Подсолнухи для Ван Гога

Глава 1

– Вы так прекрасны. Само совершенство. Я не зря боролась за вас! Но, нет! Эта рамка совершенно сюда не подходит, придется заказать другую. Да, определенно!

Я отступила на несколько шагов назад, оценивая положение картины на стене. Для нашей галереи – это просто сокровище. В неравном бою вчерашнего аукциона, мне удалось вырвать из когтистых лап коллекционеров сияющие, как солнце, «Подсолнухи» неподражаемого Ван Гога. Теперь галерея «Парнас» имела полное право на свое название.

– Альма, тебя там какой-то мужчина спрашивает. – Я оглянулась на Керика, нашего приходящего дизайнера, и нехотя покинула маленький выставочный зал, закрыв на ключ деревянные двери. У входа в галерею я заметила мужчину в деловом костюме и драповом пальто. Выглядел он весьма солидно, с темными, почти черными, зачесанными на неровный пробор волосами и строгим взглядом серых глаз.

– Чем могу помочь? – осведомилась я вежливо.

– Альма Ферт? – задал он встречный вопрос, вытягивая что-то из внутреннего кармана. Перед глазами быстро мелькнула красная корочка спецслужбы. Я попыталась улыбнуться, но получилось как-то напряженно.

– Да, это я. Чем могу помочь? – Попыталась скрыть тревогу в голосе, припоминая, все ли штрафы я оплатила. Странная вещь, стоит только привлечь внимание каких-нибудь блюстителей закона, как сразу чувствуешь себя опаснейшим преступником, хоть ничего противоправного и не совершил. Надо посмотреть в интернете, может, это какой-нибудь синдром.

– Не могли бы мы поговорить наедине? – Мужчина был крайне спокоен, должно быть ничего страшного.

Я показала рукой в сторону своего кабинета, на ходу пытаясь прикинуть, сколько ему лет. Должно быть немного больше тридцати. Выражение лица – непроницаемо, но холодно – красиво. Он был значительно выше меня с безупречной ровной спиной и широкими плечами. Пожалуй, я даже была им очарована.

На пути к кабинету, мужчина застыл и стал разглядывать картину с выставки, которую скоро предстояло закрывать. Она у нас уже больше месяца и сполна себя окупила.

– Это Тулуз-Лотрек, – проговорила я, заметив, как внимательно он вглядывается в изображение. – У нас выставка его постеров и рисунков конца девятнадцатого века. Если хотите, могу провести вам бесплатную экскурсию.

– Не стоит. – Задумчивость на его лице сменилась каким-то отвращением, и он брезгливо поморщился.

– Вам не нравится? – усмехнулась я, указав на картинку, где полуобнаженная женщина в вызывающей позе выставляла напоказ слегка обрюзгшее тело.

Вместо ответа он двинулся дальше, и я недоуменно пожала плечами. Что ж, искусство призвано показывать нам то, что жизнь пытается скрыть под пеленой идеализма.

Наша галерея открылась недавно, и повсюду царил беспорядок. В моем кабинете администратора это ощущалось больше всего. Я уверенно пристроилась за своим столом, указав гостю на кресло напротив. Он оглянулся на ряд нераспечатанных картонных коробок и груды книг, сваленных прямо перед дверью. Зато стены были украшены дорогущими репродукциями полотен Климта, с которыми я не могла расстаться, даже на работе, поэтому после покупки принесла их не домой, а в кабинет, где находилась большую часть времени. Особенно мне нравилась «Даная», даже больше, чем всем известный «Поцелуй», так как в образе легендарной матери Персея, по-моему, было больше динамики и энергии. Ее огненные локоны, разметавшиеся вокруг белого лица, плодородный дождь из золотых искр – все приводило меня в искренний эстетический восторг.

Но мой гость даже не обратил взгляда на полотно, вместо этого взяв в руки открытку, бесцельно валяющуюся на столе, среди прочего хаоса.

– Простите за беспорядок. – Я поспешила объясниться. – Мы недавно открылись, еще не успели все расставить.

– Ничего. – Мужчина слегка улыбнулся. – Что это за картина?

На открытке изображалась молодая девушка в черно-траурном платье на фоне светлой стены с античной лепкой. Позади буйно разросся плющ, водопадом «стекая» по стене, а в руках девушки был зажат маленький голубой букетик. Образ весьма трагичный, особенно в совокупности со слепо-пустым взглядом, будто бы в никуда. Да и название было не слишком веселое.

– «Бесплодное лето», автор Майкл Джей Диаз, – просветила я гостя.

– Никогда не слышал.

– Он не слишком популярен за пределами своей страны, однако, является выдающимся иллюстратором. С уверенностью могу сказать, что хотя бы одно его произведение вам хорошо знакомо. – Мужчина безразлично пожал плечами. – Вы, наверное, помните знаменитый логотип кинокомпании «Коламбия Пикчерз», или «Леди с факелом»? Так вот Диазу принадлежит один из вариантов изображения дамы в белой тунике, застывшей на постаменте в торжественной позе. И, на мой взгляд, она была лучшей из всех, что появлялась на экране.

– Что-то припоминаю, – произнес мужчина. – Итак, Альма, у меня будет к вам пара вопросов, относительно вчерашнего вечера. Можете припомнить, где находились между одиннадцатью и двенадцатью часами?

Я ни за что не смогла бы забыть вчерашний вечер, даже если б хотела. Ведь именно на прошедших торгах приобрела для нас «Подсолнухи».

– Весь вчерашний вечер я провела в аукционном доме «Гранд», – отчиталась я. – А почему вы меня спрашиваете об этом?

Не говоря ни слова, он вынул фотографию и повернул изображением ко мне.

– Знаете этого человека?

Мне даже не нужно было вглядываться, человек на фото был хорошо мне знаком.

– Это Вайнис, мой хороший приятель. Когда-то мы вместе учились в университете, а сейчас он работает в Государственном музее истории искусств.

– Уже нет.

– Как это нет? Мы только вчера виделись и он… – Осознание пришло ко мне постепенно. – Что с ним случилось?

– Вчера вечером, между одиннадцатью и двенадцатью часами ваш приятель был убит. И вы последний человек, с кем он общался по телефону. Возможно, именно вы – последняя, кто видел его живым.

От шока я резко встала и отвернулась лицом к окну, комната закружилась перед глазами и я мотала головой, чтобы остановить эту карусель. Это не укладывалось в сознании. Прошлым вечером я видела Вайниса, живым и здоровым, он был в восторге от результатов аукциона. Даже со столь скромным государственным бюджетом ему удалось заполучить неплохие экспонаты.

Я снова повернулась лицом к гостю и глубоко вздохнула.

– Это нелегко. Вы всегда так сообщаете о смерти людей их близким? – спросила я. От такого потрясения у меня появилась отдышка, а в глазах еще плавали черные круги.

– Как? – Мужчина явно удивлен. Признаться, я думала мой потрясенный вид его напугает, он станет меня утешать, хотя бы спросит, все ли со мной в порядке. Но он сидел истуканом, словно пришел мне что-то продать, а не сообщить о смерти друга.

– Простите, я не знаю вашего имени, – сказала я, снова присаживаясь за стол.

– Натан Додж, я показывал вам удостоверение.

– Вы из полиции? – поинтересовалась я, но мужчина промолчал. – Просто я немного в шоке, понимаете? А вы с такой легкостью мне об этом сообщили.

– Люди умирают каждый день.

– Да, но не каждый из них является твоим приятелем, верно? Вы что-то еще хотели узнать? – Я попыталась сглотнуть застрявший в горле ком.

– Да, но будет лучше, если вы приедете в отдел для разговора. – Он протянул мне свою карточку. – Давайте завтра в девять.

– Хорошо, конечно.

Как только он покинул кабинет, я дала волю эмоциям. Уронив голову на ладони, я пыталась обуздать нарастающие спазмы. Но, все равно не смогла сдержать слез. Бедный Вайнис, что же случилось? Кому понадобилось убивать его? Я даже представить не могла, чтобы он перешел кому-то дорогу. Он был из тех, кого, кажется, знаешь целую вечность. Веселый, немного пухлый в лице, с озорным, понимающим взглядом. Всегда готовый придти на помощь, он не раз выручал меня, и во времена учебы, когда из-за бурных выходных забывала о подготовке к семинару, и уже после, когда нужно было подготовить годовой отчет, но понятия не имела с чего начать.

Я припомнила вчерашний вечер: моросящий дождь и светящиеся вечерними огнями улицы. Может, ему было одиноко, когда он звал меня выпить кофе перед сном? А может, чувствовал, что эта наша последняя встреча? Вдруг, если бы я не оставила его одного, с ним бы ничего не произошло? От этих мыслей я зарыдала пуще прежнего, забыв обо всем на свете, даже о «Подсолнухах».

Глава 2

Хорошо, что впереди были выходные. Они дали мне возможность оправиться от потрясения и не появляться в «Парнасе». С момента открытия галереи, я приходила туда каждый день, так что было непривычно пропускать работу. Но субботнее утро, солнечное, как никогда осенью, привело меня на встречу с детективом Доджем.

Я поправила юбку, прежде чем постучать в дверь его кабинета. После приглашения войти – устроилась на жестком и неудобном офисном стуле. В кабинете Доджа было темно, прохладно, словно ни один солнечный луч не попадал внутрь. Все оттого, что пыльные жалюзи полностью закрывали окно, светло было лишь от небольшой настольной лампы, повернутой к компьютеру. На мое приветствие, детектив ничего не ответил, только оторвал взгляд от бумаг и тяжело вздохнул. На лице проглядывалась двухдневная щетина, и я решила, что он проработал здесь всю ночь. Впрочем, я тоже плохо спала, и сейчас пыталась скрыть уставший вид под солнечными очками.

– Располагайтесь и начнем, – сказал Додж безразлично и встал, чтобы налить себе кофе. Я бы тоже не отказалась, но он не предложил.

Снова устроившись в своем кресле, он повернулся к монитору и отпил из кружки. Потом перевел задумчивый взгляд на меня.

– Снимите очки, – скомандовал он.

Я не могла понять, чем они ему помешали, но воспротивиться духу не хватило.

– Вообще-то, я не выспалась и даже не накрашена. – Я потерла уставшие глаза.

– Мне все равно, – выпалил он.

– Хорошо. – Внезапно меня забил озноб, я начала придумывать, как скрыть свое волнение, хотя четко осознавала – переживать не из-за чего, и я ни в чем не виновата.

– Расскажите мне о вчерашнем вечере, где и во сколько встретились с Вайнисом и во сколько попрощались?

Я размеренно вздохнула и сосредоточилась.

– Сначала мы созвонились около шести, – начала спокойный рассказ, – чтобы уточнить время и место встречи перед аукционом. С нами должна была пойти наша подруга, тоже работает в галерее. Ее зовут Кенна. Мы договорились на девять, в это время все и собрались. Немного пообщались, выпили кофе, затем пошли на аукцион. Я поставила себе твердую цель, знаете, ну как установку, что приобрету там «Подсолнухи». Все мое внимание было только на них, конечно, директор будет недоволен, что я спустила все деньги, но ведь, это же Ван Гог, понимаете?! Такой шанс выпадает раз в сто лет, а то и реже… – Поймав на себе подозрительный взгляд, я перестала тороторить.

– Это можно пропустить, – устало проговорил Додж.

– Но ведь это же Ван Гог! – запротестовала я.

– Мне все равно, я не знаю кто это.

– Что? – выплюнула я и нервно хихикнула, но тут умолкла под пронзительным взглядом. – Вы не знаете? – прошептала я чуть слышно. Нервы были явно на пределе.

– Что с вами? Отчего вы так разволновались? – спросил Додж с подозрением.

– Ничего, все хорошо, – ответила я. По спине побежали мурашки.

– Что было после аукциона?

– В начале двенадцатого все закончилось, и Вайнис предложил подвести меня домой или выпить еще кофе, но я отказалась, мне нужно было вернуться в галерею, оставить картину и все закрыть. Мы еще не установили сигнализацию, так что приходится самим обо всем заботиться. Вайнис подбросил меня до «Парнаса», мы попрощались и он уехал. До часу я была в галереи, потом отправилась домой.

Оторвавшись от компьютера, Додж пристально посмотрел на меня, словно пытался что-то разглядеть.

– Есть ли кто-то, кто может подтвердить данные о вашем местонахождении?

Я неосознанно сжалась и он это заметил.

– Наверное, нет. В галерее уже никого не было. – Теперь я по-настоящему начинала волноваться. Он что меня подозревает?

– А дома? Может кто-то подтвердить?

– Я живу одна. Есть только кот, но он ничего не скажет! – выпалила я и покраснела от мысли, что кот мог бы меня покрывать.

Додж едва заметно улыбнулся, и волнение немного отступило.

– Вы состояли в половых отношениях с Вайнисом? – внезапно спросил он, смотря мне прямо в глаза, отчего я густо покраснела.

– Нет, мы были только друзья.

– Все понятно. – Он о чем-то задумался. – Значит, никто не может подтвердить ваши слова? Что ж, все ясно.

– Что ясно? – оживилась я.– Вы меня подозреваете?

– Ну что вы, – хитро улыбнулся Додж. – Нет.

И затем едва слышно добавил:

– Пока нет.

Мой рассказ он перепечатал, заставил меня прочитать и подписать.

– На каждой странице, будьте добры. – Кончиком карандаша он указывал места, где нужно оставить подпись.

– А если я что-то… упустила? – испугалась я.

Додж отдернул бумаги и вперил в меня хмурый взгляд.

– Альма. – Тон ужасно суровый. – Вы что-то скрыли от меня?

– Нет! – поспешила я оправдаться. – Ни в коем случае. Просто боюсь, вдруг упустила какую-то важную деталь, а потом это сыграет против меня.

Бумаги вернулись на место, и я продолжила чиркать роспись.

– Если вы что-то вдруг вспомните, всегда можете дополнить свой рассказ. Мой телефон у вас есть, так что звоните в любое время.

– А что бывает с теми, кто специально врет на допросах?

– Их ждет уголовная ответственность.

– Правда?

– Да. – Додж убрал исписанные листы в папку.

Беседа подошла к концу и от этого я испытала облегчение. В его обществе было слишком напряженно, до дискомфорта. Может, на меня просто давили стены, и за их пределами все было бы иначе. Когда допрос закончился, у меня возникла безумная мысль – пригласить его куда-нибудь, познакомиться поближе. В конце концов, я уже несколько месяцев была одна. Но Натан Додж оказался не из тех, с кем легко завязать непринужденную беседу, наверное, если б он сам ни заговорил, я бы ни за что не решилась и так бы и покинула кабинет в покорном молчании.

– У вас нет причин волноваться, если будете сотрудничать, то проблем не будет, – сказал он. – Давайте проведем осмотр в вашей квартире, на всякий случай. И тогда вы точно сможете спать спокойно.

– Вы будете обыскивать мой дом? – напряглась я. – Для чего?

– А вам есть, что скрывать? – с вызовом уставился на меня Додж.

– Нет, – промямлила я неуверенно.

– Так как у меня нет ордера на обыск, могу только провести осмотр с вашего разрешения. Если все в порядке, ордер и не понадобится.

Теперь ничего не оставалось, кроме как согласиться и пригласить его к себе. Поэтому сразу из кабинета мы направились к его машине.

Глава 3

Коричневый BMW свернул с парковки и подкатил к тротуару. Открыв дверцу, я устроилась на переднем сидении. Машина резко сорвалась с места прежде, чем я успела пристегнуться. Додж уже знал куда ехать, во время допроса я сказала ему свой адрес, и, похоже, он неплохо ориентировался в городе. Ситуация была довольно странная. Все-таки не каждый день чужой мужчина сажает меня в свой автомобиль и везет на осмотр моей квартиры. Однако с облегчением заметила, что напряжение между нами спало. Казалось, время от времени он отвлекается от дороги и посматривает на меня. Этого был невозможно не заметить. В очередной раз я даже поймала его взгляд и внутри меня что-то беспокойно дернулось. Невинно улыбаясь, я старалась не запылать.

– Что? – кокетливо спросила я.

– Мм? – промычал он в ответ.

– Вы так посматриваете, что-то хотите спросить? Я слушаю.

– Я не на вас смотрю, Альма, – безразлично сказал он. – Смотрю в боковое зеркало с вашей стороны. На дороге так принято. Вы не водите?

Боже! Теперь мои щеки вспыхнули подобно рождественской гирлянде.

– Нет, у меня нет прав. – Какой конфуз! Зачем я только заговорила.

– Красивая машина у вас, – неловко выдавила, пытаясь спасти положение. Сделать комплимент авто – самый верный способ расположить мужчину.

– Вы знаете, кто бы мог пожелать смерти Вайниса? – спросил Додж после недолгой паузы, показывая, что не будет вести личные разговоры. Я его поняла, но виду не подала. Что ж, очередной мужчина, с которым двигалась на разных скоростях.

– Нет, я не подозревала, что у него могут быть враги. – Тут я поняла, что так до сих пор и не знаю, как его не стало. – Так что с ним случилось? Судя по вопросу о недоброжелателях, кто-то ему помог.

Додж слегка кивнул головой.

– Вчерашний наш разговор показал, что порой детали лучше опустить, – удивил он меня. – Не хочу снова вас шокировать. Его убили… с жестокостью. Это пока все, что я могу рассказать.

Надо же! Печется о моих чувствах, что-то новое. Я отвернулась к окну, чтобы не было заметно раскрасневшегося лица. Но, во что бы то ни стало, я решила удержать беседу.

– У вас уставший вид, вы ночевали на работе? – спросила я, осознавая, что, не считая щетины, выглядит он отлично. Брюки и рубашка идеально выглажены, пальто вычищено.

– Да, – задумчиво ответил Додж. – Сегодня пришлось ночевать в отделе.

– Вы совсем не спали? Так же нельзя.

– Я уже привык. К тому же, у меня есть диван, при необходимости, могу и поспать.

Мы невзначай подошли к самому щепетильному вопросу.

– А дома не будут за вас волноваться?

– Не будут, я живу один, волноваться за меня некому.

Эта с виду печальная новость меня весьма порадовала.

Беседу пришлось прервать, так как мы уже прибыли к моему дому. В квартире было по-прежнему темно и прохладно. Отопление все еще не подключили, а шторы я почти не открывала, так как днем никогда не находилась дома. Додж снял свое пальто и молча, всучил его мне. Он распахнул все шторы в гостиной и по-хозяйски устроился за столом. Только сейчас я заметила, что у него при себе небольшой кейс, который он положил перед собой и открыл.

– Мне нужна одежда, в которой вы были в тот день.

С минуту я стояла перед ним, будто не понимая, что от меня требуется.

– Для чего?

Додж глубоко и устало вздохнул, давая понять, как ему не хочется все мне объяснять. Обиженно я ретировалась в спальню, пытаясь припомнить, в чем была в тот вечер на аукционе. К счастью это было нетрудно, ведь я специально по этому случаю купила себе красное атласное платье до колен, дорогое и шикарное. Вместе с вешалкой я отнесла платье Доджу и разложила на стол поверх его бумаг. Внутри меня разгоралось желание сделать что-то ему назло.

Он надел перчатки и стал аккуратно ощупывать каждый миллиметр ткани, потом потребовал обувь. Я принесла черные лодочки, которые также прикупила по случаю аукциона. Он посмотрел на них с подозрением, потом потер ватной палочкой, которую тщательно упаковал в небольшой пакет.

– Хорошо, несите остальное, – скомандовал он мне.

– Но это все, – ответила я.

– На вас больше ничего не было? – Он был крайне серьезен, поэтому я не сразу поняла, о чем речь. – Вы были без белья?

Ни одна мускула не дрогнула на его лице, тогда как я слилась с цветом своего атласного платья.

– Было, – неуверенно пробормотала я. – Оно в стирке.

Момент был довольно унизительный, не этого я ожидала, приглашая мужчину к себе в первый раз. Меньше всего мне хотелось показывать ему свое нижнее белье. Увидев мое замешательство, Додж прошагал в ванную комнату, включил свет и опустился на корточки возле стиральной машины. Рука проникла внутрь, вываливая содержимое прямо на пол. Одной рукой в перчатке он копался в моих вещах.

– Которое?

Не выдержав больше такого унижения, я отыскала черный комплект и отдала ему. Он повертел вещи в руках и, не найдя ничего подозрительного, кинул их в барабан. Затем, к моему великому удивлению, отправил туда все остальные вещи. После этого он вернулся на свое место и долго что-то писал, затем упаковал свой кейс и поднялся.

– Это все? – застала я его на пороге, когда он натягивал пальто. – Может, чаю или кофе?

– Нет, большое спасибо, – ответил он, уже собираясь уходить.

Меня очень огорчило наше внезапное расставание.

– Я вам больше не нужна? – спросила я.

– Если понадобитесь, я вам позвоню, – ответил он коротко.

Открыв дверь, он с кем-то столкнулся на пороге. Это оказалась моя сестра, Адель. Она проводила Доджа взглядом, после чего хитро уставилась на меня. По ее лицу я поняла, – меня ждет еще один допрос. На тему: что это за мужчина покидает мою квартиру в субботу утром?..

Глава 4

Адель прошла в кухонную зону и принялась по-хозяйски заваривать чай, в то время как я бессильно рухнула на стул. Спустя несколько минут, она поставила передо мной кружку и устроилась напротив.

– Как дела? – хитро спросила сестра и подула на свой чай.

– Это не то, о чем ты подумала, – оправдывалась я. – Он расследует дело об убийстве и я…

Внезапно голос мой оборвался. Я замолкла, снова погружаясь в свою скорбь, уже в который раз накатили слезы. Сестра с удивлением уставилась на меня, так что пришлось рассказать ей обо всем по порядку. В этом ключе мое знакомство с детективом перестало быть таким уж приятным и волнительным событием.

– Мне жаль его, – приговаривала Адель, – он, кажется, был неплохим парнем. Мы виделись с ним на твоем дне рождении, помнишь? – Я кивнула, утирая слезы одной рукой, пока сестра вцепилась в другую. – Надеюсь, ты не сказала детективу, что встречалась с Вайнисом?

– Мы не встречались, – запротестовала я, – только сходили на пару свиданий, и все. Об этом никто не знает. Додж тем более.

– А зачем он вообще приходил сюда?

– Осматривал мои вещи, сказал так нужно.

– Альма! – вскипела сестра. – Они что тебя в чем-то подозревают? Нужно было меня подождать!

Адель была юристом и преуспевающим адвокатом, а также, пожалуй, самым рациональным членом нашей семьи. На ее возглас я только безразлично пожала плечами, и она не стала развивать тему.

– А что родные Вайниса? Как они держатся? – спросила Адель уже спокойнее.

– Я говорила с его братом, они уже начали подготовку к похоронам, но не знают, насколько все может затянуться. Им так и не отдали тело. Может, на будущей неделе.

– Ладно, не будем о грустном, тем более что поделать все равно ничего нельзя. Ну а как этот Додж? Что у вас с ним?

– Ничего особенного, мы виделись только дважды, и не думаю, что у нас есть что-то общее. Он даже не знает, кто такой Ван Гог.

– Это важно? – с сомнением спросила Адель. – Я тоже не совсем в курсе.

Я не удержалась, чтобы не закатить глаза.

– Кто-то из нас точно должен быть приемным ребенком.

Адель улыбнулась.

– Ладно, не кисни. Подвезти тебя куда-нибудь?

Я отказалась, так как решила все выходные оставаться дома. Попыталась сделать уборку, но Сноу, мой кот, все время ошивался под ногами и мне мало что удалось. Однако перебирание вещей всегда действовало успокаивающе, и мне захотелось перетрясти старые фотоальбомы. Со мной часто бывало, чтобы я собиралась навести порядок, но так увлекалась рассматриванием вещей, что забывала, зачем все затеяла. Вот и сейчас я налила себе чаю и высыпала все имеющие фото прямо на обеденном столе. Среди них оказалось немало изображений Вайниса. Его большие добрые глаза смотрели на меня со снимков различной давности, но он оставался неизменным. Я поймала себя на мысли, что сравниваю его с Доджем и прихожу к выводу об их явной противоположности друг другу. Вайнис обладал легким нравом, эстетическим вкусом и всегда тянулся ко мне. Конечно, его симпатия была очевидна, иногда он даже проявлял настойчивость, которая вылилась в два не совсем удачных свидания, больше дружеских, чем романтических. Затем последовал период неловкого общения, и все снова встало на свои места.

Вряд ли хоть одно из привлекавших меня качеств Вайниса можно было отыскать в Додже. Вся его тяга к искусству наверняка ограничивалась просмотром «Менталиста». Впрочем, уверенно я знала только одно, во время наших разговоров неизбежно присутствовало какое-то электрическое напряжение. Может, его и чувствовала только я.

На очередном фото мы с Вайнисом позировали перед зданием университета, гордо сжимая в руках только что полученные дипломы. Выглядели мы нелепо в темно-фиолетовых мантиях и шапочках, но лица были такие юные и счастливые, даже не верилось, что это мы. Я вспомнила, как полгода назад рассматривала брошюру о предстоящем аукционе, как меня накрыло волнение от известий о распродаже частного собрания одного умершего коллекционера. Вайнис тогда тоже загорелся идеей приобрести что-нибудь для Государственного музея истории искусств, у него ушло полгода на выбивание бюджета. Как жаль, что он не успел насладиться своим достижением.