозрительно.

– Так целитель Влас и проверял, ваш личный. Вы же никому другому не доверяли. Он и сказал, что вы невинны до сих пор, а триптон потом обряд провел и отпел, как положено. Все по чести сделал, кто же знал, что вы оживете! – с обидой в голосе закончила она.

Из всей этой тирада Ева поняла, что тут не особо считались с женой командора, если даже служанка смеет так с ней разговаривать, а какой-то лекарь…

– Влас лапал мое тело? Да еще и проверял на невинность? – прищурившись, холодным от ярости голосом произнесла она и увидела, как побледнела собеседница. – И ты это позволила?

– А что я… Он же мастер, а я просто ваша служка, – залепетала женщина, отступая к двери. – Я же я, ваша Рослана, с самого вашего рождения вам верная. Я пыталась запретить, да триптон на сторону лекаря встал. Это все она, полюбовница шата Вейна, она вас и отравила, она и брак хочет разрушить… – все тише лепетала она, толкая пышным задом дверь и вываливаясь в коридор. – Ох, принцесса моя, что-то с вами не то. Ой, не то…

– Все со мной то! – гаркнула Ева. – А тебе в голову не приходило, что лекарь мог солгать, если они в сговоре?

Ну не может же муж Евы быть настолько недальновидным, чтобы не консуммировать брак? Или может… Интересно, какие отношения их связывали и насколько прочна позиция любовницы? Ее наличие оказалось неприятной неожиданностью, но с этим можно будет разобраться. Сейчас главное – понять, какие права есть у Евы, и что вообще творится в этом мире?

– А я вот триптона позову, он разберется! – выкрикнула вдруг Рослана и с удивительной для такого тела скоростью рванула в коридор. – Хозяйка ожила! Зовите лекаря и жреца! А то, может, нежить в нее вселилась!

– Идиоты! – вздохнула Ева и прислонилась на мгновение лбом к холодной стене. – И что ты мне не рассказал, магистр?

Она глубоко вздохнула, унимая сердцебиение и дрожь в руках. Это только казалось, что разговор дался легко, на самом деле Ева чувствовала, как по спине сползает капля пота, а в желудке образовался и никуда не хочет исчезать горький ком страха. Ей бы затаиться, присмотреться к людям, понять, кто есть кто, а потом вопросы задавать и права качать.

Нервы… Это все нервы! Не каждый день просыпаешься в чужом гробу и чужом теле.

В коридоре послышался топот ног и лязг железа. Где-то она прокололась… Знать бы еще где?

Ева отошла от стены в центр комнаты, встала, распрямив спину и подняв подбородок, и руки на груди сложила. Ей отступать некуда, она уже умерла и в том мире, и в этом.

– Смерть многих меняет, господа, вам придется привыкнуть ко мне новой! – шепнула она тихо и вперила взгляд в открытую дверь, готовясь встретить собственные страхи с высоко поднятой головой. – Прорвемся!

– Умри, тварь!

Как она успела увернуться от летящего в шею широкого меча, сама не поняла, видно, сработала вбитая тренером по спортивному фехтованию привычка. А вот бородатый здоровый мужик явно останавливаться не собирался. Он опять широко замахнулся мечом, а у Евы даже стула не было, чтобы отклонить тяжелую полосу железа, только и оставалось метаться по комнатушке и звереть от ярости.

– Стоять! – раздался громкий крик, и воин нехотя отошел в сторону, не спуская подозрительного и злого взгляда с тяжело дышащей девушки. – С ума сошел, а если это настоящая шата?

– Да тварь это, ты не видел, как она от удара ушла? Хозяйка и двигалась не так, и смотрела не так. Будь она настоящая, уже без чувств рухнула бы!

– И уже была бы убита предателем, – процедила Ева, переводя дух. – Так, может, и отравил меня ты?

– Ваше высочество! Да пустите меня!

В двери застряла целая толпа народа. Красная от натуги Рослана, щуплый мужичок с залысинами и в черном балахоне, еще один воин в расстегнутой линялой рубахе с разводами пота и с мечом в руке, а еще здоровый светловолосый детина с простоватым круглым лицом. Он-то и рвался в комнату, усердно пихаясь локтями.

– Шата Ева! – Наконец он протиснулся вперед и бросился к напряженной девушке, которая быстро отошла в сторону, глядя на незнакомца с подозрением. – Как же так? Вы живы? Но я же сам…

Тут он быстро выбросил вперед руку, и Ева не успела отскочить, как в лоб ей уперся стальной кругляк, который здоровяк держал на цепочке.

– С ума сошел!

Она потерла лоб и отшатнулась.

– Не нежить, – слегка разочарованно протянул детина. – Настоящая.

– Тебя это расстраивает? – прошипела Ева. – Жалеешь, что не удалось меня отправить на встречу с предками?

Сама же она лихорадочно думала, кто это может быть? Лекарь? Тот самый Влас? На парне были такие же штаны, как и на воине, такая же серая рубашка из грубой ткани и сапоги, на шее на толстой цепи кулон – треугольник в круге, на поясе кинжал в простых ножнах, но рукоятка резная.