Подсолнухи для Ван Гога

Глава 5

Понедельник выдался дождливым и весьма унылым, а в галереи было уютно, как никогда. Я начала подготовку зала «Ван Гога», как я его называла, чтобы через пару недель устроить вернисаж. Работа отвлекала от мрачных мыслей, и я погружалась в нее все глубже. Обсудив с мастером проект дизайна зала, я присела на длинную лавку в середине комнаты и вот уже в который раз стала разглядывать недавно приобретенную картину. За спиной послышались шаги, детектив Додж прошагал по залу и устроился на скамейке возле меня. Пальто было влажным и пахло сыростью, а с длинного черного зонта капала вода, образую маленькую лужицу на полу. Мне вдруг стало спокойнее, от его внезапного появления, хотя я его и не звала.

– Здравствуйте, Альма, – поздоровался он. – Я вам не слишком помешал?

– Нет, конечно. У меня как раз перерыв, – Говорила я на удивление спокойно, хотя внутри начала вздыматься волна. – Что вас сюда привело?

Додж будто бы не услышал моего вопроса, вместо этого он склонил голову набок, рассматривая картину.

– Какая может быть польза от этого? – спросил он, кивая на изображение солнечных цветов.

– Это то, что останется после нас, – уверенно сказала я. – Когда всех не станет, только предметы искусства смогут передать то, как думали и что чувствовали люди других эпох. Это важно.

Он что-то шепнул себе под нос, как мне показалось, это было: «Ерунда».

– О чем вы говорили мне тогда, по телефону? Что за «черный ящик»?

Я нехотя оторвала взгляд от «Подсолнухов» и перевела его на Доджа.

– Не «черный ящик», а просто контейнер с теми предметами, которые Вайнис приобрел на аукционе. Они очень ценные, мне интересно, что с ними стало.

– Утром я пересмотрел свои записи, – сказал Додж, – ни о каком контейнере речи не было. В машине уж точно. Он не мог завести его в музей или домой?

– Это вы мне скажите. Разве он заезжал домой? В музей он точно бы не вернулся, в такой час уже все закрыто, а ключи у Вайниса только от своего кабинета. Так что вещи должны были быть при нем. Очень плохо, если они пропали, это его последний труд. Он даже сделал новый проект музейного каталога и готовил брошюру по новой коллекции.

– Думаете, это имеет какое-то принципиальное значение? То есть, эти вещи и вправду имеют большую ценность?

– Ну конечно! – выпалила я. – Вам этого не понять, но для мира искусства это они очень ценны. Почему вы так скептично относитесь к чьему-то духовному труду?

– Потому что я не могу понять, какую роль они играют для нас. В чем их польза?

– Польза или вред, какая разница? – я неосознанно повысила тон. – Какова польза вашей работы? Мой друг мертв и никакое ваше копание в его делах не смогут оживить Вайниса.

Додж поднялся со скамьи и стряхнул зонтик. На мгновение мне показалось, что я задела его своими словами, может, даже обидела. Хотя по безучастному выражению лица ничего нельзя было сказать наверняка. Я снова принялась разглядывать картину, игнорируя его присутствие. Додж встал у меня за спиной и спокойно сказал:

– Цель моей работы – выяснить, кто так жестоко расправился с вашим другом, чтобы в будущем, вы и другие ваши друзья были в безопасности.

Он вышел так же тихо, как и вошел, а я не смогла обернуться ему вслед. После этого разговора у меня остался неприятный осадок, сродни чувству вины. Я даже подумывала отправить ему извинительное сообщение, но не решилась.

***

Я перебрала все бумаги в своем кабинете в поисках номера телефона того музея, где работал Вайнис. Оказалось, что вещи с аукциона он не завозил, и они уже были готовы заявить о пропаже, но так и смогли описать, что же именно пропало, так как всех его наработок по коллекции найти не смогли. Мне было неловко звонить к нему домой, но я все же сделала это. Потому что только это сейчас казалось мне важным: чтобы память о друге не исчезла бесследно, мне захотелось закончить за него проект, которым он жил последние полгода. Но все экспонаты пропали, и мне показалось, что это неспроста. Я даже созвонилась с Кенной, нашей общей подругой, которая также присутствовала на том аукционе. Она согласилась заехать ко мне на работу во время обеда.

– Это невероятно, – говорила она и казалась по-настоящему тронутой горем, так же как и я. Голос ее слезливо подрагивал, когда она говорила о Вайнисе. – Иногда видишь такие вещи по телевизору и даже не думаешь, что подобное может случиться с тобой или твоими близкими. Все это ужасно. И странно. Кто мог пожелать зла такому добряку, как Вайнис? И вещи пропали, очень все это странно.

– Тебя кто-нибудь допрашивал? – поинтересовалась я.

– Да, я уже два раза держала ответ перед каким-то детективом, – ответила Кенна.

– Детектив Додж?

– Кажется, да. А что?

– Да так, я с ним тоже беседовала. А что ты ему сказала, Кенна?

– Мне особо нечего было ему сказать, я же раньше вас ушла с аукциона. Так я и объяснила, что ты виделась с ним последняя. Они что-то думают на тебя? – спросила она озабоченно. – Это же глупо.

– Нет, пока все нормально, Кенна. Но ты права, это очень, очень странно. Надеюсь, скоро мы узнаем, что на самом деле произошло.

Чувство вины не покидало меня несколько дней. Не стоило говорить Доджу всего этого, но кто знал, что мои слова способны его задеть? Кажется, работа – это его слабое место и только так можно было до него достучаться. Мысли об угрюмом детективе не шли из головы даже ночью – он даже снился мне пару раз, хотя было что-то тревожное в этих ведениях. В конце концов, я решила проявить инициативу (что мне совсем не свойственно в отношениях) и пригласить куда-нибудь. К среде я уже окончательно созрела для этого и в обеденном перерыве набрала его номер.

– Здравствуйте, Натан, – поприветствовала я его. Ответ последовал не сразу.

– Здравствуйте, Альма.

Он узнал меня даже без напоминаний. Я заулыбалась и машинально поправила волосы.

– Вы очень заняты сегодня вечером? Я хотела бы встретиться, может, выпьем кофе? – мое волнение спровоцировало отдышку, и я отодвинула трубку подальше от лица.

– Вы хотите что-то добавить по делу Вайниса? Что-то вспомнили?

– Нет, ничего нового я не припомнила.

Додж помолчал, потом прочистил горло и снова заговорил.

– Тогда что вы хотели?

– Выпить кофе и поболтать. Как на свидании. – Голос мой звучал уверенно, но перед глазами уже все померкло. Я решила —сейчас или никогда.

– Не думаю, что у меня есть время на свидания, – ответил Додж и, кажется, тоже заволновался.

– Ну, вы же не можете всегда работать, правда? Или дело в чем-то другом? У вас есть девушка?

– Нет, не в этом дело, – неуверенно сказал Додж.

– Тогда что? – не унималась я. Казалось, он готов положить трубку, лишь бы прекратить разговор. – Ладно, послушайте. Мне вправду нужно кое-что вам рассказать, но это нетелефонный разговор, я могу помочь в деле с Вайнисом. Сегодня я до девяти, встретимся в кафе по соседству с «Парнасом».

Я положила трубку и шумно выдохнула. Не может быть, чтобы я была способна на такое. Еще и наплела ему чушь про важный «нетелефонный» разговор. Теперь придется придумывать что-нибудь, если он, конечно, вообще придет после всего этого. До конца рабочего дня я старалась больше не вспоминать о Додже. В начале десятого галерея опустела, я, как всегда, уходила последняя. Накинув пальто, погасила свет и закрыла все двери, набрала код на сигнализации и зашла в соседнее здание, где находилось маленькое кафе. Несколько столов были заняты, Доджа еще не было, поэтому я заняла столик у окна и стала размышлять о том, как мне оправдать свое назойливое поведение. Даже репетировала фразы и целые диалоги в своей голове. Но время шло, а детектив все не появлялся.

Глава 6

Я глянула на часы – половина десятого. Должно быть уже не придет. Не успела я об этом подумать, как передо мной возник Додж, и я попыталась осознать, как же пропустила его появление, хотя все это время смотрела в окно.

– Вы опоздали, – сказала я. Внутри все ликовало оттого, что он вообще пришел.

– Знаю, мне жаль, – извинился он, снимая пальто. – Я пытался сказать, что в девять у меня встреча, но вы бросили трубку.

– Почему же не перезвонили?

– Думал, что успею, вы ведь тоже опоздали.

– С чего вы взяли? – озадачилась я. Как он мог узнать? – Ладно, не важно. Угостите меня кофе?

Додж молча направился к стойке. Мне показалось, ему совсем не хотелось быть здесь и он не очень рад, что я его заставила. Вернувшись, он поставил передо мной стакан, а сам сел напротив.

– Так что вы хотели мне рассказать? – спросил он, устало помешивая кофе пластиковой ложкой.

Я вдруг сообразила, что мне и вправду есть, чем с ним поделиться.

– Мне кажется, я знаю, где искать убийцу, – сказала я, ожидая бурной реакции.

– Вот как, и где же? – безразлично проговорил он.

– Это сделал тот, кто был на аукционе. И тот, кто забрал контейнер из машины. Я почти уверена в этом. Ну как, ваш круг сужается? – я была крайне довольна собой, но Додж даже не взглянул на меня.

– Ну, ничего нового вы мне не открыли. А на аукционе в тот день присутствовало несколько сотен человек, не очень-то узкий круг. Постепенно мы опросим всех, но времени уйдет довольно много. Так что, как вы понимаете, тратить его на бесполезную болтовню я не могу себе позволить. Тем более в свете последних событий.

– Каких еще событий?

Додж медлил, видимо, не желая говорить.

– Дело вызвало широкий резонанс. Я не могу рассказать всего, но есть опасение, что случай может повториться.

– Вот как, – мне вдруг стало жутко, – А откуда такие мысли? Убийца вышел на связь? Он присылает вам записки с вырезанными из газет буквами? – Додж бросил на меня испуганный взгляд, и я умолкла.

– Альма. – От того, как он произнес мое имя, побежали мурашки. Даже волосы зашевелись на голове. – Вы слишком много смотрите телевизор. Это все чушь.

– Значит, никто так не делает?

– На моей практике такого не было. – Додж сделал маленький глоток кофе, чтобы убедиться, что он остыл, а затем отпил побольше. – В жизни вообще все намного прозаичнее.

– Жаль, – разочаровалась я. – Но что-то необычное все же случается?

– Вам хочется приключений? – он опустил взгляд и улыбнулся уголками рта. – Всякое бывает, хотя даже на такой работе моя жизнь куда спокойнее, чем раньше.

– А что вы делали раньше?

– Да, не важно, – отмахнулся он. Послушайте, по-вашему, в этом и вправду есть смысл? Кто-то станет убивать ради этих вещей?

Я невольно закатила глаза.

– Ну, конечно! Почему нет? – голос мой повысился до писка.

Додж нагнулся ближе к столу и посмотрел мне в глаза.

– То есть, вы бы убили за них? – заговорщически спросил он.

– Нет, – ответила я в таком же тоне. – Но на свете полно безумных людей. Спасибо, что меня причисляете к ним.

– Ну не знаю, все это ваше помешательство на предметах искусства. Это ненормально. Вещи – всего лишь вещи. И ни одна из них не обладает ценностью больше, чем человеческая жизнь.

Его аргументы были весомее моих.

– Я просто предположила, – добавила я. – Делайте с этим, что хотите.

– Спасибо, – Додж отставил кофе и поднялся.

Я разочарованно смотрела, как он натягивает пальто. Внезапно он повернулся и сказал:

– Вас подвезти до дома? Уже темно, не стоит бродить в одиночку.

Я кивнула и тоже стала одеваться. Не самое плохое окончание вечера. Интересно, Додж знал, что это было свидание?

Когда мы добрались до места, мне ужасно не хотелось покидать его машину, внутри было так тепло и уютно. Додж заглушил мотор и повернулся ко мне, пытаясь понять, почему я не выхожу.

– Спасибо за кофе. – Я невинно улыбнулась.

– На здоровье.

– Может, повторим? – В животе все напряглось.

Додж постучал пальцами по рулю.

– Сейчас много работы, – ответил он, – как только все утихнет, может быть.

Я поняла, что это был явный отказ, и мне хватило сил принять его достойно. Только я взялась за ручку дверцы, как Додж шумно вздохнул и заговорил, прежде чем я успела выйти.

– Альма, думаю, вам стоит придти в отдел еще раз. Изложите все, что сказали мне сегодня. Может, еще что-то вспомните. Я вас угощу обедом. Сможете отпроситься на работе?

Я сделала серьезное лицо, а внутри билась в счастливой детской истерике.

– Конечно же, смогу. Босс ведь не может запретить мне давать показания. Препятствие следствию – кажется, это так называется.

– Вроде того, – улыбнулся Додж. – Только вряд ли кто-то станет его в этом обвинять. Тогда до завтра, Альма.

Он протянул мне руку, но я не сразу поняла, что так он хочет попрощаться.

– Да, – засмущалась я и неловко сжала его большие пальцы. – До встречи.

Выпорхнула из авто я буквально на крыльях. Одна мысль грела меня – Додж наверняка выдумал весь этот допрос, лишь бы увидеться со мной еще раз. Иначе и быть не могло, – у него все же было ко мне ответное чувство. Сцена прощания все еще стояла перед глазами, я прокручивала ее снова и снова, ощущая теплые и сильные пальцы в своей руке. Если бы у него был лишь профессиональный интерес, разве стал бы он прощаться таким образом? Так прощаются только с мужчинами, женщинам обычно перепадает незначительное «до встречи», или что-то в этом духе. И только в случае симпатии они ищут повода к прикосновениям. Такой человек, как Додж, точно бы не стал раздавать рукопожатия направо и налево!

Я порхала по квартире с чувством легкой волнительной влюбленности, отзывающейся протяжными спазмами во всем теле. Приняв душ, я накормила неугомонного Сноу и только тогда заметила пропущенный звонок и голосовое сообщение от Доджа.

– Представь, Сноу, – обратилась я к громко чавкающему коту, – он уже соскучился.

Я не могла скрыть восторг, но Сноу мои душевные ураганы были безразличны, если их не подают в мясном соусе и с кусочками крольчатины.

«Альма, прошу прощения, – начал Додж в своем сообщении, – нашу завтрашнюю встречу придется отложить. Возникли неотложные дела, как только освобожусь, предупрежу на какой день перенесено ваше посещение. Если я не освобожусь до конца недели, вас опросит другой детектив. Еще раз извините».

Тишина повисла как в трубке, так и в моем мозгу. Вот тебе и ответное чувство! И что еще за другой детектив, к которому он меня отправит? Бесплодные фантазии таяли, как дым, оставляя вместо себя бездонное разочарование. Видимо, он не хотел никакого свидания, ему и вправду нужно было провести повторный допрос. А я все не так поняла.

– Сноу, я ошиблась, – дрожащим голосом промямлила я. Кот завершил свою трапезу и приступил к поглощению воды, по-прежнему не обращая на меня никакого внимания. – Ты такой же, как и все! Приходишь, только когда тебе что-то от меня надо. – Видно, положение мое было совсем уж плохо, раз я начала ругаться с котом и выяснять отношения.

Взять себя в руки было непросто, но я постаралась. Хотя не возвращаться мыслями об этой ужасной ситуации было тяжело. Особенно когда Додж не объявился, и даже не позвонил ни на следующий день, ни после него.

Глава 7

На пятницу были назначены похороны Вайниса, прошло больше недели после того, как все мы узнали, что его не стало. Для его родных эти восемь дней наверняка стали самыми тяжелыми в жизни. Морально, они хоронили своего сына целую неделю, пока, наконец, не наступило время придать его тело земле. Народу собралось предостаточно. Маленькая церквушка, где находился гроб, оказалась забита до отказа, многим пришлось стоять у входа. Я же заняла место на одной из последних скамеек, рядом с Кенной. В этот день почти никто уже не плакал, за неделю многие успели справиться с горем, однако, легче все равно не становилось. Когда гроб понесли к кладбищу, начался дождь. В небо взмыло множество зонтов, но свой я, как назло, забыла дома, вдобавок еще и потеряла Кенну из виду. Поэтому пришлось просто плестись за процессией и беспомощно мокнуть, утопая каблуками в рыхлой от влажности земле. Внезапно надо мной не навис большой черный зонт.

Натана Доджа я никак не думала здесь увидеть, так что даже замерла от неожиданности.

– Добрый день, Альма.

Внутри меня все закипело.

– Добрый день? Это что уместное приветствие на кладбище? Боже, у вас нет ничего святого! – взбесилась я. Злость и обида на него вспыхнули с новой силой.

– Я как-то не подумал, – безразлично ответил он. – Мне жаль, и я вам сочувствую, – добавил смягчившимся тоном.

Вышло почти убедительно.

– Что вы тут делаете? Надеюсь, не собираетесь допрашивать родителей Вайниса прямо сейчас?

– Нет, всего лишь хотел повидаться, – сказал Додж, устремив взгляд в толпу. – Давайте пойдем к остальным.

– Вы врете, – выпалила я. – Вы здесь по работе.

– В каком-то смысле да, сужаю круг, если выражаться вашими словами.

– И как успехи?

– Неплохо, – он взял меня под локоть и повел в сторону свежей могилы, предназначенной для Вайниса. – Как правило, если убийца и жертва были знакомы, то первый непременно посетит похороны последнего, чтобы не вызвать подозрений. Берем число лиц присутствующих на аукционе, выбираем из них тех, кто пришел на похороны – и вот уже у нас пятьдесят потенциальных подозреваемых.

– И я в том числе?

– Конечно, у вас же нет приличного алиби, – ответил он и взял меня за талию.

Мы примкнули к толпе скорбящих. Додж прижал меня плотнее к себе, внутри все заклокотало от волнения, но я попыталась напустить возмущенный вид.

– А меня вы используете? – догадалась я. – Чтобы потенциальный подозреваемый не задался вопросом кто вы и что тут делаете? Я вам что, прикрытие?

Этот факт меня ужасно разозлил, но говорить я старалась шепотом.

– Так и есть, Альма. Вы – мое прикрытие. И никому не говорите, что я детектив, если на поминальном обеде кто-то спросит про меня, что-нибудь соврите. Хорошо?

– А мне что с этого будет? – спросила я.

– Я в долгу не останусь.

Звучало интригующе. Хоть я и злилась на него, подобная сделка была мне по душе.

– Не знаю, смогу ли чем-нибудь вам помочь, – заявила я строго. – Между прочим, вы поступили некрасиво и ужасно обидели меня.

– Чем? – искренне удивился Додж. – Не припомню за собой таких грехов. Что я сделал?

Кажется, он вправду не понимал о чем речь и наша сорвавшаяся встреча, как и его пропажа на несколько дней, считалась делом обычным.

– Ну, вы… – замялась я. Стоило ли заговаривать об этом, раз он вовсе не считал себя виноватым? – Слишком часто не сдерживаете своих обещаний.

– Это похоже на меня, – констатировал Додж, все еще продолжая обнимать меня за талию. Взгляд его при этом блуждал по толпе, сосредоточенной вокруг могилы, и я понимала, что хоть он и рядом, но не со мной. Даже говорил отвлеченно, занятый посторонними мыслями. – Очевидно, вы не хотите сознаваться, в чем я перед вами виноват. Но со мной такое постоянно происходит: назначаю встречи, допросы, а потом напрочь об этом забываю. Все потому что голова забита кучей дел, все ведь не так просто. Вы меня понимаете? – На последнем вопросе он вдруг повернул ко мне лицо и заглянул в глаза. В это мгновения мы оказались по-настоящему рядом, даже его фальшивое объятие приняло другой характер. Меня бросило в жар, несмотря на холод, от которого даже пар клубился изо рта. – И еще кое-что, Альма. Постарайтесь запомнить все, что будет на поминках, вглядитесь в людей, в детали. Сможете? Это очень важно.

– Почему бы тебе самому не прийти туда? – спросила я, не осознавая, как перешла на неформальный тон. Но Додж, кажется, был не против.

– Я не могу, меня ждут дела. Проводи меня до машины.

Стиснув мою талию, Натан развернул меня в обратную сторону, и мы направились к подъездной дорожке. Дождь уже закончился, и он свернул зонт.

– Какая-та шпионская хрень, —пробормотала я.

Как только мы приблизились к его машине, Додж неожиданно повернулся и крепко обнял меня.

– Так я могу рассчитывать на тебя? – шепнул он мне на ухо.

– Хорошо, сделаю что смогу.

– Отлично, – он отстранился и открыл дверцу. – Пока. Я позвоню.

Я долго смотрела вслед удаляющемуся авто, погруженная в ступор до того момента когда меня догнала Кенна. Мы отправились на поминальный обед, во время которого, как и просил Натан, все мое внимание было сосредоточено на окружающих, я вглядывалась в каждое лицо, прислушивалась к разговорам, стараясь при этом не выглядеть подозрительно. Затем мы отвезли родителей Вайниса домой.

– Может, выпьем? – предложила Кенна, когда мы вышли на крыльцо.

Я подняла глаза к вечернему небу, затянутому черными тучами. Казалось, что в этом городе больше не осталось ничего светлого.

– Давай, – ответила я. – Помянем нашего Вайниса.

Мы отыскали самый тихий бар неподалеку от моего дома и заказали выпить.

– Это был тот самый детектив сегодня? Зачем он приходил? Между вами что-то есть? – осторожно спросила Кенна.

Додж велел мне врать, и я решила обернуть все в свою пользу.

– Да, мы с ним встречаемся. Недавно. Он пришел меня поддержать. – Звучало очень правдоподобно.

– Я думала, вы недавно познакомились. – Кенна недоверчиво сдвинула брови.

– Ну, знаешь, в нашем возрасте…– мне захотелось перевести тему. – Красиво сегодня все было, я рада, что все прошло хорошо. Вайнис был бы доволен.

– Я не ожидала, что будет столько народу, – удивилась подруга.

– Да, я тоже не ожидала, – ответила я, оглядываясь по сторонам.

– Что с тобой, Альма? Ты весь день какая-то рассеянная, – заметила она и сделала большой глоток.

– Просто из-за всех этих ужасов у меня паранойя, никогда не думала, что буду бояться ходить по улицам родного города.

Кенна коротко кивнула.

– Все это и вправду страшно. Я даже купила газовый баллончик. – Она задумчиво вздохнула. —Но давай не будем об этом. Выпьем за нашего Вайниса, за самого доброго и преданного друга из всех, что у нас был.

Около одиннадцати мы покинули бар, Кенна вызвалась проводить меня до дома, словно опасаясь оставлять одну, и взяла такси. Я пыталась ее отговорить, но она уже сообщила мой адрес водителю.

– Может, останешься сегодня у меня? – встревожилась я, искоса поглядывая на неблагонадежного таксиста.

– Не беспокойся, – с усилием проговорила Кенна и икнула. Выглядела она сильно захмелевшей, мне не хотелось оставлять ее в таком состоянии. – Иди, Альма, все будет хорошо!

– Ладно, только позвони, как доберешься, поняла?

Она кивнула и икнула одновременно, а затем захлопнула за мной дверцу.

Я поднялась к себе и зажгла повсюду свет, на душе было как-то тревожно, но я не могла понять почему. Дома стало значительно теплее, видно, включили отопление, и Сноу теперь обосновался на батарее под окном. Я уже укладывалась в постель, когда зазвонил мобильный. Это был Додж, я довольно ухмыльнулась.

– Слушаю, – ответила я, слегка заплетаясь языком.

– Ты сейчас дома? – спросил он тревожно.