- -
- 100%
- +
ГЛАВА 1
Тоня
– Ты сегодня прилетаешь? – звоню мужу на ходу, пытаясь синхронизировать наши графики. Мои пары в универе закончились, никаких незапланированных совещаний или экстренных отчётов на сегодня нет – свободна, как перелётная птица в тёплый край. А значит, могу посвятить время подготовке к его приезду. Уютный ужин, свежие цветы, может быть, новая сорочка. Мелочи, из которых двадцать лет строится семейное счастье.
– Нет, Тонь, – голос Егора чуть сбивчивый, словно он спешит. – Пришлось поменять билет на утро понедельника.
– Что-то случилось? – сердце предательски сжимается, хотя шаг не сбавляю, уже понимая, что спешить теперь действительно некуда.
– Ничего серьёзного, – поспешно заверяет муж, и я почти вижу, как он машет рукой. – Меня пригласили на вечеринку компании по поводу открытия нового офиса. Сейчас готовлюсь. Сам знаешь, не люблю опаздывать.
– Да-да, конечно, – выдавливаю натянутую улыбку, ощущая привкус разочарования. Двадцать лет брака, его постоянные командировки, а я до сих пор не могу привыкнуть к этим внезапным отменам. Глупо, наверное. Но всё равно… грустно без него.
– Ладно, не буду тогда мешать. Хорошо проведи вечер. Утром жду.
– Ага, только, Тонь, утром «в понедельник». Мне завтра обещали показать ещё один проект. Он пока в начальной стадии, но уже обещает быть очень прибыльным.
– Что? – вот теперь, дойдя до машины, спотыкаюсь. Ключи чуть не падают из рук. – Ещё день?
– Малыш, ну не начинай. Я же для семьи стараюсь. Всё ради нас.
– Уверен? У нас и так всё в порядке. Бизнес растёт, денег хватает, дети устроены. Может, хватит гнаться за призрачным «больше»?
– Тоня, это главный закон бизнеса: деньги должны делать деньги. Остановишься – всё может посыпаться!
– Я не предлагаю остановиться. Я говорю о грани между «необходимо» и «хочется большего». Эта грань тонкая. Ты её не путаешь?
– Тонь, давай не сейчас, – в голосе мужа проскальзывают стальные нотки раздражения. Выдыхаю, пытаясь сглотнуть обиду.
– Да, прости. Конечно. Хорошего тебе вечера. И выходных.
– И тебе. Люблю, – бросает Егор, и эти слова отзываются в сердце болезненным эхом. Настроение рушится, как карточный домик.
Я так ждала эти выходные. Так надеялась.
Что ж, опять одна. Может, почитать курсовые?
Или лучше позвонить Ольге. Моя подруга – это стихийное бедствие в хорошем смысле. С ней и её троими детьми точно не будет тихо и скучно.
– Кирь! – захожу в дом, бросая сумку на столик в прихожей, и кричу вглубь особняка. Надеюсь, сын дома. Его обувь и куртка на месте, но ответа нет. Быстро поднимаюсь на второй этаж, стучу в дверь его комнаты. – Кирь, можно?
Тишина. Осторожно приоткрываю дверь.
Как и ожидала – сидит за компьютером. Не играет, нет, на экране какие-то графики, но в наушниках, покачивает головой в такт музыке, чуть раскачивается на кресле. Весь в своём мире.
– Кирь! – чуть громче, чтобы пробиться сквозь звуковой барьер.
Сын запоздало оборачивается, вздрагивает, вынимая беспроводной наушник из уха.
– Ма? Ты чего пугаешь?
– Я звала, ты не ответил.
– И чего? Это не повод вламываться в чужую обитель!
– Я не вламывалась, просто заглянула, – хмурюсь, но без особой обиды. Этот разговор не первый и, видимо, не последний. Я для него «динозавр», безнадёжно отставший от прогресса.
– Это не меняет того, что ты нарушаешь моё личное пространство! А что если бы я занимался…
– Всё-всё, я поняла, – поднимаю руки в примирительном жесте. Не хочу спорить по мелочам. – Просто хотела узнать, ты дома выходные или…
– Не-а, я уже скоро ухожу. Мы будем на даче у Дубининых. Днюха Жигана.
– Ах, ну да, ты что-то говорил, – припоминаю. – Ну, тогда хороших выходных, сынуль, – улыбаюсь, медленно отступая.
Дочка за границей, на практике. Муж в командировке, теперь до понедельника. Сын на даче. Значит, я одна.
Последняя надежда на компанию рухнула. Ну что ж. Когда тебе восемнадцать, конец учебного года на носу, а мыслей об учёбе или поступлении нет, желание одно – гулять, веселиться, тусить с друзьями и девчонками.
В кого он такой?
Мы с Егором со школы вместе. Оба хорошо учились, всегда шли в одном направлении. Дочь Карина – умница, вся в нас. Школу с золотой медалью, в МГУ поступила сама, без проблем учится на втором курсе.
Один Кирилл – балбес, хоть и неглупый. Просто ленивый, если честно. Ему и спорт, и физмат легко давались, но нет… гулянки оказались важнее. Я переживала за ЕГЭ, но он поклялся, что закончит школу и поступит куда-нибудь.
Устала объяснять, что цель – это важно. Без цели нет движения. Нужно точно знать, к чему стремишься.
Киря пока на распутье.
С лёгкой грустью спускаюсь в гостиную. Останавливаюсь посреди огромной комнаты, закусив губу. Такой дом, как у нас, немногие могут себе позволить. Мы много работали, чтобы его иметь. Всегда мечтали о большом доме, своём, где у каждого ребёнка будет своя зона комфорта.
И она есть.
Вот только я не учла, что дети вырастут. И дом превратится для меня в золотую клетку. Огромную, роскошную, но пустую.
Дети почти не бывают дома. Муж между командировками, а я… томлюсь в этой клетке. Не то чтобы я плакала от безделья – у меня всегда много дел, но иногда накатывает острое чувство одиночества.
Бросаю взгляд на сумочку, из которой торчат студенческие тетради. Нет уж, никакой работы в выходные!
Беру телефон.
– Оль, – тяну в трубку, когда подруга бодро отзывается: «Привет, красотка!» – Не хочешь ко мне с детьми на выходные?
Знаю, они обожают наш дом. Комната для гостей с огромным экраном для мультиков, холодильник, забитый до отказа, бассейн, куча игр и игрушек. Рай для детей. У Ольги хоть и нет нашего достатка, зато она счастлива своими детьми. Три сорванца: близнецы Даня и Дима, и Анька – младше на год, но самая шебутная.
– Что-то случилось? – в лоб спрашивает подруга.
– Нет, просто я осталась одна на выходные. А мне вдруг так не захотелось тишины и покоя. Подумала, кто ещё, как не Ольга с ребятнёй, может разогнать мою скуку?
– Ой, да… опять они разносят твоё шикарное логово, и у Егора потом приступ. Помнишь, как в прошлый раз? Кто ж знал, что та ваза была редкой и стоила как моя полугодовая зарплата?
– Не обеднели, – хмыкаю. – Приезжайте, а?
– Уверена? – в голосе Ольги уже слышится согласие.
– Не приглашала бы.
Пару часов спустя мы сидим за ужином. Вернее, Олины дети оккупировали мягкие диваны и смотрят мультики, а мы с Ольгой, с бокалами вина, обсуждаем новости и перемываем косточки общим знакомым. Некрасиво, конечно, но иногда это лучший способ развеять скуку и отвлечься от собственной однообразной жизни.
Тем более, что современная жизнь сама подкидывает темы: свободные отношения, измены, разводы, офисные интриги, кто какую пластику сделал… Всегда есть кого и что обсудить.
– Андреева Славу опять видели с какой-то молодой милфой. Нина в депрессии, но нос держит по ветру, – хмыкает Ольга, пригубив вино. – Столько лет терпеть измены мужа – слов нет.
– Ну, не знаю, – дёргаю плечом. – Чужая семья – потёмки. Не хочу лезть в их дела. Кто с кем и почему – это их выбор. Если ему нравится изменять, зная, что жене больно, а Нинка терпит… Им с этим жить. Может, им так удобно?
– Да так и есть! Обоим удобно! У Нины – достаток, роскошная жизнь. У Славы – успешный бизнес и доступ к красивым телам. Каждый получает, что хочет, и развод для них не вариант. Всё нажито в браке, и при разводе Славке придётся отдать Нине половину. А зная Нинку, она отхватит значительную часть! Аппетит у неё будь здоров! Вот только что она будет делать с этим добром потом? Она ни дня не работала. Славка всё тянет. Он просто не меняет коня на переправе. Зачем рисковать? От Нины он знает, чего ждать. А от новой?
– Ну да, новая метла метёт по-новому, – соглашаюсь я.
– Именно! А Нинка знает, что возраст у неё уже не тот, чтобы искать нового мужика, да ещё такого, который обеспечит как Славка. Вот и терпит. А ему старой не хочется. Мужик видный, богатый… Пока Нина по Мальдивам и Парижам катается, он успевает перехватить молодого тела. И ему хорошо, и она при деле…
– Да ну их, – мотаю головой. – Давай лучше о Валерии поговорим. Она такую кухню сделала…
– Я не видела, только слышала, – Ольга сразу мрачнеет. – Доступ к тому дому для меня закрыт.
– Прости, – быстро извиняюсь за бестактность.
Валерия – жена лучшего друга бывшего мужа Оли. До сих пор не могу поверить, что их семья распалась после десяти лет брака. У Оли и Димы было всякое, но они, как и мы с Егором, считай, со школьной скамьи вместе. Росли, развивались… И тут на тебе. Бес в ребро, ушёл из семьи. Просто сказал, что хочет побыть один.
Перешёл на другую работу, уехал в другой город, а потом, по слухам, у него там появилась другая. Ольга держалась, делала вид, что ей всё равно, что она сильная и сама вытянет семью. И ведь тянула! Но я знала, как ей было сложно. Близнецы только в школу пошли, Аньке – ещё год до школы.
Бывший не помогал, словно разорвал отношения не только с женой, но и с детьми. А ведь, казалось, так их любил! Он вообще в последнее время вёл себя как чужой. Хотя, если вспомнить, Дима и раньше не любил делиться душевным, но разговор поддерживал, в гости приходил. Мы дружили семьями, принимали его таким, какой он есть. А в какой-то момент он абстрагировался от всех, а потом – бах, оборвал все связи и ушёл из семьи, толком ничего не объяснив.
Странные эти мужчины. Пока рядом – вроде есть чувства, только за порог – уже и знать не желают. Тем более странно вдвойне, когда человек, казалось, хорошо знаком, а потом оказывается, что ты его и не знал совершенно.
Димка нас тогда всех удивил… неприятно. Но лезть в дела другой семьи ни я, ни Егор не стали. Просто поддержали того, кто нуждался – Ольгу. Она зашивалась, я помогала, чем могла и чем позволяла гордость подруги. Ещё страннее было то, что друзья Димы выстроили стену между собой и Ольгой, словно это она разрушила семью и выгнала его. При случайных встречах упорно игнорировали. Я как-то пыталась узнать, в чём дело, но мне ясно дали понять, что лучше не вмешиваться.
Может, и стоило бы покопаться в грязном белье, но зачем? Если Ольга принимает случившееся и не пытается его вернуть, то и мне сам бог велел отпустить ситуацию. Их дело – сами разберутся.
– Забей, – небрежно, с лёгкой долей самодовольства, отмахивается Ольга. – Никто в кухнях лучше меня не разбирается, – кивает со знанием дела, осушив бокал.
И в этом она не кривила душой. У Ольги особая страсть к кухням и кулинарии. Каждое её блюдо – произведение искусства с потрясающим вкусом.
– Верю. Ты мне, кстати, обещала показать рецепт… – сбиваюсь с мысли, телефон в руке вибрирует, сигнализируя о входящем сообщении.
Без задней мысли беру мобильный, смотрю: неизвестный номер.
«Вам будет полезно это знать!»
Наверное, зря, но почему-то на автомате открываю вложение. Видео…
Сначала не понимаю, что происходит. На экране мелькают яркие огни вечеринки. Очень знакомая фигура – Егор. В компании какой-то женщины. Они смеются, медленно покачиваясь в такт музыке. То, как эта знойная брюнетка смотрит на моего мужа… как обвивает его руками… и особенно то, как он отвечает ей взаимностью – всё это заставляет моё сердце пропустить удар, а дыхание сбиться. А когда она тянется к нему своими алыми губами, а он даже не пытается её остановить или просто отвернуться… меня пронзает острой, невыносимой болью.
Это та самая грань, за которую нельзя переступать. И он переступает.
Сердце сжимается от удушающего ощущения предательства. Быстрое, судорожное дыхание. Дрожь в руках. Я не могу отвести взгляд от экрана, где происходит то, что я никогда не могла представить даже в самых страшных кошмарах.
Егор. Мой Егор. Моя надежда и опора. Целуется с другой.
Меня словно окатили ледяной водой, а потом швырнули в самое пекло.
Словно в замедленной съёмке вижу, как рука моего благоверного скользит по открытой спине брюнетки всё ниже и ниже, пока не ложится ей на задницу…
Видео обрывается.
Смаргиваю, жадно глотая воздух, и только сейчас понимаю, что всё это время не дышала. Боль такая сильная, что, кажется, сердце сейчас разорвётся. Хочется кричать.
ГЛАВА 2
Тоня
– Тонь? – голос Оли доносится, словно из-под воды. – Тоня, ты чего? – Подруга волнуется. Рассеянным взглядом встречаюсь с её испуганными глазами. А в голове одна мысль, бьющая набатом: «Егор! Это был Егор! Не может быть!»
– Тоня, ты меня пугаешь! Что случилось? – Ольга каким-то образом уже рядом, трясёт меня за плечи. – Тонь!
– Случилось? – эхом повторяю я, не в силах собрать мысли в единое целое.
– Ну да, что-то случилось! Ты начала говорить, залипла в телефон, пока я детей проверила, вернулась, а ты тут…
– Я тут, – продолжаю вторить, чувствуя дикую, всепоглощающую боль. В груди, в голове, во всём теле.
– Я скорую вызову, – суетится Ольга, хватая свой мобильный со стола. – У тебя, по-моему, приступ!
– Нет! – хватаю её за руку, когда она уже тянется к телефону.
– Тонь, ты не в себе! Вдруг сердце? Помнишь, как пару лет назад прихватывало? Мы тогда с Егором чуть с ума не сошли!
– Егор… – киваю, в сознании рваными кусками всплывают картинки из видео. Меня снова начинает покачивать.
– Что Егор? – подхватывает Оля, всё так же волнуясь. – Позвонить ему? Уверена? Будешь отвлекать? – Сыплет вопросами.
– Нет! Это он… – тычу дрожащей рукой в свой телефон. – Вроде, – добавляю, поднимая выпавший из ладони мобильный и снова открывая сообщение от неизвестного номера.
Чёрт! Нет видео!
– Этого не может быть! – закипаю, выходя из мессенджера и снова заходя.
Абонент удалил сообщение.
– Тонь, что ты делаешь? – настороженно спрашивает Оля, глядя на меня как на сумасшедшую.
– Мне пришло сообщение… и там… – как можно связно пытаюсь рассказать ей, что видела. – Вот! А теперь его нет! Я же не чокнутая! Я видела! И в памяти телефона есть информация, что мне писал неизвестный абонент. Просто самого сообщения нет – удалено!
– Абонент неизвестный, но номер-то есть? – разумно уточняет Ольга.
– Есть!
– Набери… – кивает подруга. На автомате нажимаю вызов. Как и следовало ожидать: «Абонент вне зоны действия сети». Несколько попыток дозвониться – бесполезно.
– Ладно, – Ольга сама себя успокаивает, присаживаясь на край стола рядом со мной. – Допустим, был анонимный вброс. Но ты уверена, что на видео был Егор? «ТВОЙ» Егор? – выделяет последнее слово, потому что, как и я, до сих пор не верит в случившееся.
– Уверена, – невнятно киваю. – Его волосы, профиль, руки… Он был в белой рубашке и синих брюках… от «Армани»! Я сама ему покупала этот костюм! Конечно, я его узнаю!
– Не пори горячку, – примирительно выставляет ладонь Ольга. – Реальное видео или дипфейк – уже не понять.
– Ты что, думаешь, я не отличу подделку от настоящего?
– Когда на эмоциях? – в тон бросает Оля, вскидывая брови. – Думаю, тут на эмоциях ты и дракона конём представишь, и с пеной у рта будешь доказывать, что он не по воздуху летел!
– Ты меня совсем за идиотку держишь? – Обидно до слёз.
– Нет. Я просто говорю, что убедиться в реальности этого короткого видео уже нет возможности. Остаётся вопрос: зачем это было?
– Как зачем? Чтобы сделать мне больно!
– Раскрыть глаза на измену? Или ударить по уязвимому месту вашей семьи?
– Какая разница! – завожусь. – Если там был Егор, и он… – давлюсь словом, не в силах произнести его вслух. – Значит, кто-то хотел мне об этом сообщить. И сообщил! И неважно, какими «благими» намерениями он руководствовался.
– И всё же! «Доброжелатель» зачем-то это сделал. Видимо, ждёт от тебя быстрой, необдуманной реакции. Громкой ссоры! Позвони Егору. Спроси, где он. Или просто дай моменту пройти. А когда Егор приедет, поговорите на спокойную голову. Он не такой, как другие, ты же знаешь. Вы – сильная пара, крепкая. Многие хотят пошатнуть ваш мир. Ты сама знаешь, сколько баб крутилось вокруг Егора. И чем богаче вы становились, тем больше стерв было рядом. Но он ни с кем!
– Я уже в этом не уверена, – бормочу, глядя в пол.
– Не дури! – Ольга вступается за него. – Ты для него всегда была самой важной. Как и он для тебя. Вспомни Андрея Викторовича. Этот мужик был готов мир к твоим ногам бросить, а Егор тогда ещё копейки зарабатывал. Ты разве променяла его? Нет! Он был для тебя всем! А ты для него всё! Не горячись. Вы всегда умели говорить. Если видео прислали и удалили, значит, намеренно хотели его спалить, надеясь, что ты разрубишь сплеча. Не дай врагам навредить вам. Поговори с Егором!
– Да-да, наверное, ты права, – киваю.
Но сердце сжимается от боли. В груди точно чёрная воронка разворачивается.
Первый порыв набрать мужу усмиряю. Я выше слепой ревности на пустом месте. Мне нужно успокоиться.
Пока раздумываю, Ольга приносит капли и воду. – А ну, живо выпей! – командует по-свойски, протягивая бокал и ложку с настойкой. Не сопротивляюсь. Выпиваю.
Через какое-то время становится спокойнее. Ещё через время, пока ведём мирную беседу, планируя, чем ещё заняться, чувствую, как глаза наливаются тяжестью.
– Тонь, тебе спать пора, – понимающе тянет Оля.
– Да-да, сейчас. Ты за меня не волнуйся. Детей бы пока уложила, помнишь где?
– Тонь, они уже спят, – подруга, как всегда, поражает способностью делать миллион дел одновременно.
Помогает дойти до моей комнаты… Но уже одной ногой в спальне, увидев огромную, пустую постель, мне снова становится нехорошо.
– Я… не хочу спать тут… одна…
Ольга косится на кровать, верно прочитав мои мысли, и, рассудив здраво, предлагает:
– Пойдём, подруга, ко мне. Переспишь со мной… – улыбается криво, отпуская пошлость, видимо, надеясь поднять моё настроение. – Если хочешь, можем и видео снять, – дурашливо подмигивает.
Против воли улыбаюсь. – Ну ты и дурочка. – Напряжение чуть спадает. От предложения не отказываюсь. Спать у подруги в комнате. Можно было бы и в гостевой, мест полно, но почему-то одиночества не хочется.
Как в юности, когда ночевали друг у друга, заваливаемся на постель и какое-то время ещё болтаем ни о чём, лишь бы не затрагивать больную тему.
Утром просыпаюсь с тяжёлой головой. Морщусь, пытаясь понять, где я. Вспоминаю, что спала у Ольги.
– Оль!
Но в комнате тихо, никого нет.
Беру телефон. С опаской проверяю сообщения. Ничего важного. Плетусь к себе, принимаю ванну, переодеваюсь… Выхожу из комнаты и слышу, что дом ожил. Внизу носится малышня, галдит, пищит. А запах! Такой, что слюнки текут. Подруга с золотыми руками.
Приготовила завтрак, которому позавидовали бы короли. Благодарна ей от всего сердца. Вот только в горло ничего не лезет. С трудом запихиваю в себя пару ложек, чтобы не расстраивать Олю и подать детям пример.
Звонок от мужа разрывает тишину.
Руки дрожат. Волнуюсь, но не позволяю себе начинать этот разговор по телефону. Тем более горячиться, не выяснив всех обстоятельств.
– Привет, милая.
– Привет.
– Как дела?
– Нормально.
– Ты где?
– Дома…
– А что за голоса?
– Ольга с детьми в гостях.
– А, понятно. Передавай привет.
– Хорошо…
– Ок, потом перезвоню, не буду вам мешать. Просто хотел сказать, что у меня всё в порядке, – Егор чеканит слова на одном дыхании, словно спешит закончить разговор.
– Пока, – глухо бормочу, но уже в пустоту. Егор сбросил звонок.
– И? – Ольга не подслушивает, но уши навострила. Стоит мне отложить телефон, тут же кивает.
– У него всё хорошо, – отчитываюсь. – Потом ещё позвонит.
– Понятно, – глухо бормочет Оля. – А ну, хватит шуметь! – прикрикивает на своих сорванцов, затеявших беготню по гостиной. – Всё, пора играть в настолки! – Ставит жирную точку в их шалостях, точно зная, на какие рычаги давить. Настолки её дети обожают.
И мы садимся играть. Потом смотреть мультики… Что угодно, лишь бы не думать о видео и о своей боли.
Так проходят выходные. И чем ближе вечер, тем тяжелее на сердце.
– Я не могу тебя оставить, – ворчит Оля, кусая губы, когда мы поужинали и, вроде как, пора собираться. – Но мне завтра на работу, а мелких нужно укладывать. Им в садик и школу.
– Я тебя умоляю, я взрослая женщина. Что со мной случится?
– Да много чего! – горячится Оля. – И я не хочу худшего, – виновато добавляет.
– Оль, я Егора люблю. Но я ни за что не наложу на себя руки. И если вдруг мне станет плохо, клянусь, сразу вызову скорую.
– Прям, неправильно как-то, бросать тебя, когда…
– Не глупи! Такси, давай, вызову, – делаю вид, что храбрюсь. Быстро вызываю машину через приложение.
– Ты уверена? – уже одетая, с детьми в коридоре, уточняет подруга.
– Конечно, Оль. Всё нормально. Егор приедет, мы разберёмся. Думаю, это была нейронка, как ты и сказала. А я так опешила, что не разобралась, – вру безбожно и улыбаюсь так натянуто, что лицо сводит.
– Вот и я так думаю, – выдыхает Ольга, видимо, веря моему наигранному спокойствию. – Ладно, – открывает дверь и подталкивает детей к выходу. – Пошли, машина ждёт.
– Тётя Тоня, – Анька в цветастой курточке подходит ко мне, тянет ручки. – Мы ещё придём! – картавит с улыбкой на конопатом личике. Рыжуха-хохотуха.
– Конечно, малышка, – приседаю на корточки, пальцем подцепляю её курносый носик. – Буду ждать, и обещаю новую игрушку в следующий раз.
– Ура! – хлопает в ладошки девочка.
Тут активируются мальчишки. – Вы всегда её балуете! Она только из-за этого к вам и хочет!
– А вы, стало быть, не хотите? – вскидываю брови.
– Хотим, – обмениваются взглядами парни. – Но просто у вас телик большой и игр много… – тут же признаются, за что получают от Ольги несильные подзатыльники.
– Ох уж эти молодые и корыстные! И кто только воспитывал?! – закатывает глаза. Мы все дружно смеёмся.
– Ладно, подруга, бывай. И спасибо, что позвала, – чмокает меня в щёку Ольга, обнимает крепче обычного. – Не вешай нос. Где наша не пропадала!
– Не повешу, – заверяю, освобождаясь из объятий. – Спасибо, что приехала. Что поддержала.
– Ок, держи в курсе, если что… – не договаривает Оля, но я и так понимаю, что означает её молчание.
Провожаю гостей, и дом погружается в давящую тишину. Плетусь в спальню. Быстро принимаю душ, ложусь… За выходные я так вымоталась, что засыпаю, едва голова касается подушки.
Но среди ночи просыпаюсь от мысли, что не переживу этого предательства.
Накатывает такое одиночество, такая опустошённость и боль, что глотаю слёзы, пытаясь не завыть. Не в силах больше лежать, поднимаюсь. Разбитая, точно корыто.
И добивает меня очередное сообщение. С другого номера.
«Он мой! Просто отпусти его!»
И следом прилетает фотография.
Егор. Спит в чужой постели. Белоснежные простыни смяты. Ну, спит муж. Подумаешь? В гостинице отсыпается перед перелётом. Но, чёрт возьми, его кто-то снимает! Получается, мой любимый муж дрыхнет на спине в своей любимой позе – одну руку под голову. А рядом кто-то есть… Можно было бы накручивать себя, мол, это не любовница, а просто кто-то из коллег. Но я не дура. Не буду выгораживать неверного мужа. И голые длинные ноги, мелькнувшие в кадре, пока незнакомка настраивала фокус, вижу отлично – не слепая.
Да, конечно, можно сказать себе, что Егора подставляют коллеги. Что сообщения пишут специально. Но я не стану заниматься самообманом.
Поняв, что некогда непоколебимая крепость моей любви рассыпалась, как карточный домик, медленно опускаю глаза на телефон. В сердце нарастает страх и отчаяние, но к ним примешиваются другие, более острые чувства: гнев, обида, ощущение, что я недостойна или не справилась. Никогда не думала, что окажусь в такой ситуации. Сейчас, когда шок рвёт меня изнутри, измученное, израненное сердце болезненно сжимается. Вспоминаю, как много раз прощала Егора за мелкие обиды. Как безоговорочно верила ему. Как надеялась на лучшее. И теперь остро понимаю – это были звоночки! Он уже тогда, по мелочам, топтал мою гордость, мою веру в него, в нас, в наш брак.
Слёзы подступают, но я стискиваю зубы, не позволяя себе зарыдать в голос, хотя дома никого нет.
Я сильнее этой боли!
Какой показательный урок я получила за свою беспечность! Каждый день в ожидании мужа, скорее всего, был лицемерием. И теперь, когда столкнулась с правдой, нужно выбрать: либо продолжать жить в этом болоте лжи, либо попытаться выбраться, пусть даже с окровавленными осколками чувств и надежд в руках.
Какое-то время смотрю на экран телефона, где уже давно высвечивается уведомление, что сообщения удалены.