- -
- 100%
- +
Территория перед домом была внушительных размеров. За пальмами и другими экзотическими растениями, большинство из которых росли в кадках, скрывался огромный бассейн. В доме уже были люди, и из раскрытых окон доносилась мелодичная спокойная музыка, смешанная с их голосами. Первый этаж был одной большой гостиной. Она была оформлена в восточном стиле: на диванах разноцветные подушки, аляповатые ковры и коврики повсюду, деревянные изразцы и причудливой формы плафоны в светильниках и люстре. У меня не было времени представить жилище Эрика, но таким я бы его точно не увидела. Хай-тек больше ему подходил, но, видимо, я его плохо знала… Не успела я толком оглядеться по сторонам, как дверь в дальнем углу гостиной распахнулась и к нам вышла женщина. Следом за ней выбежала собака. Чёрный лабрадор кинулся к Эрику, радостно виляя хвостом. Женщина поприветствовала всех собравшихся и подошла к Эрику. Он чмокнул её в щёку.
– Это его подруга? – спросила я рядом стоящую Долорес.
– Нет, сестра. Он свободен и в поисках спутницы жизни, – Долорес подмигнула мне.– Дерзай!
– Я? Мне это не надо, – отмахнулась я, как от чумы.
– Насекомые? – сестра Эрика подошла к нам с Долорес.
Я промолчала, подумав про себя: "Ага, насекомое седовласое и под два метра ростом".
Долорес обнялась с хозяйкой и повернулась ко мне.
– Лара, это Ингрид, познакомься.
– Очень рада, – я улыбнулась и покачала головой, как китайский болванчик.
– Лара, вы говорите по-английски? Я не очень хорошо знаю испанский, – произнесла Ингрид.
– Сори, я не знаю английский, – ответила я. – Я мечтала пожить в Испании, поэтому выучила испанский. Англия не привлекала меня из-за климата.
– При чём здесь климат, Лара? Английский – это международный язык, – Ингрид явно была удивлена моим ответом.
Я решила добить ее окончательно, выпалив:
– А кто так решил? Сами англичане или американцы?
Рот Ингрид слегка приоткрылся, повисла пауза.
– Наш сегодняшний ужин посвящен Индии. Вы же не против острых блюд, Лара? – справившись с недоумением, дальше спросила Ингрид.
– Не волнуйтесь, пожалуйста, я всеядна. Никаких ограничений, – приторно улыбнувшись, ответила я.
"Не так уж плохо она говорит по-испански, коза, – подумала я. И зачем я вообще сюда приперлась?"
Не успела следующая мысль накрыть меня, как хозяева позвали к столу. Все стали выходить через дверь, из которой ранее появилась Ингрид. Дверь вела во внутренний дворик. Оказавшись в нём, я неожиданно пришла в восторг. Мой скепсис куда-то испарился, потому что вокруг царило волшебство. Над двориком были натянуты гирлянды из разноцветных фонариков, маленький фонтанчик в виде статуи нимфы украсили живыми цветами. Уже начало смеркаться, и рассеянный свет фонарей дарил атмосферу загадочности и сказки. Каменный пол был устлан коврами, а посередине стоял круглый столик на коротких ножках. На нем горели свечи и стояли тарелки с разными блюдами. Вокруг столика были разбросаны подушки.
– Прошу всех к столу, – скомандовала Ингрид.
– А сидеть на чём? – тихо спросила я у Долорес.
– Хочешь – садись прямо на ковёр, хочешь – на подушки. Не стесняйся.
– А я и не стесняюсь. Просто это странно, что стульев нет.
Вздохнув, я уселась на подушку рядом с подругой.
– Друзья, – начала Ингрид, в руках у неё был бокал. – Мы рады с Эриком, что вы здесь и радуете нас своим присутствием. Сегодня у нас блюда индийской кухни для услады вкусовых рецепторов, а для души – лучшее испанское вино.
Договорив, Ингрид подняла бокал.
– Чин-чин, – выкрикнула она.
– Чин-чин, – поддержали гости.
Рядом со мной сидели девушки, которых Эрик взял по дороге. Они оживленно болтали между собой и хихикали. На вид им было не больше тридцати. Было не особо заметно, что они хорошо знают хозяев. Хотя мне до этого, собственно, не было дела. Я повернулась к Долорес.
– Лара, смотри и делай, как я, – сказала она.
Подруга опустила пальцы в деревянную миску, в которой плавали лепестки роз. Потом прямо руками взяла из тарелки кушанье и положила в рот.
"Какая дикость" – подумала я. Но голод и любопытство не оставляли выбора. Я сделала, как Долорес. Первое блюдо, что я попробовала, было острым и сладковатым на вкус. Мне понравилось. Столик был устроен таким образом, что его можно было вращать по кругу, и была возможность попробовать все блюда. После первого бокала вина я смогла немного расслабиться и стала наблюдать за гостями. Нас было ровно десять. Все переговаривались между собой, причем на двух языках: английском и испанском. С интересом я наблюдала именно за Эриком. Меня поражала его сдержанность. Сидящий между ним и Ингрид мужчина, видимо, пошутил, потому что сестра громко и от души засмеялась. У Эрика лишь слегка приподнялись уголки губ.
"Даже поржать толком не может – подумала я. Хотя я тоже давно не смеялась, как в детстве: легко и беззаботно".
Но, уже в очередной раз за сегодня, мои мысли были прерваны.
– Лара, хочешь в дамскую комнату? – спросила Долорес.
Я утвердительно кивнула. Мы вернулись в гостиную. Долорес сказала, что ей уже невтерпеж и зашла в туалет первой. В ожидании, я выглянула в окно. Слева от бассейна было видно лестницу. Она уходила куда-то вниз. Когда Долорес вышла, я спросила у неё:
– Там лестница, слева от бассейна. Куда она ведёт?
– К морю, конечно, – ответила Долорес.
– Я хочу посмотреть, не уходи. Давай спустимся вместе, – взмолилась я.
– Хорошо, только быстро.
Через пару минут мы уже спускались к морю. Лестница переходила в помост на сваях, уходящий на несколько метров в море. При нашем приближении то слева, то справа загорались фонари, возникающие как грозные стражи из темноты. В самом конце был пирс. На нём стояли лежаки и столик. Долорес плюхнулась на лежак, а я подошла к самому краю пирса. Я разулась и пальцами ног обхватила края досок. Раскинув руки, я жадно глотала морской воздух.
Волны размеренно бились о сваи, создавая ритмичную композицию.
– Разве может быть что-то прекраснее морской музыки? – спросила я у Долорес.
– Разве, что шум дождя, – ответил мужской голос.
Я повернулась. Долорес уже не было, а в шезлонге сидел Эрик.
– Что может быть прекрасней, когда капли дождя отбивают ритм, барабаня по крыше и окнам домов? – спросил он.
– Только шум моря. Для меня точно, – ответила я и развернулась снова к воде.
– Можно задать тебе личный вопрос? – Эрик встал и подошёл ко мне.
Я кивнула.
– Для чего ты приехала в Испанию?
– Прихожу в себя после развода, – прямо ответила я, пытаясь в полумраке проследить за реакцией собеседника.
Эрик только охнул, но ни один мускул не дрогнул на его лице.
Тут восторженные женские крики пронзили тишину и умиротворение этого вечера. До пирса стали долетать обрывки зажигательной испанской песни.
– Веселье в самом разгаре. Ты готова продолжить? – спросил Эрик.
– Я готова поехать домой. Вызови мне такси, пожалуйста, – спокойно ответила я.
– Решение дамы – закон, – Эрик развел руками…
Примерно через двадцать минут я уже ехала домой. Я думала о том, что Эрик мог бы остановить меня, уговорить остаться. Но он этого не сделал…
Оказавшись в постели, я долго не могла уснуть, несмотря на усталость. Я продолжала думать об Эрике. Он был таким красивым, уверенным в себе, но каким-то отстраненным, слишком спокойным и невозмутимым. Он был окружён ореолом мужественности, но слабо проявлял эмоции. Холодный Король – такое прозвище я решила дать ему. И как только я это сделала, то сразу заснула.
Глава пятая.
С момента моего развода прошёл немалый срок – шесть лет, но только сейчас, здесь в Испании, меня начало отпускать. Я всё меньше думала о том, как было бы лучше: знать, что муж мне изменяет, но при этом не уходит или так, как и произошло – он ушел резко, без крупных ссор и конфликтов.
Мне надоело выискивать какие-то недостатки в себе и корить за какие-то призрачные промахи, по типу: мало уделяла внимания своему мужчине, была холодна, не ценила и так далее и тому подобное.
События, которые происходили со мной теперь, иногда казались мне чем-то фантастическим. Это было странно, но временами я не чувствовала себя – собой. Я как-будто наблюдала за своей жизнью со стороны. Наверное, этому можно было найти объяснение, но мне не хотелось заниматься самокопанием. Я просто жила и наслаждалась каждой минутой своего бытия.
После блюд индийской кухни, съеденных мной накануне, я поняла одну удивительную вещь. Если у человека есть возможность вкусно и разнообразно питаться, но при этом он родился и вырос в России, ему рано или поздно всё равно захочется картошки с селёдкой, гречки и чёрного хлеба. Вот и мне захотелось настолько, что я не могла больше думать ни о чём другом. Я представляла, как кладу кусок селёдки на чёрный хлеб, посыпаю сверху лучком и ем. Да с таким аппетитом, что сердце замирает…
Сегодня у меня не было занятий танцами, и я решила посвятить день прогулке и поиску магазина с русскими товарами. Я никуда не торопилась, повторяя себе, что целый день впереди. Выйдя на улицу, я заметила небывалое оживление. Торревьеха готовилась к очередному празднику, то ли к карнавалу. Здесь они были не редкостью, веселиться испанцы умели. И хотя мечта о селёдке держала меня на плаву и заставляла искать русский магазин, я не удержалась и зашла в уютное уличное кафе вкусить традиционный испанский завтрак: тост с оливковым маслом и мякотью томатов вкупе с ароматным, с густой бархатной пенкой капучино.
Потом я послушала уличных музыкантов и поглазела на танцующих детей в ярких костюмах, остановилась возле актеров, разыгрывающих смешную сценку. Когда же я, наконец, добралась до нужного мне магазина, он оказался закрыт. Видимо, служащие принимали участие в шествии и уже ушли готовиться к нему. Полная разочарования, я мысленно попрощалась с желанной селёдкой и направилась в сторону моря. Пропиликал телефон. Сообщение от дочери гласило:
"Мама, поздравляю, ты стала бабушкой. Малышка немного раньше срока решила явиться в этот мир, с ней всё хорошо. Мне кажется, что по мне проехал асфальтоукладчик. Шучу… Чувствую себя нормально, не волнуйся. Целую, обнимаю, люблю".
Две или три минуты мне потребовалось, чтобы просто осознать эту новость. Потом я запрыгала на месте и завизжала от радости. Зайдя в первое попавшееся кафе, я заказала бутылку вина, делясь с посетителями своей радостью. Реакция людей приятно поразила меня. Присутствующие поздравляли меня от всей души и радовались вместе со мной. В городе началось карнавальное шествие, и атмосфера праздника только усиливалась. Я была безумно счастлива и потеряла счет выпитому.
В кафе были русские и часа через два мы уже распевали песни и кутили, как старые добрые друзья. Окончательно охмелев, я решила прогуляться к морю, чтобы развеяться. Уже начало смеркаться. Трезвая я бы никогда не полезла к пляжу через валуны, их вполне можно было обойти. Но не сегодня и не в моём состоянии. Я шла напролом…
Почти добравшись до пляжа, я задела ногой острый край небольшого камня. Взвизгнув от боли, я закрутилась на месте, как волчок. Недалеко от меня на лавочке сидел мужчина. Он буквально подскочил ко мне.
– Что случилось? Вы поранились?
Я показала ему ногу. Из раны тонкой струйкой текла кровь. От переизбытка чувств, на фоне выпитого вина и боли, я заплакала.
– Не волнуйтесь, я вам помогу, – успокаивающе произнес мужчина. – Возьмите меня под руку, так вам будет легче идти. Моя клиника рядом. Надо осмотреть рану.
– Вы врач? – всхлипывая, спросила я.
– В каком-то роде. Если нужно я отвезу вас в госпиталь, не переживайте.
Мне хотелось спросить, что значит быть врачом в каком-то роде, но я была настолько растеряна, что доверилась этому мужчине.
Метров через триста мы вошли в помещение на первом этаже жилого дома. Мой спутник включил свет, и я увидела комнату ожидания, со стульями вдоль стен. Мы прошли в следующее помещение, и мужчина помог мне сесть на кушетку.
Мне вдруг стало не комфортно и немного страшно. А может просто хмель начал улетучиваться и включился инстинкт самосохранения.
– Ты же не маньяк? – с дрожью в голосе спросила я. – Ты не сделаешь мне ничего плохого?
– Думаю, поздновато об этом спрашивать, – на полном серьёзе ответил мужчина.
Всё внутри меня похолодело. Напряжение дало импульс лучше соображать. Я поняла, что уже где-то видела его. И тут я вспомнила, что это он толкнул меня, когда я выходила из дома в один из первых дней после приезда. Чёрные глубокие глаза, копна тёмных взъерошенных волос – это он, сто процентов.
– Я уже видела тебя. Наверняка ты местный, – немного успокоившись, сказала я.
– Я добрый человек, не бойся, – мужчина перестал разглядывать рану и посмотрел мне прямо в глаза.
Он произнёс это таким умиротворяющим тоном, что я перестала бояться и немного расслабилась.
– Кстати, порез неглубокий, – продолжил спаситель. – Я сейчас обработаю его и провожу тебя домой.
– Хорошо, огромное спасибо, – ответила я искренне.
Оказывается, это так мило и приятно, когда о тебе заботятся. Я давно не испытывала подобных чувств. Последние несколько лет прошли у меня под девизом: "Помоги себе сама". И вдруг, совершенно незнакомый человек проявил ко мне доброту. Это подкупило. Я окончательно расслабилась и стала разглядывать комнату, в которой мы находились. Рядом с кушеткой стояла тумбочка, а на ней огромная статуя кота. Я стала всматриваться в кошачью морду и вдруг… она ожила. Алкоголь порой творит с людьми странные вещи. Широко открывая пасть, кот затянул песню про чёрные глаза.
– У тебя кот поёт, – указывая на статую, сказала я, обращаясь к своему спасителю.
– Что поёт? – мужчина насторожился.
– Известное танго про чёрные глаза. Такие же, как у тебя. Неужели никогда не слышал?
– Нет, – ответил спаситель, впав в полнейший ступор от моего заявления.
Меня возмутило незнание песни, и я залилась соловьем, вторя коту:
– Ах, эти чёрные глаза
Меня пленили.
Их позабыть нигде нельзя
Они горят передо мной…
– На каком языке ты поешь? – с недоумением спросил мужчина, совершенно обалдев от происходящего.
– Ой, прости, ты же не знаешь русского, – я картинно схватилась за голову.
– Сколько ты выпила?
Мой спаситель впился в меня пристальным взглядом.
– Я пила только вино, – махая указательным пальцем, ответила я.
– А от вина, что не пьянеют, сеньора?
Обращение – сеньора вызвало во мне неприкрытую враждебность. Вулкан возмущения взорвался, и я гневно заголосила:
– Как ты посмел назвать меня сеньорой? Здесь, в Испании, меня называли по—разному: Белла, красавица, сладкая, милая и даже мадам. Но сеньорой никто. Слышишь? Я что так плохо выгляжу? И почему ты так долго возишься с моей ногой? Ты – грустный принц! Ты вообще когда-нибудь улыбаешься?
Примерно с минуту мой спаситель молчал, потом вулкан его сдержанности и грусти тоже взорвался. Он так закатился в приступе смеха, что не мог остановиться. Слёзы не просто выступили у него на глазах, они стекали по щекам. Вытирая их тыльной стороной руки, он с трудом произнес:
– Святые угодники… Женщины заставляли меня плакать, но довести до слёз от смеха не удавалось ни одной… И на принца я совсем не тяну. Грустный клоун больше мне подходит… Твоя нога в порядке. Я провожу тебя, вставай. Тебе надо поспать, чтобы протрезветь.
– Я не пьяная. Не придумывай то, чего нет, – с возмущением ответила я.
– О, прости. Леди не бывают пьяными, только сеньориты, к которым ты себя не причисляешь. А поющий кот – это иллюзия, оптический обман.
Мужчина помахал руками перед мордой якобы поющего кота.
– Всё! Видишь, теперь он молчит. Это просто статуя и мы можем пойти домой отдыхать.
После этих слов на меня накатила какая-то вселенская усталость. Мне больше не хотелось говорить и вообще что-либо делать, я хотела только спать.
– Ты гипнотизер что ли? Почему мне так резко захотелось прилечь? – недовольно спросила я.
– Я не гипнотизер. Просто уже поздно, люди ложатся спать. Пора и нам отдохнуть, – распевно ответил спаситель.
– Ты прям, как колыбельную поешь. Разговаривай бодрее, а то я до дому не дойду. Можешь спеть, если хочешь, – произнесла я, слезая с кушетки.
– По части пения не ко мне. Если я запою, до дома мы точно не дойдем.
– Почему? – удивлённо спросила я.
– Пою я скверно. Люди, услышав мой ангельский голосок, вызовут полицию и нас заберут в участок. Ты готова ночевать в камере?
– Нет, – я резко замотала головой.
– Тогда тихо двигаемся к дому, не нарушая покоя моих сограждан. Согласна?
– Да, – я кивнула. – Ты умеешь убеждать, хоть и не гипнотизёр.
Повиснув на крепкой мужской руке, я еле-еле добрела до дома. Спасителю пришлось войти со мной в квартиру и уложить меня в постель. Напоследок он нежно погладил меня по голове и с умилением произнёс:
– Спи, прекрасная незнакомка, совершенно не умеющая петь, впрочем, как и я… Это был невероятный вечер… Ты удивительная…
Я готова была поклясться, что слышала именно эти слова… Или мне показалось?..
Глава шестая.
Я проснулась оттого, что солнце светило мне прямо в глаза, бесцеремонно вырывая меня из объятий Морфея. Как я могла улечься спать, не задернув шторы? Я так сильно разозлилась на себя за это, что подскочила и подошла к окну. Но шторы я так и не сдвинула с места, потому что следующее открытие поразило меня еще больше. Я была в платье, в котором вчера вышла из дома и провела день.
День… Вчерашний день…
Событийный ряд медленно всплывал в моей голове. Я же стала бабушкой… Но так и не купила селёдки… Я перебрала с алкоголем и пошла на пляж проветриться… Я зацепилась за камень… Боль…
Я села на кровать и задрала ногу. На рану была наклеена повязка. В напряжении я продолжила вспоминать перипетии вчерашнего вечера. Мужчина помог мне… Но я его совершенно не знала… Мы были на его территории, в каком-то помещении, похожем на больницу… Силы небесные, как я могла так напороться…
Схватившись за голову, я начала раскачиваться, продолжая сидеть на кровати, в ужасе вспоминая подробности своей вчерашней эпопеи.
Жажда сушила рот. Я встала и пошла на кухню в поисках живительной влаги.
На диване в гостиной кто-то или что-то зашевелилось…
Я замерла, уставившись на неопределённый объект… Объект поднялся и сел, громко зевая и потягивая вверх руки. Тут он увидел меня.
– Доброе утро, как спалось? Нога не болит, я надеюсь?
"Мой спаситель" – прозрела я, замерев.
– Всё отлично, спасибо. Нога не болит, только голова.
– У тебя есть аспирин?
– Нет, – я отрицательно замотала головой.
– Пока ты варишь кофе, я могу сбегать в аптеку. Если хочешь, конечно.
Спаситель выжидательно на меня посмотрел, видя мою растерянность.
– Было бы неплохо, – ответила я.
– Супер, я быстро, – сказал спаситель, подходя к входной двери, пытаясь при этом расправить свои спутанные волосы руками. – Когда-нибудь я подстригусь налысо, ей Богу.
– Нельзя, ты что? – возмутилась я. – У тебя такие красивые волосы. Иди сюда, присядь, – я указала на стул.
Незавидная перспектива волос моего благодетеля вывела меня из ступора.
Мужчина подошёл и послушно сел. Взяв спрей для облегчения расчёсывания, я принялась колдовать над его шевелюрой. Пока я расправляла завитки волос, меня накрыло давно забытое чувство влечения к мужчине. Я рассматривала шею, плечи и руки своего спасителя и мне хотелось дотронуться до него, почувствовать теплоту его кожи, прижаться к нему всем телом, ощутив его дыхание. Это стало настоящим открытием, поразившим меня до глубины души. Примерно на пару минут я оторопела.
"Лариса, ты в своём уме? Он моложе тебя лет на десять. Как минимум!!! Да, испанским мужчинам трудно определить возраст, но он явно не твой ровесник!!!" – предательски завопил внутренний голос.
Совладав с собой, я смачно сглотнула.
– Думаю, нам пора познакомиться, – стараясь выглядеть спокойной, произнесла я.
– Ты абсолютно права. Нас уже так много связывает, – мужчина немного приподнял голову и с усмешкой посмотрел мне в лицо.
Ох, этот дьявольский взгляд… Меня, как током ударило… Я была готова прямо сейчас коснуться его век, чтоб только не видеть огонь, пылающий в глазах.
– Что ты имеешь ввиду? – с напряжением спросила я.
– Ты вчера пела для меня. Помнишь?
– Нет! – взвизгнула я и, как полоумная, завертела головой. – А что именно? – в ужасе поинтересовалась я.
– Танго про чёрные глаза. Вообще, по твоим утверждениям, пел кот. Только он был не настоящий, это была его статуя. Понимаешь?
В данный момент я понимала только одно, что у спасителя четко очерченные губы и мне жутко хотелось до них дотронуться. Но всё же какой-то стоп-кран у меня присутствовал и, вместо губ спасителя, я коснулась своих.
Видимо, мое поведение со стороны выглядело странным, поэтому, подскочив, спаситель принялся извиняться.
– Прости, я совсем забыл про аспирин. У тебя, наверное, жутко болит голова?
Мне ничего не оставалось, как просто кивнуть.
Мужчина метнулся к входной двери.
– Посиди, я быстро, – произнес он и вышел.
«Лариса, у тебя потекла крыша… Нет, не так… В ней огромная дыра… Он молодой мужик! Ты чего творишь? Что с тобой происходит?» – истерично вопил внутренний голос.
А я просто продолжала сидеть, пока спаситель не вернулся. Бросив таблетку аспирина в воду, он протянул мне стакан.
– Вот выпей, сразу станет легче.
Мужчина обеспокоенно уставился на меня.
Я была готова делать всё, что он скажет. Выпив аспирин, я нашла в себе силы спросить:
– Как тебя зовут?
– Антонио, можно просто Тони.
Мужчина не сводил с меня взгляда.
– А меня Лариса, можно просто Лара, – вяло ответила я.
«Встряхнись, тряпка! Ты чего растеклась? Ты сильная, возьми себя в руки!» – приказным тоном произнес внутренний голос.
Я послушалась и подошла к плите, чтобы сварить кофе. Антонио нежно коснулся моих локтей и усадил обратно на стул.
– У меня есть примерно полчаса, я сам, – сказал он и принялся варить кофе.
Я смотрела на него, не отрываясь, в мучительных попытках вспомнить ещё какие-нибудь детали вчерашнего вечера.
– Если я всё правильно поняла, ты – доктор? – осторожно спросила я.
Антонио положил правую руку на грудь и извиняющимся тоном произнёс:
– Я ветеринар. Мне, безусловно, не следовало оказывать тебе вчера медицинскую помощь. Я должен был доставить тебя в госпиталь. Но движение в городе было парализовано из-за праздника, поэтому я решил обойтись своими силами.
– Я очень тебе благодарна. Вчера я бы не смогла даже вспомнить, где моя страховка и …
Я запнулась. Мне стало стыдно за своё поведение и в оправдание я выпалила:
– Вчера я стала бабушкой и потеряла счет выпитому.
– О-о-о-о-о… У тебя приёмный ребёнок? – с неподдельным удивлением спросил Антонио.
– Почему приёмный? Родной.
Я совсем растерялась.
– Ты стала мамой в подростковом возрасте? – спаситель не унимался.
– Нет, в двадцать лет, – честно ответила я.
– Получается, что твой ребенок стал родителем в том же возрасте, что и ты или даже раньше? – уже уверенный в моём утвердительном ответе спросил Антонио.
"Он подумал, что мне сорок… Не переубеждай его, не надо" – пронеслось в голове.
– Примерно так, – глупо улыбаясь, ответила я.
– В нашей стране многие женщины едва становятся матерями в твоем возрасте, а ты уже бабушка. Это необычно. Так откуда ты?
– Я из России.
– Решила отдохнуть в Испании?
– Да.
– Для туристки ты слишком хорошо говоришь на испанском. Как так получилось? – разливая кофе по чашкам, продолжил разговор Антонио.
– Я очень долго мечтала сюда приехать. Мой отъезд много раз откладывался, а я всё продолжала учить язык.
– И как тебе Испания?
– Божественна, – я воздела руки к небу.
– Да, это точно. Нашу страну благословил Господь, – повторив мой жест, ответил Антонио.
– Я чувствую себя здесь весьма необычно. Туристы видят во мне местную, а местные наоборот туристку.
Мужчина улыбнулся, но я заметила грусть в его глазах. Я вспомнила, что накануне назвала его Грустным Принцем. Видимо, для этого были предпосылки.
– Я не должен продолжать твоё лечение. Найди страховку и обратись к настоящему доктору, – допив кофе, произнес спаситель.
– Я полностью доверяю тебе, – сложив руки в молитвенный жест, жалобным тоном промямлила я. – Можно я зайду к тебе в клинику после обеда?
Антонио почесал затылок и, на мгновение, прикрыв лицо руками, промолвил:
– Как я могу отказать тебе, милая женщина? Ты же так чудесно поёшь.
Притворно зарыдав, я взмолилась:
– Умоляю, только никому об этом не рассказывай!