- -
- 100%
- +
Глава первая.
Я смотрела в окно. Машины на перекрёстке сигналили и перестраивались, желая попасть в нужный ряд. В голове мелькали мысли, как кадры в быстрой съёмке: "Как я буду жить без какофонии большого города? Чем займу себя? Всё приедается, море и спокойствие тоже надоест… Что тогда?… Тогда я вернусь обратно и продолжу жить своей тихой, размеренной жизнью… Нет, я не пытаюсь отомстить… Нет же… Я просто хочу почувствовать себя свободной, избавиться от обиды и разочарования. Мне необходима перезагрузка, как глоток весеннего воздуха после долгой зимы".
Я начала злиться от того, что сомнения разъедали меня. Боль от обиды, до этих пор притихшая где-то внутри, усилилась, сжимая воздух в груди, плечи невольно опустились. Взгляд затуманила пелена слёз.
– Лариса Юрьевна, может всё-таки передумаете? Одна, в чужой стране. Здесь любимая работа, друзья, привычное окружение.
Заданный вопрос вывел из задумчивости, переключил внимание. Смахнув слёзы лёгким касанием, я выпрямилась и повернулась к собеседнику.
– Именно, привычное окружение. Я хочу сбежать от рутины и не передумаю, Аркадий Михайлович, подписывайте.
В моём ответе сквозила такая уверенность, что начальник быстро подписал заявление и больше не задавал вопросов…
Уже дома, проверяя в сотый раз чемодан, я устало села на край кровати. Сомнения в правильности моего решения не покидали меня даже сейчас, но какая-то внутренняя уверенность, что мне это действительно нужно, не давала отступить.
– Мамуль, ты дома? – послышалось из коридора.
– Да, – оживленно ответила я.
Дочь вошла в комнату и села рядом. Посмотрев на мои собранные вещи, она с раздражением выпалила:
– Не понимаю и не принимаю твоего решения. Я ждала и надеялась, что ты оставишь эту затею, но нет… Как ты можешь уехать в такой момент? Я скоро стану мамой, ты – бабушкой. Неужели тебе не хочется взять малышку на руки, прижать к себе?
Меня бесило непонимание дочери, и я постоянно задавала себе вопрос: "Почему дети в большинстве своём так эгоистичны?"
Чтобы не утратить самоконтроль, я мысленно досчитала до десяти и набрала в лёгкие побольше воздуха.
– Мария, мы уже тысячу раз это обсуждали. Я хочу жить своей жизнью, а не быть частью твоей. Я понимаю, что вам с Данилом было бы намного проще, останься я здесь. Но я не могу. Я и так откладывала поездку шесть лет. За это время постоянно возникали какие-то обстоятельства, не дающие мне воплотить мечту в реальность. То тебе надо было окончить институт, потом найти работу, потом ты познакомилась с Данилом, потом свадьба, теперь беременность. Нет, это никогда не кончится. Сдерживающие факторы будут всегда. Просто, если я послушаю тебя и не поеду, я буду корить себя всю оставшуюся жизнь. Постарайся понять, пожалуйста, – я громко выдохнула, закончив свой монолог.
Дочь картинно закатила глаза и поджала губы. Я молчала, мне больше не хотелось ничего говорить.
– Данила завтра работает и не сможет отвезти тебя в аэропорт, – чуть погодя выдавила из себя Мария, откинувшись на спину и раскинув руки.
– Я и не ждала, что это сделает он. Нина отвезет меня, не волнуйся.
– Надеюсь, что тебе там не понравится, и ты довольно быстро вернешься домой. Твоё решение ошибочно, вот увидишь, – с какой-то детской воинственностью произнесла дочь, разглядывая потолок.
– Не отрицаю, что может произойти и такое. Возможно, мне действительно не понравится в чужой стране, где я никого не знаю. Но с такой же вероятностью может случиться обратное и я не захочу возвращаться. На данный момент этого никто не знает.
Я прилегла рядом и погладила дочь по волосам, поцеловав в макушку.
В голове пронеслась мысль: "Какой же она всё-таки ещё ребёнок, хотя сама скоро станет матерью".
Но я быстро отмела её, так как отчётливо понимала – мне нельзя поддаваться.
– Если я решу остаться, вы прилетите ко мне в гости, когда малышка немного подрастет, – спокойно добавила я. – И потом, твой папа – молодой отец и с удовольствием поможет тебе делом и советом.
– Всё не можешь простить его? – пристально посмотрев на меня, спросила дочь.
– Мария, а разве можно простить предательство? – с горечью ответила я вопросом, поднявшись с кровати.
Дочь молчала, начав снова рассматривать потолок. Я подошла к окну и посмотрела на улицу. Мне хотелось запомнить вид из окна.
– Знаешь, я понимаю, что должна простить и двигаться дальше, – устало произнесла я, начав теребить заусенец на большом пальце, – но это сложно. Мне невыносимо думать, что он счастлив с другой женщиной, бросив меня после стольких лет, прожитых вместе… Я была уверена, что он мой тыл, моя опора. И вдруг: «Бац! Я у разбитого корыта». Может, я и простила, просто мне нужно смириться. Вот и всё… Мне нужна смена обстановки, понимаешь?
Дочь встала и подошла ко мне. Обняв меня, она взяла мою руку в свою, крепко обхватив большой палец.
– Мама, хватит теребить заусенец, опять кровь пойдет. Что за дурацкая привычка?
– Она с детства, милая, – я прижала Марию к себе, – ты же теребишь волосы.
– Сейчас ты добавишь свою любимую фразу, что все мы родом из детства. Лучше молчи, – сморщив нос, сказала дочь. – Так уж и быть, я отпускаю тебя. Лети, птичка, лети.
– Вот спасибо, – разжав объятия, я немного отстранилась. Улыбнувшись, я посмотрела на своего ребёнка и ласково произнесла. – Люблю тебя сильно и буду скучать. Если вдруг понадобится моя помощь, я мигом вернусь. Обещаю…
Наступил день отъезда.
Моя подруга, Нина, была крайне жизнерадостной и весёлой особой. С лёгкостью тренированного атлета она загрузила мои вещи в багажник и, громко простонав, приземлилась на водительское сиденье.
– Вроде для переезда у тебя немного вещей, но я выдохлась, – шмыгнув носом, произнесла она и повернула ключ в замке зажигания. – Как ты там без меня, Ларка, жить то будешь?
– Не знаю, Нинка. Самой боязно, – ответила я, силясь унять внутреннюю тревогу и страх. – Но мечту исполнить надо. Жизнь то одна.
– Слышали, знаем, – отмахнулась подруга. – Это я так для проформы спросила. Жизнь, Ларка, твоя и только тебе решать, что для тебя лучше и важнее. Хоть так насолишь бывшему, вы же вдвоём грезили этой поездкой.
– Знаешь, Нин, когда я думаю о том, что он мечтал со мной, одновременно имея любовницу, мне становится тошно и противно. Ведь с ней он тоже о чём-то, как ты выразилась, грезил.
– Двуличная скотина, что тут скажешь, – Нина развела руками. – Через пару месяцев навещу тебя, не парься. Будут проблемы, звони. Ты же меня знаешь, я решу любые, – присвистнув, Нина наконец-то тронулась с места. – Я твой вечный помогатор. Помни об этом.
– Разве ты дашь забыть, суматошная? – заулыбалась я. – Буду ждать тебя с нетерпением. Помни об этом, – я помахала перед лицом подруги указательным пальцем. – А сейчас доставь меня, пожалуйста, в целости и сохранности в аэропорт.
– Слушаюсь и повинуюсь, моя госпожа. Не извольте беспокоиться, – подруга приложила правую руку к груди. – Вдруг в гости не позовёшь, а я так хочу в Испанию.
– Нина, положи руку на руль и не убирай, – серьёзно сказала я. – Меня накроет паническая атака, если ты будешь отвлекаться.
– Хорошо-хорошо, не волнуйся, милая, – испуганная моей серьезностью, успокаивающе ответила подруга.
Остаток пути прошел в относительном спокойствии.
Аэропорт был похож на огромный улей, где самолеты постоянно взлетали и садились, как трудолюбивые пчелы. Было многолюдно и очень шумно. Я помахала подруге на прощание с долей грусти и шагнула в свою новую жизнь.
Глава вторая.
Испания встретила меня в лице риэлтора Натальи, активно размахивающей табличкой с моим именем в аэропорту Аликанте.
– Как долетели, Лариса? – заинтересованно спросила она.
– Отлично, без проблем, – ответила я, стараясь не выдавать своё внутреннее беспокойство и напряжение. Во время полёта я мысленно металась от восторга до полного разочарования этой поездкой.
– Очень рада, что вы всё-таки решились приехать, Лара. Представляйтесь здесь именно так, сокращённый вариант для местных легче в произношении.
Наставление Натальи немного вывело меня из ступора.
– Хорошо, спасибо за совет, – ответила я, силясь улыбнуться.
Наталья положила руку мне на плечо и, пытаясь снять напряжение, ободряюще произнесла:
– Нет повода для волнения, Лариса. Сейчас мы посмотрим ту квартиру, что вы выбрали онлайн и, если вдруг она вам не понравится, мы подберем что-нибудь другое. Хорошо?
– Да, – закивала я.
Наталья помахала рукой, подзывая мужчину, стоящего немного в стороне.
– Милый, помоги нам, – сказала она, когда он подошёл. – Это мой муж – Рауль, – представила Наталья.
Мужчина, улыбнувшись мне во все тридцать два зуба, протянул руку для пожатия. Его ладонь была сухой и тёплой. Он ободряюще сжал мою и меня немного отпустило. Получив багаж, мы загрузили его в машину и поехали на осмотр квартиры. Через открытое окно лёгкий ветерок трепал мои волосы и приятно обдувал лицо. Я смотрела на пейзажи, проносящиеся за окном, и чувствовала, что начинаю влюбляться в этот край. Прибрежный городок, где я решила обосноваться, назывался Торревьеха. Мы остановились возле четырехэтажного дома и поднялись в квартиру.
– Городок наш небольшой, но в нём есть всё необходимое для комфортной жизни, – начала Наталья. – Прошу, Лара, не удивляйтесь, что испанцев примерно половина от всего населения. Нашу райскую гавань облюбовали англичане, скандинавы и даже марокканцы. Вы писали мне, что учите испанский. Как успехи?
– Всё отлично, – отвлеченно ответила я, осматривая свое новое жилище.
Квартира была компактной и уютной. Кухня, совмещенная с гостиной, примыкала к спальне, в которой едва помещались кровать и шкаф. Я вышла на малюсенький балкончик. Вдалеке сверкало оно – море! Меня посетили первые нотки уверенности, что я не прогадала, приехав сюда. Я с детства безумно любила море. Большая вода давала мне энергию и волю к жизни. Мне захотелось, как можно быстрее, оказаться на берегу: пройтись по кромке воды, утопая в вязком песке.
– Мне нравится квартира, – решительно выпалила я, усевшись на диван в гостиной и похлопав руками по декоративным подушкам, лежавшим на нем.
Мои глаза, видимо, уже горели жаждой моря, потому что Наталья, присев рядом, удивлённо произнесла:
– Мне нравится ваш настрой, Лара. Вам определенно не будет здесь скучно. Сейчас Рауль принесёт ваши вещи, и вы сможете делать то, что захотите.
– Именно то, что захочу, – задумчиво повторила я слова риэлтора.
– Да. Это роскошь, доступная далеко не всем, – вздохнув, ответила Наталья.– Можно я дам вам совет, Лариса?
– Конечно. Почему нет?
– В соседнем здании школа танцев. Руководит ею весьма экстравагантный мачо Серхио. Рекомендую вам записаться к нему на уроки, не пожалеете. Только не влюбляйтесь в него. У Серхио очень ревнивая и строптивая супруга.
Наталья захихикала и подмигнула мне.
– Обязательно последую вашему совету, – заговорщически ответила я. – Есть поблизости тут ещё что-нибудь интересное?
– В общем, тут всё поблизости. Совсем рядом дом престарелых, но не думаю, что вам это интересно. Если только вы не захотите стать наследницей испанского Скруджа Макдака. Наверняка там есть парочка.
Я громко засмеялась. Восторг от происходящего захватывал меня.
– Чтобы стать наследницей Скруджа Макдака, нужно досмотреть его в старости. Не думаю, что готова потратить остаток жизни на такое развлечение, – я развела руками.
– Однозначно не стоит, Лара, – щелкнув пальцами, с воодушевлением, ответила Наталья. – Лучше найдите себе молодого, горячего испанца. Русские женщины здесь в фаворе, – уже стоя на пороге, добавила риэлтор.
– Обещаю подумать, – ответила я и закрыла дверь.
Мне не терпелось увидеться с морем, вдохнуть его неповторимый аромат. Надев кроссовки, я вышла на улицу и устремилась к большой воде. Мне оставалось до моря буквально метров сто, когда я побежала ему навстречу. Раскинув руки и сбросив обувь, я кружилась, утопая в мокром, пока ещё не прогретом жарким солнцем, песке. Сегодня я была с морем на "ты". Я радовалась, как ребёнок, крича от восторга и упоения, жадно глотая морской воздух. Мне было всё равно, что обо мне подумают окружающие. В эти минуты я была абсолютно счастлива…
Глава третья.
Я проснулась и посмотрела на часы. Было почти одиннадцать. Накануне я гуляла до темноты, мне не хотелось уходить с улицы. Обессиленная я вернулась домой поздно вечером. Оказавшись в кровати, я заснула крепким беспробудным сном. И вот практически день… Я дрыхла двенадцать часов, но мне не хотелось вставать. Потянувшись в кровати, я громко зевнула. Отсутствие потребности просыпаться по будильнику, собираться, торопясь на работу, приятно удивило меня. Живя в определённом ритме долгое время, начинаешь сомневаться, что другой тебе подойдет. Сбавлять обороты, так же, как и набирать, всегда непривычно.
Повалявшись ещё немного, я всё-таки встала. Мне очень хотелось есть. Быстро приняв душ, я оделась и вышла на улицу. Светило солнце. Я зажмурилась и подставила лицо под его ласковые лучи. Проходивший мимо мужчина задел меня рукой. Я вздрогнула и с недовольством посмотрела на него. Мне хотелось возмутиться, но у мужчины был такой растерянный вид, что я смолчала. Приложив руки к груди, он начал извиняться. Его темные вьющиеся волосы были растрепаны, а черные глаза, как два уголька, горели жаждой прощения. Я улыбнулась ему и, помахав рукой, пошла в сторону улицы с кафешками.
Сев на открытой веранде и заказав завтрак, я огляделась по сторонам. Через три столика сидела пожилая женщина в инвалидной коляске. Она ела салат. Рука плохо слушалась ее и половину еды она не доносила до своего рта. Листья салата падали на стол и ей на одежду, прикрытую салфетками. Посетители были заняты своими делами и абсолютно никто не обращал на эту женщину внимания. Это было поразительно. Официант подошёл и вежливо улыбнулся ей, спрашивая, что ещё она желает. Получив отказ, он помог ей привести себя в порядок, аккуратно убирая запачканные салфетки. Ни одного осуждающего взгляда или слова… Испания продолжала меня восхищать…
Последующие дни я наслаждалась свободой, много гуляя и проводя время на пляже. Я не прогадала, приехав сюда в самом начале весны. Отдыхающих пока было немного, но их количество увеличивалось с каждым днём, и это было заметно. Мои старания по изучению испанского не прошли даром. Если мой собеседник говорил медленно, я всё понимала, но, чтобы свободно заговорить самой, мне требовалось больше общения. Тогда я решила записаться в школу танцев, что хвалила мне Наталья. Я без труда нашла её. Не успела я войти внутрь, как мне навстречу устремился мужчина. Его длинные волосы были собраны в хвост, а заправленная в брюки красная рубашка была расстегнута.
– О, Белла, сокровище, – воскликнул он, буквально схватив меня и прижав к себе.
Начав кружить меня по залу, он прищелкивал языком, обнажая свои ровные белые зубы в улыбке чеширского кота. Сперва я обалдела от такой фамильярности, не в силах вымолвить даже слово. Затем у меня так сильно закружилась голова, что я взмолилась, обращаясь к мачо:
– Сейчас же перестаньте кружить меня, остановитесь.
– Всё, что прикажешь, Белла, – сверкая глазами цвета расплавленного янтаря, с придыханием ответил он, остановившись. – Долго же ты искала меня, красавица. Я безумно счастлив видеть тебя.
Мачо хоть и остановился, но продолжал обнимать меня за талию.
Я не была в объятиях мужчины несколько лет и совсем растерялась в этой ситуации. К тому же красный цвет рубашки необыкновенно шёл к ровной загорелой коже испанца. Я смотрела на него, как зачарованная и уже не могла с уверенностью сказать, от чего точно у меня кружится голова. Часто моргая, я, запинаясь, произнесла:
– Я хочу поступить в вашу школу танцев.
– Сокровище, только тебя и ждали. Что предпочитаешь: сальса, румба, бачата, ча-ча-ча? А может ламбада? – испанец завилял бёдрами, увлекая меня за собой. Моё тело, явно не готовое к таким экспериментам, стало ватным и неповоротливым, но мачо упорно пытался заставить меня танцевать.
– Серхио, отпусти её. Бедняжка совсем растерялась, – выкрикнула молодая женщина, устремившись к нам с другого конца танцевального зала.
Подойдя, она буквально вырвала меня из объятий испанца.
– Кончиты на тебя нет, – грозно прошипела она, резко взмахнув руками, прогоняя испанца прочь. – Откуда ты, дорогая, и как тебя зовут? – уже обращаясь ко мне, спросила спасительница.
– Меня зовут Лара. Я из России, – еле слышно вымолвила я, продолжая пребывать в полной растерянности.
– А меня Долорес и я преподаю здесь танцы вместе с этим бабником, – танцовщица зло посмотрела на своего напарника. – Не обращай на него внимания, он со всеми такой развязный. На самом деле он женат на прекрасной женщине и у него пятеро детей.
Долорес фыркнула, пытаясь своим уничижительным взглядом приструнить Серхио. Но ему было абсолютно плевать, что происходит вокруг и что про него говорят. Щелкая языком, он начал отбивать ритм каблуками своих туфель, прижав правую руку к груди, а левую подняв вверх. Он так экспрессивно танцевал, что я не могла отвести от него взгляд. Тут в зал вошли еще женщины, и Серхио кинулся к ним. Он кружил вокруг них, как дикий зверь, почуяв добычу.
– Потрясающий мужчина, – окончательно обалдев, вымолвила я.
– Да уж, один на миллион, – тяжело вздохнув, произнесла Долорес. —Но будь он другим, у нас было бы намного меньше клиенток…
Глава четвертая.
С началом занятий танцами, моя жизнь изменилась еще больше. Теперь у меня было много общения, интересных моментов и, конечно же, Серхио. Я не переставала удивляться этому выдающемуся мужчине. В нем было море обаяния, любви и какого-то юношеского задора. Он обволакивал женщин флером романтичности и благоговения. Я была благодарна ему за то, что он пробудил во мне женственность и угасший интерес к противоположному полу.
Мне было трудно представить, что чувствует его жена, хотя я была в похожей ситуации измены со стороны близкого человека. Но наше расставание с мужем прошло очень быстро. Он огорошил меня заявлением, что расстается со мной, совершенно неожиданно. Я даже и секунды не сомневалась в нём в течение двадцати двух лет нашего брака. А Кончита, жена Серхио, вынуждена была постоянно мириться с его фривольным поведением и изменами. Мне было искренне жаль её, поэтому я дала себе слово, что как бы мне не нравился Серхио, я буду держаться от него на расстоянии. Мне было достаточно просто любоваться им.
Я попросила Долорес взять меня к себе в группу. Мне нравились занятия танцами, они раскрепощали. И пусть временами обида и разочарование накатывали на меня, я всё равно чувствовала себя счастливой. Дни пролетали незаметно. Вот и май.
В нашей танцевальной группе появился новый участник.
Я заметила его сразу, как вошла. Благодаря своему росту, он возвышался над всеми, как скала. Приблизившись, я оторопела от красоты и энергетики этого мужчины. При взгляде на него было понятно, что ему за пятьдесят, но точный возраст определить было сложно. Он, как говорят, очень хорошо сохранился. Резкие черты лица сгладил возраст, седина выбелила волосы. От него исходила энергия силы и власти.
– Лара, познакомься, это Эрик, – начала разговор Долорес, привлекая меня ближе к новичку. —Он верный поклонник нашей школы танцев.
Мне подумалось, что Долорес непривычно игрива, но дальше эта мысль не пошла. Её прервал взгляд холодных серых глаз.
– Ола! Давно здесь? Ты из Европы? – начал разговор Эрик на испанском.
Вместо того, чтобы вежливо ответить по теме, я выпалила:
– Ты не похож на испанца.
Мужчина сдержанно улыбнулся.
– Я – норвежец.
– А почему говоришь на испанском? – не унималась я.
– Так мы вроде в Испании, – озадачился Эрик.
– И что? Ты всегда говоришь на языке той страны, в которую приезжаешь?
– Я полиглот, владею английским, немецким, французским, итальянским, португальским и испанским.
– Повезло тебе, – выпалила я с раздражением. – А по-русски ты говоришь?
– Так ты из России? – брови Эрика вопросительно взлетели вверх.
Я просто закивала в ответ, ничего не говоря.
– В России я никогда не был, к сожалению, и твой родной язык не изучал, – извиняющимся тоном произнёс Эрик.
– Понятно, – пожимая плечами, ответила я, отходя к стене.
Тут Долорес захлопала в ладоши, призывая собравшихся к началу занятий. Пока каждый выбирал удобную позицию, Долорес подошла ко мне и тихо спросила:
– Что случилось? Чем ты так раздражена? Тебе не понравился Эрик?
– Мне понравился Эрик. Только не говори, что он богат и к тому же холост, а то меня просто разорвёт.
– Почему? – во взгляде Долорес сквозило полное непонимание. – Он действительно холост и богат. А что в этом плохого?
– Тогда он слишком хорош, чтобы быть правдой, – состроив кислую мину, ответила я.
– Ты странная. Давай обсудим это позже.
– Хорошо, – ответила я и пошла в центр зала.
Во время занятия я невольно следила за Эриком.
"Неужели, – думала я, – есть такие привлекательные во всех отношениях мужчины? Почему Эрик одинок? А может за красивым фасадом скрывается монстр? Он, наверное, был женат, возможно, и не раз. Интересно: он сам бросал своих женщин или они его? А если посмотреть на меня? Я вроде не глупая, симпатичная, сама зарабатываю, но одинока же… Хотя я никого не искала… О чём это я? Кого я могла искать? Тектонические плиты моей жизни дали разлом и всё полетело в тартарары… А может не стоит унывать и найти себе вот такого Эрика? Нет… Он даже не посмотрит на меня. Он в состоянии найти себе девушку гораздо моложе. Куда мне, старушке?"
Я отмахнулась от последней мысли в своей голове буквально, задев рядом танцующего парня. Вместо раздражающего взгляда, он лукаво мне улыбнулся.
"Может, не всё потеряно? Я могу встретить мужчину мечты и быть в отношениях… Вопрос в другом: хочу ли я этого по-настоящему, готова ли к таким метаморфозам?"
От потока мыслей в своей голове я чувствовала себя неуклюжей и неповоротливой. Я всё делала невпопад, вызывая негодующий взгляд Долорес. Сегодняшнее занятие стало для меня мукой. Во время перерыва я видела, как Эрик что-то говорит Долорес, глядя в мою сторону. Мне стало совсем некомфортно, поэтому, когда занятие закончилось, я поспешила к выходу.
– Лара, постой, – услышала я возглас Долорес, – не уходи так быстро. Эрик приглашает нас к себе в гости. Ты же не против поехать?
Я насторожилась.
– С чего это я – не против?
– Он отмечает свое возвращение в Испанию. Вообще он живёт здесь круглый год, но иногда вынужден уезжать по делам. У него шикарный дом на берегу. Соглашайся. Отлично проведём время.
Долорес старалась выглядеть убедительной, заискивающе глядя мне в глаза. Языковая практика была мне необходима, да и любопытно было увидеть жилище Эрика.
– Хорошо, только мне нужно принять душ и переодеться. Я же не могу пойти в гости в таком виде, Долорес, – сказала я, указывая рукой на свою мокрую футболку.
– У тебя полчаса, Лара. Возвращайся сюда, мы подождём, – Долорес подтолкнула меня к выходу.
Я забежала в квартиру, как сумасшедшая. Выйдя из ванной, я открыла шкаф. Тут и накрыл меня извечный женский вопрос: "Что надеть?"
Оценив свой гардероб быстрым взглядом, я замерла на пару секунд. Быстрым движением я достала первое попавшееся платье. Его и надела. Слегка подкрасив ресницы и губы, я посмотрела на своё отражение в зеркале. Я нравилась себе, это было главным. Мысленно успокоив себя, я выбежала из дома.
Уже на подходе к танцевальной студии меня окликнули. Я повернулась и увидела Долорес на заднем сидении шикарной машины с откидным верхом.
– Лара, сюда, – махая рукой, позвала она.
Когда я подошла, Долорес похлопала рядом с собой.
– Садись ко мне, – скомандовала она.
Эрик, сидящий за рулём, откинул переднее сиденье, и я пролезла к Долорес на заднее. Мне хотелось спросить, почему она или я не могли сесть на переднее, но не стала. Через несколько минут, я сама поняла причину этого. К нам подсели ещё две барышни, одна села к нам назад, другая спереди.
Пока мы ехали, девушки оживленно беседовали, а я смотрела на затылок Эрика и думала о том, что он бабник, иначе, зачем ему столько женщин. Еще, что он может себе это позволить… И… никогда не посмотрит в мою сторону…
Учитывая такого рода мысли, я была не в состоянии расслабиться и ловить кайф. А когда мы остановились возле шикарного дома на берегу, меня попросту накрыло неверие, что я – это я, и всё происходящее реально.