Стальные Волки. Три Звезды

Пролог

142 дня до прыжка. Триста девяносто два световых года от Солнца. Звездная система Хадар

Миллионы лет в пустоте космоса в гравитационном танце кружатся три звезды. Ведущий участник танца – голубой гигант, появившийся первым. В момент его рождения яркая вспышка и гравитационное возмущение, словно крик, разошлись во все стороны, оповещая о появлении нового действующего лица. И на этот зов откликнулся компаньон, вспыхнув звездным светом, стоило только гравитационным волнам коснуться круговорота материи. Этим компаньоном стал почти близнец, лишь слегка уступающий по размеру гиганту и соединившийся с ним невидимыми нитями притяжения. Вскоре к столь завораживающему действию присоединился третий участник, который прибыл со стороны. Небольшая звезда, путешествуя в одиночестве, не смогла устоять перед столь притягательной парой, и с тех пор она наблюдала за ними на расстоянии, не в силах удалиться.

Три звезды кружились по непредсказуемым траекториям, очищая пространство вокруг себя. Из-за их гравитационного возмущения вся материя, включая планеты, астероиды, спутники и планетоиды, была выброшена за пределы трехзвездной системы. Лишь одна планета, вопреки всему, продолжала свой путь рядом с родной звездой. Из-за того же гравитационного возмущения ее орбита постоянно менялась: изменялись угол наклона, радиус орбиты и даже направление, а иногда она перескакивала к звезде компаньону, но вскоре возвращалась обратно.

Размер этой планеты был невелик, и за столь большой промежуток времени ее геологическая активность должна была завершиться, но воздействие соседей продолжало разогревать ее изнутри. Гравитационные силы сжимали ее и растягивали, создавая внутри огромное давление, что способствовало формированию большого количества тяжелых и редкоземельных элементов. Когда планета в очередной раз, на следующий миллион лет, отдалилась от материнской звезды, ее поверхность застыла. В этот момент в звездной системе объявились живые существа, и они сразу оценили столь богатый подарок. Относительно низкая гравитация и насыщенность полезными ископаемыми способствовали бурному освоению планеты. Их машины вгрызались в поверхность, погружаясь на километры вглубь. И все бы так и продолжалось, но что-то случилось – и существа ушли, оставив свои бездушные механизмы, которые исправно продолжали выполнять свою работу. Продолжалась закладка новых шахт, строительство обогатительных заводов, космических станций, производство военной техники и космических кораблей.

Центральный ИскИн знал историю формирования этой звездной системы и колонизации планеты, на которой он сейчас находился. Существа, создавшие его, еще до выхода в космос вели наблюдение: поначалу в телескопы, потом космическими аппаратами, а затем и разведывательными зондами уже в самой системе. Но, как и любому искусственному помощнику, ему было все равно зачем и почему. Главная цель его существования – действие строго в рамках поставленной задачи, и уже несколько сотен лет он продолжает безукоризненно ее исполнять. Единственное, в чем он испытывает трудности, так это в поставках из метрополии новых ИскИнов различного уровня. Поэтому все новые заводы, станции и корабли консервировались в ожидании управляющих ИскИнов.

Все это время центральный ИскИн посылал запросы в метрополии, ожидая новых приказов, но в ответ получал стандартную отписку колониального ИскИна: «Отчет получен. Продолжить выполнение поставленных задач». Даже недавнее событие не смогло разрушить устоявшуюся традицию. Во время преследования нарушителя была обнаружена ранее неизвестная биологическая цивилизация на начальном этапе освоения своей звездной системы. Группа, обнаружившая данную цивилизацию, была уничтожена. Запросы, посылаемые в метрополию, остались без ответа, и центральный ИскИн, руководствуясь двадцать четвертым пунктом колониального кодекса, принял решение самостоятельно. В звездную систему аборигенов отправилась стандартная тактическая группа для зачистки. Операция прошла успешно с минимальными потерями, но в последнее время станция слежения в гиперпространстве зафиксировала подозрительную активность в том участке космоса. В очередной раз не дождавшись инструкций, центральный ИскИн решил отправить ту же тактическую группу прояснить ситуацию.

Эскадра из пяти единиц флота отошла на положенное расстояние от планетоида и вошла в гипер. А центральный ИскИн продолжил выполнять повседневные задачи.

Глава 1

1092 дня до прыжка. Орбита Луны. Корабельная верфь Земной Федерации

Нечаев уже с привычной сноровкой перебирал руками, хватаясь за скобы и направляя свое тело в нужном направлении. Сразу после того как вражеские силы на планете в большинстве своем были уничтожены, на орбиту Земли отбуксировали лунный порт, рассудив, что так проще будет поддерживать логистику. Верфь осталась у Луны и стала временным правительственным штабом. И теперь приходилось ютиться в неподготовленных для этого помещениях, но никто не жаловался.

Разминувшись с десятком людей в центральном коридоре, он наконец добрался до вращающейся секции и, направив ноги в коридор одной из спиц, стал медленно спускаться. Преодолев две трети пути, он остановился и посмотрел вниз, откуда ему навстречу поднимались два матроса. Сила тяжести уже давала о себе знать, поэтому он не мог спуститься без посторонней помощи.

– Господин адмирал, – поприветствовали его матросы.

– Давайте скорее, а то вишу здесь как мешок с дерьмом, – начал ворчать Нечаев, больше недовольный собой, чем происходящим.

– Сейчас все сделаем, господин адмирал, не переживайте.

– Как тут не переживать, вы же скоро будете мне утку в постель носить.

Слова Адмирала не вызвали негатива у матросов, наоборот, они даже улыбнулись, понимая, что начальство просто ворчит, и продолжили делать свою работу. Сначала один из матросов вызвал кольцо транспортной системы. Дождавшись прибытия кольца, оба матроса сноровисто закрепили к нему уже подготовленные тросы, а другие концы защелкнули на специальном ремне адмирала. Все это время Нечаев продолжал хмуриться и громко сопеть.

– Готово, господин адмирал.

– Ну так опускайте меня! Или мне висеть здесь пока Солнце не погаснет?

Нечаев отпустил лестницу и повис на тросах, слегка покачиваясь вверх-вниз. Матросы явно сдерживали смех, так как сейчас господин адмирал был похож на младенца в ходунках, разве что подгузника не хватает. Нечаев посмотрел на двух парней многообещающим взглядом, и те постарались принять стойку смирно прямо на вертикальной лестнице.

Кольцо начало плавно опускаться, увлекая за собой Нечаева, и минуты позора вскоре закончились. Внизу его приняли два других матроса и аккуратно усадили в кресло, но травма решила о себе напомнить, и адмирал скривился от боли. Тут же к нему подбежал врач и залепетал:

– Владимир Сергеевич, я же говорил, что вам еще рано вставать.

– Надоело, все бока уже отлежал, – отмахнулся Нечаев. – Доктор, поймите, я должен быть на этой встрече. – И Нечаев надавил на рычажок тяги.

Доктор вздохнул и проводил взглядом набирающее скорость кресло.

Адмирал въехал в помещение, где его уже ждали. Здесь собрались, так сказать, остатки сильных мира сего: генерал Грачев, некоторые выжившие лидеры с Земли, несколько высокопоставленных офицеров, а также представители лунных корпораций и, конечно, Волков. Все эти люди сохранили хоть какую-то власть и могли представлять интересы человечества. Они сидели за столом для совещаний, повернутым длинной стороной к входной двери, и о чем-то переговаривались между собой. Попав внутрь, Нечаев оказался на небольшой площадке перед столом и обвел пристальным взглядом всех присутствующих.

– А, Владимир Сергеевич, – начал Грачев, как только увидел Нечаева, – а мы уже заждались вас. Мне докладывали, что вам противопоказано вставать. Как вы себя чувствуете?

– Спасибо, уже лучше. И я ни за что не пропустил бы такое, даже если мне пришлось бы явиться сюда на больничной койке.

– Значит, точно лучше, – улыбнулся Грачев, – тогда занимайте место, они скоро будут.

Нечаев воспользовался приглашением и подкатил к свободному пространству за столом. В течение минут двадцати все обсуждали текущее положение дел. Адмирал периодически поглядывал на Волкова, который, как всегда, был погружен в себя. Но вот тот встрепенулся, и Нечаев понял, что гости уже здесь. Вскоре все затихли и обратили свое внимание на входную дверь. Когда створки двери разошлись, внутрь вошли два представителя иной цивилизации. Они остановились на площадке перед столом и замерли.

Один из чужаков стоял слегка впереди, выдавая в себе главного в их группе. Разглядев поближе представителя внеземной цивилизации, Нечаев не понял, почему они ему тогда на сборах показались похожими на ящеров, – совсем не похожи. Впереди стоящий имел гладкую голубоватую кожу с пигментными пятнами. Небольшая полоска рта, отсутствие выраженного носа и огромные глаза с вертикальным зрачком. Одежда в темных тонах из непонятного материала, внешне похожего на кожу какого-нибудь животного. Нечаев подумал, что если присмотреться, то этот представитель в какой-то степени симпатичен, похож на сказочное существо из всевозможных земных мифов. В общем, глядя на впереди стоящего гостя, адмирал не испытывал отвращения, чего он опасался. Второй представитель пришельцев был крупнее и отличался красноватым оттенком кожи. Нечаев все же решил посмотреть на досье пришельцев в своем планшете и узнал, что голубокожий, а точнее голубокожая, представительница женского рода, а тот, что стоит позади, – мужского.

Наконец, сидящие за столом оправились от секундного замешательства и разом поднялись. По предварительной договоренности слово взял бывший президент Российской Федерации Тихонов.

– Приветствуем вас на станции Земной Федерации. Меня зовут Тихонов Вячеслав Сергеевич, это… – Он начал поочередно указывать на остальных и называть имена. – Мы представители людей и можем говорить от имени всего человечества.

Голубокожая выслушала, а затем произнесла речь на довольно грубом языке, после чего приложила руку к груди и четко сказала: – ШаТот.

Все уставились на небольшой прямоугольник, лежащий на столе, и через секунду из него послышалось:

– Спасибо за приглашение и гостеприимство, я представитель, – далее прозвучало что-то неразборчивое, – первый круг, мое имя ШаТот.

После этих слов она указала на стоявшего позади нее и продолжила:

– Это мой помощник ДуРог, шестой круг.

Присутствующие переглянулись, и с молчаливого согласия Тихонов решил продолжить:

– Простите за вопрос, но, похоже, переводчик не смог перевести название вашего вида, не могли бы вы повторить?

Голубокожая оглянулась на своего помощника, и на ее лице промелькнули какие-то эмоции.

– Наше самоназвание слишком длинное и труднопроизносимое для вас, но пока мы общались с вашими учеными и врачами, то немного ознакомились и с вашей культурой. У вас есть три названия самих себя, это люди, человечество и земляне. Последнее происходит от названия вашей планеты, мы себя так не называем, но вам так будет проще. Наша планета имеет название Харг, можете так нас и называть.

– Харг, – тут же повторил Тихонов.

– Да, все верно, – подтвердила ШаТот.

Тихонов улыбнулся и добавил:

– Вот и отлично, тогда начнем. Прошу, присаживайтесь. – И указал на предложенное место.

Нечаев отметил, что первые минуты встречи прошли в положительном ключе, а значит, есть надежна, что весь диалог будет таким же.

Адмирал этого не видел, так как был в медицинской капсуле, но доклады читал. На восемьдесят третий день после вторжения на окраине солнечной системы вышел неопознанный корабль и сразу направился к объекту 2073 MS27. По прибытии с корабля нарушителя был высажен десант, о чем сообщили системы слежения, размещенные на объекте. Так как там отсутствовали люди, то в контакт с инопланетной цивилизацией первыми вступили роботы, отправленные туда для исследований и обслуживания реактора. Пришельцы сообразили, что присутствие машин не несет угрозы, а наоборот, и поэтому не проявляли агрессии. Конечно, в условиях, когда задержка сигнала составляла восемнадцать часов, общение не представлялось возможным. Поэтому к объекту 2073 MS27 снарядили единственный уцелевший фрегат «Велингтон», на который набилось каждой твари по паре, называемые себя учеными мужами, ну и, конечно, о военном присутствии тоже не забыли.

По прибытии «Велингтона» пришельцы охотно пошли на контакт, но процесс общения затруднялся отсутствием переводчика. Вот здесь весь научный контингент показал себя с наилучшей стороны. Поначалу перебором простых вещей и действий пополнялась библиотека слов, а после накопления значительного их количества и подключения к процессу нейронных сетей дело пошло быстрее. Пока создавался синхронный переводчик, люди и пришельцы изучали друг друга на предмет риска переноса болезней и вирусов, но как показали опыты, это невозможно. Еще одним сюрпризом оказалось то, что мы используем для дыхания схожие по составу атмосферы. И вот спустя полгода после контакта делегация харг прибыла к Луне.

Слова Тихонова выдернули адмирала из воспоминаний.

– Так вы, ШаТот, говорите, что столкнулись с нашим врагом около ста наших лет назад.

– Да, все верно. На тот момент мы осваивали внешние границы нашей звездной системы и начали совершать первые прыжки к соседним звездам. У нас не было военного флота, и когда они пришли, погибло очень много харгов. С тех пор мы находимся в осаде. Они бомбили нашу планету так же, как и вашу, но благодаря тому, что наша естественная среда обитания – пещеры, большая часть инфраструктуры находится под поверхностью, и нам удалось укрыть там почти все население. С тех пор враг возвращается с периодичностью раз в семь, десять лет.

Присутствующие переглянулись между собой.

– И что же вы делаете, когда они возвращаются?

– Мы прячемся. Все наши промышленные мощности находятся под поверхностью. Они прилетают, сканируют планету и окрестности, убеждаются, что развитых технологий нет, и улетают. Иногда мы снаряжаем корабль в попытке основать колонию вдали от их зоны контроля, но они перехватывают их.

В этот момент помощник ДуРог встрепенулся и мельком посмотрел на впереди сидяющую ШаТот.

– Одну из таких попыток вы наблюдали сами. – Договорила голубокожая.

– Очень интересно, – вклинился Волков. – То есть вы хотите сказать, что они не уничтожают вас, а лишь не дают развиваться?

ШаТот повернулась в его сторону.

– Да, так мы считаем. Пока прячем наши технологические достижения, они нас не трогают.

– Очень интересно, – повторил Волков. – Но что-то тут не сходится. В космосе вы присутствуете, наверняка используете спутники и прочие блага цивилизации, тогда вы должны заранее знать, когда они прибудут, иначе они бы обнаружили ваши космические системы после выхода из гиперпространства. Отсюда вывод: вы либо знаете, откуда они прилетают и у вас там разведывательные зонды, либо вы обнаруживаете их еще до выхода из гиперпространства. Но тогда и они должны были обнаружить ваши системы оповещения и наведываться для наказания, так сказать, виновных.

– Господин Волков, по-моему, вы забываетесь, – возмутился Грачев.

– Нисколько. Это очень важная информация, которую я хотел бы знать, – глядя в глаза генералу, ответил Волков.

Чуть было не начавшуюся перепалку пресекла ШаТот:

– Вы правы. Мы знаем, откуда они прилетают, но там наших разведывательных зондов нет. Мы размещаем их в гиперпространстве, за несколько часов до нашего сектора, и успеваем все спрятать.

– И так вы поступаете на протяжении ста лет? – не успокаивался Волков.

– Да. – ШаТот выдержала паузу. – Мы копим силы. Враг очень силен.

– ШаТот, что вы собираетесь делать с вашей, эм-м-м, кладкой? – решил сменить тему Тихонов.

– Мы очень благодарны вам за сохранность наших эмбрионов, но их еще нельзя перевозить. Они очень долго находились под замедлением развития, и сейчас наши медики вывели их из этого состояния. Поэтому мы хотели бы попросить оставить их у вас, пока они не достигнут зрелого возраста.

Все вновь переглянулись.

– И сколько на это потребуется времени? – продолжил Тихонов.

– Около пяти ваших лет.

– Чем вы нам можете помочь? – Волкову снова пришлось выдерживать суровый взгляд Грачева.

ШаТот повернулась к задавшему вопрос и слегка наклонила голову.

– Я понимаю, что вы бы хотели получить от этого выгоду, но ни военных кораблей, ни ресурсов мы предоставить не можем. Зато можем поделиться технологиями и знаниями. Мой помощник, – она указала на ДуРога, – останется здесь в качестве нашего представителя и сможет передать вам все, что потребуется.

– Заманчиво. – Тихонов постучал пальцами по столу. – Что ж, я думаю, нам нужно сделать перерыв. Отдохните пока, а нам нужно посовещаться. Как только у нас будет решение, мы вас позовем.

– Да, конечно, – произнесла ШаТот, поднимаясь с кресала.

Когда за харгами закрылась дверь, Тихонов спросил:

– Ну и что вы об этом думаете?

– Я думаю, что они что-то скрывают, – произнес Волков.

– Вы своим поведением, господин Волков, чуть не сорвали переговоры, – выпалил Грачев, решив поставить выскочку на место.

– Николай Сергеевич, успокойтесь. Он прав, и вопросы он задал правильные. – Тихонов оглядел всех и снова задал вопрос: – Так какие предложения?

На этот раз решил высказаться адмирал Нечаев:

– Нам нельзя лишаться такого полезного источника информации. И они хоть и неважные, но, похоже, союзники, а нам сейчас любая помощь понадобится. Думаю, лучше попытаться привязать их к нам. Как насчет предложить им основать колонию на Марсе?

– Хорошая мысль, – ответил Тихонов. – Но прежде чем мы это обсудим, нужно решить еще один вопрос.

Все сразу оживились, и на серьезных лицах появились улыбки.

– Господин адмирал, Владимир Сергеевич, пока вы отлеживались в медотсеке, мы думали над дальнейшим государственным устройством нашей цивилизации и пришли к согласию. Завтра в инфосети объявят о возрождении Совета Земной Федерации. Все находящиеся здесь, – он обвел рукой помещение, – войдут в его состав. Но также мы решили, что кто-то должен возглавить совет, и ваша кандидатура была принята единогласно.

Лицо Нечаева выражало гамму чувств. Было видно, как он хочет сказать все, что он об этом думает, но совладав с собой, спросил:

– Почему я? Я не гожусь для этого.

– Вы не правы, Владимир Сергеевич, вы единственный, у кого есть опыт управления человеческим анклавом вне Земли. – В этот момент Нечаев посмотрел на Волкова. – А учитывая обстановку на планете, нам именно это и предстоит.

– Господин адмирал. – Я догнал Нечаева в коридоре. – Точнее, уже глава совета.

Тот с раздражением посмотрел на меня и еще больше налег на акселератор кресла, так что мне пришлось прибавить шаг, чтобы поспевать.

– Да ладно вам, Владимир Сергеевич, вы действительно лучшая кандидатура на этот пост. Сами посудите, никого из земных правителей Луна бы не приняла, а оставшиеся на Земле люди в большинстве своем благодарны нам за спасение. А кто все это время управлял колонией на Луне, кто возглавил космическое сражение? Вы идеальная кандидатура.

Нечаев снова посмотрел на меня и буркнул:

– Сам знаю. Но могли бы хоть предупредить. – Он резко остановился. – Понимаешь, Михаил, я с трудом переварил управление колонией, а тут все человечество, – Нечаев запнулся, – остатки человечества. Нет, конечно, я не боюсь ответственности, но это не мое. Даже не представляю, как с этим справиться.

– Точно так же, как и в прошлый раз, Владимир Сергеевич. У вас есть совет – опытные люди в государственном управлении. Но они хороши в мирное время, а нам сейчас нужен солдат.

– Ну-ну. – Адмирал нажал на рычаг, и мы продолжили движение. – А теперь говори чего хотел, вижу по твоей хитрой роже, что снова что-то задумал.

– Как вы могли такое подумать, глава? – скорчил я удивленную физиономию.

Тот многообещающе на меня посмотрел.

– Все, все, – я поднял руки, – вы хорошо меня изучили.

– Говори уже.

Я резко посерьезнел и тихо, чтобы меня услышал только Нечаев, сказал:

– Я бы хотел поговорить наедине. Ни к чему всем знать о том, что я хочу сказать.

Мы остановились у входного коридора спицы, и Нечаева стали пристегивать к кольцу транспортной системы.

– Хорошо, пойдем в мой кабинет.

Состояние Нечаева не позволяли ему долго находится при искусственной гравитации, поэтому его временным кабинетом был отдельный бокс в медблоке станции – небольшое помещение с одной ячейкой для одного пациента. Именно здесь тогда еще контр-адмирал и проходил процедуру регенерации. Добравшись до бокса, Нечаев занял свое место в ячейке, и когда медперсонал подключил его к системе мониторинга, попросил всех выйти. Я же через интерфейс разорвал каналы связи данного бокса, тем самым заблокировал возможность нас подслушать. Медленно покачиваясь в невесомости, Нечаев произнес:

– Я слушаю.

– Так как вы теперь глава совета, то в вашей компетенции мне помочь. В общем, мне нужны все оставшиеся зомби.

– И зачем они тебе понадобились? – с недоумением спросил Нечаев.

Когда я рассказал свою задумку, Нечаев сразу возмутился:

– Михаил, они же люди! Как ты можешь такое предлагать?

– Владимир Сергеевич, мы сейчас тратим все силы, чтобы помочь людям на Земле, и мы с трудом удерживаем ситуацию на гране голода. На них сейчас тратятся такие драгоценные ресурсы: жилые помещения, охрана, энергия, еда. А так они смогут послужить человечеству, хоть сами того не осознавая. Если бы я остался овощем в забытье, то был бы рад хоть так приносить пользу.

Нечаев отвернулся и с минуту смотрел в одну точку.

– Наверное, ты прав, – наконец оттаял он. – Ты уверен, что это поможет продвинуться?

– Да. – Я кивнул. – На разработку таких вычислительных центров, как у чужих, у нас уйдут годы, а я могу решить эту проблему уже сейчас.

Конечно, я слукавил, когда произносил такие слова. Пока что моя идея была разработана только у меня в голове, а как оно будет на практике – неизвестно. Тем не менее Нечаев согласился:

– Хорошо. Я отдам распоряжение, чтобы тебе их передали. Что-то еще?

Пока мы говорили, я заметил, как Нечаева все больше одолевала сонливость, и как только он принял решение, это стало особенно заметно. Видимо, начали действовать препараты, поступающие по трубкам из стенок ячейки, плюс к этому добавилась усталость от такой физической нагрузки. Все же он сегодня впервые выбрался отсюда. Поэтому я решил завершить беседу и дать ему отдохнуть.

– На этом пока все, Владимир Сергеевич, отдыхайте.

Когда я выплыл из бокса, Нечаев уже спал, а мне предстояло еще куча работы.

Бурная деятельность, которую люди развели на Луне, была хорошо видна даже с орбиты. Сидя в челноке, я погрузился в свой виртуальный мир, подключившись к внешним камерам, и наблюдал множество огоньков на поверхности. Когда челнок снизился, стало заметно, как некоторые огоньки двигаются, перемещаясь между пятнами света. Я хмыкнул, подумав, что Луна с орбиты становится похожей на ночную Землю с ее мегаполисами до всех этих событий. Мне захотелось увидеть родную планету, и, не удержавшись, я вывел изображение со спутников дистанционного зондирования. М-да, повсюду тьма, лишь несколько десятков ярких пятен выдавали присутствие человека. И самое большое световое пятно находилось на африканском континенте, где располагался космодром № 1. Где-то там, внизу, остатки человечества борются за свое существование, от этих мыслей стало грустно. Я позволил себе немного побыть в таком состоянии, а затем уже привычно активировал гормональную коррекцию и сразу оскалился, почувствовав бодрость и злость.

– Ничего, все восстановим, будет лучше прежней, – процедил я сквозь зубы. – Но не сейчас.

Смахнув изображение Земли, вызвал схему солнечной системы. Прямо подо мной светилась яркая звезда – наше Солнце. Поначалу трехмерная модель нашей системы была пуста – только Солнце, обозначения орбит и положений основных небесных тел отображались в пространстве. Затем стали появляться зеленые точки, обозначающие космические аппараты и станции. Наибольшее их скопление, естественно, оказалось около Луны. Несколько аппаратов находились в главном поясе астероидов, я их туда сразу отправил, как только появилась такая возможность, и теперь они перемещаются между крупными объектами, сканируя их на наличие полезных ископаемых. Еще несколько таких же разведчиков имелось в системе спутников Юпитера и Сатурна все с той же целью. Эти аппараты, те же ядерные буксиры, полезная нагрузка которых – это мощный сканер, способный просветить небесное тело на несколько километров вглубь.