Иллюзия Праведности

Глава I

Артус Баглерн

К концу боя солнце было в зените. До обеда оставалось ещё немного времени, и юноша отправился смыть с себя последствия недавней тренировки. Желание пойти в баню в столь жаркий день отсутствовало напрочь, поэтому Артус попросил служанку подготовить ванну, а сам сел на скамью и принялся ждать в коридоре. В ожидании ему вспомнились слова отца: «Скоро наступит новая война».

‹Готов ли я на самом деле…›

‹В любом случае, если дядя и герцог Голдберг будут с нами, мы выстоим. Не стоит и сомневаться›.

– О чём-то задумались, милорд?

Знакомый голос вернул Артуса к реальности. Рядом стоял мужчина около двух метров ростом – на его лице ото лба до верхней губы красовался старый шрам, а в бездонных глазах горел странный огонёк. Это был брат графа Кесониса, Эрик Бисгард, который более пяти лет служит правой рукой герцога Баглерна. Юноша никогда не видел, чтобы рыцарь доставал меч, однако, говорят, когда это происходит, враги герцога падают десятками. Что и неудивительно: Эрик – капитан рыцарей Чёрной Розы, элитного ордена дома Баглерн. Артус часто просил отца выделить нескольких из них для своих тренировок, но тот всегда отказывал, ссылаясь на их крайнюю занятость.

– Капитан Бисгард!.. Ваша поступь, как всегда, безумно легка.

– О нет, уверен, лорд Артус просто думал о делах королевства и не обратил внимания на внешние раздражители. К тому же я много раз вас просил, называйте меня просто – Эрик.

– И как давно достопочтенный Эрик знает о завтрашнем визите?

Артусу было очень забавно наблюдать, как по лицу сурового капитана рыцарей Чёрной Розы пробежала едва заметная дрожь.

– Вы ведь знаете… Если герцог прикажет – я не смею ослушаться.

Здесь уже юноша не смог сдержаться и искренне засмеялся:

– Да я шучу, Эрик. И раз уж на то пошло, я тоже просил называть меня просто по имени.

– Извини, Артус, я постоянно забываю. Мы редко видимся наедине в последнее время.

Пусть Ривал Баглерн и не разрешал тренироваться с рыцарями Чёрной Розы, не считая разве что инструктора Врена, отошедшего от битв и занявшегося подготовкой солдат, последние пять лет Эрик был наставником Артуса по военной стратегии. Впервые эти двое встретились ещё до начала войны: капитану рыцарей тогда было четырнадцать, а его будущий ученик и вовсе только научился нормально говорить. В те далёкие дни никто из них и подумать не мог, что спустя годы, набравшись опыта и найдя общие интересы, дворянин с преданным рыцарем станут близкими друзьями, и этому судьбоносному событию не помешает даже разница в возрасте.

– Не переживай. Я всё понимаю.

Эрик облегчённо выдохнул:

– Надеюсь, ты не пытаешься сломить мою бдительность и расспросить о завтрашней встрече.

Артус закатил глаза:

– Ты всегда читаешь меня как открытую книгу.

– Завтра сам всё узнаешь.

Вдруг отворилась дверь, и наружу выглянула служанка:

– Лорд Артус, ванна готова. Мне помочь вам принять её?

Юноша отчётливо увидел румянец, проступивший на лице девушки после этих слов. Ей было всего около семнадцати, но люди этого возраста в Королевстве Аспер уже считались совершеннолетними. Благо, в отличие от других стран, местные дворяне сильно ценили семью: обычно они не принуждали детей жениться, а ждали, пока те сами не найдут себе избранников, что часто растягивалось не на один год.

– Не стоит, Лия. Я сам. Можешь отдыхать, – голос юноши сорвался на последних словах, и он закашлялся.

Со стороны Эрика раздался тихий смешок – Лия поклонилась и быстрым шагом удалилась в сторону кухни.

– Тебе нужно больше общаться с противоположным полом, Артус. Посмотри на себя, ты же покраснел прям как эта девушка.

Парень смерил собеседника строгим взглядом и ответил:

– Кто бы говорил! Тебе уже скоро тридцать, а ты всё ещё не женат. И не пытайся отнекиваться, мол, вечно в разъездах на высокой должности.

– Не начинай. Что же до должности… – рыцарь скривился: – Уже почти пять лет прошло, а я всё ещё не привык отдавать приказы тем, кто старше. Они поголовно ветераны Третьей Южной войны, я же тогда был лишь оруженосцем твоего отца.

– И это слова Эрика, прозванного «Отсекателем»? Все признаю́т твою силу и ум. Верь в себя, как мы с отцом верим.

– Спасибо, Артус. Ладно, не буду тебя больше отвлекать, а то придётся снова звать Лию, и, боюсь, простым смешком я уже не отделаюсь. Увидимся за обедом.

Коротко кивнув другу, юноша открыл дверь в ванную комнату…

Помещение выглядело просторным, однако высота оставляла желать лучшего. Хоть Артус и был почти на голову ниже Эрика, но если поднять руку, он легко мог дотянуться до здешнего потолка. Эта деталь сильно контрастировала с остальными помещениями дворца, которые были настолько высоки, что даже подпрыгнув, капитан рыцарей вряд ли провернул бы то же самое. Кроме низкого потолка, комната могла похвастаться и парой лавочек, а помимо них – стоя́щей в центре деревянной бадьёй, которую здесь гордо называли ванной.

«Как я рад тебя видеть…»

Усталость всё сильнее начинала давить на спину, а потому Артус не стал медлить: он быстро разделся и, кинув вещи как попало, погрузился в воду. Лечь в бадью не вышло бы при всём желании, так что мыться сыну герцога пришлось сидя. Вода уже слегка начала остывать, но он обрадовался и такому отдыху.

«В любом случае подойдёт, чтобы смыть утренний пот», – пробормотал юноша, оттирая правое плечо.

Всё ещё оставаясь под впечатлением от слов отца, Артус погрузился в себя. Но раздумывать он начал не о сражениях и славе: парню не терпелось увидеть дядю и показать тому свои достижения в фехтовании за последние три года.

‹Раньше не удавалось даже коснуться мечем его одежды, не говоря уже о полноценном ударе›.

Несмотря на то, что Джорон правит крупным графством и является братом герцога Голдберга, ранее он проводил много времени в Стрэнтоне. Главной причиной такого поведения была тётка Артуса – Лилия, в которую молодой граф был безответно влюблён. Она долго избегала этого ухажёра, пока на турнире в честь пятилетия принцессы Эмилии, дочери короля Эдеруса IV «Мудрого», Джорон не спешил всех своих соперников, среди которых оказались и двое почти не уступавших ему по силе воинов: отец Артуса – Ривал Баглерн и один из пяти королевских гвардейцев – сэр Висмонт. А в финале без особых усилий граф Голдберг и вовсе одолел сэра Каспонда – правую руку короля и одновременно капитана сильнейшего ордена Аспера – «Малидийских Призраков». Назвав Лилию дамой своего сердца, Джорон попросил её руки. Пока дед Артуса раздумывал, тётка сама ответила согласием – в тот же день, сразу после турнира, была сыграна ещё и свадьба. А принцесса Эмилия, ради которой этот турнир и устраивался, умерла спустя восемнадцать месяцев, неожиданно перестав дышать из-за какой-то болезни.

«Никогда бы не подумал, что он такой романтик, – усмешка сорвалась с уст юноши, – но отец лгать не станет. Жаль, я тогда ещё даже не родился, хотелось бы всё это увидеть».

После турнира Джорон начал жить в Стрэнтоне, номинально отдав графство под управление герцогу Телрату и получив прозвище «Странствующий граф». Единственное, что возвращало его домой – пограничные стычки, но и они рано или поздно заканчивались. В эти годы Артус и появился на свет. Сперва, по просьбе Ривала, Джорон обучал его старшего сына – Зелваса, а уж когда подросли остальные, взялся и за них. Дети тренировали втроём: Зелвас, Артус и Райк. Райк – единственный ребёнок Джорона и Лилии, а соответственно, кузен молодого мечника. Ребята хорошо друг с другом ладили – в каком-то смысле племянник Ривала стал его сыновьям родным братом.

‹Интересно, у Райка всё так же много веснушек? Хотелось бы завтра с ним повидаться›.

К сожалению, рано или поздно наступает время, когда человека зовёт долг. У Джорона это произошло три года назад, в дни повышенной активности юсландской армии. Тогда граф Голдберг, взяв с собой семью, покинул Стрэнтон и вернулся в родное герцогство, намереваясь в случае чего дать врагу достойный бой…

Окончательно отмывшись от липкого пота, Артус насухо вытерся и взял подготовленную Лией одежду. Помимо типичного нижнего белья, в куче вещей юноше удалось отыскать и кое-что более интересное. Под более интересным следует понимать тёмно-синюю тунику с серебристыми узорами на воротнике и рукавах, а также вышивкой в области сердца: гербом дома Баглерн – полуторным мечом, оплетённым красной розой с выступающими по всей длине стебля шипами. Кроме неё, здесь же нашлись чёрные штаны и удобные синие туфли.

Спустя несколько минут, одевшись во всё чистое, Артус вышел из комнаты, после чего отправился к обеденному залу, сообщив по пути служанке, что закончил с ванной.

‹Надеюсь, сегодня меня отчитывать не станут›, – дойдя до намеченной цели, юноша наспех поправил волосы и, собравшись с духом, переступил порог огромного помещения.

По правде говоря, слово «огромная» являлось для местной обеденной преуменьшением. Чего сто́ит один только стол: мраморный гигант, исполненный в форме буквы «п», – он легко мог уместить целую сотню человек, а если потесниться – и того больше. Как бы то ни было, использовалось это произведение искусства довольно редко, чаще всего по случаю приезда королевских особ. В остальные дни семья герцога располагалась вокруг других столов, поменьше. Туда Артус и направился.

– Прошу меня простить. Надеюсь, я не сильно опоздал, – извинился юноша, поравнявшись с ожидавшей его появления семьёй.

– Не переживай и присаживайся, сын. Мы просто пришли на несколько минут раньше, – спокойным голосом ответил герцог.

Ривал Баглерн, как и подобает хозяину дома, сидел во главе стола. Позади него стоял Эрик. По правую руку от хозяина занял место его старший сын – Зелвас, по левую – любящая жена – Эла, рядом с ней – светловолосая девушка с зелёными глазами, оттопыренным носиком и тонкими губками, которые то и дело складывались в улыбку, коса же, проходя вдоль правой щеки и ключицы этой красавицы, заканчивалась чуть ниже груди. Это была сестра-близнец Артуса – Ансиель. Она являлась почти точной копией матери, единственным существенным отличием выступали волосы, которые герцогиня заплетала на макушке, да так, что те напоминали корону.

Усевшись рядом с братом, напротив Ансиель, Артус с улыбкой произнёс:

– Матушка, сестра, вы сегодня прекрасны.

– По́лно тебе, Артус. Ты хоть когда-нибудь придёшь вовремя?

– Ну хватит уже, Эла. Я же сказал, что не сержусь, – защитил юношу отец.

– Тебе тоже иногда не хватает пунктуальности, Ривал, – переключилась на него мать.

– Разве не из-за этого ты меня полюбила? – ехидно заметил он.

– Ты слишком заносчив, муж мой, – Эла стала мягче, и на её лице тотчас проступила улыбка.

‹За все девятнадцать лет я не помню, чтобы они хоть раз ругались. Спорили, куда же без этого, но всегда находили компромисс›.

Эла Баглерн… Она являлась непростой герцогиней. Урождённая Аспер, дочь короля Капоира «Книжника» и сестра позапрошлого короля Эдеруса IV – её настоящий статус был даже выше, чем у мужа. Ривал Баглерн за свою жизнь нашёл много хороших друзей, одним из которых оказался сам король Эдерус. Логично предположить, что именно благодаря дружбе Ривал женился на Эле, но это далеко от правды. Артус доподлинно не знал, как встретились и полюбили друг друга его родители, но одно ясно точно – их отношения не были навязаны никем со стороны. Эла и Ривал поженились довольно рано, спустя каких-то два года после смерти короля Капоира. Матери Артуса тогда было семнадцать лет: она едва стала взрослой и через две недели уже забеременела первым ребёнком…

Пока члены семьи беседовали, служанки успели принести еду. На обед сегодня была говяжья похлёбка, запечённый под медовым соусом поросёнок с картофелем и другими овощами, несколько видов рыбы: часть тушёная, часть солёная, а также полдюжины других, менее примечательных блюд. Виночерпий тоже ухитрился наполнить кубки, и запах красного юсладнского вина ударил в ноздри, но, даже находясь под таким искушением, никто не смел и притронуться к столовым приборам. Все ждали слов герцога.

– Можете трапезничать, но попутно слушайте меня. Я никому ещё не сказал об этом, кроме разве что Артуса, – начал Ривал. – Завтра, ближе к вечеру, прибудет герцог Голдберг со своим двором. Мы обязаны встретить гостей подобающим образом.

– Почему мы узнаём об этом только сейчас? – встревоженно спросила Эла.

– Так надо, родная. Ты всё понимаешь лучше других, – после ответа герцог немного помолчал, задумавшись о чём-то своём, и продолжил, только отпив из кубка: – Наши дома уже связаны друг с другом, но связь должна стать ещё крепче.

– Ты о чём, Ривал?

– Официальная причина их визита – свадьба Зелваса и дочери Телрата Голберга – Саманты, – отец опёрся на правую руку и оценивающе посмотрел на старшего сына.

После произнесённых слов брат Артуса подавился вином, и красная жидкость потекла по рукаву его туники.

– Отец?! – воскликнул он, вытирая полотенцем дорогую одежду.

– Тебе уже двадцать два года, Зелвас. Пора бы взяться за ум. Саманта будет отличной женой, и всё-таки я дам тебе право выбора: завтра сам всё решишь. Даже если откажешься – никто не станет тебя заставлять.

– Я понял, отец. Благодарю тебя за оказанное доверие, – юноша учтиво поклонился.

– Я не возражаю по поводу этого брака, – вставила Эла, сомкнув руки на груди, – но что за неофициальная причина?

– Король Конрад сильно болен, – Ривал наклонился ближе к столу и продолжил на несколько тонов тише: – Нам необходимо это обсудить.

– Вот оно как… Тебе необходимо обсудить, что делать, если он умрёт, – глаза герцогини сузились: – Но королю Конраду всего девять лет…

– Ты знаешь, супруга моя, почему это касается нашей семьи.

– Среди Асперов больше нет наследников мужского пола… – осёкшись, Эла прикусила язык.

После этих слов Ривал выпрямился, его лицо стало суровым. Артусу даже показалось, что часть отцовских седых волос вновь приобрела краски.

– Зато среди Баглернов есть целых двое мужчин королевской крови! – прогремел голос герцога, и его глаза опасно засияли.

Когда глава закончил, Эла ухмыльнулась; Зелвас напрягся, но после расправил плечи; Ансиель в шоке вытаращила глаза; а Артус поперхнулся вслед за старшим братом…

Глава II

Все были застигнуты врасплох обеденным откровением, и никто не стал пробовать десерт. Спросив у герцога разрешения начать занятие по военной тактике немного пораньше и дождавшись, пока они с Эриком обсудят насущные дела, Артус в компании капитана рыцарей вышел в коридор. Это было равносильно краже, но отец не стал отказывать сыну.

Дойдя в полной тишине до дальней части дворца, двое людей зашли в совещательную – комната была ярко освещена, пусть и не имела видов наружу. Здесь находился толстый дубовый стол, в котором мастера вырезали подробную карту территорий бывшей Малидийской Империи и прилегающие земли Империи Фиделис – хоть в основном Империя Фиделис и граничила с Юсландией, на северо-востоке Аспера оба государства пересекались, и в этом месте часто происходили набеги имперцев, по крайней мере, несколько лет назад.

– Жаль, Зелвас не пришёл сегодня, – пробормотал юный мечник.

– На это есть свои причины: как-никак он почти женатый человек, – заметил Эрик.

– В отличие от тебя, – не удалось сдержать свои мысли сыну герцога.

Эрик косо посмотрел в ответ и спросил:

– Артус, ты хорошо помнишь историю нашего королевства?

– Я не прослушал ни единого слова достопочтенного капитана во время занятий, – ответ последовал незамедлительно.

Рыцарь лишь хмыкнул, а после сказал:

– Тогда ты легко справишься с двумя моими вопросами. Первое: почему Турия и Юсландия не объединяются против нас, хотя мы стоим у них как кость в горле? – прищурив глаза, Эрик понаблюдал за ответной реакцией. – Второе: почему имперцы ещё не захватили три страны по очереди?

Артус, как ни в чём не бывало, облокотился руками о стол и парировал:

– В самом начале истории Аспера короли наших стран заключили соглашение, чтобы суверенитет не нарушался: если кто-то будет близок к тотальной победе над другим, захватывая бо́льшую часть земель и подходя к столице, то государство, которое не приняло участие в войне, выступит на стороне проигравшего.

– Продолжай.

– А если две страны нарушат договор и сами выступят против третьей – архиепископ соберёт своих людей и всеми силами примется оборонять её, – громко выдохнув, произнёс юноша. – Все короли согласились с таким положением и, поклявшись на крови, приняли его.

– Отлично. Вижу, одним ухом ты меня слушал. А что насчёт Империи?

– На том же собрании было решено, что перед лицом внешней угрозы наши страны выступят как единое государство, а командование армией возьмёт на себя избираемый генерал, подчиняющийся непосредственно совету королей…

– Достаточно, друг мой, – прервал юношу Эрик. – Теперь моя очередь рассказывать.

– И о чём же сегодняшняя лекция?

– Третья Южная война. Мы часто вспоминали о ней, но никогда полностью не разбирали.

– Я весь внимание, – Артус лишь сейчас уселся в кресло, подпёр голову руками и принялся слушать.

Последующие часы двое человек дискутировали о сражениях и осадах. Если опустить мелкие стычки, вышло бы примерно так: в 199 году после развала Малидийской Империи граф Кумбрийский, будучи вассалом короля Турии, Таллера I, заявил о желании присоединиться к «истинному наследнику императора» – Эдерусу IV. Граф хотел снижения налогов и считал, что слабовольный Таллер пойдёт на уступки, но всё вышло с точностью до наоборот: приняв оскорбление как личное, правитель собрал войско и повёл пятнадцатитысячную армию к крепости Филимз.

Король Аспера воспользовался предоставленной возможностью присоединить к себе графство и тоже созвал знамёна. Это было по-настоящему крупное войско: шесть тысяч кавалеристов, десять тысяч тяжёлой и столько же лёгкой пехоты, а также четыре тысячи лучников. В ответ, поняв свою ошибку, Таллер де Грюм отправил гонцов к герцогам, призвав и их привести своих солдат. Таким образом, семнадцатитысячное турийское подкрепление было собрано в кратчайшие сроки…

Войско Аспера же разделилось: король взял своего четырнадцатилетнего оруженосца – Линнета Виндора – и отправился с восемнадцатью тысячами к крепости Филимз, а герцог Ривал, прихватив с собой Джорона и большинство кавалеристов, с двенадцатью тысячами двинулся на перехват подкрепления.

Но Эдерусу не хватило четырёх суток, чтобы снять осаду – лояльные Таллеру солдаты ночью перебили охрану и открыли ворота. Граф был обезглавлен, а полторы тысячи человек присоединились к армии короля Турии, который, приказав стать остальному войску лагерем на западе, в двух часах пути, принял решение разместиться в замке, окружив себя неожиданными лоялистами. Спустя несколько долгих дней уже правитель Аспера осадил Филимз, но идти на штурм он никак не решался – Эдерус надеялся истощить запасы обороняющихся, попутно дождавшись подкрепления…

Войско Ривала Баглерна настигло герцога Борка в дне пути от замка Альтаун. Эта битва стала первой крупной и одновременно решающей во всей войне. Сейчас она известна как «Альтаунская резня».

Был поздний вечер. Ривал с Джороном заняли холмы и выставили вперёд лучников – противники могли лишь изредка попадать на дистанции более двух сотен метров, в то же время солдаты Асперов уменьшали численность врага с завидной регулярностью. Не вытерпев, герцог Борк отправил всю свою кавалерию в бой – две тысячи воинов помчались вперёд, но в момент, когда осталось менее пятидесяти метров, было подожжено разлитое заранее масло. Часть лошадей скинула своих всадников, часть сгорела заживо, однако большинство только замедлилось или вовсе остановилось: животные могли забраться на крутой склон лишь галопом, но теперь эта возможность была утрачена. Основная масса рыцарей имела прочные кирасы, которые даже на такой дистанции неплохо защищали от стрел, тем не менее лучники приноровились целиться в глаза и лошадей – пока кавалерия приходила в себя и снова разгонялась, из двух тысяч всадников в живых осталось только семь сотен, а уже их встретили лес пик и строй тяжёлой пехоты…