Фантош для оборотня. Посвящение или Игры насмерть!

– Боюсь, вам не позволят это сделать спокойно.

Мне нечего было ответить. Молча скрипнула зубами.

– Я не знаю что твориться в голове Демьяна, – признался Роберт. – Я не могу это утверждать, но если бы ему было на вас плевать, он бы себя не вёл так, как ведёт. Милен, мы обычно бросаем фантош, не задумываясь, что с ней будет дальше…

– А чем вы лучше «новых» или «других кланов»? – это уже бросила как бы невзначай, словно раздумывала вслух.

– Мы стараемся удержать мир между нашими видами.

– Странным способом.

– Лучше одна жертва, чем весь вид.

– Этого хотите вы, а не Демьян.

– Нет, Милен, он тоже за это, но только вы способны толкнуть его на решающие действия, – мягко нажимал Роберт Евгеньевич, – поэтому пойдёте к нему и поговорите, а нет, я приму ваш выбор, но и пальцем не пошевелю, чтобы вас спасти, – подвёл жирную точку, но тоном, от которого мурашки по коже побежали. Ни капельки мужчина не добряк! И спасал, потому что я нужна!

– То есть и вы тоже хотите меня за нитки подёргать? – переиначила фразу врача и изумилась наглости.

– Да, – не увиливал от истины Роберт. – Я тоже корысти ради вас спасал. Если бы вы умерли, нам всем пришлось несладко.

Шокировано поморгала.

– Мне сложно пока всё принять и воспринять, – мотнула головой, ведь она жутко разболелась.

– Понимаю, простите, – встал врач. – Я боялся, что вы выйдете из больницы, а я так и не успею с вами поговорить.

– Меня скоро выпишут? – насторожилась, ведь подобная новость не очень радовала. Уж больно не хотелось вновь в лапы тварей попасть. Через несколько дней Новый год. Понимала, что дети были бы счастливы, вернись я домой, но ребята с мужем, поэтому очень надеялась, что без меня им будет лучше. Да,к тому же, шлейф неприятностей и опасностей за мной нескончаемо тянулся. Лучше одной, в палате…

– Да, вы быстро поправляетесь, – разрушил мечты Роберт Евгеньевич.

Я прикусила губу.

– Демьян не только зло творил вам, – уже на пороге опять заговорил врач. – С тех пор как вас приручил, он полностью контролировал каждое ваше движение и ваших близких. Он не мог по-другому, поэтому, если что-то случалось хорошее, подумайте, чьих это было рук дело.

– Мужа и родителей, – совершенно неуверенно прозвучало из моих уст.

– Вот и спросите их, так ли это на самом деле.

Вот тут стало совсем не по себе.

Убедиться в словах Роберта смогла уже вечером, когда заглянул Ромка.

Я не стала ходить вокруг да около, спросила в лоб:

– Квартира, машина, деньги… деньги на реабилитацию – это всё он?

– Мил, – замялся муж и так покраснел, что уже мог дальше и не говорить. Роберт был прав! – Мне нельзя об этом… – вновь заблеял.

– Значит, он, – уставилась в противоположную стену. – И кружки с секциями? А заботился обо мне ты тоже по его велению?

Рома, точно варёный рак, изучал свои ботинки.

– Какой же ты низкий и мерзкий… – выпалила негодуя. – Я болела, а ты даже не думал ко мне приехать? Если бы не пендаль от кукловода, ты даже не позвонил бы?

– Я злился на тебя. – выпалил супруг… бывший.

– У нас дети! – бросила самый важный аргумент. – Если бы мне было плохо, кто бы с ними… Стой, – осенило, – так с детьми ты тоже из-за Демьяна сидел? – этого уже не могла перенести. – Уходи, – махнула на дверь, понимая, что переполняла такая обида и ярость, что вот-вот сорвусь на бывшем муже.

– Мил, прости, – мямлил Ромка.

– Я тебя прощу, – отчеканила сквозь зубы, – когда-нибудь. Но сейчас дай мне время! Уйди!

Бывший супруг ушёл: тихо затворил за собой дверь, а я зарыдала. Так не хотела верить в подобную правду. Жуткую до отвращения. Ромка – предатель! Гад! Как можно?! Если бы ему было плохо или нужна была моя помощь, чтобы между нами не случилось, я бы разбилась, но помогла.

А родители?

Ну их понять можно. Дочь изуродована, они бы пошли на что угодно, лишь бы спасти. Да я бы и сама так сделала. Наступила бы на гордость ради детей.

Ради детей…

Гордость! Я тоже могу наступить. И наступлю на кого угодно, чтобы спасти детей!

Чёрт! Во всём виноват Демьян! Будь он проклят! Я его предупреждала, чтобы не совался – он обещал, но нарушил своё слово. Что ж, как-нибудь на досуге подумаю, как бы могла ему отомстить. А сейчас нужно просчитать варианты спасения моей семьи.

Глава 6

Идти с разговором к кукловоду или нет?

Гордость, она такая дама – характерная, но в умелых руках быстренько паинькой становилась.

– Ты тоже думаешь, что я должна поговорить с Демьяном? – озадачила Эпштейна, только мозгоправ присел на стул, когда пришёл ко мне в следующий раз.

Мужчина нахмурился, в глазах мелькнул испуг, сомнение, недоверие:

– Я что-то упустил со вчерашнего вечера? – уточнил без нажима.

– Да, я кое-что узнала о тварях, общинах, о неподобающем джентльменском поведении Демьяна по отношению ко мне и всеобщей грядущей войне.

– Роберт, – кивнул своим мыслям Шлёма. – Милена, я не знаю, что сказать. В подобных вещах советы не раздаю, ведь здесь нужно вам решить, хотите этого или нет.

– Должна ли я признаться, что на меня покушались и угрожали моим детям?

– Мне очень жаль, – сокрушался тихо.

– Ради спасения семьи, я готова на встречу с собственным демоном, вот только у меня нет номера Демьяна. Я даже не знаю, где он может быть.

– Если дам номер – Демьян меня убьёт, – признался психотерапевт, –рисковать не стану.

– А откуда узнает? – возмутилась праведно.

– Узнает, – отрезал безапелляционно Шлёма. – Роберта тоже не пощадит! Но могу, сказать, что сегодня в 14.00, у него состоится бракосочетание.

– Что? – не знаю почему, но голос прозвучал так, словно испытала жесточайшую боль и сейчас задохнулась ей.

– На семнадцать назначено празднование в ресторане…

– И у вас есть приглашение? – мягко уточнила, только справилась с эмоциями.

– Есть, – осторожничал Эпштейн и по его взгляду поняла, что он не очень желал продолжения разговора.

– И у вас есть спутница? – не отпускала вожжей.

– Милена, это очень плохая идея! Я вас пригласить…

– Ой, так вы меня хотите пригласить? – невинно похлопала ресницами, отчаянно понимая, что веду себя некрасиво и испорчено вульгарно.

– Нет! – возмутился Шлёма и тотчас поправился: – Если бы другие обстоятельства…

– Вы боитесь? – грустно протянула.

– Да. Я и так на шатком положении на этих территориях. Гость, можно сказать, а Демьян силён. Он беспощаден к тем, кого считает врагом.

– Но вы же не враги?

– Не хочу им стать!

– Хорошо, – припустила натиск.

Следующей жертвой стал Роберт, вот только в отличие от Шлёмы, не отказался, хотя заготовила целую тираду, чтобы его переубедить в необходимости меня взять спутницей.

– И что, правда пригласите? – распахнула от удивления глаза.

– Да, – просто отозвался врач, открепляя от меня проводочки капельниц.

– И не побоитесь? – уточнила с сомнением.

– Я в здравом уме, – усмехнулся Роберт. – ещё как боюсь. Даже подготовлюсь, что мне за это прилетит, но надеюсь, ситуация разрешится быстрее, чем Демьян применит силу и сотрёт меня в порошок.

– А он может? – поразилась не на шутку.

– Не буквально, – мотнул головой Роберт, – но волю подавит, что может привести к смерти. Вы хотите на свадебную церемонию успеть?

– Ни в коем случае! – отрезала холодно, хотя в душе больно кололо, а сердце грохотало бежать тотчас! – Я хочу, чтобы он был счастлив со своей избранницей. Я не за тем еду, чтобы его пытаться отбить.

– Жаль, – обронил Роберт.

– Почему?

– Не думаю, что они хорошая пара, – неопределённо мотнул головой врач.

– Не знаю о ком вы, но если про блондинку с голубыми глазами и искусственной грудью, то мне кажется, наоборот, они с Демьяном будут прекрасной парой, – не удержалась от колкости, что не ускользнуло от врача.

– Елиния, – подтвердил догадку Роберт, и его лицо стало ещё мрачнее.

– Она вам не нравится?

– Богатая, чистокровная, властная, – безлико перебирал врач. – Их брак утвердит силу Демьяна, даже если он не хочет, и даст управление одним из самых сильных кланов оборотней, которым в данный момент управляет отец Елинии.

– Так в чём же дело?

– Она не подходит ему. Она желает почти того же, что и я, – продолжил сухо, – вот только, ей плевать на людей. Она хочет, чтобы Демьян встал над нашим видом и продвигал политику её отца.

– А эта политика, – помогла робко, – люди – пища?

– Типа того, – подтвердил догадку Роберт. – Да к тому же из неё выйдет ужасная мать.

– С чего такой вывод? – подивилась, хотя была в этом твердо убеждена ещё как первый раз увидела молодую женщину.

– Она никого кроме себя не видит, – отозвался врач, – не любит, поэтому надеяться, что станет хорошей матерью сыну Демьяна – глупость.

– А он в этом категорически уверен.

– Думаю, Демьян в данный момент неадекватен, поэтому желает глупости.

– Да? – подивилась колко. – Помню его рассуждения по поводу отбора жены, очень веско и аргументировано, – утрировано и это понятно, мне до сих пор неприятно вспоминать о женщине, Демьяне, изменах, его выборе. – Но как бы то ни было, не хочу даже косвенно оказаться причиной отмены бракосочетания. Его решение – я с ним согласна, к тому же не имею права что-то требовать или закатывать истерик. Я просто расскажу ему про «новых», возможно, отругаю за то, что нарушил слово и продолжал вмешиваться в мою жизнь, но, в итоге, поздравлю, – закончила кисло.

– Вы поразительная, – одарил таким восхищенным взглядом Роберт, что в жар бросило. – Жаль, что не чистокровный оборотень, – досадовал без намёка на лесть.

– Больше, – мрачно добавила. – Я даже не обращённая – всего лишь человечишка.

– Даже бы обращённая сгодилась. Из вас бы вышла лучшая спутница жизни, из всех, кого я знал. Умная, рассудительная, сильная, любящая…

– Стойте, – оборвала льстивую речь врача. – А разве я не стала бы тварью дрожащей, которая следы вылизывает хозяина и мечтает хотя бы о пинке его ноги?

– Демьян рассказал? – вскинул брови Роберт Евгеньевич.

Кивнула.

– Да, есть такой недостаток у женщин-обращённых. Они слабее психологически и чувствительней. Их плоть и разум на долгое время остаётся под властью господина, который их обратил. Вот почему редко кто решается на подобный эксперимент. А в вашем случае, ещё хуже – вы бывшая фантош. Вы и без того – одержима, а обрати вас Демьян – ваш зверь будет полностью подчинён его желаниям и требованиям. Мужчинам-обращенцам проще в этом плане. Им лишь крови большей хочется, секса, ну и если не приструнить – одичать может, растерять человеческую сущность, став «новым».

– Тогда зачем неуравновешенных обращать?

– Тут сложно угадать, кто справится со зверем. Бывали случаи, когда психологически-устойчивый кандидат не справлялся с перерождением, в то время, как случайный оказался очень удачным. Всё зависит от внутреннего стержня и умения адаптироваться. Вот только всё это можно познать в момент обращения.

– Совершенно этого не желаю, но чисто теоретически, если меня обратит не Демьян?

– О, нет, – выставил перед собой руки Роберт. – Этот психологический барьер никто не сломает – нет такой силы на земле, чтобы другая особь покусилась на чужую фантош.

– Я не фантош!

– Бывшая, но отравленная, одержимая…

– Я обречена на одиночество?

– Не понимаю действия Демьяна, но не мне их осуждать, – ворчал Роберт Евгеньевич. – Он отступил, давая понять, что вы свободны. Теоретически вы можете быть с любым, но не советую проверять. Я бы сказал, даже не думайте о таком. Если без личного разрешения вас коснётся кто-то другой – Демьян убьёт. Не будет спрашивать, что случилось и почему.

– Что?

– Я бы убил, – ровно кивнул врач. – И дело не в желании вас приковать к себе, а потому что зверь бы воспротивился. У нас две личины, и каждая имеет своё мнение. Какая победит в тот или иной момент – неизвестно даже самым сильным из нас.

– Говорю же, – обрадовалась собственной правоте, – он – тварь! Мерзкий, отвратительный собственник с комплексом неполноценности. Ни себе, ни другому!

– Это нормальное поведение для нас, – вступился за Демьяна Роберт. – Я бы тоже так поступил.

– Но разве ради спасения той, кто «так» дорог, не стоило бы гордость задвинуть в дальний угол и позволить «дорогой» дожить свой век без «него»?

– Вы спрашиваете о вещах, в которых не разбираетесь. Вы – его, даже если он от вас отказался. Скорее Демьян вас обратит, чем кто-то из нас. Даже назло ему, ради мести… никто! Убить – да, обратить – нет! Только он!

– Но это чревато для меня потерей себя, своего «я».

– Боюсь, это так, – с грустью буркнул под нос врач и уже в следующее мгновение улыбнулся: – И как же мне вас забрать?

Такая внезапная смена разговора чуть сбила. Я несколько секунд соображала, что ответить. Да и продолжало клокотать негодование и обида. Мне было нужно время переварить услышанное. А его нет…

Чёрт. Опять загнали в «необходимость» и не дали возможности рационально обдумать следующий шаг.

– Если вам нужно быть на бракосочетании, езжайте, а я, пожалуй, подъеду к началу празднования, – рассудила просто.

– Это как-то некрасиво, – тихо сомневался мужчина, – может…

– Мне всё равно, как это со стороны будет смотреться, – отрезала уверенно, но ровно. – Ну не смогла я прийти на регистрацию брака – бывает. Зато буду рада, если меня встретите возле входа в ресторан.

– О, конечно, – кивнул радостно Роберт. – Или я могу отлучиться и за вами заехать.

– Нет, я сама. Как лягушонка в коробчонке… – это уже пробормотала, прикусив губу.

Записала телефон Роберта, чтобы отзвониться по приезду к месту празднования. И только ушёл, озадачилась, что мне надеть и какую причёску сделать. Глупо, конечно, но не могла же явиться в больничной сорочке, да нечесаная.

Глава 7

В этом помогла Люба, записала на укладку к одному из наших мастеров. Роберт вручил пропуск, чтобы могла выйти из больницы, а потом вернуться. Подруга с Костиком ждала внизу на проходной. Мы, конечно, расцеловались. Люба поохала, как я паршиво выгляжу, – спасибо, она могла поднять настроение, – а когда сели в машину, я огорошила спасителей:

– Мне нужен хороший магазин с вечерними платьями, обувью, но только не с аховыми ценами, а потом в салон.

– Дорогая, ты решила оторваться? – хохотнула подруга, глядя на меня через плечо – полубоком.

– Не то чтобы, – пробубнила с волнением. – Хочу разобраться в своей жизни и решить кое-какие проблемы с влиятельным человеком, а у него праздник.

– А-а-а, – понимающе протянула она. – К нему в лифчике, поношенных джинсах и с гнездом на башке не пойдёшь, – была понятлива, как никогда.

– Ага, – кивнула понуро, поглядывая с тоской в боковое окно, – у него свадьба. – Даже от мысли и то больно, не знаю, что испытаю, когда увижу вживую Демьяна в статусе "женат".

Любашка даже присвистнула от удивления:

– И ты к нему? – умолкла многозначительно. – Та-а-ак, моя милая… – по её коварному взгляду стало понятно, у подруги зародилась убойная идея и теперь не отделаюсь простой покупкой платья и туфель.

Сколько бы ни убеждала подругу, что у меня время поджимает, она была неумолима. Мы объездили несколько бутиков с вечерними нарядами, где я перемерила чуть ли не все коллекции, пока не остановились у дорогущего салона.

– Я не могу себе такое позволить! – воспротивилась вылезать из машины. – Я даже войти туда не посмею! К тому же на раз одеть! На моё изуродованное тело. Да и не гулять мне! Всего поговорить и уйти…

– И не надо! – отрезала Люба. – Муж деньги переводит?

Нехотя кинула, уже чуя подвох.

– Ну, вот и пошли! Здесь такая красота продаётся. М-м-м, – замычала, словно сливки опробовала и сейчас от блаженства таяла. – Жаль не на мои телеса. А тебе – самое то.

– Нет, – упиралась как могла. Сердце заходилось бешеным боем.

– Тебе необходимо себя порадовать! – настаивала с жаром Любашка.

– Но не за такие же деньги?! – протестовала отчаянно, а потом вспомнила, что на счету была уже не просто крупная, а астрономическая сумма, если учесть, что их не тратила вот уже полтора года. К тому же, как догадывалась, от мужа-то тут не фиг сколько переведено. Деньги Демьяна!..

Хм, почему бы не показать ему, что я экономная? И очень ценю его материальную помощь. Трачу лишь на самое нужное и необходимое. Вот прям на самое-самое, что позарез нужно и без чего не жить!

Длинное в пол платье, скрывающее мои увечья ниже пояса, было великолепно. Оно мне шло. Идеально! Я забыла, что могу выглядеть шикарно. Нежное, лёгкое, цвета спелой вишни. Совершенно нескромное по цвету и изумительно красивое по задумке. Плинты и драпировка верха поражала изысканностью и утонченностью. Накидка была как нельзя кстати, ведь мои изуродованные плечи и руки было необходимо спрятать от чужих глаз.

Реставрацию черепной коробки и вживление волос сделали удачно, поэтому не боялась, что кто-то из мастеров испугается такому клиенту. Да, стрижка была короткая, ну хоть не лысая и то хорошо!

Я покрутилась перед зеркалом, ещё раз оценивая выбор наряда, и пришла к выводу – именно его и возьму. А ещё туфли. Нет, не пыталась издеваться над собой, купила мягкие балетки в тон, но со стразами. Что-что, а хромать на каблуках – как-то броско, вычурно и смехотворно.

Катюха с причёской колдовала недолго. Не разгуляешься – для начала, ну и, конечно, вот что значит мастер! Умудрилась кончики слегка осветлить, где-то оттенить прядки, ставшие седыми, в родной грязно-русый цвет. Она досадовала, что времени мало, а так бы кардинально перекрасила и т.п.

Пока я сидела и ждала окончания творческого процесса парикмахера, Любашка успела улизнуть. Вернулась как раз в тот момент, когда все девчата собрались, чтобы оценить результат.

– Милка, вот красивая ты баба, – Надюха, Катькина напарница, одарила сомнительным комплиментом. – Пусть не длинные локоны, но твоя моделька совершенна и непередаваемо сногсшибательна.

Ого, ещё и пафоса привнесла.

– Спасибо, – кисло поблагодарила и покрутилась возле зеркала.

И правда, очень эффектно получилось, тёмные корни, самые кончики белые. Творческий беспорядок, но идеально уложенный. Не уверена, что я бы справилась с такой задачей сама. Привыкла к более длинным прядям, а мои…

Хотя, и этому благодарна. Пусть так, главное, волосы есть.

А какой мэйкап навела Катюха… Произведение искусства! На бледном лице появились глаза, румянец, и губы. Как бы смешно ни прозвучало: но что нарисовала, то и получилось!

– Красивая, только грустная, – Анджелка обняла со спины и шепнула: – Золушка, ты туфельку свою главное, если потеряешь, потом долго от принца не бегай…

– Мать моя, женщина! – голос подруги наполнил весь салон. Люба стремительно входила в зал и глаз с меня не сводила. – Ты ж какая… ты точно не сама замуж выходишь? – прищурилась.

– Нет, и сейчас мне уже надо быть в другом месте, – отрезала решительно, выбираясь из объятий напарницы и торопясь на выход.

– Как? И что голая пойдёшь? – похлопала наигранно ресницами Люба. Я даже онемела от реплики. Неверующе себя оглядела:

– Да вроде ничего так… одета на годовой бюджет среднестатистической семьи. Или думаешь на меня ещё чего-нибудь нацепить стоимостью Ламборджини? – шутила, конечно, но уже порядком устала да осознание, сколько потратила всё равно не давало покоя.

– Почти, – заулыбалась подруга и тотчас из-за спины вытащила квадратный футляр, обитый бордовым бархатом. Раскрыла его, и я вновь обомлела. На чёрном атласе покоились шикарная подвеска и серьги-капли в комплект.

– Это Костик мне на свадьбу подарил, – подмигнула Любаша заговорщически.

– Помню, – выдавила кивок, не сводя взгляда с чуда. – Люб, я не могу… – воспротивилась, едва не плача.

– Ага, сейчас, – тоном, губу закатай, отозвалась подруга. – Я не дарю, размечталась, но на вечерок одолжу, – добавила более благосклонно. – С тебя приглашение на свою свадьбу.

– Я не собираюсь, Люб, – уже тихо ей шепнула, когда подруга помогала подвеску закрепить на шее, пока я серьги в уши вставляла.

– Я подожду, – хмыкнула Любаша, а когда осталась довольна результатом, схватила за руку и потащила на выход.

Костик меня высадил перед роскошными дверями ресторана «Блок», но перед этим мы заехали в довольно крупный салон цветов. Подарка у меня не было, да и не за этим ехала на торжество, но поздравить жену Демьяна просто обязана.

Мой презент оценят. Это точно!

Я же никак все.

Банальный букет – пусть другие покупают.

Судя по реакции девушки, которая собирала композицию, я не просто её удивила – шокировала.

Несколько раз глубоко вздохнула и на непослушных ногах двинулась к дверям.

***

– Вы, – запнулся Роберт, спускаясь по лестнице и не сводя с меня восхищенного взгляда, – потрясающе красивы.

Да и сам мужчина смотрелся потрясающе – точно сошёл со страницы глянцевого журнала. Стройный, статный. В чёрном костюме, белоснежной рубашке и смоляных туфлях. Слегка вьющиеся светлые волосы аккуратной модельной стрижкой уложены назад, но упрямая чёлка нет-нет да и норовила упасть на лоб.

– Спасибо, – стало жутко неловко. Растерялась: порывалась не то волосы пригладить, не то руки спрятать, не зная, куда деть.

– Не смущайтесь, – очаровательно улыбнулся врач и галантно протянул ладонь. – Это моя спутница, – только приняла манерный жест, мужчина кивнул охранникам, возле которых пришлось ждать, ведь без приглашения в ресторан никого не пускали. – Вихтерёв плюс один, – уточнил для секьюрити, выискивающего в списке гостей нужную фамилию. – Я бы сказал значимый такой плюс, – шепнул на ухо Роберт Евгеньевич, когда мы начали подниматься по лестнице.

– Раз мы с вами в непринуждённой обстановке, прошу, ко мне без вы, и, пожалуйста, Роберт, – озадачил врач, когда миновали первый пролёт лестницы и шагнули ко второму.

– Милена, – согласилась перейти на "ты".

– Очень приятно, – вновь улыбнулся врач.

– Я волнуюсь, – призналась и шумно сглотнула. Даже не различала красоты убранства. Ни света, цвета, антуража – я слепла, всё казалось вычурным и ярким, бьющим по глазам. – Что если струшу? Что если слова не смогу сказать? Демьян на меня так действует. Я не уверена в себе… – лепетала испуганно, – не уверена в своих силах.

– Вы – сильная, – убеждал с жаром Вихтерёв.

– Ты, – поправила нервно Роберта.

– Ты, – мягко внял мужчина. – Если не ты, то никто.

– Что если разозлится и решит уничтожить? Если он меня обратит, – задохнулась от чувств, – обещайте, – сглотнула,

– Мы же на "ты", – поправил, в свою очередь, врач. – Что пообещать? – уточнил осторожно.

– Что убьёшь меня, – уставилась на Роберта. Он испуганно дёрнулся:

– Милена, ты в своём уме?

– Поклянись! – настаивала злым шёпотом, чтобы не привлекать внимания. Мимо нас прошла пара в вечерних костюмах. С господской неторопливостью двигались навстречу, точнее, спускались по лестнице в то время как мы, наоборот, поднимались. Мужчина едва окатил хищным взглядом, а вот женщина одарила красноречивым надменным. Вихтерёв с натянутой улыбкой чуть кивнул им, и только они скрылись за поворотом лестницы, отозвался:

– Нет! Если он обратит, без его разрешения никто не посмеет тебя тронуть. Только он сам!

– Я не хочу быть безропотной тварью, которая ищет внимания своего хозяина. Лучше умереть!

– Тогда, следи за словами, – посоветовал Роберт. – А я буду молиться, чтобы Демьян не потерял голову при виде тебя.

– Что, прости? – замялась, совершенно не желая встречаться с "ужасом" своей жизни. Да и реплика Вихтерёва отправила в секундный ступор.

– Шучу, – отмахнулся Роберт, но в его жесте было больше нервов, чем убеждённости.

– Молитвы не обнадёживают, – попыталась упрямиться. – Что-то мне уже не хочется на встречу… – Даже запнулась о последнюю ступеньку на втором этаже, где сразу же увидела распахнутые широкие двери. Внутри стоял гул и небольшая суета. Гости кушали, болтали, передвигались по залу. Из глубины лилась музыка, звучали голоса ведущих праздника. А ещё успела разглядеть потрясающий вид множества окон – интерьер панорамный.

– Можешь отказаться в любой момент, но если жизни твоих детей стоят больше, чем собственные желания и страхи, то ты сделаешь это, – убеждал твёрдо Роберт. – Лишь Демьян может защитить твою семью. Передай, что просили «новые» и тогда проблема решится, – отчеканил, стоя у самого порога зала.

– Уверен? – с жадностью уставилась на Вихтерёва. Мне так нужно было ощутить его силу и веру. Я нуждалась в поддержке.

– Да, – мотнул неопределённо головой Роберт и прозвучало это не особо уверенно. Я сощурилась, рассматривая его реакцию, но Вихтерёв вовремя взял себя в руки: – Лучше поторопиться, а то ведь, чем дольше смотришь в пропасть, тем меньше желания прыгнуть. Ох, момент, – волновался мужчина. Прошествовал в затемнённый коридор, как понимаю, уголок персонала ресторана. Скрылся из виду на миг. Только начала переживать, как появился с огромным букетом маленьких нежно-молочных цветов.