Стальные Волки. Право на существование

Пролог

Спустя год после вторжения. Одна из секретных лабораторий VR Industries.

– Прошу сюда. – Человек в медицинском комбинезоне открыл дверь и жестом пригласил войти.

Делегация из пяти человек прошла внутрь и попала в небольшое помещение, примерно десять на пять метров. Все поверхности комнаты были без какой-либо отделки и состояли из пластобетона светло-серого цвета. По центру стояло десять стульев, а в одну из стен было встроено непрозрачное стекло, почти полностью ее занимающее.

Вошедшие были одеты в строгие деловые костюмы, и на первый взгляд казалось, что они занимают одинаковое положение. Но наблюдательный человек выделил бы одного из них, так как тот просто излучал уверенность и властность. На вид лет сорока. Невыразительной внешности и с небольшой сединой на висках. А остальные были лишь его бледными копиями.

– Мистер Симонс, прошу, присаживайтесь, – обратился тот же человек в комбинезоне к главному в группе.

Тот решительно прошел к центральному стулу первого ряда и уселся. Остальные проделали то же самое, усаживаясь по краям от главы компании VR Industries. Провожатый услужливо ожидал распоряжений, стоя слегка в стороне.

– Начинайте, – произнес Джерри Симонс и сделал неопределенный жест рукой.

– Хорошо, мистер Симонс.

Сотрудник компании выставил перед собой руку, согнутую в локте, и второй рукой проделал некоторые манипуляции с устройством, закрепленном на запястье. Поляризация стекла изменилась, и оно стало прозрачным, демонстрируя помещение по ту сторону. Комната за стеклом была противоположностью той, в которой сейчас находились зрители. Размером примерно двадцать на тридцать метров, отделанная декоративным материалом белого цвета. Повсюду стояли какие-то устройства, капсулы виртуального погружения и тренажеры. В помещении присутствовали люди в таких же медицинских комбинезонах, как сопровождающий высокое начальство, а десять человек выделялись одеждой оранжевого цвета. Центром внимания был именно этот десяток, вокруг каждого из них крутилось по два-три лаборанта.

– Как видите, – заговорил сотрудник компании, находящийся в комнате наблюдения, – проект «Спящий» вышел на финальную стадию. Сейчас мы тестируем первую группу. Проверяем возможность управления физиологией организма объекта.

Для каждого из присутствующих контуром выделился человек, лежащий на лабораторном столе и обвешанный датчиками. Затем образовались выноски, в которых отобразились данные.

– Их коммуникативные и умственные способности, а также моторика и прочее находятся на уровне среднестатистического человека.

Поочередно подсветились сидящий за столом испытуемый, собирающий некий агрегат из множества мелких деталей, и человек, выступающий перед сотрудниками лаборатории и отвечающий на заданные вопросы.

– Обратите внимание на объект № 1022, на котором мы проверяем предел выносливости.

Фокус перешел на человека, пыхтевшего на беговой дорожке и, судя по виду, изнемогающего от усталости, но продолжающего бежать.

– Он уже двукратно превысил возможности обычного человека.

Говоривший замолчал, давая присутствующим осмотреть всех подопытных, и через минуту продолжил:

– К сожалению, нам так и не удалось повторить опыт с объектом № 10843, но благодаря наработкам и участию разработчика технологии, мы можем создавать послушных кукол, как эти подопытные.

Глава компании не дал договорить и спросил:

– Их можно отличить от обычного человека?

– С виду и по поведению они ничем не отличаются от обычного человека. Но отличие можно найти, если знать, что искать.

– Хорошо.

Симонс поднялся и подошел к стеклу вплотную. Постояв так с минуту, не отрываясь от наблюдения над подопытными, он задал следующий вопрос:

– Вы говорите, что они послушны, а насколько послушны? Допустим, если я отдам приказ убить самого себя?..

– Они выполнят его без колебаний, сэр, – ответил сотрудник лаборатории. – Дело в том, что подопытные находятся в коме и вытащить их из нее ни у кого не вышло. Поэтому сознание полностью подавлено, и они никак не могут повлиять на происходящее. Имплант всецело контролирует тело реципиента и действует строго по программе. По сути, это биороботы.

– Очень интересно, – задумчиво произнес глава компании.

Симонс засунул руки в карманы брюк и продолжил наблюдать через стекло, размышляя над чем-то, затем он медленно повернулся и стал расхаживать по комнате.

– А скажите… как вас?

– Билл, сэр.

– Билл, – повторил Джерри, – скажите, Билл, сколько вам нужно времени для завершения исследований и как скоро вы сможете, – он показал на лабораторию, – поставить таких на поток? – Не дав времени на ответ, Симонс повернулся к сидящим людям и спросил: – Сколько у нас коматозников, Майкл?

– Около ста тысяч, если принять во внимание весь мир, сэр, – ответил один из сидящих людей.

Джерри кивнул и снова повернулся к Билу.

– Так что скажете, Билл?

Тот посмотрел на главу компании, потом на сидящих людей, откашлялся и начал говорить:

– Мистер Симонс, сэр. Для завершения исследований нам потребуется еще около трех месяцев. А для так называемого потока требуется увеличение финансирования, чтобы закупить еще ДНК-конфигураторы, инкубаторы и прочее оборудование. Ну и увеличить количество персонала.

– Я понял вас, Билл. Тогда незамедлительно сделайте запрос на расширение финансирования. И распишите подробнее, на какое количество выпускаемой продукции я могу рассчитывать. И, конечно же, сроки.

– Хорошо, мистер Симонс. Я составлю заявку в течение недели.

– Вот и отлично. Что ж, я увидел все, что хотел, – произнес глава компании и зашагал к выходу. Четверо сидящих людей поднялись и двинулись за ним.

Билл проводил всех взглядом, пока последний из посетителей не скрылся в проеме двери. Затем перевел взгляд на лабораторию и какое-то время наблюдал. Пожав плечами, он сам направился на выход.

То же время. Секретная лаборатория VR Industries. Сектор А.

За одним из стандартных рабочих постов сидел пожилой человек. Он был одет в медицинский комбинезон, впрочем, как и все, работавшие на идентичных местах в этой комнате. Большой монитор в виде дуги, дающей сто восемьдесят градусов обзора, демонстрировал различные данные, графики, блок-схемы и прочую информацию, понятную только специалисту в области синтетической биологии. Человек пролистывал программный код, шепотом повторяя одни и те же слова: «Да где же это место?»

Наконец, он нашел то, что искал, и переместил курсор на нужную строку, после чего забегал пальцами по клавишам сенсорной клавиатуры. Написав небольшой блок программы, он отправил получившийся результат на компиляцию и, дождавшись проверки кода, перевел взгляд правее. В соседней области экрана побежали столбцы, состоящие из четырех букв: A, T, G и C, а над выводимой информацией появилась надпись: «Время обработки – 12 минут». Человек скосил глаза туда, где отображалось текущее время, и прошептал: «Должен успеть».

Через десять минут человек уже изрядно нервничал, дергая ногой и все чаще поглядывая на часы. Когда его нервы были уже на пределе, на экране появилась надпись: «Обработка завершена». Тут же высветился вопрос: «Заменить исходную ДНК?» В этот момент входная дверь открылась, и вошло несколько людей. Пожилой человек на мгновение обернулся и тотчас вернулся, чтобы выбрать «Да», но процесс замены происходил не мгновенно и занимал несколько секунд, самых долгих секунд в жизни человека, за которые его несколько раз прошибало холодным потом.

Он дернулся от испуга, когда почувствовал чью-то руку на своем плече. Медленно повернул голову и посмотрел снизу вверх на стоящего за своей спиной.

– С вами все в порядке, профессор? – произнес тот и пристально оглядел рабочее место.

На экране уже ничего не указывало на недавнюю кропотливую работу. Профессор попытался что-то сказать, но от пережитого испуга слова застряли у него в горле, затем он прокашлялся и уже совершенно спокойным голосом произнес:

– Да, конечно, работаю над системой ускоренного метаболизма. – И как ни в чем не бывало принялся составлять блок схемы.

Стоявший за спиной человек еще некоторое время наблюдал за работой профессора, затем развернулся и ушел, а где-то в недрах лаборатории уже измененная цепочка ДНК внедрялась в новую партию стволовых клеток.

Глава 1

68 астрономических единиц от Солнца. 93 097 000 километров до объекта 2073 MS27.

В пространстве двигался аппарат типичной формы. Длинная, около пятидесяти метров, центральная ферменная конструкция, к которой крепились панели охлаждения огромной площади, образуя трехлучевую звезду. Такое расположение панелей выбрано не случайно: если установить их иным образом, то они при сбросе тепла будут нагревать друг друга паразитным излучением, тем самым снижая эффективность.

В задней части аппарата располагался реакторный отсек с турбогенераторной установкой, тепловой мощностью шестьдесят мегаватт и электрической двадцать мегаватт. Здесь же находились роторный магнитоплазменный двигатель, позволяющий разгоняться аппарату с ускорением вполовину “g”, и баки с топливом, шарообразной формы.

Переднюю часть занимали агрегатный отсек с бортовой электроникой, системами связи и ориентации в пространстве. На агрегатном отсеке были установлены два стыковочных порта. Один сбоку, служивший для дозаправки аппарата и технического обслуживания, а второй спереди, в торце, к которому была пристыкована полезная нагрузка.

На борт аппарата была нанесена надпись на русском языке: «ТЭМ 44», продублированная английским, что расшифровывалось как «транспортно-энергетический модуль номер сорок четыре». Это был аппарат новой серии, более мощный и быстрый, способный преодолеть расстояние в шестьдесят восемь астрономических единиц за четыре с половиной месяца против прежних двенадцати.

Внешне ТЭМ не подавал признаков жизни, находясь в окружении бескрайних просторов Вселенной, россыпей звезд и туманностей замысловатых форм. И если бы на нем был наблюдатель, то ему показалось бы, что время застыло и эта махина просто висит в космосе без движения. Но так только кажется, на самом деле ТЭМ двигался с огромной скоростью, порядка 891 километра в секунду, и бортовой вычислитель непрерывно сверялся с навигационной картой пульсаров, тем самым определяя свое местоположение.

До начала маневра торможения оставалось около четырех часов. Пора начинать процедуру оживления бортовых систем, включая полезную нагрузку. Требовалось проверить все как следует, так как предстояло пятидесятичасовое торможение.

После проведения необходимых процедур запустился реактор, панели охлаждения разогрелись и начали активно сбрасывать тепло в окружающее пространство. Расстояние до Солнца столь велико, что оно выглядит, как и все звезды вокруг, маленькой белой точкой. Поэтому использование преобразователей солнечного света в электроэнергию не целесообразно – это не имеет смысла уже за орбитой Марса. Все аппараты, выполняющие полеты в дальний космос, используют энергию атома для выработки электроэнергии.

Когда подготовка завершилась, транспортно-энергетический модуль был развернут соплом в сторону объекта назначения. Потекли секунды до запуска маршевого двигателя. Наконец, ровно за 80 миллионов 256 тысяч километров до объекта назначения хвост плазмы вырвался наружу, и ТЭМ начал сбрасывать набранную скорость.

Первая космическая скорость объекта 2073 MS27 составляла ноль целых две сотых километра в секунду, и по расчетам ТЭМ должен выйти на высокоэллиптическую орбиту с перигеем двести километров и апогеем тысяча. Это позволит как можно дольше находиться в зоне видимости относительно предполагаемого места падения обломков. В дальнейшем, когда будут точно определены координаты, бортовой вычислитель выведет ТЭМ на геостационарную орбиту, что позволит как бы зависнуть над определенным районом.

Спустя продолжительное время торможения транспортный модуль вышел на расчетную орбиту. Как только двигатель выключился, бортовой вычислитель задействовал все системы наблюдения, направив их на поверхность ледяного шара. Сплошной снег с небольшим вкраплением горных пород, правда, под слоем снега и льда хорошо просвечивалась довольно плотная порода с вкраплениями металла. Видимо, этот планетоид забросило сюда из центральных областей Солнечной Системы, так как только там могло сформироваться тело подобного состава. В отсутствии геологической активности поверхность объекта 2073 MS27 выглядела так, как миллионы лет назад, и это хорошо, так как проще обнаружить произошедшие недавно события.

Совершая виток за витком, вычислитель пытался найти место падения обломков корабля пришельцев, который больше года назад был уничтожен на орбите этого скитальца. Наконец, на очередном витке следы были обнаружены. Это оказались длинные борозды, оголившие горные породы. Но самих обломков видно не было. Все верно: при столь низкой гравитации, в двадцать раз меньше, чем на Земле, любые падающие на поверхность объекты будут отскакивать от нее и совершать прыжки, амплитуда которых будет уменьшаться до тех пор, пока падающий объект окончательно не остановится.

Вычислитель продолжил осматривать местность, пока не нашел еще борозды, а потом еще и еще. Расстояние между ними сокращалось, и в конечном итоге искомое было обнаружено. Четко выделялись три крупных обломка, на расстоянии около трех километров друг от друга. Компьютер ТЭМ 44 провел анализ и вычислил оптимальную точку сброса полезной нагрузки. Оказалось, что для этого нужно сменить наклон орбиты, и наименее энергетически затратная точка для этого – апогей орбиты. Поэтому на следующем витке, достигнув точки максимальной высоты, запустились двигатели малой тяги, разворачивая корпус. Когда сопло маршевого двигателя было сориентировано перпендикулярно плоскости орбиты, встречный импульс двигателей коррекции погасил вращение. А спустя несколько секунд из сопла в пространство вырвалась плазма. Проработав около пяти минут на тридцати процентах мощности, маршевый двигатель выключился. Теперь остается только ждать до точки сброса.

Через три часа на высоте двести сорок километров сработали замки захватов, и от ТЭМ отделился груз. Это небольшой цилиндр, четыре метра в диаметре и шесть метров в длину. Он продолжал медленно отдаляться, а затем запустились двигатели коррекции уже на нем. Он начал уходить ближе к планетоиду, как бы ныряя под брюхо аппарата, доставившего его. Вычислитель ТЭМ пристально следил за грузом с помощью камер наружного наблюдения, пока тот не превратился в совсем уж маленькую точку.

Отдалившись на безопасное расстояние, на посадочном модуле включился небольшой химический двигатель, и аппарат начал сбрасывать скорость. Понадобилось еще три запуска двигателя, прежде чем посадочный модуль стал вертикально опускаться в расчетной точке поверхности. Из-за низкой гравитации такое снижение было очень медленным. Ускорение свободного падения было настолько малым, что для управляемого спуска применялись двигатели коррекции.

На высоте тридцати метров от поверхности по бокам выдвинулись четыре опоры. Из небольших сопел двигателей малой тяги вырвалось облако газа, и спускаемый аппарат завис, прекратив снижение. Компьютер, отвечающий за посадку, просканировал местность лидаром и выбрал наиболее ровную поверхность. Выдав еще несколько импульсов двигателями коррекции, аппарат сместился в сторону метров на десять, а затем продолжил снижение. Уже у самой поверхности аппарат снова на несколько секунд завис, но потом опоры медленно погрузились в этановый снег.

Этот день войдет в историю, как день, когда впервые созданный человеком аппарат совершил мягкую посадку на поверхность небесного тела, находящегося в поясе Койпера. Разработчики этого посадочного модуля позаботились не только о выполнении поставленной миссии, но и об истории. На одной из посадочных опор была закреплена золотая табличка, с датой и текстом, объясняющим будущим туристам, что здесь произошло.

Как только аппарат совершил посадку, сверху раскрылась антенна и тут же развернулась в сторону предполагаемой точки нахождения ТЭМ 44 на орбите. Боковые стенки дернулись и начали медленно раскрываться, как лепестки цветка. Внутри гроздями висели специально модернизированные армейские термиты – изделия компании РОС. Их было ровно десять. Остальное пространство занимало различное оборудование, включая систему поддержки жизнедеятельности живой материи, находящееся внутри термитов, и радиоизотопный источник энергии, вырабатывающий тепло и питавший все оборудование.

Сами термиты подверглись не сильно глубокой модернизации. Так как им необходимо было работать в вакууме и при низких температурах, нужно было подумать насчет обогрева внутренних систем и теплоизоляции. Для этого корпус снаружи обтянули специальной многослойной тканью, которая удерживает тепло внутри, и плюс к этому снабдили небольшими резервуарами с химическими реагентами. При смешивании этих реагентов выделялось тепло, и получившаяся смесь прокачивалась по капиллярам, разнося тепло по всем системам. Запаса в резервуарах хватает на восемь часов работы, после чего нужно вернуться к посадочному модулю и заправиться новой порцией. Также вместо некоторых военных приборов установили сугубо научные. Как показали эксперименты, этого оказалось достаточно для определения важности того или иного образца, а для более детального анализа на борту посадочного модуля имелась лаборатория. Для защиты живых тканей от радиации живые клетки были перепрограммированы на быстрое деление и замещение поврежденных. В случае необходимости полное обновление живых тканей можно провести за сутки. Таким нехитрым способом получились вполне рабочие инструменты для первичной разведки иных небесных тел.

Выведение термитов из спячки заняло не много времени, и вскоре они начали шевелиться, распрямляя свои конечности. Через пятнадцать минут термиты один за другим стали спрыгивать на поверхность, зарываясь в снег. Правда, прыжком это назвать нельзя, скорее парением над поверхностью. Посадочный модуль сел приблизительно на одинаковом расстоянии от искомых обломков. Поэтому, немного освоившись и сверившись с переданными координатами, термиты разделись на три группы, каждая из которых выдвинулась к своему обломку. После испытания нескольких способов передвижения нейроструктуры термитов определили наиболее эффективный. Как ни странно, таким оказались затяжные прыжки, так как иные способы просто приводили к барахтанью в снегу и перекатыванию из стороны в сторону. Это было обусловлено как низкой гравитацией планетоида, так и малым весом самих термитов.

Так, прыгая друг за другом гуськом, первая группа термитов достигла своей цели уже через час. Термит, двигающийся в голове группы, первым коснулся поверхности и немного проехался по снегу, поджав лапы под себя. После остановки он выпрямился и оглядел своими сенсорами окружающее пространство. В метрах пятидесяти виднелась длинная борозда, в конце которой лежал бесформенный обломок корабля пришельцев. В высоту он достигал метров тридцати, а в длину – около пятидесяти. Все выглядело безжизненным и брошенным. Пока термит прощупывал объект различными сканерами, рядом шлепнулись остальные. Обменявшись данными, они снова разделились и мелкими прыжками отправились выполнять свои задачи. Один термит начал обходить обломок по кругу, чтобы с помощью лидара создать его трехмерную модель. Второй отправился к оставленной обломком борозде, чтобы собрать образцы. Двое оставшихся направились к зияющим проломам в корпусе.

Подобравшись вплотную, оба термита снова прощупали все сканерами, только уже внутренности обломка, затем один из термитов встал на четыре задние конечности, а передними сделал небольшой соскреб с металла обшивки. Собрав немного стружки, он повернулся к стоящему рядом собрату, у которого на корпусе открылся маленький лючок, и ссыпал туда образцы. После этого оба термита забрались внутрь, где передвигаться стало легче, так как можно было цепляться за различные конструкционные элементы.

Внутри у этой части корабля был жалкий вид. Силовые элементы смяты и перекручены, агрегаты и управляющие элементы разбиты – понять что к чему невозможно. Хотя об этом будут судить специалисты на Земле. А пока задача термитов – сбор образцов для анализа и подробная съемка всего, что увидят. И главное – это поиск экипажа, если таковой был на этом корабле.

Вторая группа обнаружила обломок, подобный первому, и в таком же состоянии. Это оказались носовая и кормовая части корабля пришельцев. После тщательного осмотра обоих найти следы органического экипажа так и не удалось.

А вот третья группа наткнулась на нечто интересное. Когда первый термит добрался к цели, то увидел практически целую часть корпуса. Если бы термит умел удивляться, то он бы это сделал.

Кроме того, когда термиты сканировали обломок в инфракрасном диапазоне, то обнаружили тепловую сигнатуру. По отрабатываемому на Земле алгоритму термиты выстроились цепочкой, так, чтобы каждый наблюдал впереди идущего. Затем они соединились в оптическую сеть, чтобы радиосигналами не выдать о своем присутствии, и двинулись вперед. При каждом небольшом прыжке они замирали и осматривались, пытаясь заметить подозрительное движение, но ничего не происходило, поэтому они без происшествий добрались до подходящего пролома и приготовились войти.

Первый термит подобрался так близко, что смог приподняться на задних конечностях, опираясь передними о корпус, и заглянуть внутрь, используя окуляр на гибкой ножке. Пролом вел в небольшой коридор эллиптической формы, внутри которого тускло горел красный свет. Стенки состояли из множества ребер жесткости, кольцами охватывающими коридор. На полу хаотично валялись кабели, довольно большого сечения, и сам коридор выглядел целым. Поводя окуляром из стороны в сторону и не обнаружив ничего подозрительного, схватившись передними конечностями за край провала, термит забрался внутрь. Он не успел сделать и пары шагов, как сзади, на том же месте, появился еще один окуляр, пристально наблюдавший за происходящим.

Пройдя дальше, термит приблизился к ближайшему кабелю и прижался к нему. С помощью «Индукционного амперметра» определил, что кабель находится под напряжением и по нему течет ток довольно больших величин. Понаблюдав еще некоторое время за значениями, он направился дальше. Активных излучений, направленных в его сторону, обнаружить, не удалось, это могло свидетельствовать об отсутствии каких-либо охранных систем. Тем не менее термит соблюдал осторожность и передвигался очень медленно, стараясь не шуметь. Когда он добрался до поворота, куда уходили кабели, то замер в ожидании. В это же время второй термит забрался внутрь и направился к первому, а за ним появился очередной окуляр. Пока второй термит добирался до первого, тот пристально рассматривал, что происходит за поворотом. Точно такой же коридор, некоторые кабели, проходившие по полу, воткнуты в открытые щиты, находящиеся на стенах. Когда второй термит подобрался ближе и смог завести свой окуляр за угол, первый вышел вперед и направился дальше по коридору.

Когда первый добрался до широкого проема, куда уходили все кабели, и смог в него заглянуть, по общей сети прошла команда: «Внимание». Внутри корпуса термита встроена антенна фазированной активной решетки, позволяющая менять направление радиолуча электронным путем. Поэтому после пришедшей команды термит, находящийся снаружи, просканировал доступное ему пространство на наличие наилучшего приемника. В этот момент ТЭМ 44 совершал очередной маневр для выхода на геостационарную орбиту вокруг планетоида и находился как раз над местом падения обломков. И хотя посадочный модуль был ближе, электронная часть центра принятия решений термита решила, что передача прямиком на ТЭМ 44 наилучшим образом отвечает нынешней ситуации. На поиск и принятие решения понадобились какие-то доли секунды, и, когда орбитальный аппарат принял сигнал с соответствующим кодом, его вычислитель вывел систему ретрансляции на полную мощность, развернул антенну в сторону Земли, после чего начал ретранслировать поступающие данные в реальном времени.

Первым сообщением, которое придет в Центр Управления Полетами, будет код 0040: «Обнаружен экипаж».

Российская Федерация, Москва.

После знойного летнего дня, наконец, наступила вечерняя прохлада, в парке дул небольшой ветерок, заставляя листья деревьев слегка колыхаться. Народу было очень много, впрочем, как и всегда в это время. Контр-адмирал Нечаев прервал свою неспешную прогулку и посмотрел на старинные наручные часы с надписью «Победа».

– Семь часов вечера, – проговорил он в пустоту и начал озираться в поисках места, где можно выпить чего-нибудь горячего.