Вне рамок приличия. Друг моего сына

Что он и доказал, узнав, что я беременна.

Но однажды, накануне свадьбы, возвращаясь с работы его протаранил пьяный водитель КАМАЗа – мужик вильнул на встречу, где на мотоцикле ехал Андрей.

Шансов не было, хоронили в закрытом гробу.

Мы держались вместе: мать Андрей, моя и я. Три одинокие женщины, недавно радующиеся за то, что мы под защитой самого лучшего на свете мужчины.

Но вначале, не выдержав смерти сына Алевтина Владимировна слегка от сердечного приступа. Моей маме приходилось ходить за ней и мной с малышом, а когда матери Андрея не стало, открылась жуткая правда – моя тоже была смертельно больна.

Сгорела быстро, но до последнего дня всеми силами помогала мне и внуку.

Она умерла, когда Жеке было два, и вот тогда началась моя жизнь матери-одиночки, борющейся за место в мире амбициозных мужчин.

Мир мужчин!!!

Где мне и теперь приходится выживать.

И я это делала с достоинством, пока не встретила Громовых!

– Да, познакомились, – обогнула Руслана, и поспешила с приветствием к сыну: – Я скучала по тебе, медвежонок. – ласково потрепала по щеке.

Он ловко бросил на пол огромные, спортивные сумки и сгрёб меня в медвежьи объятия:

– Я тоже скучал: – хмыкнул сын, чмокая в лоб: – И не позорь перед другом, – шепнул, лицо скривив.

– К-как? – не поняла его упрёка.

– Поздно, – за спиной раздался голос Руса. – Медвежонок – это сильно! Войдёт в историю клуба.

– Ну вот! – Жека закатил глаза, я озадаченно нахмурилась:

– Ну прости. Ладно, – не хотела под пристальным взглядом Руслана находиться, да и сына стыдить сильнее, чем уже. – Мне уже пора, а  вы, – принципиально не смотрела на друга сына, – располагайтесь! – ещё раз чмокнув сына, поспешила в свою комнату, лишь бы быстрее не ощущать присутствие Руслана.

РУСЛАН

Я в беспредельном ах*е.

Лиза, то есть Елизавета Сергеевна, потому что язык не поворачивался тыкать простым именем, ушла, а меня до сих пор не отпускало.

Мать Жеки!!!

Бл*, как меня угораздило в это вмазаться? Я неизлечимый кретин!

Твою мать?! Даже представить не мог, что у него такая молодая мать!

– Сколько ей? – запоздало понял, что звучал.

– Ты о матери? – озадачился с улыбкой Женька, проталкивая меня на кухню.

– Да, я чёт как-то дважды два сложить не могу, – признался, почесав затылок. – Тебе двадцатник.

– Девятнадцать! – поправил Женя, услужливо стаканы на столе расставил. Выключателем чайника кликнул.

– А ей… – запнулся на мысли я, – на вид, тридцать! – не кривил душой. Я реально больше не дал и то с превеликой натяжкой.

– Ей тридцать шесть! – покивал Женя, сев рядом и распахнув первую коробку с пиццей.

Я задумчиво присвистнул, совсем потеряв какие-либо разумные мысли.

– Я же говорил, что она у меня, как девчонка выглядит. Генетика. Ты видимо, прослушал. – пока я выпал из реальности, друган дожал очередной кусок пиццы. А мне не очень лезло. Я вчера сильно накидался алкоголем, да так, что с утра еле встал. И вообще меня штормило, и я бы не рискнул нарваться на гайцов. Уверен, алкотест будет против меня.

– М-да, наверное, просто не думал, что вот так… – жевал слова я. – Я реально думал, что она если не моего возраста, то на пару тройку лет старше, не больше. Даже решил, что твоя сестра, о которой ты умолчал.

Повисла щекотливая пауза. Женя даже есть перестал:

– Надеюсь, ты ей об этом не сказал?

– Нет, а что? – с замиранием сердца.

– Смертельный приговор! – без улыбки припечатал Евгений. – У неё пунктик насчёт возраста и того, что по её мнению может позволить в её сторону мужчина.

– Да? – я холодным потом умылся.

– Угу, – вновь принялся жевать друг. – Она у меня, капец, строгая, зато офигенно красивая, – широко и абсолютно искренне улыбнулся.

– Заметил, – брякнул я, вновь пытаясь собрать мысли в кучу.

– За ней знаешь, сколько мужиков бегает?! – цыкнул Жека не без гордости. – Но она у меня в этом плане, – криво усмехнулся, – не подкатишь! Всех отшивает!

– Прям такая, вся, неприступная? – что-то мне совсем не по себе становилось.

– Типа того! – покивал Жека. – Я уже с ней говорил. Пытался убедить, что ей нужно замуж, красавица ведь, умница. Да и специалист, знаешь какой. Ого-го, – опять преисполненный гордостью, присвистнул. – Зав отделением. Ведущий невропатолог. Короче, – отмахнулся с набитым ртом, – сложная и упрямая. Ей бы мужика дельного, а то я об отце только слышал. Пора бы уже не память о мёртвом любить, а жить, я ведь, того, своей жизнью жить хочу, но как я смогу жениться, зная, что у меня мать одна.

– Стой, ты, что не видел никогда отца? – мы эту тему никогда не поднимали. Да и какое там?! Знакомы не так давно, но как-то быстро к этому улыбчивому, доброму парню, симпатией проникся. Новенький, зато очень спортивный и душа у него чистая. Это подкупило.

– Не видел, – мотнул головой Женька, ловко чай по чашкам разливая. Сахарницу на стол, ложки, пакетики чая. – Он погиб до моего рождения, – опять сел за стол.

– Твою мать! – пробормотал я, уже ковыряясь в мыслях. –  Но ведь получается, она ещё  мелкая была, когда осталась с тобой. Да и вообще их отношения судом попахивали.

– Да, она говорила, что их осуждали, но у них любовь, – ничуть не смутился друг. Продолжал лучиться счастливой улыбкой. – Правда, отец погиб накануне свадьбы. Так что матери сложно пришлось.

Я себя последней тварью ощутил. Ладно, в первый раз с ней как имбецил с разнузданным либидо повёл и то, потому что тупо перепутал с фанаткой, ищущей моего внимания. А они, желая забраться в постель к такому, как я, на фантазию богаты.

Вообще-то я редко реагирую на подобные уловки, а с ней, сразу, с парковки, зацепила надменностью, строгостью, никак не сочетающиеся с обликом «ходячего секса», который источала.

Как она вообще без охраны ходила?!

НЕЛЬЗЯ!!!

Она же на километр пахла самкой, готовой к спариванию! При этом совершенно не выдавливая из себя эротику!

И как раз это сочетание, не сочетаемого пробрало до костей.

Неприкрытый, на вид неприступный секс!

Это как, мясом перед пастью голодного тигра покачать.

Не шутил! Во мне дракон тотчас пробудился, возбудился.

И планку сорвало напрочь!

Жаль гости часто отвлекали, а так бы я проследил за ней, узнал, что и как. Может, нашёл бы подвох, ложь, изъян, а вместо этого, нарвался на очередной вызов и всё, оказался в её сетях.

Был уверен, что я хищник. Так наивно полагал, равно до момента пока она в моих руках не оказалась.

И то, как сопротивлялась, как отвечала, меня окончательно свело с ума.

Очнулся, лишь когда наступило облегчение, а следом злость накатила – мало мне короткой ебли. Я ведь на спортивной диете пару недель сидел. И не только я! Вся команда!

Специально, чтобы на игру выходили злыми и напряжёнными!

И вот, первая вечеринка после воздержания, и она мне под руку попала вернее, под член. Потому и разозлился. Вроде трахнул, поддался искушению, а значит, не устоял перед той что давала, изменив Маринке.

Даже был уверен, что фотки какие-нибудь мелькнут, но нет.

Было плюнул, но никак не ожидал, что уже на следующий день батя огорошит знакомством с невестой. В смысле, он меня ещё перед этим вечером взбесил новостью о предстоящей свадьбе с женщиной, которую я ни сном, ни духом, но я никак не думал, что это окажется ОНА!

Глава 9

РУСЛАН

Как увидел её гордый затылок, думал, там же грохнусь. Замертво!

Благо, мой шок Елизавета Сергеевна переплюнула в прямом смысле слова – плюнув в меня.

Я бы может и отпустил момент, но под предлогом отнести бабскую фиготень для макияжа, к ней пошёл что бы: поговорить, извиниться, договориться. Не думал, что как только она откроет дверь, я опять себя потеряю.

Столько гадостей ей наговорил, волосы у самого дыбом.

Вновь одичал, набросился и только за порогом уборной протрезвел, но было поздно.

Мне лечиться нужно!

И как после этого жить?

Как продолжать улыбаться?

Как продолжать с Маринкой обниматься?

И отца возненавидел ещё сильнее!

От тугой ревности и чёрной зависти.

И пусть Лиза сказала, что ему не невеста, но я-то знаю, как ветреные красотки и падки на больший счёт в банке!

И в этом мне с батей не тягаться!

Мелькнула мысль, опять с ней поговорить, расставить точки над «и», но Елизавета Сергеевна ушла с вечеринки!

Хотя, что я ожидал? Я бы тоже на её месте убежал. Прямо в полицию, заявление написать!

От горя сорвался в беспробудную попойку.

На встречу с Жекой катил без задней мысли, и никак не ожидал, что увижу Лизу! С утра пораньше! В квартире друга! В неприлично милом платьице, выгодно подчеркивающим полную грудь, тонкую талию и потрясающе длинные ноги, сегодня эротично обнажённые ступни.

Она огонь!

Даже ступни идеальны настолько, что член тотчас восстал, готовый на подвиги!

И если бы не Женя, я бы не взялся с точностью утверждать, что не попытался бы опять заняться с ней сексом. Даже если бы пришлось принудить! Даже если бы мне за это светил пожизненный срок или смертельный приговор.

А я хотел.

Дико, ненормально хотел!

Тупой, быстрой мыслью уже сдирал с неё трусики, вминая стройное тело в стенку, алчно дышал её крышесносящим запахом и зверел, зверел. Слушал стоны, жадное дыхание и пил нереальные ощущения, которые она дарила и которые сносили крышу.

Мозг отключился напрочь.

Рядом с Елизаветой Сергеевной у меня только единственный инстинкт работал – спариваться! Вот и вёл я себя как гиббон в период размножения!

Во всём она виновата!

Её вид, голос, запах, и воспоминания того, как пьянительно кончала.

Хочу её в постели! Голую! Только для меня!!! И надолго… Без страха быть застуканным!

Думаю, мы бы до утра тра*сь, а я упивался её оргазмами и подыхал от своих.

Член опять до боли налился кровью.

Я чертыхнулся, и пока Женя отвернулся, что-то в холодильнике выискивая, позорно сбежал в ванную:

– Я на секунду!

Только дверь затворил, хуже малолетки-фетишиста, точно конченый на башку извращенец, затрясся от перевозбуждения! Даже порычал, кулаки сжимая. Хотел охладиться, а вместо этого, увидев в корзине её вчерашнее платье, по-старинке выдрочил напряжение.

Туго сжимая член в кулаке до приятной боли. И был так перевозбужёен, что шипел сквозь зубы – ведь успокоения не наступало.

Слишком напряжён телом!

Слишком обострён инстинкт.

Слишком оголён на эмоции.

И я, словно последний задрот, её платье из корзины взял. Закрыл глаза, как наяву помня его на ней. Этот сводящий с ума запах, её влагу, тот взрыв, что между нами и с глухим стоном, наконец-таки, кончил в два рывка.

– Рус, – чуть настороженно протянул Жека, стукнув в дверь, пока я звёзды созерцал, и сквозь зубы скулил от болезненного наслаждения. – Ты как там? – искренне волновался друг.

– Норма, – еле совладав с языком, солгал я, но лучше ложь, чем горькая правда. В моём случае именно так. Только так! – Вчера перебрал. Нехорошо. Щас выйду!

Обговорив с Евгеном дальнейшее и особенно вечеринку, дал себе зарок раз и навсегда забыть его МАТЬ! Просто вычеркнуть из воспоминаний, вырвать из сердца.

И члену приказал не реагировать на неё НИКОГДА!

Всё же не сестра друга! Не левая знакомая.

ОНА ЕГО МАТЬ!

НЕВЕСТА ОТЦА!

Просто буду максимально избегать встреч, и заглушать сексуальную потребность другими. Как до неё. Благо девчат вокруг много и на раз, Маринке не так больно, чем знать о постоянной любовнице, из-за которой отношения могли оказаться под угрозой.

Разумно!

Отлично!

Только почему-то тошно и зло!

ЛИЗА

– Доброе утро, – обронила шаблонно, но, уже проходя мимо, остановилась возле стола секретаря: – Наташ, это откуда? – кивнула на шикарный букет роз, смешанных с маленькими белыми цветочками. Совершенно не разбиралась в видах и названиях, и, вообще, считала их покупку – лишней тратой денег. К тому же бедные растения скоро погибнут. Так что да, я из редких женщин, не любящих цветы. У меня даже дома нет долгоживущих.

– Доброе утро. Так это для вас передали, – улыбнулась Наталья, оторвавшись от документов.

Я вновь окинула букет скептическим взглядом:

– В урну, – брякнула, но прежде, чем дальше пойти, карточку из цветов выдернула: – У нас всё же больница. Не дай бог, аллергик зайдёт.

Секретарь изумлено распахнула светлые глаза:

– Елизавета Сергеевна, да вы что? Выкинуть такое чудо, – жалостливо скривила личико. – Можно я лучше себе заберу?

– Как пожелаешь, – равнодушно дёрнула плечом: – только здесь их быть не должно! – позволила я, входя к себе в кабинет.

Сумочку на тумбочку поставила. Короткий плащ на вешалку в шкаф повесила и садясь за стол, открыла мелкий конвертик с запиской:

«Елизавета Сергеевна, спасибо, что вчера осчастливила своим приходом.

К сожалению, вынужден уехать на пару дней, но по возвращению надеюсь на обещанные три свидания.

С уважением, Громов Г.А.»

Наверное, я очень непорядочная и гадкая, но вместо досады, разочарования, испытала радость и облегчение.

У меня есть несколько дней отдышаться, привести мысли в порядок.

Записка показалась хорошим знаком. И день проходил бодро. Дневная суета меня совсем успокоила – привычный мир, где всё размеренно, разложено по полочкам, где знаю, кто я, что умею, к чему стремлюсь!

Ближе к вечеру позвонил сын, отчитаться о проведённом дне:

– Мамуль привет.

– Привет, медвежонок.

– Ма-а-а, – протянул Женя. Так и вижу, как он пятерней смахнул со лба длинную челку. Она вечно лезла ему в глаза, а я постоянно советовала её состричь, ведь неудобно бегать по полю, когда она мешает. Но Женя упирался – мода и то да сё. – Мам, тут такое дело… – мялся сын, – знаю, ты бы хотела поболтать дома, но у нас вечеринка вот-вот начнётся. Так что, если ты не против, поболтаем завтра.

– Да конечно, – кивнула слегка расстроено. – Голову не теряй, – зачем-то брякнула напоследок. Конечно, я не могла запретить – дело молодое, да и парень уже взрослый. Просто мне бы с этим свыкнуться.

– Отлично, – явно разулыбался сын. – Тогда до завтра?

– Да, – тяжко на душе, но пересилила эгоистичный порыв, надавить на совесть Жени и как можно бодрее распрощалась: – Хорошо отдохнуть. И я тебя люблю, – сердечко билось сильно-сильно.

– И я тебя, мамуль.

На работе сидела до привычного «допоздна», выискивая причину остаться на дольше, но подменять никого не пришлось, поэтому домой поехала без особой радости.

Спать легла в расстроенных чувствах, а проснулась из-за настойчивого трезвона звонка в квартиру.

Смаргивая липкий сон, кутаясь в коротенький, домашний халатик, прошлёпал до двери. В квартиру уже не просто стучали, а пытались пробиться. И если бы не знакомый, хоть и искажённый хмелем голос, вместо «открыть» вызвала бы полицию. Но это был…

– Мам, – взревел медведем Жека. – Мама, – судя по грохоту, то ли головой, то ли плечом долбился в дверь. Мне аж дурно стало. Ночь! Сын пьян! Орёт, как тур во время гона. Вот позорище!

Соседи у меня очень ворчливые, если не я, то они первее вызовут правоохранительные органы.

На этом мысль вильнула в пучину дикого страха – померещился другой голос. Уже щёлкая замками, торопливо глянула в глазок, сердце биться перестало. Руслан!!!

Зло чертыхнувшись, с щелчком замка и лёгким скрипом открыла дверь, с ярым недовольством смотря то на Женю, то на Руса.

– Ма, – широко лыбился сын, еле держась на ногах, и то, благодаря услужливо подставленному плечу Руслана. Судя по пьяной физиономии и тому, как шатко стоял сын, он был невменяемо бухой. И я никогда его таким не видела. Рус тоже был сильно пьян, но однозначно трезвее, потому и поддерживал:

– Мы тут. – жевал слова, качнувшись ко мне огромной массой, двух невменяемо пьяных парней, а они были настолько неустойчивы, что испуганно отступила, чтобы не оказаться у них на пути.

– Ма-а-а, – опять идиотски протянул сын, явно путаясь, что вообще хотел.

– Он сказал, – подал голос Руслан, – как бы ни был пьян, ночевать – домой! – разъяснил за сына мысль.

В душе потеплело, Женя тотчас реабилитировался в моих глазах.

– Ну и… – хмыкнул Рус, подперев собой Жеку к стене в коридоре. Сын, по ходу на радости, что добрался домой, вырубился окончательно, потому и обвис. Если бы не Рус, Женя бы сполз на пол.

– Дальше, – махнула в сторону комнаты сына, шлёпая в том направлении босыми ногами. За мной не то бурча, не то посмеиваясь, шатался Рус.

– Лиз… веее… та… Сер… ееевна, – голос Руса в спину невнятностью нагнал аккурат с грохотом и я недовольно обернулась. Два красавца валялись на полу, и если сын Громова кое-как вставал, придерживаясь стеночки, то Женька так и остался обездвиженной тушей дрыхнуть. И даже такому лосю, как Руслан, его поднять на ноги было крайне сложно, что он, чертыхаясь, пытался сделать.

– Чёрт! – Нехотя поспешила к нему на помощь.

Вдвоём тоже намучились, но всё же справились.

– Это ты во всём виноват, – бурчала, пока тащили Женю в его комнату.

– Ага, ещё скажи, я напоил. Вливал в горло.

– И скажу. Он до этого, редко выпивал

– А типа сейчас зачастил?!

– Нет, но до такого состояния, – в сердцах кивнула на невменяемо довольного и беззастенчиво храпящего Жеку, – НИКОГДА!

– Так повод был, почему бы и не выпить?

– Упиться! – пояснила мысль я.

– Ну, просто не все, как ты алкоголя избегают, и только ядом харкают.

– Ты это о чём? – опешила заявлению.

– Да об умении общаться, – хмыкнул нагло Рус.

Из последних сил Жеку до постели дотянули. На раз, два, три взвалили на покрывало. Даже не укрывала, не раздевала, лишь обувь сняла, чтобы постель не замарал, и деловито Руслана вытолкала в коридор:

– Тебе пора.

Он без лишних возражений, шатаясь от стеночки к стеночке, пошёл к выходу. Я зло следовала за ним, тараня взглядом широкую спину, пока неожиданно для себя не ляпнула:

– В зале есть место, если…

Рус не остановился, и даже не запнулся. Казалось, он вообще не расслышал предложения, но уже близ двери, буркнул:

– Мне лучше подальше, от тебя, – добавил, и я замерла несколькими шагами от него, зябко в халатик кутаясь. Фраза заставила сердце трепыхаться в дурном счастливом порыве, и кровью умыться из-за понимания, как неправильно реагировала на парня.

Поэтому и согласилась – зря брякнула глупость, сама же решила, что между нами должно быть расстояние! Вон, даже пьяный Рус это понимал, видимо, не всё потерянно с совестью и нашей моралью. Так что, пусть уходит – алкогольное опьянение не  причина оставлять его у меня дома.

– Конечно, но может вначале такси вызвать? – нашлась здраво.

– Нет, я на своей, – буркнул Рус, выходя их квартиры.

– Пока, – обменялись безликими фразами.

Я закрыла дверь, запоздало хватаясь за мысль:

– Рус, – выглянула впопыхах, – ты же пьян! Какая машина?!. – бросила вдогонку, глядя как было обернулся парень, несколькими ступенями ниже. Но в следующий миг сдавленно охнул, нелепо взмахнув руками и, под аккомпанемент устрашающего грохота, ухнул на цементный пол между лестницами.

Глава 10

ЛИЗА

У меня сердце припадочно кувыркнулось. Душа в пятки ушла.

– Руслан, – не помня себя, как была, босиком, метнула к мальчишке.

Он скрипел от недовольства, матерился глухо, потирая затылок, а я, неизлечимая дура, волновалась, хлопоча над ним:

– Что, где болит?

– Зад и ч…

– Умолкни, – отрезала гневно, присаживаясь на корточки рядом. – Не желаю слушать очередную грязь. Я спросила, что болит?

– Ну так я и хотел сказать, черепушка, – прошипел Руслан. – Затылок и нога, – скривил лицо.

– Черт, – ощупала его голову, уточняя, где больнее, наспех проверила ногу, но не находя явных повреждений, кроме шишки на затылке, встала: – Пошли, – руку протянула, помогая ему встать.

Подставляя хрупкое плечо, очень высокому и довольно тяжёлому парню, довела его до квартиры.

– Лучше скорую вызвать, пусть в больницу отвезут. МРТ сделают, – дверь затворила, пока Рус спиной к стене привалившись, шипел. – Не хватает, чтобы травмы.

– Да перестань, – скривился сильнее Руслан. – Отосплюсь, норма будет.

– Но ты хромаешь, – пояснила мысль. – Не дай бог…

– Ой, да сильнее прикладывали.

– Тогда, – сдалась, – не стоит в таком состоянии ехать. Спать у нас останешься! – ткнула на проём в большую комнату.

У меня трёшка в пятиэтажке нового района города. Квартиру купила сравнительно недавно, несколько лет как, и она меня, более чем устраивала.

– Ок, – Руслан больше не отнекивался, послушно до зала дохромал, позволяя за ним поухаживать.

– Сюда, – к широкому дивану подвела. Скрипя зубами, помогла лечь. – Сейчас, – прошлась до своей комнаты. Взяла покрывало и одну из своих подушек. На ходу переодела её в новую наволочку.

– Вот, на. – услужливо склонилась над парнем, придержав за затылок и, поместила подушку ему под голову. – Если хуже станет, обязательно… – забыла, о чём говорила. Застыла, встретившись с ним взглядом. Мы были так близко друг к другу, что опять что-то непонятное, но до мурашек осязаемое на эмоциональном уровне прострелило. Волнительное, щекотливое, наэлектризованное. Такое, что меня нешуточно пугало. И я до жути боялась, что искра сильнее полыхнёт, и тогда нас с парнем вновь накроет безумством, а этого было нельзя допустить!

Больше!

Никогда!

Уж не знаю, о чём думал Руслан, но, судя по тому, как потемнели его глаза, а на губах расползлась ухмылка, его мысли от моих недалеко ушли. Разве что, финал куда ярче и развратней устраивал нежели меня.

Что и подтвердил бесстыдным взглядом – глаза опустились на мои губы, а потом красноречиво ещё ниже, на полуобнажённую грудь, видневшуюся в  вырезе халата.

Меня такой волной возмущения накрыло, что не думая, что и как, хлёстко ударила ладонью по небритой щеке. Без злости, просто выплескивая негодование.

– Ты неисправим! – не собиралась извиняться за свой поступок. Это была нормальная реакция на его наглость! Поэтому преисполненная гордости, выпрямилась: – Спокойной ночи! – тихо отчеканила и в свою комнату поспешила, но, уже затворив дверь, с досады прикусила губу – защёлки-то нет!

Как-то раньше не было нужды запираться, а вот теперь я испугалась за свою сохранность.

Если Руслан раньше до меня добирался, где ему приспичило, то теперь, когда мы в соседних комнатках, так непростительно близко друг к другу. Когда сын спал, и больше не было никого, чтобы ему помешать. Я слишком открыта, обнажена и доступна! Действительно как лакомый деликатес для хищника. Бери – не хочу! Что делать? Как защититься?

Не думаю, что Руслана остановит то, что в соседней комнате его друг – мой сын! Его и раньше ничего не останавливало! Даже разница в возрасте! И тем более то, что нравлюсь его отцу! И то, что у Германа на меня планы. Что я не хочу, в конце-концов! Грожу, сопротивляюсь.

Да что уж там, невнятно сопротивляюсь и нелепо грожу!

Поэтому «да», Руслан мог стать для меня проблемой ещё и потому, что, реально реагировала на него. Не я – тело, но какая разница, если находясь в опасной близости к нему, уже текла от мысли, что Рус мог опять меня трахнуть! И он это чувствовал каким-то животным инстинктом. Потому и пользовался моими заминками, растерянностью, откровенным непониманием, что делать!

Это было жутко и скверно, осознавать, что я подсаженная на аморальный секс с мальчишкой!

Долго не могла уснуть. Глохла от волнения, вздрагивала, когда мерещились шорохи, скрипы рядом с дверью. И сердце истерично билось в груди, оглушая своим безумным бегом.

Но зря переживала и грязно думала о парне – Руслан не посмел вторгнуться в мою комнату. А когда проснулась, в зале на диване его не обнаружила.

РУСЛАН

– Здоров, – звонок от Жени разбудил ближе к обеду, а я дрых без задних ног.

– Здоров, – собственный голос охриплостью резанул слух, как если бы скрежет лезвия, медленно чертящего по стеклу дорожку.

– Как вчера? – Жека тоже звучал не айс и, судя по протягиванию слов, он, как и я, ещё не вышел из коматоза. – Я там ничего не учудил?

– Да вроде был хорошим, медвежонком, – в трубку хмыкнул я, но лицом в подушку.

– Да ну тебя, – разобиделся Женя. – Так и знал, что теперь жизни не дашь.

– Не я реально от милоты растекаюсь, – без злорадства поржал я: – Двадцатилетний лоб – медвежонок, – пшикнул на последнем.

– Иди ты! – буркнул Жека.

А меня распирало от смеха:

– Не, ну а чё? Даже завидую, меня так не называли, – на этом ржать перестал. Меня в лучшем случае батя называл нахлебник, дармоед, ушлёпок, ублюдок.