Вне рамок приличия. Друг моего сына

Глава 1

ЛИЗА

– Елизавета Сергеевна, вы пойдёте на этот вечер! – голос замдиректора клиники «Лекарь» звучал не просьбой. Настоятельным, категорическим требованием. – И будете улыбаться Громову! И будете флиртовать! – Анисимова Маргарита Львовна, сидя за своим рабочим столом, крутила в руках ручку и пилила меня грозным взглядом. – И молитесь, чтобы его интерес к вам только укреплялся, иначе…

– Иначе, что? – вскинула брови я, выслушивая этот, мягко сказать, вопиющий, противозаконный ультиматум.

– Иначе бюджет клиники сильно провиснет, а в тех чёрных дырах могут премии и зарплаты исчезнуть. А с ними и место на вашей должности освободится. И туда встанет куда более сговорчивый человек.

– Представляю, как Ильичев будет раздвигать ноги перед Громовым, – холодно подметила я. – Или сразу зад подставлять? Хотя, лижет их отменно, судя по его карьерной лестнице…

Понятно, глумилась. Но как-то вышло, что Герман Громов, довольно известный в нашем городе предприниматель и меценат, положил свой зоркий глаз именно на меня. А я никогда не давала повода. Ни разу не ответила взаимностью на его ухаживания, какие-либо приятные слова в свой адрес. Я была сдержанна, как к любому другому мужчине, который показывал мне расположение. Так уж получилось, что после гибели моего любимого, никому не удалось занять его место в моём сердце, а стало быть и в постели им делать нечего.

Но Герман Громов был упрям в навязчивом желании меня заполучить. Не скрывал этого, не гнушался откровенно благими жестами, например, когда внезапно навестил частную клинику, в которой я работала. Нагрянул, изъявив желание сделать значительное пожертвование, пообещав его перевести в постоянную строку расходов, взяв нас под покровительство. И даже был готов нам помочь с клиентской базой, только с одним условием…

Я!

Да, вот так прямо в лицо и заявил: «Мне нужны вы! А я всегда добиваюсь, чего желаю!»

Терпеть не могла самовлюблённых, настырных, наглых мужиков, не принимающих отказа, но уважала прямолинейных людей. И единственное, что работало в его пользу, ни одного пошлого жеста в мою сторону Герман себе не позволял. Никаких диких и вульгарных выпадов, намёков на секс. Вежливость, учтивость, восхищение, уважение и терпение, которое было просто невозможно не оценить.

Громов был воспитанным мужчиной в годах, приверженцем старой школы завоевания женщины – тех времён, когда их добивались ухаживаниями и делами. Если бы не это, я бы его послала грубее. И дело не в личной неприязни, Громов очень привлекательный мужчина, и только бы ханжа это отрицала. Как, впрочем, и его достаток не мог служить пафосной причиной для отказа. Я не из тех, кто бьёт себя в грудь: «Меня не купить!».

Я прекрасно знала цену деньгам, и с молодости привыкла биться за каждый рубль. Так уж вышло, что золото на меня не сыпалось и я заработала, всё, что имела долгим, кропотливым трудом.

Но меня смущало внимание столь влиятельного и известного в нашем городе мужчины, потому что, не была кем-то важным. За мной не стояли богатые родители. Я была простой, целеустремлённой женщиной ближе к сорока. Квалифицированным специалистом в своей области. Матерью-одиночкой, хотя и вполне симпатичной.

По сути, я обычная!

Поэтому меня и настораживала его одержимость, и вопрос вечно запинался о: ПОЧЕМУ Я?

– Елизавета Сергеевна! – в сердцах возмутилась Анисимова, по-совместительству не только начальница, но и единственная подруга. – Как вы можете? – Марго негодующе бросила на стопку бумаг ручку.  – Вы, же… Чёрт, – забыв о субординации, Марго порывисто встала: – Лиз, нам это нужно, – горячо кивнула. – Тебе это нужно! Мне! Как воздух! И что ты потеряешь? – всплеснула руками. – Не девочка уже давно. Да и секса у тебя сто лет не было. Совместишь приятное с полезным: и мужчину ублажишь, и для клиники помощь, о которой не забудем!

– Представляю, премию выпишите! – знающе покивала я с изрядной порцией сарказма.

– Да ну тебя?! – вскипела Маргарита. – Другим бы за радость и даже если через постель.

– Ты себя слышишь? – подбоченилась я. – Ты меня из-за выгоды подкладываешь под…

– Не под локомотив же! – отмахнулась Маргарита. – Под крутого мужика! Он сила, власть и достаток. Воспитанный, красивый, да он секси! – закатила глаза.

– Если он тебе так понравился, вот бы и замутила с ним, – резонно подметила я.

– И замутила бы! – кивнула значимо Марго, подперев задом стол. Скрестила руки замком и таранила недовольным взглядом. – И даже наплевала бы на мужа. И в постели бы такое учудила, что ни с кем и никогда и всё во благо КЛИНИКИ! Это наш дом! Наше всё!

Это не были громкие слова. Для нас клиника – дом. И мы обе повёрнуты на работе. Мы болеем делом, и начинали почти одновременно. Она на пару лет старше. Наши пути чуть было не разминулись, когда мы каждый в свою область окунулись, но потом Марго познакомилась с «нужным» для дела мужчиной.

Любовная связь продлилась недолго, зато дала плоды в карьерном росте. И именно она меня когда-то перетащила в клинику из госучреждения. Мой путь был куда сложнее и тернистей, но я не роптала. Меня устраивало всё, потому что я точно знала – то место, на котором я сейчас, заслуженно! Я его заработала кровью и потом, его пробивала. А слабой женщине в мужском мире амбиций, самолюбования и яда, ой, как сложно выживать.

И дружба с Марго меня сильно выручала.

– Лиз, Громов сегодня как раз занят сбором средств. Для нас!!! Поэтому будет неправильным отказать в такой малости, как явиться на мероприятие.

– Так и пошла бы сама! Может Громов глянет на тебя ещё раз, и поймёт, что теряет.

– Да иди ты! – фыркнула Марго, покачав головой. – Я из трусов вылезала, чтобы его заполучить, но все его реплики сводятся к тебе. Он меня даже не видит, только тебя. А если тебя нет, глазами водит, выискивая. Ну, прошу, уважь его! – перешла на мольбу. Да, Маргарита, как умела от плётки к прянику переходить, так и от пряника к плети, поэтому качели её эмоций меня не впечатляли.

– Марго, я после полутора смен! Сложный пациент. У меня дел в отделении сегодня много.

– Не изображай из себя умирающую. Такая лошадь ещё пару смен будет пахать.

– Спасибо за доверие, – пробурчала я и как бы невзначай уточнила: –  И что из всей клиники только я? – вскинула брови.

– Нет, там уже Светлана Бондоренко, Екатерина Ланина, Фёдор Петрович, Иличев…

– Так в чём проблема? – за мысль ухватилась я. – Светка холостая, молодая, красивая.

– Знаю, поэтому она там с начала вечера. И она, в отличие от тебя, готова. Да какое там, она горит, как готова его трахнуть. А кроме неё, там с чего-то ошивается подстилка Шекского.

– Алина? – уточнила я.

– Да, вот и подумай, что этой акуле нужно от НАШЕГО кошелька!

– Никого не удержать за штаны, Марго, уж ты-то знаешь.

– Да, но Громов пока держится и уже несколько раз спрашивал о тебе! – укором бросила Марго. Вздохнула негодующе, словно кобыла в стойле: – Ты пойдёшь! Отказ не принимается. Пойдёшь, потому что об этом тебя прошу Я!

Значимый довод!

Ни одного веского аргумента против, но с Маргаритой часто так – против лома нет приёма!

– Знаешь, милая подруга, – тяжело вздохнула, – я много на что была готова ради того, места на котором сейчас. И по головам шла, ибо только так можно было пробиться, но, чтобы трахаться за деньги.

– Не просто деньги, дура. За большие!!! – Анисимова протянула так, словно для меня это имело значительную разницу.

– То есть я не просто блядь, а дорогая, – подытожила я, с короткими задумчивыми кивками. – Заманчиво. – сарказм не скрыть. – Не думала, что опущусь до подобного, – досадовала тихо, уже понимая – если откажусь, Марго меня просто свяжет и Громову привезёт, как есть. Хотя, может расщедриться на красную, подарочную ленточку и бантик. – Секс отменяется, но для вида потусуюсь. Поулыбаюсь, – заверила подругу.

Марго чуть не затанцевала и, судя по блеску карих глаз, она уже в мыслях меня выдала замуж, а все финансовые статьи нашего семейного «громовского» бюджета согласовала с главбухом клиники «Лекарь».

              Домой ехать уже не было времени. Душ приняла на работе, а потом на своей малышке без приключений догнала до особняка Громова – он был в элитном районе города, правда его отыскала только с помощью умного навигатора.

И по ходу раз десять находила причину для отказа, но раз согласилась, то…

Глава 2

ЛИЗА

На дорожке перед особняком, возле парковочной будки, машин гостей не было, что не удивительно – я из опоздавших. Хотя на парковочной зоне, было много дорогущих авто. Водители группками болтали, посмеивались в ожидании хозяев.

Остановила малышку, мимолёто глянув на великолепный домище в три этажа. Внутри звучала музыка, стоял гул людских голосов.

Оглянулась на работников парковки, меня словно и не заметили. Двое. Один возраста моего сына, другой чуть старше. Он смотрелся внушительней в сравнении с первым, невысоким и худощавым.

На меня не обратили внимания, даже когда вышла из машины.      Смеялись очень заразительно, и явно шутке высокого и загорелого. Дело молодое – болтать, ржать, но работа прежде всего, раз уж нанялись. Тем более такая работа – минутное дело.

– Ну я и…

– Молодые люди, если вас не затруднит, обратите на меня внимание. – Я демонстративно хлопнула дверцей, и только теперь высокий окатил меня беглым взглядом. Зато второй в белоснежной форме натянул шаблонную улыбку, было шагнул ко мне, но его порыв остановил, властным жестом высокий:

– Секундочку, – слишком панибратски кинул мне.

С высока что ли…

– И я… – было продолжил, да я не позволила:

– Молодые люди! – непререкаемым тоном дала понять, что никакой секундочки нет. Махнула красноречиво ключами от машины.

Высокий удивлённо вскинул бровь, хмыкнул в этот раз до неприличия странно на меня посмотрел, нетактично как-то:

– У вас странный метод привлечь внимание, – у него был приятный голос.

– А как ещё отвлечь от беседы столь милых, но, увы, невежественных людей? – не осталась в долгу я.

– О, и вы готовы преподать урок, – покивал понимающе. – И ключики, от квартиры? – глазами указал на покачивающуюся связку в моей руке.

– Рус, это тебе всё равно, а меня уволят, – прошипел второй. И его страх был оправдан, во мне как никогда разгоралось желание поставить на место кое-кого с зашкаливающим самомнением.

– Да погоди, – осёк его высокий. И его явно не невинный взгляд по мне прогулялся – с головы до ног и обратно. Неправильно, потому что слишком медленно, изучающе, оценивающе.

Вопиющая бестактность!

От которой удушливой волной накрыло, и сердце припадочно забилось.

– Блин, Рус, – заскулил первый парень, побледнев как полотно. Опять качнулся ко мне, но наглый его вновь остановил рукой:

– Дай поговорить.

А я вот не желала больше дискуссий. И приближаться к хаму тем более! Поэтому аккуратно кинула им ключ:

– Будьте добры, – как можно холоднее, отметив, что ключи забрал высокий:

– Сам отгоню, – услышала за спиной, уже чеканя шаг к входу в особняк. Красивый, просторный, аккуратные клумбы, зелёные газончики, мощённые плиткой, идеально ровные дорожки до дома и вокруг.

Только вошла в особняк, меня тотчас на прицел взгляда поймал Герман, словно учуял моё появление и как хищник ждал. И, естественно, в страхе потерять жертву, сразу сцапал в свои жадные руки, и плевать, что касался едва ли:

– Я уже и не надеялся, – с завидной учтивостью улыбнулся, но ореховые глаза опасливо сверкнули.

Именно это сочетание в Германе всегда настораживало: он улыбался так, что у меня холодело внутри. И говорил так сдержанно, тихо, вкрадчиво, точно удав, подбираясь к кролику. Ни разу не слышала его крика – зато его тихий вкрадчивый тон пробирал до кишок.

А я не любила себя чувствовать безобидным кроликом для голодного удава. И что самое неприятное, как бы не брыкалась и отнекивалась, я всё глубже увязала в его гипнозе – все больше поддавалась внушению.

Он водил меня по залу, представлял гостям и придерживал за талию, как бы сразу показывая, что я с ним.

Ничего, я тоже умела быть невозмутимо приветливой, но несгибаемой в своих решениях. Мне главное продержаться вечерок, нейтрально.

– Я вас на минутку оставляю, – повинился с кивком Герман, когда уже шла голова от количества новых лиц, их имена естественно большей частью не запомнились.

– Конечно, – шаблонно отозвалась, уже продумывая побег.

– Точно шампанского не желаете? – никак не отходил Громов, топя своим внимание.

– Нет, спасибо, я за рулём.

– Но от глотка разве что-то будет? – усмехнулся, покосившись на мужчин, которые явно ждали ЕГО.

– Нет, но проще не пить. Часто бывает, где один – там и другой. А сев хоть раз выпившим, подобная практика затем войдёт в норму, – высказала свою позицию.

– Что ж, – очередной понимающий кивок. – Не скучайте, я  быстро, – опять ладонью по спине провёл до талии, где чуть задержав, не осмелился, ни на что более, и отошёл.

Солгала лишь в одном – пить хотела очень сильно. И от воды бы не отказалась, только, где её найти? Прицельным взглядом искала поблизости официанта, но они все, как назло, были в глубине зала или вообще далеко, в противоположной стороне.

Не найдя воду и на фуршетном столе, совсем расстроилась. И с чётким намерением покинуть особняк, покосилась на выход, но улизнуть не удалось.

– Елизавета Сергеевна, – не заметила, как ко мне со спины подошла Светлана. Протягивала таким тоном, что захотелось скрипнуть зубами. Мы с ней не совсем в дружеских отношениях, но никогда не ругались. По крайней мере, в области наших рабочих интересов нам делить нечего – мы совершенно разные. Она – секретарь. Я – зав отделением и ведущий специалист.

– У вас такое лицо, что вас опасаться нужно, – хихикнула, качнув бокалом с шампанским.

– А что с ним не так?

– Словно у вас пожар, а толпа вокруг не даёт пройти.

– Можно и так сказать, – задумчиво пробормотала я.

– Только не говорите, что решили сбежать, и выискиваете самый простой маршрут, где прольётся минимум крови, – тихо хохотнула в бокал.

Во вне рабочее время, Светлана позволила себе переходы на уважительное «ты» и панибратское «вы, как впрочем, и подколы о моём затворничестве.

Если бы хоть слово с её губ слетело в клинике – я бы не мешкая поставила девицу на место, но сейчас мы были обе приглашены на вечер и о субординации речи не шло. По крайней мере, она так точно считала.

– Я всего лишь хочу пить, а ничего кроме спиртного нет, – досадовала ровно.

– Разве? – Света посмотрела на свой фужер.

– Безалкогольное, – пояснила я мысль и немного сдвинулась к  столику, вдруг проглядела и всё же что-то для меня сыщется?

– А я тут заприметила красавчика, – мурлыкнула Светлана. – он такой, что я уже устала шампанским охлаждаться.

– А разве алкоголем охлаждаются? – сильно засомневалась в адекватности девушки.

– А то, льда туда побольше и…

– Герман конечно ничего, – начала было, но Света с коварной улыбкой и змеиным взглядом, покачала головой:– Это не Герман. Молодой мужчина. Высокий, крепкий, красивый и судя по темпераменту, очень активный малый, – пропела, вновь пригубив шампанского девушка, – м-м-м –  клацнув зубами по пустому фужеру,  недовольно нахмурилась: – я сейчас. – знакомая отошла к фуршетному столу за следующей порцией охладительного, плавно покачивая бёдрами, а они у неё очень крутые в соотношении с тоненькой талией.

– Молодой человек, не подскажете, где у вас наливают мартини? – за спиной раздался глубокий голос, сопровождаемый низким смехом.

– А мне покрепче, двойную и льда, – подпел, первому второй голос. Тягучий женский и тоже с нескрываемыми игривыми нотками.

От счастья, что рядом официант, и я могу озвучить свой заказ, повернулась:

– И мне… – да так и застыла, глядя на нахала со стоянки.

Опешила на миг. Пока он меня рассматривал из-под задумчивого прищура, я суматошно соображала, а разве можно совмещать две работы на вечере.

Он опять поймал мой взгляд.

– Просто воды, раз уж вы и здесь крутитесь, – добавила, еле совладав с потоком неуправляемых мыслей.

– И это всё? – парень вопросительно вскинул брови. Дамочки на меня покосились, как на чумную, поэтому великодушно кивнула:

– Всё, и побыстрее, если можно, – избегая взглядов дамочек и самого парня, отвернулась.

Не смотрела, куда ушёл, но краем глаза заметила, что в коридор, куда часто сновали официанты. Видимо, в зале и впрямь нет ничего из того, что мы заказали, вот и пошёл искать по закромам.

– Ах вот вы где? – с улыбкой приблизился Герман. И я к нему шагнула, чтобы больше не слышать тех самых дамочек, которые начали обсуждать красивый зад парня, его улыбку и обходительность.

Для меня это было, по меньшей мере, дико.

Глава 3

ЛИЗА

– Скучаете?

– Просто очень устала. Да и к началу опоздала, к главному мероприятию, простите, но я чувствую себя не в своей тарелке, – не любила лгать, но расщедрилась на смягчение мысли.

– Да сбор уже завершён. Идёт подсчёт. Думаю, сумма будет хоть и не грандиозная, но вполне приятная, но это не всё.

– Да? – с деланным интересом брякнула, опять подумав, как вода бы меня спасла от сухости во рту.

– Во-первых, я приглашаю вас на небольшое мероприятие – вот так, не «хочу», а сразу «приглашаю». – Завтра, – на последнем вновь сделал паузу, продолжая таранить меня внимательным взглядом.

Мой ответ был однозначен.

Видимо, Громов его прочитал на моём лице, поэтому добавил:

– Отказ не принимается, Елизавета Сергеевна, – мягко, но было в его тоне что-то такое, непререкаемое, железное и категорическое, что я послушно кивнула:

– Хорошо, спасибо.

– Вам нужно будет приехать сюда и желательно без машины, – улыбнулся шире.

– Вы меня интригуете, – зачем-то поддержала флирт.

– Очень надеюсь, – шире улыбнулся Громов. – И если позволите, мой шофер за вами заедет.

– Лишнее, – обмен глупыми любезностями.

– Мне будет приятно, – и вот опять этот тон, таинственный оскал и жуткий взгляд убийцы.

– А второе, – решила с темы съехать.

На вопросительно взлетевшие брови, пояснила:

– Вы сказали, во-первых. По логике должно быть что-то ещё…

– Ах, да, подарков не надо. Это всего лишь помолвка.

– Чья? – похолодело внутри, и воды захотелось так, словно не пила несколько дней, а вокруг пустыня и жара.

– Сына, – короткой фразой вернул меня к жизни. Я даже вздохнула с облегчением. – Я вас как раз хотел познакомить, – повертел головой Громов, кого-то выискивая. – Но его, увы, нет. Неуловимый, – виновато буркнул.

– Ничего, дело молодое, – понимающе улыбнулась, коснувшись его предплечья ободряющим жестом.

Зря! Он на это сразу среагировал. Глаза опустил, оценив мою глупость. Отдёрнула руку, но он мягко её поймал, бережно сжав в своей:

– И третье… Мне нужно с вами поговорить…

От нехорошего предчувствия сердце лихорадочно забилось, ноги ослабли. И я орала про себя: «Нет! НЕТ!!! Не хочу услышать. Не хочу говорить!»

Герман было рот открыл, но настойчивый звонок явно его мобильного сбил с реплики:

– Простите, – досадливо бросил. Глянул на экран, и ещё сильнее помрачнел: – Я на минуту, – повинился и, отвечая на звонок, спешно пошёл в сторону тёмного коридора, куда гости не ходили.

«Бежать! Бежать!!!» – билась отчаянная мысль.

– Уже уходите? А как же вода? – знакомый голос, о хозяине которого уже забыла. Что странно, ведь он для меня сейчас был спасителем. По крайней мере, я на это надеялась.

Повернулась с самым хладнокровным видом, на которой была способна в данный момент:

– Надеюсь это вода и без каких-либо примесей? – с сомнением покосилась на высокий бокал с прозрачной жидкостью.

Не припомнила за собой такого беспричинного желания упрекнуть, и сейчас моя фраза прозвучала резко и неуместно.

Я себе опротивела – вела себя, будто ворчливая барыня, гоняющая холопа куда-то незнамо куда, за тем, незнамо чем, а теперь ещё и заранее обвинившая во всех смертных грехах, при этом вменив, что даже это он сделал очень медленно.

Светлые глаза парня зло сверкнули, во взгляде прочитала мешанину из негодования, удивления, восхищения и чего-то неуловимого, но жуть как опасного для меня.

– Спасибо, – решила исправить ситуацию. Забрала бокал и отвернулась, чтобы больше его не видеть, прекрасно понимая, что повела себя очень некрасиво.

Мысль сбежать немедля укрепилась. И чтобы больше парня не видеть, из-за него неприятно стыд разгорался, и из-за страха опять попасть в руки Громову. Поэтому иду прочь, на выход. Уже на подходе к входной двери натыкаюсь на другого официанта, не мешкая, поставив пустой стакан на поднос в его руках.

Шаг чеканила. И да, думаю, если бы передо мной выросли преграды, снесла бы, не раздумывая. Люди – падали бы на  пол, как недавно пошутила Светлана.

Высоченными каблуками отбивала шаги по дорогущей плитке дворовой территории, не оглядываясь и не сомневаясь, что поступила правильно. Не дай бог на кого-нибудь нарваться.

– Ключ, – возле парковщика остановилась, нестерпимым жестом назвав марку, цвет и номер машины.

Парень встрепенулся, видимо помнил, как мы встретились в первый раз и за этот момент очень переживал.

– Да, конечно, – заглянул в висящий ящик. Побледнел. – П-простите, – его голос волнительно дрогнул. – Нет ключа…

– Как нет? – опешила новости. Посмотрела на доску, пробегая глазами по рядам с дорогущими брелоками от машин гостей, но, не найдя своего, метнула недовольный взгляд на парня.

Он был очень напуган, растерян, в ужасе и меня осенило.

Наглец!!!

Его рук дело!

Больше некому. Не думаю, что Герман опустился бы до такого ребячества. Это же смехотворно, нелепо, глупо!

А этот молокосос он что решил со мной поиграть?

Запиналась на сбивчивой мысли.

Что он хотел?

И чего добивался?

Путаясь в вариантах, поспешила обратно в особняк, проклиная этот затянувшийся день, который всё никак не заканчивался.

              ЕГО увидела сразу, как вошла.

НАГЛЫЙ ТИП стоял на лестнице на второй этаж, несколькими ступенями возвышаясь над всеми и будто высматривал кого-то – обшарил толпу глазами и, судя по тому, как встретились наши взгляды, нашёл!

Я обещала быструю расправу.

Он, ничуть не боялся. Вызов принимал и даже больше. Он, с чего-то был уверен, что ничуть не слабее меня по характеру.

Нет, от битвы наших взглядов искры по залу не летели, звон не стоял, но невидимая молния пробежала.

Ненависть? Желание поставить друг друга на место.

Он криво улыбнулся.

Сердце предательски ёкнуло, а в животе нечто непонятное томилось. Но злость на парня перекрывало всё. Я жаждала мести. Чего не хватало, чтобы мне мальчики игры навязывали!

Но этот ничуть не смущался, не робел. Смотрел на меня внимательно, пристально, как самоуверенный тигр, знающий, что дичь не убежит. Это было до дикости странно. Неправильно по ощущениям.

Я не привыкла к подобным законам в мою сторону от столь юного парня. Не то чтобы я стара или он сильно молод, но разница была и, судя по ощущениям, лет десять. И плевать, что выглядел внушительно и взросло, а я моложе своего истинного возраста.

Тут дело во внутренних часах.

И мои явно обгоняли его!

Я злилась. Не успела разгадать истинную причину гнева, негодования, возмущения, парень, напрочь отметая сомнения о его непричастности, покачал ключиками перед лицом, мол, они тут. И не дожидаясь моей реакции, как ни в чём не бывало, неспешно по лестнице поднялся на второй этаж.

Я тихо всхлипнула от гнева.

Это уже ни в какие рамки!

Как по мне сверх неприличия!

Во мне бурлило праведное негодование и возмущение.

Только он исчез с глаз, шумно втянула воздуха, настраиваясь на войну, и за ним заторопилась, не позволяя себе отвлекаться на других гостей.

Ловко маневрировала между ними, мимо длинного стола. Шустро каблучками перебрала ступени. На втором этаже остановилась, ища куда НАГЛЕЦ пропал, но его нигде не было.

Что ж, кошки и мышки!

Несмело двинулась по длинному коридору ближнего крыла. С искренним непониманием происходящего. Шла по ковровой дорожке, с замиранием сердца, озираясь на закрытые двери и сомневаясь в правильности поступка, пока на очередной меня не словили.

               Даже пискнуть не успела, как оказалась в плену крепких, мускулистых рук. В тёмной комнатке, и уже прижатой к двери с обратной стороны. Света скудно мало – лишь тот, что проникал в комнатку от уличных фонарей, но даже в таком полумраке, различила силуэт парня. Кривую усмешку, хотя скорее по резкому хмыку, дыханием долетевшим до моей кожи, я для достоверности нарисовала её на наглом лице. Но когда глаза парня хищно блеснули, я нашла в себе силы возмутиться: