Стальные Волки. Рождение Земной Федерации

Пролог

11 февраля 21… года. Где-то за орбитой Плутона. Пояс Койпера.

Научно-исследовательский зонд с бортовым номером 1024 ИС двигался в пространстве навстречу очередному объекту, который был запланирован для посещения в данной миссии. Следуя программе, бортовой вычислитель заглушил реактор ещё сутки назад. Работая, тот сильно мешал чувствительным приборам.

Запустились двигатели малой тяги, корректируя курс и ориентируя телескоп в точку пространства, где ожидался искомый объект. Загудели сервоприводы, поворачивая оптику на совсем уж незначительные углы. Сейчас весь массив научных приборов был включён и готов к работе. И вот пошли первые данные. Бортовой вычислитель начал обработку поступающей информации, сверяя её с имеющейся у него базой данных.

Ничего особенного. Типичный транснептуновый объект пояса Койпера. Средней величины ничем не примечательный ледяной шар диаметром 243 километра. Спектрометр определил метановый снег с примесями азотного, этанового и этиленового льда. Расстояние от Солнца – 68 астрономических единиц. Прошла штатная операция по присвоению номера, вычислению координат и записи первичных данных.

Зонд продолжал наблюдать за своей целью, пока главная антенна дальней связи разворачивалась в сторону Земли. Повинуясь заложенной программе, бортовой вычислитель готовился к близкому пролёту мимо объекта. Вот антенна замерла, и пакет данных ушёл на Землю. Там их получат через 10 часов.

Внезапно на краю видимой зоны телескопа произошла вспышка. Бортовой вычислитель мгновенно среагировал и отдал команду системе ориентации повернуться в сторону неизвестного явления. На расстоянии приблизительно 10 тысяч километров от исследуемого небесного тела двигался объект, которого раньше там не было. Он хаотично кувыркался и испускал в космос газообразное вещество. Его сопровождало облако более мелких объектов. Компьютер отдал команду системе связи начать непрерывную трансляцию в сторону Земли. Даже если радио луч будет блуждать из-за манёвров, группировка спутников дальней связи всё равно примет сигнал. Разве что это займёт больше времени, чем напрямую в наземный центр космической связи.

Через минуту произошли ещё три вспышки, и в пространстве появилось еще три объекта. Они быстро приблизились к возникшему самым первым, после чего приборы зафиксировали электромагнитный всплеск во множестве диапазонов.

На месте первого объекта теперь двигались несколько больших кусков и множество мелких. Зонд продолжал наблюдать, но бортовой вычислитель уже принял решение и сейчас выводил реактор в рабочий режим. По корпусу прошла вибрация и вскоре стихла. Включились насосы активного охлаждения. Потекли секунды до запуска главного плазменного двигателя. Радиаторы на корпусе зонда разогрелись, сбрасывая избыточное тепло в инфракрасном диапазоне. Заработали двигатели малой тяги, и корпус начал разворачиваться, ориентируя сопло главного двигателя для торможения. Пришёл отклик от камеры плазмообразования о готовности к работе, и через магнитное сопло в космос устремилась водородная плазма.

Хвост ее вырвался наружу, распространяясь на тысячи метров. Зонд начал заходить на противоположную сторону планетоида. Выполнив манёвр торможения и выйдя на эллиптическую орбиту, он снова сориентировал все камеры и приборы в сторону событий. Когда наблюдаемое место пространства вышло из-за диска шарообразного тела, компьютер зафиксировал направленное в его сторону электромагнитное излучение, идущее со стороны трёх неопознанных объектов. Ещё несколько минут ничего не происходило, затем все они выпустили из себя струю раскалённого газа и начали быстро отдаляться.

Зонд продолжал следить за ними, непрерывно передавая все данные и телеметрию на Землю, пока объекты не стали совсем неразличимы для приборов. Бортовой вычислитель отдал команду заглушить реактор и, дождавшись отклика о штатном завершении операции, перешёл в режим ожидания.

12 февраля, 15 часов спустя. Центр дальней космической связи. США.

Эрл развалился на кресле, закинув ноги на соседний стол. В левой руке у него была чашка крепкого кофе, а в правой – газета Sporting News. Он сидел в большом зале за одним из рабочих мест. Практически в полной темноте – только не слишком яркий свет от шести мониторов освещал пятачок в несколько метров перед собой. Тихо играла спокойная музыка.

– Снова «Янкиз» продули «Рэд Сокс», а я на них сто баксов поставил. Беременные коровы, – Эрл перевернул правую руку, на которой были наручные часы, посмотрел на циферблат и скривился. До конца дежурства ещё 2 часа.

Ему нравились ночные смены. Тихо, спокойно и хорошо платят. Прозвучал негромкий сигнал, который говорил о незапланированной передаче данных из дальнего космоса. Эрл ещё пару секунд вглядывался в газету, а затем обратил внимание на мониторы, где бежали строчки телеметрии. Он всматривался в получаемую информацию и ничего не мог понять. На одном из мониторов развернулось окно видеофайла. Эрл перевёл взгляд на этот экран и застыл как соляной столб, позабыв обо всём. И тут же дёрнулся, спеша скинуть ноги со стола, да так резко, что содержимое чашки выплеснулось на штаны.

– Вот чёрт! – заорал он, вскакивая на ноги. Кофе всё-таки был довольно горячим. Эрл ещё какое-то время потирал мокрые штаны руками, а затем снова уставился в монитор.

После пятикратного просмотра видеофайла он всё ещё не мог поверить, что это передача с зонда, который находится в самой заднице Солнечной системы. Его шевелюра была всклокочена, а мокрые штаны совсем перестали его беспокоить. Наконец отлипнув от экрана, дежурный немного постоял, вспоминая, что нужно делать в такой ситуации.

– Так, что там у нас по инструкции. Да, точно, нужно срочно звонить мистеру Хейзу.

Эрл сделал несколько движений рукой по сенсорной панели, и на мониторе высветилась надпись: «Исходящий звонок: Адам Хейз, заместитель директора департамента космической связи». Эрл вышагивал туда-сюда, бормотал что-то себе под нос и с нетерпением смотрел на мигающую иконку вызова. Наконец экран посветлел, и на нём появилось лицо седого мужчины лет шестидесяти. Было видно, что звонок поднял его с постели.

– Слушаю, – произнёс человек. Эрл подскочил к монитору.

– Мистер Хейз, сэр. Меня зовут Эрл Торесс, я сотрудник центра космической связи, оператор, ночная смена. Я хотел…

– Мистер Торесс, вы знаете, который час? – перебил его собеседник.

– Да, сэр. Четыре утра, сэр. Но…

– И почему вы без штанов? – нахмурилось лицо на экране.

– Ах это! Ничего страшного, сэр, они просто мокрые, – лицо на экране ещё больше посуровело. – О нет, сэр, вы меня не так поняли, – замахал руками Эрл. – Я пролил на них кофе.

– Вы звоните мне, чтобы сообщить о своей проблеме со штанами? – начал терять терпение собеседник.

– Что вы, сэр, конечно же, нет, – криво улыбнулся Эрл.

– Тогда какого чёрта вы подняли меня с постели в четыре часа утра? – повысил голос заместитель директора.

– Ещё раз простите, сэр, я получил сообщение, – Эрл замолчал и уставился на Адама Хейза.

– Из прачечной? – зарычал Хейз, изрядно побагровев.

– Не-е-ет, сэ-э-эр, – медленно произнёс Эрл, а после, спохватившись, затараторил: – Сэр, я получил данные зонда с бортовым номером 1024 ИС, – а затем возбуждённо выпалил: – Код альфа красный, сэр, – и выпучил глаза.

Адам Хейз несколько секунд молчал, потом его лицо из хмурого превратилось в спокойное, ничего не выражающее.

– Вы уверены? Микроволновку проверяли?

– Да, мистер Хейз. Я всё проверил несколько раз, – опустив голову, Эрл договорил: – Микроволновка такое не смогла бы сделать. Вместе с телеметрией пришёл видеофайл. Они в Солнечной системе.

– Даже так! – Адам Хейз потёр подбородок. – Мистер Торесс, информация должна быть немедленно засекречена, инструкции на этот случай у вас есть. После ожидайте дальнейших распоряжений. Надеюсь, вам не нужно напоминать, что секретность должна быть полной.

– Да, сэр, я понимаю, – Эрл быстро-быстро закивал головой.

– И ещё, мистер Торесс, если это чья-то злая шутка, вы останетесь без штанов на всю оставшуюся жизнь. Вы меня поняли?

– Да, сэр.

– Всего доброго, – и экран погас.

Эрл медленно сел в кресло и потёр ладонями лицо. Затем посмотрел на свои голые ноги.

– Чёртовы штаны. Угораздило же меня. Ладно, посмотрим, что там с секретностью? – он полез в служебные файлы. – Ага, вот. Необходимо перенести все данные на отдельный защищённый носитель, опечатать его и удалить информацию с рабочих компьютеров, а также почистить упоминания об этом на сервере и спутниках-ретрансляторах. Понятно, – поднявшись, Эрл пошел в сторону склада. – Хорошо хоть, ночь и никого нет, а то пришлось бы светить голым задом перед кучей народа. И никуда ведь не денешься. Интересно, а я получу премию?

Эрл вышел за дверь, и его голос пропал. А на одном из мониторов три неопознанных объекта раз за разом разносили в клочья четвёртый.

Глава 1

За пять лет до событий…

Я забрался в тренажёр и захлопнул крышку. Внутри было темно, но где-то сверху светились индикаторы красного цвета. Затем они постепенно начали меняться на зелёные, пока красных совсем не осталось. Что-то загудело и резко стихло. Раздался приятный женский голос:

– Тестирование завершено. Добро пожаловать в виртуальный тренажёр «Полигон».

И сразу же я услышал сержанта:

– Курсант Волков! Программа запустится через тридцать секунд. Уровень сложности – максимально приближенный к реальности. Зачёт будет сдан, если вы выполните задачу более чем на 80 процентов. Удачи… Пять… четыре… три… два… один… начали!

Внутренности капсулы исчезли, и я оказался внутри штабного зала совещаний. За круглым столом сидели несколько офицеров – от капитана до полковника.

– Садитесь, третий лейтенант! – произнёс старший по званию.

Это было не первое моё пребывание в виртуальной реальности тренажёра. Поэтому я, недолго думая, проследовал к ближайшему креслу.

– Продолжайте! – обратился полковник к капитану, стоявшему у стены, на которой было изображение с тактической картой местности.

– Два часа назад наш спутник обнаружил район базирования дивизиона ПВО противника. Пусковые установки находятся здесь… здесь и здесь, – капитан обвёл указателем около десятка зон на карте. – Вот здесь находится командный центр и РЛС противника. Вражеский дивизион ПВО контролирует зону высадки нашего десанта, и аналитики прогнозируют до восьмидесяти процентов потерь транспортных ботов ещё на подлёте. В таких условиях заброс десанта не имеет никакого смысла . Поэтому задача третьего лейтенанта Волкова, – капитан посмотрел на меня, – незаметно высадиться в районе командного центра, нейтрализовать его и вывести из строя РЛС. После этого будет осуществлен ракетный удар по пусковым установкам, – он выдержал паузу. – Мы нанесем его в любом случае. Но от вас, третий лейтенант, зависит его результативность. Вопросы?

В принципе, я ожидал чего-то подобного. Что ещё могли придумать преподаватели для курсанта Рязанского училища Воздушно-Космических Десантных войск? И все же задача была нетривиальная, так как мне совсем не дали времени на обдумывание операции. Поэтому придётся импровизировать в процессе. Хотя в реальной обстановке ситуация может меняться за считанные минуты. Вот преподаватели и хотят выяснить, как я буду действовать, так сказать, на ходу. В данном зачёте мне предстоит примерить роль командира диверсионно-разведывательной группы. Ну что ж, мне и самому интересно себя проверить. Тем более у меня уже появилась одна идея. Хотя есть вероятность не успеть. Но напрямую лететь в зону высадки бессмысленно. Просто собьют боты на подлёте. Придётся добираться в зону операции пешочком. Осталось выяснить некоторые вопросы.

– Так точно, господин капитан. Один вопрос, – капитан кивнул, позволяя мне продолжить. – Какова предположительная численность охранения?

Капитан уткнулся в планшет и проговорил:

– По данным разведки, десять человек обслуживающего персонала и рота пехоты. То есть от тридцати до пятидесяти бойцов, – и снова поднял на меня взгляд.

И я не заставил себя ждать – время утекает!

– Вас понял. Разрешите выполнять?

– У вас десять часов до ракетного удара. Выполняйте! – ответил полковник.

Я развернулся, бегом выскочил из помещения и двинулся по внутренним коридорам штабного модуля. Благо они все стандартные, а сержанты хорошо вбили мне в голову внутреннее устройство самовозводимых армейских модулей. Так что я мог бы двигаться внутри с закрытыми глазами.

Наконец выскочив наружу и сверившись с планшетом, я выбрал нужное мне направление и направился дальше. Добежав до площадки, где находились два бота и группка десантников, я остановился. Вновь сверившись с планшетом, я убедился, что это именно та группа, которая мне нужна.

– Сержанты, ко мне! – рявкнул я. От группы отделились два бойца и двинулись в мою сторону. Подбежав ко мне, они вытянулись в струнку. Время неумолимо уходило, поэтому я начал, не дожидаясь доклада: – Я назначен командиром вашей группы, примите пакет.

Размашистым движением я отправил им файл. Планшеты сержантов тренькнули, и оба бойца уткнулись в них, сверяя идентификаторы. Вся эта проверка полномочий заняла не более десяти секунд. Затем один из них снова принял стойку смирно и произнёс:

– Ждём ваших приказаний, господин третий лейтенант.

На самом деле никакой я не третий лейтенант. Это по условиям симуляции я получил офицерское звание. А так, чтобы получить звёзды третьего лейтенанта, мне нужно окончить училище. Но это произойдёт только через четыре года.

– Слушайте внимательно! Всей группе надеть боевые бронированные скафандры в тяжёлом штурмовом варианте. Взять по три автоматических пехотных миномёта на отделение и каждому по дополнительной батарее питания для экзоскелета.

Сержанты переглянулись.

– Господин третий лейтенант, разрешите вопрос?

– Не разрешаю. У вас 15 минут. Выполнять!

– Так точно! – рявкнули оба и убежали к своим подчинённым.

Наверняка они хотели спросить, зачем экипироваться, как носороги, если это диверсионная операция и скрытность тут на первом месте, а тяжёлый штурмовой комплект брони априори не позволит передвигаться незаметно. Ещё бы! Человек в таком панцире около метра в ширину, так как увешан композитной бронёй, которая способна выдержать очередь из ручного пулемета, и весит около двухсот килограмм. Но я планировал именно штурм по самому жёсткому варианту, поэтому для моего плана защита была на первом месте.

Я двинулся за бойцами моей группы к армейскому складу и тоже надел штурмовую броню. Через пятнадцать минут мы уже грузились в боты.

Ко мне подошёл пилот, оглядел мою группу и хмыкнул.

– Третий лейтенант, показывай, где тебя высадить.

Я уже успел ознакомиться с районом будущей операции и оперативно-тактической обстановкой. Поэтому быстро нашёл то, что мне нужно.

– Высади нас вот в этом квадрате, – ткнул я пальцем в свой планшет, где была выведена карта местности.

Пилот посмотрел на указанную мной точку, а затем уже сам произвёл какие-то расчёты. Его брови слегка приподнялись.

– Не далековато?– задал он вопрос. – Расчётное время подлёта – семь часов.

– Почему так долго?

– Придётся лететь по большой дуге, прижимаясь к земле, и ещё петлять, огибая рельеф местности. Иначе нас увидят радары противника. И плотность вражеских беспилотников в этом районе просто зашкаливает.

Я прикинул, хватит ли мне времени на выполнение задания. И получалось, что впритык. Но деваться уже некуда. Что-то новое придумывать нет времени. Да и штрафные баллы мне начислят за такие дела. Поэтому я решительно ответил:

– В самый раз. Размяться нам не помешает.

– Ну смотри, третий лейтенант, – пилот развернулся и ушёл в кабину бота.

Поднявшись по аппарели, я сел на свободное место и опустил страховочную раму. Загудели двигатели, набирая обороты. Я почувствовал нарастающую вибрацию, пропавшую, когда двигатели вышли на рабочий режим. Бот дёрнулся и начал набирать высоту.

Пока мы летели, я рассматривал на планшете место сдачи зачёта, внося корректировки в план предстоящей миссии. Мне предстояло выполнить задание за два с половиной часа, а не за четыре, как я планировал раньше.

Я поймал себя на мысли, что испытываю восторг, предвкушая начало операции. Сколько себя помню, только и мечтал, что вот так поведу в бой своих людей. Родителей я не знал, всё мое детство прошло в училище для сирот, специализированном, конечно, как все подобные заведения. В них взращивают будущих служащих, чиновников, военных, инженеров и прочих полезных спецов, которые потом поступят на государственную службу. Своего рода инкубаторы, кузницы кадров. Детей тестируют на предмет склонности к той или иной сфере деятельности, а после распределяют по спецучреждениям. И выпускники становятся новой элитой государства. Ещё бы, за такими, как я, не стоят богатые родители или высокопоставленные связи, и поэтому всё зависит только от тебя самого. А профильное тестирование помогает делать то, что действительно нравится. И хотя любой гражданин может баллотироваться на тот или иной пост, но 90 процентов вакансий занимали выпускники таких спецучилищ.

И мне прочили военную карьеру. Не скажу, что тестировавшие меня ошиблись. Я действительно мечтал об этом и готовился. И вот сейчас я становлюсь ещё немного ближе к цели. Закончился первый курс, и, как только я сдам зачёт, получу вторую лычку.

Меня вывел из задумчивости голос в динамиках шлема:

– Третий лейтенант, через пять минут будем на месте. Но посадить птичку негде. Густой лес, а подходящих полян не наблюдается.

Я хмыкнул. Ну да, как же без проверки возможности десантирования в экстремальных условиях.

– Принял! Будем десантироваться на ходу.

В принципе, прыжок с летящего бота не являлся чем-то сложным. Все курсанты отрабатывали его до автоматизма. Но вот то, что группа растянется во время приземления, не есть хорошо. Хотя есть одна уловка для таких ситуаций. Я активировал командный канал:

– Внимание, взвод! Высадка будет проходить по протоколу Д3. Всем пристегнуть систему «Медуза». Доложить по готовности.

На визоре шлема один за другим менялся статус бойцов, и, когда все доложились, я отправил сигнал общей готовности пилоту. В десантном отсеке загорелась жёлтая лампочка.

– Внимание, взвод! Готовность – одна минута, – все, конечно, и так это знают, но, по инструкции, я обязан предупреждать.

С жужжанием стала опускаться аппарель. Снаружи уже стемнело, но солнце ещё не до конца ушло за горизонт. На фоне неба была видна вторая машина, где-то в километре от нас. В ней так же готовилось совершить прыжок второе отделение.

Десантники начали подниматься и выстраиваться в колонну по два практически вплотную друг к другу. Такое построение подразумевало совместный прыжок. Я встал замыкающим и приготовился, глядя на светофор. Загорелся зелёный сигнал, и мы все одновременно побежали и прыгнули в темноту. Я почувствовал, как желудок устремился к горлу. Отличная всё-таки штука – этот тренажёр. Все ощущения передаёт. Как будто я действительно сейчас прыгаю в темноту леса.

Высотомер на визоре шлема показал пятьдесят метров. «Две с половиной секунды свободного падения», – моментально прикинул я в уме. Такие расчёты также доведены до автоматизма. Порой знание продолжительности того или иного действия может спасти жизнь.

За десяток метров до приземления сработала «Медуза». Вниз полетел снаряд, из которого мгновенно появилась желеобразная масса. Два на два метра и три в высоту. Я с ходу влетел в неё. Скорость падения резко замедлилась, и я встал на одно колено, приложив свой ШАК-205 к плечу. Осмотрел сектор. Чисто. Медуза начала растворяться, и через пару секунд от нее ничего не осталось. Из моего ранца выстрелил в воздух тактический зонд. На высоте в пару километров он раскроет практически невидимый зонтик и будет медленно опускаться на землю, передавая картинку. А опустившись, самоуничтожится без следа. Таких зондов у каждого бойца по пять штук. Надолго хватит.

В шлеме пискнул сигнал: зонд развернулся и начал передачу. На планшете возникла оперативно-тактическая карта. На ней начали появляться зелёные маркеры бойцов моей группы. Разбросало нас не сильно. Я пробежался глазами по иконкам бойцов, проверяя статус. Все приземлились удачно, противник не обнаружен. Выждав ещё минуту, я отдал команду двигаться ко мне.

– Итак, мужики, времени у нас очень мало. Мы находимся здесь, – я указал на планшете место. – Нам нужно вот сюда, – провёл пальцем линию. – Дистанция – сорок километров. Бежать будем быстро, на пределе возможностей наших экзоскелетов. Для этого мы и взяли дополнительные батареи. За час должны успеть. Вот тут разделимся. Первая группа в составе двух пулемётчиков и четырёх бойцов прикрытия выдвинется сюда, старшим пойдёт один из вас, – я посмотрел на сержантов. Они синхронно кивнули. – Первая группа возьмёт все автоматические миномёты и установит их вот здесь, за четыре километра до базы противника. Далее выдвинется вперёд и будет ждать моей команды. Когда дам отмашку, начнёт имитировать атаку. Только не увлекаться, а то накроют. Менять позицию и поддерживать вторую группу огнём. Всё ясно? – оба сержанта снова кивнули. – Хорошо. Я с остальными бойцами, во второй группе, обойду лагерь. Пока противник будет с энтузиазмом молотить по первой группе, вторая группа ударит в спину, – открыв специальную сумку, я спрятал планшет, тем самым показывая, что инструктаж окончен. – До команды сохранять радиомолчание, – я посмотрел на сержантов. Вот если бы не знал, что это нереально, принял бы их за живых людей.

Дело в том, что тренажёр «Полигон» использует мой мозг для поведенческой имитации виртуальных персонажей. То есть все эти солдаты являются как бы отражением меня, но под управлением ИскИна. Это не значит, что поведением они все похожи на меня. Просто ИскИн не может в полной мере имитировать эмоции, естественные движения, живую реакцию на внешний раздражитель, на шутки, в конце концов. Всё это черпается из головы того, кто в тренажёре. Поэтому всё окружающее неотличимо от реальности.

Современное управление войсками подразумевает включение всех боевых единиц в единую сеть. Сети имеют свою иерархию. Та, что ступенью выше, имеет приоритет команд над нижестоящей. Так, например, сейчас в отряде есть две тактические сети отделений, где администраторами являются сержанты, и одна общая, в которую входят сети отделений. В ней администратором являюсь я. Каждый администратор имеет полный доступ к техническим средствам своей сети. Соответственно, я могу управлять экипировкой как любого из членов моей группы, так и всей группы одновременно. Поэтому с помощью виртуального интерфейса я зашёл в технический отдел группы и отдал команду на сброс разведкомплекса РК10-2У Таракан. У всех солдат отделилась часть рюкзака и упала на землю. Я раздал задачи, и уже через несколько секунд вперёд умчались тараканы-переростки.

Разведкомплекс РК10-2У Таракан представляет собой робототехнический комплекс, по внешнему виду очень похожий на соответствующее насекомое. Длиной четыреста миллиметров, шириной двести и высотой сто в сложенном состоянии. Таракан выступал в роли вспомогательной единицы: разведка, наблюдение и саботаж.

– Вперёд! – махнул я рукой, и мы двинулись.

Шустро так побежали! Экзоскелет экипировки позволял двигаться со скоростью тридцать-тридцать пять километров в час. Обнаружения от шума нашего спринта я не опасался. Далеко впереди двигались наши тараканы, а лес довольно хорошо глушит звуки.

Всё получилось, как я и планировал. На подходе к точке, где мы должны были разделиться, пришёл сигнал от наших тараканов. В левом нижнем углу визора загорелась надпись. Голос в динамиках шлема продублировал сообщение:

– Обнаружена охранная сеть. Жду указаний.

Я незамедлительно отдал команду: остановиться и занять оборону.

В воздух ушёл очередной тактический зонд – я установил в настройках их запуск через каждые три минуты. Вычислитель, находящийся в моей броне, сам решал, кого из бойцов задействовать для этого.

На планшете проявились обнаруженная охранная сеть и наши метки. М-да, постарались технари противника. Пересечь охранный периметр незамеченными не получится. Придётся задержаться. Я выделил сектор и приказал тараканам нейтрализовать участок охраняемого периметра. Пришлось ждать минут тридцать, пока наши стальные друзья медленно подкрадывались к датчикам и подключались к их схемам. Когда всё закончилось, в системе охраны образовался небольшой коридор, а мы лишились пятнадцати тараканов, так как они должны были оставаться на месте, имитируя сигналы с нейтрализованных датчиков.