- -
- 100%
- +
Глава
Глава 1. Чужое лицо
Я очнулся не от звука, не от света, а от ощущения невесомости. Словно всё моё тело накачали неведомой энергией под завязку, и она переливалась через край, пульсируя где-то в висках глухой, ровной дрожью. Я лежал неподвижно, пытаясь собрать рассыпавшиеся осколки сознания, и первым, что я увидел, было лицо. Лицо немолодого мужика, чья кожа была покрыта странными узорами — родовой вязью. Одна из линий на его лбу слабо тлела алым, как раскалённый уголёк под слоем пепла.
Он смотрел на меня с таким неподдельным ужасом и надеждой одновременно, что у меня внутри всё сжалось. Запах старого дерева, смешанный с ароматом лечебных трав и едва уловимой серой, ударил в нос. Я попытался вспомнить, где я, но в голове была лишь пустота, затянутая туманом.
— Господин Ансуз! О, какое чудо, что вы очнулись! — заголосил мужик. Его голос срывался, он дрожал всем телом. — Мы уже готовили ритуал прощания… Думали, вы не выживете. Нужно срочно известить вашего отца! Господин Кеназ должен знать!
Я хотел что-то сказать — хотя бы спросить, кто я, — но мужик, не дожидаясь ответа, буквально испарился за дверью. Даже не проверил, могу ли я пошевелиться. Впрочем, от двери отчетливо фонило защитными чарами — мощное магическое поле вибрировало, заставляя воздух вокруг неё мерцать. Я подумал про себя: «Мир, где защита стоит на дверях. Интересно».
Где я? Разве не вчера я уснул в своей кровати после того, как выпил пару банок пива и залип в аниме? Что за бред? Я с силой ущипнул себя за руку, даже укусил палец — боль оказалась резкой и осязаемой. Всё чувствовалось. Это был не сон.
Я с трудом приподнялся, опираясь на локти, и огляделся. Комната выглядела богато: резные стулья с бархатными подушками, магические светильники, наполненные ярким, приятным глазу светом, который не мигал, и кровать, на которой я лежал, — мягкая, словно облако. Но я чувствовал две главные странности. Во-первых, моё тело было словно чужим, чуть ниже ростом, чем в прошлой жизни, и с более развитыми мышцами. Во-вторых, на запястье левой руки болтался тяжелый золотой браслет с россыпью неизвестных мне камней, в глубине которых пульсировал алый огонь. Он грел кожу, будто был живым существом.
Заметив в углу высокое овальное зеркало в старинной деревянной раме, я резко шагнул к нему. И мои глаза сами собой полезли на лоб. Охренеть! Да я же просто голливудский красавчик! Смуглая кожа, темные волосы, спадающие на лоб, карие глаза с хищным, кошачьим разрезом, волевой подбородок и чувственные губы, которых у меня отродясь не было. А ещё чуть припухшие веки, словно я только что проснулся от глубокого, долгого сна. Теперь понятно, почему мужик-слуга смотрел на меня с таким смешанным обожанием и страхом.
Но стоило мне только протянуть руку, чтобы коснуться своего нового, незнакомого лица, как моя голова взорвалась дикой, разрывающей болью. Словно кто-то воткнул раскалённый прут прямо в центр черепа и начал медленно прокручивать.
Перед глазами встала ослепительная, яркая картинка: мои руки (эти самые руки, с этим же браслетом) сжимали сияющий синий камень размером с кулак. Вокруг тела вспыхнула прозрачная сфера, а кожу залили огненные татуировки, похожие на переплетения родовых печатей. Они жглись, но это было… приятно. Словно сама сила, древняя и невообразимая, вплавлялась в мои кости, перекраивая меня изнутри под себя. В ушах зашумело, и я услышал чей-то далёкий, потусторонний голос, который, казалось, звучал из самой бездны.
И в этот момент я услышал шаги за дверью. Тяжёлые, уверенные, быстрые.
Тело среагировало быстрее мозга. Я оценил обстановку за долю секунды: небольшое окно, примерно четвёртый этаж, выходящее на мостовую, а из оружия в комнате — лишь короткий меч у изголовья, на лезвии которого горели загадочные руны. Этого было катастрофически мало для возможной угрозы. Я решил пока притвориться потерявшим память и поспешно рухнул обратно в кровать, сделав вид, что только что очнулся. Моё сердце бешено колотилось, но снаружи я старался выглядеть расслабленным.
Дверь с грохотом распахнулась. В комнату влетел седой мужчина лет сорока в фиолетовой мантии, которая сверкала и искрилась от множества защитных артефактов. Его взгляд был цепким, как у хищника, а на поясе висела массивная сабля, от которой исходил слабый, угрожающий гул. Я с первого взгляда понял: это мой отец. В его лице читалось беспокойство, но где-то в глубине глаз пряталось что-то неуловимо-холодное, как затаившаяся змея.
— Сын! Ты очнулся! — воскликнул он, подойдя к кровати и схватив меня за плечо. — Мы уже думали с тетей Люсиндой, что тебя придётся хоронить. Это чудо! Как ты себя чувствуешь? Как голова?
— Я… ничего не помню, — выдавил я, стараясь, чтобы голос звучал слабее, чем на самом деле, и изображая искреннюю растерянность. — Будто заново родился. Кто я? Где я?
Отец нахмурился, но лишь на секунду. В его глазах мелькнуло что-то похожее на… облегчение? Или мне показалось? Он был рад, что я жив, или что я потерял память? Он задумчиво погладил усы и изрёк:
— Хм. Наш королевский целитель, три гилана, пытался тебя спасти. Сам Король распорядился об этом. Ничего, всё вспомнишь. Целитель сказал, такая вероятность есть, хотя и небольшая. Отдыхай, набирайся сил. Мандагры здорово тебя потрепали, мы тебя еле вытащили из той переделки.
Тут за его спиной возник слуга, тот самый, который убежал, и, низко поклонившись, прошептал что-то на ухо отцу.
— Господин Кеназ, вас срочно требует Король. Дело терпит лишь до вечера.
— Ну всё, сын, увидимся, — подмигнул он и, резко запахнув мантию, спешно закрыл за собой дверь. Я остался один. В воздухе всё ещё витал слабый запах его дорогих благовоний, смешанный с запахом металла и пота, и мне казалось, что пахло это всё фальшью.
Как только дверь захлопнулась, я быстро вскочил. Сразу же схватил меч у изголовья и начал осматривать его. Руны на лезвии полыхали алым, и при касании по руке прокатилась волна ярости и силы — будто клинок вплавлялся в мои кости, становясь продолжением моего тела. Агрессивная, дикая энергия полилась по жилам, вырываясь наружу.
— Да что это, блять, такое? — вырвалось у меня, когда в голове нарастал гул, переходящий в звенящий вой.
Перед глазами снова расстелился туман, и из него проступили полыхающие огнём существа с дьявольскими рогами — вылитые демоны. Мандагры? А затем я увидел отца. Он стоял на коленях перед одним из этих рогатых созданий и дрожащей рукой протягивал ему небольшую стеклянную баночку, внутри которой лежал белый, ослепительный камень размером с грецкий орех. Камень освещал всё вокруг на несколько метров, и его поверхность была усеяна тончайшими переплетениями рун, которые светились и двигались. Тварь, усмехаясь обнажив клыки, вручала моему отцу этот меч — тот самый, что я держал в руках. Вручала как плату за камень.
В глазах снова потемнело, и меня вырубило.
Очнулся я от прохладной влажной ткани на лбу и запаха успокаивающих трав. Вокруг хлопотали две служанки — очень симпатичные, словно сошедшие со страниц манги, которую я читал в своей прошлой жизни. Одна из них была с лисьими ушками, пушистыми и живыми, а другая — с заострёнными, как у эльфийки, ушами. Они были одеты в короткие платьица, едва прикрывающие бёдра, и воздух вокруг них пах розами. Я мысленно восхитился: «Ухх, ну и фигура у них!».
Так, Ансуз, соберись. Я парень из XXI века, видел в интернете и не такое. Меч с рунами — круто, но боевая система тут, кажется, как в какой-то старой РПГ. Я бы не отказался сейчас от интерфейса с очками опыта и картой. Но ладно, прорвёмся. Главное — не ляпнуть при отце что-нибудь из мемасиков, а то подумают, что я окончательно головой тронулся от удара. И как же я хочу сейчас нормальный душ, а не эти их ванны с травами…
Я отвёл взгляд от фигур служанок и уставился в потолок. Мысли путались. Почему Король так заботится обо мне? Мы ему кто — верные слуги или дорогие заложники? Почему отец так странно себя вёл? Он рад, что я жив, или рад, что я ничего не помню о той сделке с камнем? И кто такие эти Мандагры — враги или союзники, с которыми мой отец ведёт тайные дела за спиной короля?
Вопросов становилось только больше.
А затем свет померк. Окно взорвалось веером тысяч мельчайших осколков, и меня с силой швырнуло к стене. Деревянная рама разлетелась в щепки, по комнате пронёсся ледяной сквозняк. Боли не было. Я рефлекторно глянул на свою правую руку — в ней, пульсируя алыми рунами и испуская слабое свечение, уже лежал меч.
— Стоп. Что?! Клинок?!
Времени на раздумья не осталось. Я вскочил на ноги, мгновенно заслоняя собой насмерть перепуганных служанок. В разбитый проём, ломая остатки рамы, ввалилась тёмная фигура в доспехах с гербом Чёрного Дракона на груди, и рухнула на пол плашмя. Доспехи были покрыты сажей и следами когтей, а сам воин выглядел так, будто его гнали без остановки несколько дней.
— Возьми… — незнакомец протянул дрожащую, обожжённую руку, на ладони которой переливалось серебряное кольцо, испускавшее слабое, пульсирующее свечение. — Спаси… Они уже близко…
Договорить он не успел. Его тело вспыхнуло изнутри ярким, холодным пламенем и за какую-то секунду истаяло белым пеплом, который тут же вытянуло сквозняком в разбитое окно, оставив после себя лишь запах гари и обугленного металла. В комнате стало зловеще тихо.
Я остался стоять с мечом в одной руке и с чужим холодным кольцом — в другой. Вопросов больше не было. Было только звенящее, вязкое ожидание того, что последует за последними словами умирающего: «Они уже близко».
Глава 2. Чёрные глаза
Мой рассудок работал чётко, как заведённый часовой механизм. Быстро оценив обстановку и убедившись, что служанки целы, я сунул кольцо на указательный палец правой руки. В тот же миг палец обожгло ледяным, пронизывающим холодом, и в голове мелькнул чей-то далёкий, безэмоциональный шёпот: «Носитель принят…». Но додумать я не успел. Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвались стражники в сияющих стальных доспехах.
— Господин Ансуз, вы в порядке?! — выкрикнул светловолосый старик лет шестидесяти, который, судя по всему, был главным магом в отряде. В руке он сжимал массивный деревянный посох, навершие которого полыхало ярким, голубым магическим огнём.
Я и рта не успел раскрыть, как из разбитого окна хлынули тени — чёрные, клубящиеся, с алыми росчерками вместо глаз, которые горели злобой и голодом. Они без промедления атаковали, и огненные шары, а также сгустки тягучей, вязкой тьмы полетели прямо в меня, разрывая воздух шипящим свистом.
Не долетев до меня метра, шары и сгустки вдруг взорвались, наткнувшись на серебряную, полупрозрачную сферу, которая мгновенно развернулась вокруг моего тела, защищая меня от удара. И тогда меня захлестнула ярость — та самая, что спала в мече. Дикая, звериная, первобытная, она вышибла страх напрочь, заменив его на холодную, расчётливую жестокость. Я сам побежал на теней, замахиваясь пылающим алым клинком, забывая о том, что я всего лишь парень, который только что проснулся в этом мире.
Первую тень проткнул практически насквозь — она взвизгнула, словно дикая кошка, и рассыпалась чёрным, едким дымом. Но вторая уже метнула в меня сгусток тёмной материи, от которого заволокло глаза. Я не успел уклониться — и тут серебряная сфера вокруг меня снова выстрелила, выбросив ослепительную стену света, которая поглотила и сгусток, и саму тень. Обе исчезли без следа, оставив лишь пустоту.
Стражники тем временем пытались пробить защитные артефакты врага с помощью магии и мечей, но одного за другим их настигали смертоносные атаки теней. Бойцы таяли прямо на глазах, их тела обращались в пепел, как у того незнакомца с кольцом. Я слышал их предсмертные крики, и меня захлёстывала волна злости. Я хотел броситься вперёд, но ноги будто приросли к полу.
И тут старик-маг вскинул посох.
— С дороги, Ансуз! — рявкнул он, и его голос перекрыл шум битвы. Он сформировал в воздухе гигантский, ослепительный куб, состоящий из тысяч мельчайших сияющих частиц, которые вращались в бешеном ритме. Куб рванул вперёд с оглушительным грохотом и накрыл собою теней. Их защитные чары затрещали, начали разъедаться, словно кислота пожирала невидимую броню, оставляя после себя лишь шипение и пар.
Дальняя тень — та, что держалась позади всех, командуя остальными, — что-то отрывисто скомандовала на шипящем, нечеловеческом языке. И одна за другой тени испарились в разбитом окне, оставив после себя лишь запах гари и холодный, колючий сквозняк, пронизывающий до костей.
Поймав откат от использования меча, я, обессиленный, рухнул на пол. Меч, ещё секунду назад полыхавший алым, померк и вывалился из моей ослабевшей руки, словно обыкновенная, бесполезная железка.
Очнулся я от горячей ладони, прижатой к моей груди. Целитель — седой, морщинистый мужчина в сером балахоне — что-то неразборчиво шептал древние слова, и от его прикосновения по моему телу разливалось живительное, успокаивающее тепло, вымывая боль и смертельную усталость.
Я всё ещё лежал, не в силах даже пошевелиться, а рядом громко и озабоченно беседовали незнакомые люди. У разбитого окна стояла миловидная девушка лет двадцати пяти с длинными каштановыми волосами — она пристально всматривалась в ночную тьму, словно пыталась разглядеть что-то, что было невидимо для глаз. Стражников в комнате уже не было. Видимо, они поспешно удалились, не захотев нести ответственность за столь вопиющий провал охраны.
— Ансуз! — раздался у меня в голове властный, ледяной, неприятный голос, который пронзил моё сознание, минуя уши.
Я вздрогнул и скосил глаза. Надо мной возвышался мужчина лет тридцати пяти в ало-золотой мантии, расшитой золотыми нитями. Его глаза — чёрные, без единого зрачка, будто сама бездна, — впились в меня, прожигая насквозь.
— Что они тебе сказали? — потребовал он ответа, не повышая голоса. — Те, кто влетели в окно. Слово в слово.
Так. Про кольцо говорить нельзя. И про его слова — тоже. Сметём всё на потерю памяти. Я изобразил слабую улыбку и покачал головой.
— Он… не успел ничего сказать, — выдавил я, стараясь, чтобы голос звучал слабо, сбивчиво и неуверенно. — Он просто упал и… рассыпался. Я ничего не понял.
Чёрные глаза сузились до двух острых, как бритва, щелок.
— Хм. Понял, — бросил он без тени эмоции и, неспешно выпрямившись, пошёл прочь. На ходу он что-то тихо говорил незнакомым фигурам в строгих золотисто-тёмных мантиях — тем самым, что стояли у двери всё это время, не проронив ни слова.
Я решил спросить у целителя, пока остальные не слышат. Целитель как раз заканчивал свои манипуляции.
— Вы не знаете, кто это был? — прошептал я слабым, тихим голосом.
— Дак как не знать, господин, — целитель наклонился ниже, и его голос дрогнул от страха. — Это ж Кадор. Глава Канцелярии. Говорят, он подчиняется только самому Королю, а иногда действует и без его ведома.
Сказал он это так, будто выдал самый страшный свой секрет. Хм. Сам глава Канцелярии. Как его вообще пустили сюда? И почему от него веет леденящей аурой, от которой у меня до сих пор стучат зубы? А ментальная магия — это вообще законно?..
Я поднялся, несмотря на протесты целителя, и быстро осмотрел комнату. Браслет на запястье — на месте. Меч у изголовья — на месте. Кольцо на пальце — на месте. Всё было там, где должно быть.
Я уже хотел уйти из этой проклятой комнаты, как девушка у окна резко повернулась. Из её ладони вытянулась алая, мерцающая струя мельчайших крупиц, похожая на песок, и устремилась прямо ко мне, воняя озоном и палёным железом.
Моя защита среагировала мгновенно. Из моей руки вырвался серебряный свет, принял форму ровного квадрата, поглотил все частицы без остатка — и тут же всосался обратно в меня, оставляя лишь слабое тепло на ладони.
— Интересно… — протянула девушка загадочным, чуть насмешливым тоном.
У неё были такие же чёрные глаза, как у Кадора. Те самые — будто сама бездна. Глубокие, древние, холодные, как пустота между звёздами.
— Когда у тебя это появилось? — поинтересовалась она легко и непринуждённо, но от её тона у меня задрожали коленки, словно у провинившегося школьника.
— Прямо сейчас, — ответил я так спокойно, будто ничего и не случилось, хотя внутри всё колотилось.
Она улыбнулась. Но её улыбка не была доброй. Она была больше похожа на звериный оскал — холодный, хищный, оценивающий. И, не сказав больше ни слова, она повернулась и исчезла за дверью, оставив после себя лишь тонкий запах земли и старой крови.
После её ухода остальные — те, что были с Кадором, — спешно собрались и, захватив какие-то вещи из комнаты, скрылись без единого слова, оставив меня наедине с пустотой и шумом ветра из разбитого окна.
Так… Меч даёт ярость. Кольцо даёт защиту. А что даёт браслет? И почему он никак не помог мне в битве, хотя я чувствую его силу?
Всё потом. Сейчас нужно найти отца этого паренька и прояснить наконец, что здесь происходит, пока меня не обвинили в сговоре с тенями.
Меч я оставил на кровати — не хотел бродить по замку с оружием в руках, привлекая лишнее внимание. Открыл дверь и вышел в коридор, который освещался мягким магическим светом.
В памяти тут же всплыл план здания, словно я прожил здесь всю жизнь. Восемь этажей, я на пятом. Каждый этаж разделён на две половины. На самых верхних живёт Король с семьёй, на остальных пяти — его приближённые и советники, включая моего отца.
Я прошёл почти треть коридора и наткнулся на массивную, чугунную дверь, обитую защитными пластинами. На ней крупными, выжженными буквами было высечено: «Склад артефактов».
И тут моё лицо обожгло ледяным холодом. Кольцо на пальце завибрировало, нагреваясь, а потом из моей руки потекли тонкие струйки жидкого металла. Они, словно живые, просочились сквозь тонкую щель под дверью — и внезапно я ощутил, как кольцо начало впитывать энергию. Она текла оттуда, из-за двери, густая и мощная, наполняя мои вены неведомой силой.
В голове раздался чужой, безэмоциональный голос, похожий на звук металла по стеклу:
— Первая ступень активации пройдена.
На секунду я будто потерял связь с телом, словно наблюдал за собой со стороны. А затем меня окатило волной сухого жара — словно я с лютого мороза забежал в раскалённую баню.
Я глянул на свою руку. Кольцо было на месте. Дверь склада стояла целехонькая, даже царапины на ней не появилось.
Ладно. Удивляться потом буду. Сейчас у меня на повестке дня — разговор с отцом.
Я пошёл дальше по коридору и наконец нашёл комнату отца. Её охраняли двое молодых мужчин лет тридцати, одетых в лёгкие, но прочные кожаные доспехи. Оба при моём приближении на мгновение смутились, но быстро расслабились, узнав меня.
— Он у себя? — поинтересовался я, подойдя вплотную.
— Господин Кеназ у себя. Входите.
Я распахнул увесистую дверь и очутился в комнате, которая была раз в пять больше моей спальни. Обставлена она была строго: ничего лишнего, минимум роскоши, только грубые, деревянные шкафы с книгами и свитками. В самом конце, за небольшим дубовым столом, сидел отец и что-то увлечённо писал, водя пером по бумаге. Когда я подошёл почти вплотную к стулу напротив, он отложил железную трубочку с заострённым концом на стол. Рукопись оставил перед собой, словно показывая мне, что он занят важным делом.
— Сын! Разве тебе не сказали, что пока нужно отдыхать после нападения? — в голосе звучала забота, но какая-то… подозрительная, наигранная.
— Всё нормально, отец. Я в порядке, — я старался говорить легко, будто ничего не случилось. — Просто хотел спросить про тех, кто был сейчас у меня.
На секунду мне показалось, что глаз отца чуть дёрнулся, словно он что-то скрывал. Но уже в следующее мгновение он снова выглядел радостным и беззаботным.
— Я рад, что ты выздоравливаешь, сын. Это были дознаватели. Они расследовали, кто на тебя напал, — и тут же, без паузы, задал встречный вопрос: — Твоя память? Всё ещё не восстановилась?
Ага. Проверяешь, значит. Я знаю больше, чем ты думаешь, старый плут.
— Какие-то моменты есть… но в остальном — пусто, — я сделал паузу, якобы подбирая слова. — Мне вот что интересно: Мандагры. Как они добрались до меня? Ведь это же… монстры?
Бровь отца вздёрнулась вверх. Он на мгновение замер, переваривая мой вопрос.
— В той битве появился незнакомый монстр. Пролез к нам из Разлома, — он говорил медленно, будто сам вспоминал ту битву. — Полная неуязвимость к магии — нашим воинам пришлось очень тяжко. В последнее время много новых тварей появляется. Благо, суккубы и тилисы помогают нам. Без них пришлось бы туго.
Суккубы. Тилисы. Он упоминает их так, будто это обыденность, будто они — просто наёмники, а не демонические расы. Я старался не выдать своего изумления.
— Хорошо, — я кивнул, переваривая. — А что насчёт камней? Меня про них один из дознавателей спросил. Каких-таких камней?
Отец тяжело вздохнул. Откинулся на спинку стула, впервые за весь разговор потеряв часть своей ледяной брони.
— Я тебе рассказывал, сын… — он потёр переносицу, словно у него разболелась голова. — Мне пришлось сделать тяжёлый выбор. Белый камень — это осколок Великого Килона. Я отдал его суккубам. В обмен на то, чтобы они поделились своими воинами для битвы с Вельзевулом. Тогда, ценой десятков тысяч жизней, мы запечатали его в Великом Разломе. Цена была огромна, но жертва оправдана.
— Понял тебя, отец. Спасибо, что рассказал.
Я кивнул и двинулся к выходу, чувствуя, как внутри закипает гнев.
Часть слов — возможно, правда. Про битву, про монстров… А вот про камень — ложь. Я видел, кому он его отдал. Я видел его видение, и в нём камень передавался не суккубам. Или видение тоже ложь? Может, меня хотели настроить против отца? Выясним. А пока надо узнать побольше о самом мире.
— Отдыхай, сын, — донеслось мне в спину. — Через месяц поедешь в Академию магии. Готовься, набирайся сил. Мы ждём от тебя многого.
Я снова кивнул и вышел. Краем глаза успел заметить, как отец тяжело вздыхает и вытаскивает что-то из ящика стола — какую-то небольшую шкатулку, которую он тут же спрятал под бумаги.
В коридоре атмосфера сгустилась. Напряжение повисло в воздухе тяжёлым, давящим грузом, и я невольно сжал кулаки, готовясь к чему-то. Но у дверей моей комнаты стояли спокойные стражники. Они без лишних вопросов пропустили меня внутрь.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.