Проект «Наполеон». Том 2
- -
- 100%
- +
Мгновенный переход блондинки от агрессии к истерике вызвал у нас с тотемом негативные эмоции.
— Я эту психопатку жрать не стану, — категорически объявил Колобок и растворился на просторах астрала.
Удерживая рыдающую, а в следующую секунду истерически смеющуюся пациентку, паразит изображал молчаливое растение, которое не при делах. Именно в этот момент очередной ледяной душ выдернул меня в реальный мир.
Рядом с моим травмированным телом стоял Антонио и Жозеф с пустым ведром. Слева валялся труп Хуана, из глазницы которого еще торчала рукоять боккена. В гудящей голове звучно разносился голос дракоши:
— Я разобрался, как ты победил этого кудесника. Он не указал на тебя пальцем, да еще неправильно назвал имя, спутав с Жозефом. Из-за этого его атрибут сработал неверно, организовав защиту всего тела, кроме глаз. Словом, тебе просто повезло. Регенерацию опасных повреждений провел. Постарайся до завтра не связываться с богами и демонами. Ушел на отдых, прошу не тревожить, — голос исчез.
Я посмотрел на стоящих возле меня Антонио с Жозефом и хрипло спросил:
— Жозеф, у меня тут вопросы. Откуда ты появился? И где взял это чертово ведро?
— К нам прибежала взволнованная Кьяра. Оказывается, на Корсику прибыл ее бывший жених Хуан, который и до этого был очень хорошим бойцом. А теперь вообще стал кудесником с двумя атрибутами. Он явился в замок герцога Маналезе и потребовал передать ему власть на острове, да еще Кьяру в жены. Вначале над ним посмеялись, но Хуан продемонстрировал свой новый атрибут, и когда число погибших воинов перевалило за десяток, герцог Маналезе остановил побоище и приготовился к переговорам.
— Так даже кудесникам надо отдыхать. Прирезать его во сне или из засады было бы нетрудно, — перебил я брата.
— Все не так просто. После гибели царствующей фамилии в Закрытом городе Мадриде власть в свои руки взял Трибунал священной канцелярии инквизиции…
— Мы тут все в курсе, что упраздненная сорок лет назад организация возродилась и захватила власть по всей Испании. Давай ближе к теме! — возмущенно сказал я.
— Я по теме. Как это рассказывал дон Хуан.
— А ты как его услышал?
— Пересказала Кьяра. Продолжать?
— Ладно, слушаю.
— Так вот, возродившийся Трибунал вскрыл завещание, оставленное первым Великим Инквизитором Томасом де Торквемада. Его должны были прочесть только в случае катастрофы мирового масштаба. В этом послании находились инструкции к действию. Одна из них требовала назначить мужчину из рода Тенорио на пост руководителя тайных операций. Подходил под это только дон Хуан. За несколько лет он заставил все благородные семейства Испании и частично Франции подчиниться Трибуналу под руководством королевы Англии.
— А при чем тут Англия? — не выдержал я.
— Дон Хуан, когда изливал душу Кьяре, проболтался, что скоро убьет лорда Уильяма Кавендиш-Бентинка. Для этого он и прибыл на Корсику. Он хотел этим разорвать связь между орденом и Англией, что открывало ему самому путь к испанскому трону. Сразу по прибытию на Корсику, до того как устроить бойню, он еще взял в заложники Франческо, чтобы сильнее связать руки герцогу. Сейчас Франческо держат на корабле солдаты инквизиции во главе с Триумвиратом, там же ночует и сам Хуан, чтобы не застали врасплох во сне. Кьяра, отказываясь от навязанной свадьбы, сказала что у нее есть жених, Жозеф Бонапарт. И отправила его искать меня в самшитовую рощу, откуда-то зная, что туда направился лорд Кавендиш и надеясь их стравить. Сама примчалась к нам домой, предупредить об опасности. Я, зная что ты пошел в эту рощу, бросился тебе на помощь. И нашел вас в тот момент, когда Антонио продавил преграду. Ты был без сознания и весь в крови. Я схватил ведро, стоящее у того большого куста, чтобы смыть кровь. Чтобы Антонио удобнее лечить тебя, — завершил свою речь Жозеф.
Я понял, что загадка ведра будет меня мучить еще долго.
Антонио в это время закончил лечебные процедуры, приведя мое тело в окончательный порядок. Мне даже с легкостью удалось сесть. Взгляд зацепился за шпагу, взятую трофеем у дона Хуана. Клинок быстро покрывался ржавчиной и через несколько минут осыпался желтыми хлопьями на порезанные во многих местах брюки. Парочка, стоявшая возле меня, уже привыкла к различным чудесам, происходящим рядом с таким замечательным ведьмаком.
— Наполеон, извини за неподобающее поведение. Я очень благодарен за помощь сестре. Теперь, прошу прощения, мне необходимо спешить на помощь брату, — сказал Антонио устало и официально.
— Я иду с тобой, мы обязательно спасем Франческо! - с пафосом произнес Жозеф.
— То есть вы вдвоем собираетесь взять на абордаж испанский галеон, заполненный толпой рыцарей веры? — поинтересовался я.
— Нет, мы зайдем в замок, соберем солдат и покажем им, кто хозяин Корсики! — выдал Антонио.
— Предположим, тебе удастся разгромить святош и даже освободить брата. Теперь скажи, сколько проживет род Маналезе, когда за это вас отлучат от церкви и объявят на вас крестовый поход? — уточнил я.
Растерянный взгляд этих героев стал мне ответом. О таком развитии событий никто не подумал.
— Что делать? Ведь тогда эти фанатики сожгут Франческо! — воскликнул Жозеф.
Подключив «Распараллеливание сознания», я получил совет: стравить англичан и инквизицию. Под «Гневом орков» составил черновой план и начал раздавать поручения.
— Жозеф, спрячь труп мерзавца. Торопитесь домой, возьмите Кьяру, всех бойцов, которых найдете, и отправляйтесь в замок. Антонио, веди их к отцу. Пусть герцог собирает самый мощный отряд и, как только в порту начнется заварушка, поспешит туда. В бой пускай вступает на стороне инквизиторов против чудовищ.
— Каких чудовищ? Откуда они там возьмутся? — воскликнул чародей-медик.
— Монстры будут. Это моя забота. Твое дело — предупредить отца. И пусть делают вид, что торопятся на помощь, но на деле действуют аккуратно. Чем больше враги перебьют друг друга, тем лучше.
— А ты сам куда? — спросил Жозеф, видя как я со скрипом всех суставов воздвигся на ноги.
— Я пройду дразнить чудовищ, — объявил я. С большим усилием заставил себя сделать первые шаги в в сторону усадьбы купца. — А трупом пусть займется дриада.
Злоупотребление замедлением времени перегрузило все мышцы и связки. Смягчившись поначалу при ходьбе, они вскоре отчаянно заныли. Отходняк от борьбы на грани выживания, тревога за реализацию интриги по стравливанию сильных противников, кровавая изрезанная одежда — в ворота усадьбы купца я вполз, словно бомж после приема литра денатурата. Охранник с удивлением уставился на меня.
— Зови главного, — прохрипел я, прислонившись бессильно к створке ворот.
Подошедший франт с презрением в голосе поинтересовался у охранника:
— И ради этого недобитого куска мяса ты осмелился оторвать меня от трапезы?
— Он утверждает, что принес вести про лорда Уильяма, - пробубнил смущенный боец.
— Сэр, прошу выслушать меня. Я, Наполеон Бонапарт, должен был с утра передать уважаемому лорду Уильяму Кавендиш-Бентинку важный для королевы груз. Во время нашей встречи неожиданно появился дон Хуан Тенорио из Триумвирата инквизиции. Он напал на лорда, и их отгородил купол, не позволяющий мне вмешаться и оказать помощь лорду. Через некоторое время препятствие исчезло, и оттуда вышел дон Хуан. Один! Он со смехом нанес мне множество ран, забрал товар и оставил меня умирать. С помощью лечебного зелья от матери, которое я всегда ношу с собой, мне удалось выжить и добраться сюда. Куда пропал лорд Уильям после боя не представляю, — голосом умирающего лебедя произнес я, рассматривая через полуприкрытые глаза новую занимательную личность.
На голове франта красовался темный котелок, задорно сдвинутый на затылок. Бледность лица подчеркивали тонкие черные усики, словно приклеенные к верхней губе. Серый сюртук идеально сидел на изнеженно-хрупком теле. Рубашка и брюки были пепельно-белого цвета. Танцующей походкой он приблизился и одним стремительным движением, ухватив за остатки изрезанной одежды, с легкостью оторвал меня от земли. Его глаза с вертикально вытянутым зрачком приковали мой взор. Мир замер. Казалось исчезли звуки, свет, любое движение. Ощущение мерзкого и холодного проникновения под черепушку заставило срочно обратиться к спасительному умению «Тупость тролля». Как вовремя дракоша снабдил меня возможностью защищаться от ментальных атак! Не иначе, у него предчувствие!
Чужая воля, отдавшая приказ всецело подчиняться, бессильно омыла каменную крепость, защищавшую мой мозг. На всякий случай я подыграл менталисту: свесил голову на плечо, глаза свел к переносице, широко улыбнулся и пустил слюну через нижнюю губу.
— Сэр, вы опять вложили слишком много энергии. Теперь он бесполезен, только на самые простые вопросы сможет отвечать, — тяжело вздохнув, заметил охранник.
— Сам вижу, что перестарался. Попробуем так. Ты сказал правду?— прошипел франт.
Я как болванчик закивал головой и радостно заорал:
— Да! Да! Даааа!
Франт царапнул мне ногтем щеку и, словно грязную тряпку, отбросил в сторону мое тело.
— Собирай всех бойцов! — рявкнул он. — Этого — к остальному мясу. Фермент созревания блюда я ему уже ввел.
Глава 3
Охранник, схватив меня за руку, поволок в дом. Чувствовать себя куском мяса для дешевой тушенки было не очень приятно. Хотелось надеяться, что все это не зря. Мой путь завершился в знакомом подвале, заполненном людьми, лежащими на полу. Здесь рыдали и просили о помощи, в нос ударил ужасающий запах разложения.
Охранник оставил валяться меня сразу у входа и захлопнул дверь, погрузив пыточную в темноту. Плач и стоны со всех сторон усилились и стали еще ужаснее, словно здесь мучились неупокоенные души. Только запах и боль привязывали к реальности. Я чувствовал, как на щеке, в месте пореза, появляется болезненная язва, сочащаяся липким, и все ссадины, полученные сегодня, открываются и болят. Силы утекали с ужасающей быстротой. Поднеся руку ко рту, я неумело впился в нее зубами.
…В прошлой жизни координатор всемирной организации здравоохранения Брюс Гордон рекомендовал мыть руки после каждого посещения туалета. А какой-то ненормальный американец хвастал, что не мыл руки десять лет. Их бы на мое место! С трудом и отвращением я, после нескольких попыток, смог прокусить свою кожу на запястье. Вкус пота, пыли и грязи двух миров, осевших на мне в течение дня, да еще металлический вкус крови создали замечательный букет, заставивший желудок забиться в спазмах. Эту пытку я с трудом перетерпел, а когда живот успокоился, вдруг осознал, что боли уходят: организм полностью восстановил свои функции. «Добрый укус» нейтрализовал всю гадость.
Тело во весь голос требовало покоя. Но я заставил себя встать и на ощупь отыскал факел, закрепленный возле двери. С прошлого визита я помнил, что рядом в нише, вроде выемки из-под камня, хранилось огниво. В полных потемках попытался зажечь факел этим доспичечным методом. Где-то на двадцатой попытке у меня получилось — затлела крошечная искра, и я торопливо ее раздул.
Тусклый свет разгорающегося факела осветил небольшую площадку и лестницу, уходящую вниз. Последние восемь лет этой жизни, сражения с монстрами аномалий и гибель наставников вроде бы должны были подготовить меня к любым тошнотворным зрелищам. Оказалось, это самообман. Вид заживо разлагающихся людей, не имеющих сил даже закончить запредельные муки, подернул мой разум черной пеленой. Где-то на периферии сознания голос дракончика орал о срочном подключении способности «Равнодушие эльфов». Выворачиваясь от отвращения, срочно выполнил это воззвание моего поселенца.
— Ну почему мне достался партнер-суицидник! Только ляжешь отдохнуть, он обязательно найдет самую глубокую лужу дерьма и с тупой улыбкой полезет в ней топиться. Скажи, зачем полез на продовольственный склад апофисциан? Ты все равно это жрать не будешь! — раздраженно бубнил дракоша.
— Как можно помочь этим несчастным? — сплевывая, прохрипел я.
— Есть два способа. Первый — добей, избавь от мук. Второй тебе не понравится.
— Не тормози, давай второй вариант.
— Фермент, введенный в организм этих людей — сильный яд. Твой укус исцелит их от этой гадости, — сообщил он и затихарился.
Ближе всего лежало недоумершее тело молодого старейшины. Вспомнилось, что он особенно горячо выступал против принесения вассальной клятвы моему роду. Задержав дыхание, чтобы отгородиться от запаха разложения, и закрыв глаза, я вцепился ему зубами в запястье, ухитрившись со второй попытки прокусить кожу. Слова отвращения и омерзения будут просто детским лепетом относительно чувств, пережитых в этот момент. Если брать тридцатидвухбалльную «шкалу отвращения» психолога Пола Розина, то моя шкала взлетит до тридцати двух тысяч баллов.
Теперь можно было сесть и подождать результата. Через считанные минуты организм старейшины начал выводить токсины через все предусмотренные природой отверстия. К запаху разложения добавился новый букет ароматов.
— Я в аду? — хрипло произнес пришедший в себя мужчина.
— Решил легко отделаться? Не выйдет в пекле передохнуть. Заслужи еще право на отдых в подземном царстве. Хватит валяться. Ищи факелы и обеспечь освещение этой юдоли скорби, — приказал я устало и перешел к следующему пациенту.
По натуре я консерватор. Все новомодные явления обходят меня стороной. Особенно усиленно гонял грязным веником идею вегетарианства. Несколько лет назад мой отряд «Огненные хоругви» заключил выгодный контракт с герцогом де Шоле. Он был прекрасным человеком, честным, без чванства, смелым, сущий герой на белом коне. Решив праведно следовать путем таких святых, как Иоанн Златоуст, он отказался от всяких мясных и рыбных блюд. Нет, каждый имеет право приближать свою кончину, как пожелает! Но этот замечательный человек решил потянуть за собой всех окружающих его людей в рай. При этом тех, кто был против вегетарианства, отправляли в ад без очереди, из самых благих побуждений. В общем, народ от такой диеты быстро озверел и помог герцогу стать святым посмертно.
Так вот, где-то на десятом пациенте мне захотелось сделаться ярым последователем травоядных, и это желание нарастало с каждым бедолагой. К счастью, все плохое, как и хорошее, имеет свойство заканчиваться. Однажды закончилась и моя кусательная эпопея. Надо обязательно найти стоматолога и вставить костяной протез вампирских клыков, мелькнула мысль.
Боль в перенапряженных челюстных мышцах не давала произнести ни слова. Обоняние решило от меня отказаться. Последний клиент вспотел и намочил пол, но было уже все равно, только заслезились глаза, и я мутно оглядел освещенный дрожащим светом факелов подвал.
Толпа испуганных людей у дальней стены, увидев недовольство на моем лице, попыталась пройти сквозь стену. Через некоторое время, заметив что я не делаю попыток дотянуться до них и откусить от их драгоценных тел еще кусочек, толпа выплюнула из своих недр моего первого пациента. Причем он явно не горел желанием приближаться к такому красавцу как я.
Попытавшись сказать, что все в порядке и бояться больше нечего, я выдавил только какой-то хрип и урчание. Лицо мне схватило судорогой и наверняка перекосило. Тело, лежавшее возле меня, повторно опорожнило кишечник и очень быстро, на четвереньках, припустило в толпу напуганных пациентов. Я махнул рукой первым излеченному старейшине, подзывая его поближе. Только его реакция была неожиданной: он закатил глаза и упал в обморок.
Взгляды остальных людей засветились решимостью сдохнуть, но не приближаться к врачу, использующему такие нетрадиционные методы лечения. Понятно, помощи от этих баранов мне не дождаться. Я поднялся, чувствуя скрип в еще молодых коленях, и медленно побрел в сторону лестницы ведущей к выходу. Расчет на то, что кто-то поможет выбить дверь, можно было спустить в сортир. С трудом добравшись до обитой железом тяжелой двери, я обернулся, выглядывая по плохо освещенному подвалу инструмент для взламывания преград.
Слабость, накатившая после всех событий, заставила забыть о технике безопасности. Нельзя облокачиваться на закрытые двери да еще спиной! «Вдруг как в сказке скрипнула дверь, все мне ясно стало теперь…» Эти козлозмеи даже ее не заперли, возмутился я в полете и встретил затылком мраморный пол. А пришел в себя от причитаний дракоши.
— Вот все люди как люди, не то что мой партнер. Плюнули на своего спасителя и слиняли в закат. Даже пальцем не пошевелили, чтобы помочь этому тупому альтруисту! Ну это надо ведь бесплатно, то есть даром, лечить этих неблагодарных свиней! Мама моя чешуйчатая, у меня уже сил нет реанимировать этого героя…
— Хватит ворчать, старый ты динозавр. Сколько времени прошло, как я прилег?
— Где-то час, может, чуть больше. Вообще, если ты в ближайшее время не снабдишь меня энергией, я впаду в спячку минимум на год. Так что поднимайся и живо искать жертву!
Я себя кое-как ощупал и решил, что, кроме перегруженной челюсти, все работает нормально.
— Почему вокруг такая тишина, где народ? — обратился мысленно к дракончику, воздев себя на ноги и прислушиваясь к звукам из глубины дома. Вокруг было нехорошо тихо.
— Думаю что поблизости ты не найдешь даже таракана. Все сбежали, — короткая реплика моего чешуйчатого друга тут же мобилизовала скрытые резервы организма.
Хреново, что из оружия на данный момент имеются только покрытые засохшей слизью и кровью руки. Можно сунуть врагу в зубы, чтобы помер от отвращения! Постоянно прислушиваясь и не упуская из виду темные углы и прочие опасные места, я прокрался во внутренние помещения особняка. Там точно был зал приемов, увешанный старинным рыцарским оружием. Сразу за бальным залом.
Темный коридор привел в вестибюль с двумя распахнутыми внутренними дверями. За одной виднелась комната для слуг, а за второй как раз бальный зал. Аккуратно просочившись в нужную дверь, краем глаза я заметил жуткую темную фигуру, развернулся, принимая боевую стойку...
Напротив меня стоял только что откопавшийся вурдалак в своей боевой трансформации. Слипшиеся от грязи волосы, огромные фиолетовые круги под горящими злобой глазами, приподнятые посиневшие губы, демонстрирующие частокол зубов с застрявшими в них клочками кожи. Явно вонючая одежда полностью опустившегося бомжа намекала на недавнее захоронение.
Эхо в зале было хорошее. Сперва оно честно озвучило много непечатных слов, а за ними — мой облегченный хохот. Большое зеркало от хохота задребезжало.
Пройдя из бального зала в рыцарский, я прихватил оттуда волнистую рельсу, по недоразумению названную двуручным мечом, и направился в покои купца. Там я умылся, нашел чистую одежду и переоделся, подвернув длинноватые штаны и рукава. Выходя на центральное крыльцо, фламберг с волнистым лезвием я нес на плече, как заправский ландскнехт.
В небо со стороны порта валил густой дым, намекая, что очень скоро станет ясно, насколько удачно сработала моя интрига. Действительно, через пару минут в ворота вползла израненная, когда-то многорукая, а сейчас лишь однорукая нага. Из одежды на ней был только знакомый темный котелок, невесть как державшийся. Фетишисты!
Сколько было счастья и ненависти в глазах змеюки, наконец, узревшей главного виновника всей бойни! Ухватившись за клык, торчавший из пасти, одним резким движением тварь вырвала этот зуб, похожий на кинжал, а потом с размаху вонзила его себе в живот.
— О, божественная мать Горгона! Добровольно отдаю ядро своей души в твои объятья. За это прошу честного поединка в твоих чертогах с этой обезьяной! — ткнув в меня, проорало чудовище.
В глазах потемнело и мы очутились на ледяной арене. Хоть и радикально изменившейся, но именно на моей арене. В центре находилось кресло-кровать, вокруг которого лед покрывал пушистый розовый ковер. На этом коврике стояла ухоженная эльфийка, одетая в комбинезон фиолетового цвета, созданный из листьев паразита. Анимешный взгляд удивленных глаз дополнял фэнтезийную картинку. Визгливый голос прибывшей наги разбил этот волшебный образ.
— Ты не мать горгона! Я уничтожу вас обоих, проклятые демоны!
В астрале эта змея подколодная проецировалась полностью здоровой шестирукой тварью. Не хочу даже предполагать, откуда она вытащила два кулачных щита, копье, ятаган и метательные кинжалы. Я уже был готов призвать Колобка, но тут в руках прекрасной эльфы материализовался готовый к выстрелу замысловатый лук. И лоб скандальной наги украсило оперение проломившей тупую преграду стрелы. А эльфийка, чуть сместив прицел и злобно улыбнувшись, отправила второй подарок в мою сторону.
— Упс… — послышался голос паразита со стороны основных зарослей.
И мне на голову вместо стрелы прилетел почти лавровый венок. Комбинезон прекрасной эльфы трансформировался в смирительную рубашку. Куда девался лук я не заметил.
— Я рад вас видеть, — произнес паразит и затихарился.
— Это вот что сейчас было? — внимая и с интересом рассматривая венок победителя, спросил я.
— Форс-мажор, — кратко ответил паразит, в то время как венок превратился в одну из его веток и попытался сбежать в ближайший куст.
Крепко зажав убеганца в кулаке и размахивая им как розгой, я направился к самым большим зарослям.
— Может, не надо? Я все понял и готов дать развернутый ответ! — на редкость эмоционально отреагировал паразит.
— Ну, попробуй. Для начала, отправь энергию убиенной змеедамы дракоше. А потом просвети меня, что за бардак вокруг творится.
После этого нага растворилась, как кубик рафинада в горячем чае. А паразит приступил к дозволенным речам.
— Эльфы довольно часто встречаются во вселенной и имеют сильную связь с флорой. Присутствующая здесь астральная проекция этого вида за многие тысячелетия накопила массу так необходимой мне энергии, которую можно передать только добровольно. Мы с ней совершили взаимовыгодный обмен и вполне мирно взаимодействовали. Я и предположить не мог, что у нее хватит ума попытаться уничтожить основу нашего существования. Сейчас разберу ее на запчасти и отправлю дракоше.
— Пока не надо. Просто придержи эту психопатку. И поведай, с какой радости нага вспомнила древних богов и мать ее горгону?
— Сейчас узнаем, — покладисто сказал паразит.
Стрела, убившая нагу, как червяк поползла в сторону самых густых зарослей и скрылась в них.
— Как я уже говорил, Лондон перестал быть Закрытым городом. Там правит горгона под личиной королевы Шарлотты. Горгоны — очень редкий во вселенной вид разумных, и они обладают высочайшим навыком иллюзий, гипноза, способны работать с первым уровнем астрала, на котором мы сейчас и находимся. Горгоны, как и мы, могут создавать убежища, дающие им преимущества. Эта сущность создала на своей территории астрала карманную армию из боссов ближайших аномалий. Убитая нага хотела затащить тебя к своей королеве, рассчитывая на уникальный, как она думала, дар горгоны. На самом деле таких территорий на первом плане астрала этого мира уже тысячи.
— Хорошо. Горгона — это не бог. Что радует. А как насчет богов? И они тоже пришли в этот мир вместе с катаклизмом?
— Волноваться по поводу богов пока рано. Эти сущности даже в поле астрала войти не смогли. Они сейчас влияют на мир только силами своих последователей иногда подкидывая им в помощь артефакты, как книга Альтериум. Пока это вся доступная информация.
— Ладно, амнистию за свой косяк ты отработал честно, — задумчиво сказал я, направляясь к связанной эльфийке.
Усмехнувшись, она спокойным тоном произнесла:
— Решил потешить свое самолюбие за счет беспомощной жертвы?
— При чем тут жертва? — разозлился я. — Чем я вообще тебе не угодил?
— Уничтожил мое вместилище ядра души! — словно плюнула она в меня словами. — Все вы, короткоухие, можете только разрушать!
— Ну конечно, мы все воинственные варвары, а вы ушастые миротворцы. Зачем ты в оружии поселилась, пацифистка? Надо было выбирать метлу! Вольную колдовскую жизнь! Хочешь, я тебя в жестяную кружку подселю? Круто будет, одну емкость в поход, и она по желанию превращается в котелок, фляжку, любую миролюбивую посуду. Кайф!
Эльфийка, плотно сжав губы, отвернула голову прочь.
— Вести философские споры, кто из нас более белый и пушистый, будем потом, — объявил я. — Сейчас надо решить твою судьбу. Вариант первый: скормить дракоше. Он полезный, меня лечит. Второй — подселяем тебя в новое вместилище, и поступаешь ко мне на службу.
— Опять издеваешься? Где ты найдешь сделанное из метеоритного железа и заколдованное правильно оружие? — прошипела ушастая.
— Ты не уходи от ответа. Делай выбор! Остальное мои заботы.
— Согласна, — помолчав, сказала она тихо и мрачно.
— Ну и хорошо. А то я не такая, я жду трамвая… Паразит, отпусти ушастую, пусть пока у тебя садовником поработает. Переселю ее в новые хоромы чуть позже, как доберусь домой, — решил я и поспешил выйти в реальность, пока не случился новый ледяной душ.
Очнулся, сидя около изуродованной скульптуры льва. У ног лежал вусмерть ржавый двуручный меч, от прикосновения он рассыпался пылью.