- -
- 100%
- +
– Звучит красиво, – с нескрываемым восхищением сказал Марко.
– Иногда архитектура – это просто способ собрать память из разных мест.
Марко кивнул и поймал себя на мысли, что ему действительно интересно слушать её.
Она была умной, вдумчивой. И в её голосе звучала та спокойная уверенность, которая всегда нравилась Марко в людях.
– А ты чем занимаешься? – спросила Элин.
– Работаю в IT. Ничего романтичного, – ответил Марко, проводя рукой по волосам и слегка смущаясь, сам не зная почему.
– Не верю. Люди, которые говорят так, обычно делают что-то сложное.
– Иногда мне кажется, что я просто разговариваю с компьютерами.
– Это тоже своего рода архитектура, – улыбнулась она. – Только цифровая.
Потом Элин рассказывала, как каждое лето ездит в Норвегию, где горы отражаются в воде так идеально, что кажется, будто мир перевернулся.
– Там есть место, где вода настолько спокойная, что ты не понимаешь, где заканчивается мир и начинается отражение, – сказала она.
– Мне бы это понравилось, – сказал Марко.
– Ты любишь такие места?
– Наверное. Там легче думать.
Она улыбнулась.
– Или перестать думать.
Марко рассмеялся.
В какой-то момент разговор перешёл на более личные вещи.
– Почему ты в приложении знакомств? – спросила Элин без особой неловкости. – Обычно люди либо честно признаются, что одиноки, либо придумывают красивую историю.
– А ты?
– Я честно признаюсь, – сказала она. – Иногда хочется встретить кого-то нового.
– Понятно.
Она посмотрела на него внимательно.
– А у тебя какая версия?
Марко на секунду задумался.
– Наверное… пытаюсь понять, что дальше.
– Это звучит как недавнее расставание.
Он улыбнулся.
– Ты вроде архитектор, а не психолог?
– Архитектура и психология не так уж далеки друг от друга, – сказала она. – Мы тоже изучаем людей.
Марко посмотрел на неё и вдруг подумал, что всё это должно ему нравиться. И нравилось.
Она была именно такой, какие девушки его всегда интересовали: спокойной, умной, немного отстранённой, без резких эмоций и драм. С ней было легко говорить и легко молчать.
В какой-то момент он поймал себя на мысли, что может представить еще одно такое свидание с Элин. А потом еще одно.
И тогда у него возникла тихая осторожная мысль. А что если попробовать? Что если продолжить общение с Элин, дать этому шанс. Может быть, если он позволит этой истории развиваться, мысли об Анне постепенно отступят.
Анна живёт в Белграде. Она даже не знает, что происходит у него в голове. А Элин здесь, рядом – настоящая и живая.
Она рассказывала о своей собаке – маленьком сером шпице, который панически боится лифтов.
– Он садится прямо у двери и отказывается заходить, – сказала она, смеясь. – И люди смотрят на меня так, будто я воспитываю активиста, который решил протестовать против лифтов.
– Может, он просто любит лестницы, – сказал Марко.
– Я тоже, – ответила она.
Когда они вышли из бара, воздух оказался холодным и прозрачным. Они медленно шли по набережной.
– Было очень приятно познакомиться, – сказала Элин.
– Мне тоже.
Марко смотрел на воду, на фонари, на медленно движущиеся лодки и думал о том, что, возможно, стоит дать этой истории шанс. Узнать Элин лучше. Встретиться ещё раз.
Может быть, однажды он проснётся утром и поймёт, что больше не думает об Анне. Эта мысль показалась ему почти возможной.
Он достал телефон из кармана, чтобы проверить время. Экран загорелся мягким светом. И в этот момент появилось уведомление.
Анна: Слушай, я тут подумала… Прости, что смеялась над твоим общением из приложения для знакомств. Это было глупо. На самом деле я надеюсь, что у тебя всё получится и ты встретишь там кого-нибудь классного. Ты этого заслуживаешь!
Марко прочитал сообщение один раз. Потом ещё раз. Он невольно улыбнулся.
Анна редко извинялась. Не потому что не умела, просто обычно переводила всё в шутку, и разговор как-то сам уходил в сторону. А тут она написала прямо.
Элин в этот момент рассказывала что-то про старые здания в центре города, которые реставрируют в Стокгольме.
Марко слушал её и одновременно смотрел на экран. Он подумал, что мог бы написать коротко: “Всё нормально. Не переживай”. Но почему-то ему хотелось ответить иначе. Написать что-то длиннее, смешнее. Что-то в духе того, как они обычно переписывались. Он вдруг поймал себя на странной мысли: она извинилась за то, что смеялась над его общением… именно в тот вечер, когда он действительно стоял рядом с девушкой из приложения знакомств.
– Всё в порядке? – спросила Элин, заметив, что он на секунду отвлёкся.
– Да, – улыбнулся он. – Просто сообщение от подруги.
Марко убрал телефон обратно в карман.
Глава 7
Апрель 2011 год
Привет, дневник! Весь день я прокручивала в голове, как подойти к новой девочке. Я видела её на переменах, знала, что она в моем классе, но до сих пор не сказала ни слова.
На длинной перемене наконец решилась. Я стояла у своего шкафа, ковыряла ногтем облезлую краску на дверце и краем глаза следила, как она идёт по коридору, аккуратно прижимая к груди тетради, как будто они могли убежать. Сердце колотилось так, что я боялась, его слышат все.
Слова “познакомься” и “просто подойди” застревали в горле, как слишком большой кусок хлеба. Я представляла, как иду к ней, улыбаюсь… и тут же воображала, как она смотрит непонимающе и отворачивается.
Я сделала шаг, потом ещё один. Ноги были ватные, а ладони стали влажными, будто я держала их над кипятком. Запах мела и старой тряпки из класса смешивался с чем-то сладким – это от неё, я уже запомнила.
Она стояла у окна, разглядывая школьный двор. Солнце падало на её волосы, и они казались почти золотыми. Я остановилась в двух шагах, но не могла открыть рот. В голове стучало: “Скажи хоть что-нибудь. Скажи”.
– Привет, – выдохнула я, чувствуя, что голос едва слышен.
Она обернулась и чуть улыбнулась, но этого хватило, чтобы я почувствовала, как меня отпустило.
– Привет. Ты Анна, да?
Я смущенно кивнула.
– А я Магдалена. Можешь звать меня Мэги.
Имя ударило по мне как-то странно. Магдалена. Прямо как Мария Магдалина, только вместо “и” – “е”! Я помню эту библейскую историю, и почему-то мне показалось, что в этом есть символ. Как будто у нас с ней должно быть что-то особенное. Будто сама судьба подмигнула.
Мэги протянула мне свою ладонь для рукопожатия. Я сжала ее и быстро отпустила, не зная, куда деть руки.
– Ты… недавно перевелась? – спросила я, надеясь, что голос не выдал моего смущения.
– Да, – кивнула Мэги. – Мы переехали сюда неделю назад. Мама говорит, что здесь веселее, больше возможностей. Правда я пока не поняла каких.
Она усмехнулась, и я почувствовала, как у меня внутри что-то дрогнуло.
– Откуда? – выдохнула я, все еще держась на безопасном расстоянии.
– Из Палича. Там у нас был дом рядом с озером. А по вечерам всегда пахло водой и мокрой травой. Здесь как-то… по-другому.
Я вдруг подумала, что никогда не чувствовала запах озера так, как она описывает.
– Тут пахнет… мелом и столовкой, – попыталась я пошутить.
Мэги тихо засмеялась, чуть склонив голову, и на секунду солнце поймало золотой блик в её волосах.
– А что у вас вкусное в столовке? – спросила она, будто это был самый важный вопрос дня.
– Пончики. Но только если прийти раньше всех. Потом остаются одни крошки и масло на салфетке.
– Тогда, может ты мне покажешь, как успевать за пончиками? – она посмотрела прямо в глаза, и я невольно отвела взгляд, почувствовав, как уши заливает жар.
Я уже хотела ответить, но в коридоре звякнул звонок на урок. Мэги сжала свои тетради крепче и шагнула в сторону класса.
– Еще поговорим, – бросила она, даже не оборачиваясь.
На урок мы вошли почти одновременно. Мэги выбрала место у окна. То самое, где я увидела ее в первый день. Я замешкалась у своей парты, но все время косила взглядом в сторону Мэги.
Учительница сначала взяла журнал и стала отмечать присутствующих. Я слушала, как фамилии падают в класс, будто картошка в ведро.
– Милованович, – сказала она.
– Здесь, – быстро ответила я и почувствовала, как сердце на секунду отлипло от горла.
Она листнула страницу и остановилась. Я увидела это боковым зрением: крошечная пауза, как когда мел заканчивается и нужно взять новый.
– Новенькая… – сказала она и не произнесла имени. Просто подняла глаза и будто искала кого-то в воздухе. – Здесь?
Мэги подняла руку спокойно, как будто было очевидно о ком идет речь. Учительница кивнула, не уточняя, не переспрашивая, и сразу пошла дальше по списку.
Мне это совсем чуть-чуть показалось странным, как заноза под ногтем, которую можно игнорировать. Всех назвали по фамилии, а Мэги… “новенькая”.
Учительница что-то писала на доске, мел скрипел, оставляя кривые белые линии, но я почти не слышала. Я ловила каждое ее движение: как она поправляет волосы, заправляя выбившуюся прядь за ухо; как скользит кончиком шариковой ручки по строчке, чуть прищурив глаза; как наклоняется, чтобы достать что-то из сумки, и тетрадь медленно сползает с парты.
Солнце светило прямо ей на плечо, и свет тонкой полосой тянулся по парте, как будто специально для нее. Запах мела и пыли вперемешку с чем-то сладким – все еще ее – упорно перебивал привычный школьный дух.
Я пыталась записывать тему, но слова в тетради складывались в кривые каракули. В голове крутилось только одно: Магдалена. Как Мария Магдалина, только буква другая. И почему-то казалось, что эта буква “е” меняет все.
Когда учительница задала вопрос, Мэги подняла руку. Голос у нее был мягкий, но уверенный. На секунду я поймала себя на мысли, что хочу, чтобы она говорила ещё.
Звонок прозвенел резко, как выстрел. Все загудели, загремели стульями. Мэги обернулась, поймала мой взгляд и едва заметно улыбнулась. И в этой улыбке было что-то, от чего я на миг забыла, как дышать.
Глава 8
Январь 2025 год
Утро тянулось мягким, почти ленивым светом сквозь полупрозрачные шторы. Теплые полосы ложились на стены и пол. Казалось, что даже пыль в воздухе движется медленнее. На экране ноутбука мелькали лица коллег: кто-то говорил быстро, жестикулируя, кто-то рассеянно кивал, а у кого-то звук был выключен, и губы двигались беззвучно. Я ловила себя на том, что реагирую быстрее, чем ещё неделю назад: вставляю комментарии, уточняю детали, даже улыбаюсь чужой шутке.
Может я начинаю оживать?
После митинга я закрыла крышку ноутбука и пошла на кухню. Плитка под босыми ступнями была прохладной, и в нос ударил тонкий запах лимонного моющего средства. Я мыла полы вчера, но аромат все еще держался.
Я достала из холодильника контейнеры – аккуратно разложенные остатки вчерашних заготовок. Мама всегда говорила: “Сначала порядок, потом вкус”, и я невольно повторяла её привычки. Масло уже растекалось по горячей сковороде, шипели помидоры, отдавая в воздух сладковатый аромат. Я разложила зелень так, будто готовила для кого-то важного, а не для себя. Ломтики авокадо легли дугой, яйца с ярким желтком заняли центр, тост хрустнул под ножом.
Когда тарелка была готова, я на секунду просто смотрела на нее: чистые линии, насыщенные цвета, ни одной крошки мимо. Маленький праздник в середине дня.
Сегодняшний день будет точно лучше предыдущих!
Я села за стол, спина прямая, вилка в руке, и впервые за долгое время почувствовала, что ем не на автомате, а по-настоящему. Сливочность авокадо, терпкость зелени, легкая горечь кофе – все казалось ярче, чем раньше. И в этом моменте было что-то тихо-утверждающее: как будто с каждой чистой тарелкой я понемногу собираю себя обратно.
Я уже доедала тост, когда где-то с улицы донесся едва уловимый запах – смесь мужского парфюма и лосьона после бритья. Он был настолько знакомым, что в груди что-то сжалось.
Йован.
Вкус еды будто потускнел. Я отставила вилку, слушая, как вдалеке кто-то закрывает машину и хлопает дверью. Даже звук показался тем же, что в те вечера, когда он приезжал ко мне после работы, неся этот запах в прихожую.
Эй! Ты живешь на 6-м этаже, запах попросту сюда не долетит.
Я попыталась отмахнуться, но воспоминание уже вцепилось. В голове вспыхнула картинка: он стоит у кухонного стола, опираясь ладонями на край, а я нарезаю салат, чувствуя его взгляд в затылок. Та же самая чистая кухня, те же ровно разложенные продукты… Только теперь он исчез, а все остальное осталось на месте, будто меня вырезали из сцены и вставили в пустую декорацию.
Я глубоко вдохнула, вернула взгляд к тарелке. Ядовито-зеленая петрушка, блеск оливкового масла, кусочек авокадо, налипший к вилке. Все это стало казаться слишком настоящим, слишком громким.
Не дай этому запаху все испортить.
Я с усилием взяла еще кусок тоста, заставила себя прожевать медленно. И вдруг поняла, что во рту почти нет вкуса. Только сухость.
Я поднялась, отнесла тарелку в раковину и машинально сполоснула ее, пока горячая вода жгла пальцы. Запах парфюма на улице уже исчез, но внутри он все еще висел, как тонкая нить, натянутая где-то в груди.
Я включила тихую музыку, что-то ненавязчивое в духе lofi girl, чтобы заглушить вязкую тишину, но не отвлекать от мыслей. Капли дождя за окном ударялись о подоконник редкими, неторопливыми стуками. Я снова села за ноутбук, открыла документы, постаралась вернуться в ритм. Строчки текста ложились ровнее, чем за последние дни.
И вдруг, короткий, чуть вибрирующий звук оповещения. Не рабочий чат, не почта, не мессенджер, а приложение для знакомств. На экране новое сообщение. Имя, на которое несколько дней назад я не обратила внимание – Ален.
"Привет. У тебя такая лучезарная улыбка! Расскажешь о себе?"
Я его тогда даже не открыла. Не хотела. Не могла. Любое общение казалось ненужным шумом. А сейчас над ним появилось второе, свежее:
"Если пропустила, ничего страшного. Просто решил написать ещё раз, вдруг мы успеем познакомиться, пока зима не кончилась".
Не знаю, что меня толкнуло, но палец сам коснулся его имени. Открылась анкета:
Имя: Ален
Возраст: 29
О себе: Люблю кофе по утрам, дождь по вечерам и беседы, которые не заканчиваются на "спокойной ночи", а превращаются в "спасибо, что ты есть". Умею слушать. Всегда замечаю мелочи, на которые другие не обращают внимания. Могу долго и много рассказывать о разработке и нейросетях.
Звучит как-то… скучно.
Интересы: психология, кофе, черно-белая фотография, кино, подарки своими руками, разработка ПО, машинное обучение.
Взгляд скользнул к фото: он сидит за деревянным столиком в уличном кафе, в руках кружка. На нем темное пальто с поднятым воротником, из-под которого выглядывает светлый шарф. Волосы чуть взъерошены, будто он только что прошелся под ветром. Скулы четкие, но не резкие. Больше мягкая линия лица. Щетина на подбородке чуть темнее волос. Глаза серо-зеленые, с темным ободком по краю радужки, и в их внимательном, почти выжидающем взгляде было что-то такое, что вызывало легкое беспокойство. Как у человека, который видит тебя глубже, чем ты готова показать.
Я поймала себя на том, что слишком долго рассматриваю чужое лицо, и вернулась к чату.
"Привет. Извини, что не ответила раньше. Забегалась," – написала я, не успев придумать, как это прозвучит.
В этот момент телефон мигнул еще раз. Марко прислал фото какой-то смешной витрины, добавив: "Тебе бы понравилось".
Я привычно хотела ответить ему, но не стала переходить во вкладку мессенджера.
Прости, Марко. Сейчас я хочу прочитать, что напишет Ален.
Сообщение от него пришло почти сразу, как будто он ждал.
Ален: Рад, что ты всё-таки решила ответить.
Я чуть замерла, пытаясь понять, как на это реагировать.
Я: Это звучит так, будто ты не сомневался.
Ален: Был почти уверен. Ты не похожа на человека, который совсем не любит разговоры. Просто, наверное, нужно время, чтобы захотелось их начать.
Почему-то мне показалось, что он прав.
Я: Возможно.
Ален: Ты сегодня выглядишь… ну, если не счастливо, то как минимум спокойно.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.