Сбывшийся сон

Finding the Edge

Copyright © 2018 by Debra Webb

«Сбывшийся сон»

© «Центрполиграф», 2019

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2019

Глава 1

Больница скорой помощи «Эдж», Чикаго, 4 мая, пятница, 21.50

– Нам нужно больше каталок! – крикнула доктор Марисса Фрейзер.

Кто-то из толпы раздраженно ответил, что каталки сейчас будут. Помимо дюжины пациентов, которые уже находились в отделении скорой помощи, в больницу доставили еще девятерых пострадавших с огнестрельными ранениями. Все они вооружены, все в одинаковых белых футболках с рисунком в виде двух кругов посередине и в одинаковых черных вязаных шапочках. Раненые и их друзья громко перекликались. От их злобных криков остальные пациенты невольно сжимались от страха.

Ева Боумен привыкла к безумным пятницам, когда в отделении аврал, но на этот раз на больничную парковку с ревом въехали три машины, а в них бандиты. Вооруженные до зубов головорезы размахивали автоматами и требовали срочно оказать помощь их друзьям. Три человека, очевидно главари, приказали всем, кто находился в зале ожидания, лечь на пол. Персонал больницы, в том числе сотрудников приемного отделения и регистраторов, выгнали на улицу выгружать раненых.

Ева надеялась, что в суматохе кому-то удалось вызвать полицию. Обоих охранников связали, причем один из них был ранен, и бросили в зале ожидания. Вокруг раненого на полу растеклась лужа крови. Один из вооруженных бандитов охранял заложников, он мрачно озирался, видимо, ему очень хотелось пострелять и он только и ждал, когда появится повод. Ева пожалела, что плохо разбирается в татуировках и цветах чикагских преступных группировок.

Подчиняясь приказу, она втолкнула каталку, на которой лежал раненый, в двойные двери и очутилась в коридоре за приемным отделением. Так как все смотровые кабинеты оказались заняты, она поставила каталку у стены, разорвала на пациенте рубашку и приступила к первичному осмотру. Латиноамериканец, мужчина двадцати пяти – двадцати восьми лет был весь в поту и тяжело дышал. Потерял довольно много крови из-за пулевого ранения слева. К счастью для него, пуля прошла навылет, не причинив ему особого вреда. Ева сразу поняла, что парню очень больно, хотя он старался не показывать виду. Ее пациент крепко сжимал в руке пистолет и продолжал перекрикиваться с приятелями. Ева вспомнила обрывки испанского из школьного курса. Кажется, ее подопечный радовался победе в схватке. Страшно представить, в каком состоянии находятся побежденные! Скорее всего, они уже трупы.

Опытная медицинская сестра, Ева оценила состояние жизненно важных функций. Дыхание и пульс учащенные. Кожные покровы теплые и влажные, но цвет кожи оставался нормальным. На первый взгляд состояние пациента стабильное, хотя у него могут оказаться внутренние повреждения, которые она не в состоянии оценить. Понадобится ультразвуковое обследование.

– Будьте добры, назовите свое имя!

Пациент уставился на нее так, как будто она потребовала отдать его пистолет. Ева решила перейти к следующему вопросу.

– Пожалуйста, оцените свою боль по шкале от одного до десяти, где десять – крайняя степень.

– Ноль.

Она искренне сомневалась, что пациент не испытывает боли, но, если хочет поиграть в крутого, – его дело.

Через несколько минут ее подопечного вместе с приятелями осмотрели. Одних сразу повезли в операционные, других – на рентген. Одной медсестре и одному врачу позволили осматривать пациентов в вестибюле. Ева осталась в отделении скорой помощи. В ее заботе нуждались и те, кто поступил к ним до того, как вломились гангстеры. Вооруженные пациенты, которым не требовалась дальнейшая помощь, околачивались в коридоре и ждали, когда с рентгена или из операционных вернутся их друзья. Они как будто не понимали, что не всех смогут забрать с собой.

Одна из сестер шепнула Еве: доктор Фрейзер ввела в действие протокол чрезвычайного положения. Полиции уже сообщили, что больнице необходимо срочное вмешательство правоохранительных органов.

Такое случалось в их больнице не в первый раз. Ева знала: полиции требуется время для того, чтобы оценить ситуацию. Потом в больницу направят отряд специального назначения, и все быстро закончится. Еве удалось незаметно спрятать три пистолета. Два ее коллеги изъяли у пациентов, которым требовались срочные операции, и один Ева вынула из руки своего подопечного, который уверял, что совсем не чувствует боли. Причем он даже не заметил, что пальцы у него разжались и он выпустил пистолет.

Увидев, чем занята Ева, доктор Фрейзер одобрительно кивнула ей. Им удалось разоружить трех пациентов, но в отделении остаются шестеро раненых при оружии и три их невредимых друга, которые держат персонал под прицелом. К счастью, головорез, который был у них за главного, позволил извлечь пулю у раненого охранника. После операции его жизни ничто не угрожало. Обоих охранников заперли в бельевой.

Ева посмотрела на часы. С тех пор как полицию известили о нападении, прошло минут десять. Скоро в больницу ворвется отряд спецназа. Даже не выглядывая на улицу, она понимала, что полицейские уже заняли позиции на парковке.

Гангстеры первым делом конфисковали у всех рации и мобильные телефоны и бросили в мусорный контейнер – то есть у всех, кроме Евы. Придурок, который ее обыскивал, ничего не нашел, потому что она носила телефон не в кармане и не на поясе, а в специальном футляре, который крепился к лодыжке. Ее последний бойфренд, полицейский, работавший под прикрытием, показал, где лучше прятать оружие и мобильный телефон. Будь она поумнее, носила бы с собой и пугач, как он ей предлагал.

Возможно, они и до сих пор были бы вместе, если бы ему удалось разделить работу и личную жизнь.

Ева очень радовалась, что телефон остался при ней, теперь надо улучить минутку, чтобы им воспользоваться. Она прекрасно понимала, как важно полицейским знать, что творится в захваченном отделении: благодаря ее сведениям они решат, как проводить операцию.

Ее телефон почти непрерывно вибрировал. Ева догадывалась, что ей звонит сестра Лина. Она работает на местном телеканале, специализируется на журналистских расследованиях. Скорее всего, сестра уже знает о происшествии. Хорошие журналисты поддерживают контакт с Чикагским полицейским управлением и больницами.

Ева покосилась на дверь, которая вела в центральный коридор. По нему можно было попасть в рентгенологическое отделение и оперблок. Далее располагались психиатрическое отделение и администрация. Ева посмотрела в другую сторону, желая понять, что творится со стороны приемного отделения. Главарь бандитов и его подручные о чем-то оживленно беседовали с тремя пострадавшими друзьями, пока тем оказывали помощь на месте. Одного из них зашивала доктор Фрейзер, а второго – доктор Рейган. Подруга Евы, медсестра Ким Леви, делала перевязку третьему, которого уже зашили.

Ева осторожно попятилась назад, считая шаги. Еще четыре шага – и она окажется в коридоре, за пределами отделения скорой помощи. Она велела себе не делать резких движений и глубоко дышать. Еще шаг… еще один… и вот она уже за дверью.

Ева круто развернулась – дверь за ней закрылась медленно и бесшумно – и понеслась в туалет. К сожалению, запереться в туалете она не могла. Общей двери не было из соображений безопасности. Зато к дверям кабинок были приделаны задвижки.

Она забежала во вторую кабинку, закрылась на задвижку, села на крышку унитаза и подтянула колени к груди, чтобы ее ног не было видно снаружи. Достав сотовый телефон из футляра на лодыжке, она увидела, что сестра четыре раза звонила ей и отправила шесть текстовых сообщений. Так как звонить она не осмеливалась, она отправила Лине эсэмэску, в которой описала вкратце, что у них происходит. Она попросила сестру поделиться сведениями с полицией. Три невредимых вооруженных бандита. Четверо вооруженных пострадавших. Еще пятерых, которых повезли на рентген или в операционные, удалось разоружить. Один охранник из двух ранен. Они с напарником связаны и выведены из строя.

Через несколько секунд Лина прислала ответ. Просила сестру сохранять спокойствие и не высовываться. Помощь уже близка. Вздохнув с облегчением, Ева убрала телефон назад в футляр на лодыжке.

От нее требуется немногое: сохранять спокойствие. Ничего сложного… Она встала с сиденья.

И тут вблизи открылась дверь. От страха она ненадолго оцепенела. Потом заставила себя глубоко вздохнуть, спустила воду и вышла из кабинки.

Ее уже поджидал парень, который был у гангстеров за главного. Он стоял, прислонившись к дверному косяку, и поигрывал пистолетом. По оценкам Евы, всем захватчикам было не больше тридцати, а главарь был совсем молодым; она дала бы ему двадцать с небольшим. Несмотря на его молодость, остальные относились к нему с почтением.

– Здесь женский туалет, – сказала Ева. – Baño femenino.

– Si, – рассмеялся главарь.

Вот влипла! Она расправила плечи и шагнула к двери… ему навстречу.

– Мне нужно вернуться назад и помочь твоим друзьям.

Он покачал головой:

– Там хватает народу.

Ева подавила рвущийся из горла крик. Ее все равно никто не услышит. Придурок чуть выше ее метра семидесяти, но плотнее и мускулистее… и гораздо хитрее. И все же она, пожалуй, справилась бы с ним… если бы не пистолет.

Как будто прочитав ее мысли, он снова неприятно улыбнулся и прицелился ей в голову:

– На колени, сука!

Ее так затрясло, что она удивилась, почему ноги еще держат ее. Каким-то чудом она все же устояла.

– Полиция вот-вот будет здесь. – Голос у нее дрожал и срывался, но она понимала, что все равно ничего не может с собой поделать. Зато ее жизнь, скорее всего, зависит от того, что она скажет и сделает. – Ты же не дурак. Передай мои слова своим друзьям, и вы еще успеете сбежать.

– Да, – кивнул он, не переставая мерзко улыбаться.

Но он не бросился предупреждать друзей.

– Значит, тебе все равно, схватят вас или нет? – Она пожала плечами. – Хочешь за решетку? Там уже тебя поставят на колени.

Он шагнул к ней и толкнул к раковине. Ева поспешно вскинула руки вверх, словно сдаваясь:

– Я ведь помочь тебе хотела! Если вы уйдете сейчас, вас не поймают.

– Много болтаешь, – рявкнул он, прижимая дуло пистолета к ее виску. – Дай мне кое-что… – Он принялся ладонью раздвигать ей ноги. – И без глупостей! Тогда я уйду так быстро, что ты запросишь добавки!

Притиснутая к раковине, Ева не смела ни шевельнуться, ни крикнуть: он по-прежнему прижимал к ее виску пистолет. Сердце глухо колотилось в груди.

– Ладно, ладно… – Вблизи она почувствовала, как от него разит перегаром. Только сейчас до нее дошло, что парень пьян в стельку. Глаза остекленели. Язык заплетается… В таком состоянии ему на все наплевать, в том числе и на полицию. Ева судорожно вздохнула. – Чего ты хочешь?

– Отсоси у меня! – Он расхохотался.

Она кивнула, медленно опустила руки и потянулась к его ширинке. Он сильнее ткнул ей в висок стволом. Она видела, что он уже пришел в полную боевую готовность. Борясь с подступившей к горлу желчью, она медленно расстегнула молнию на его джинсах, снова и снова внушая себе, что у нее нет другого выхода. Трусов он не носил. С трудом преодолевая отвращение, она взяла его член в руку.

В надежде получить хоть небольшую отсрочку, она начала водить рукой вверх-вниз. Он прикрыл глаза и довольно проворчал:

– Да-а… неплохо для начала.

Ее рука задвигалась быстрее; она почувствовала, как он напрягается. Увидела, как он закрыл глаза.

Ева приподнялась и свободной рукой, что было сил, ударила его в солнечное сплетение. Одновременно, выпустив пенис бандита, она схватила его за яички и крутанула.

Он завизжал от боли.

Прогремел выстрел.

Зеркало над раковиной разлетелось вдребезги.

Он попытался схватить ее, но она вывернулась. Дуло пистолета уткнулось ей в грудь, но она, сделав шаг назад, снова ударила его. Прогремел еще один выстрел – оба рухнули на пол. Падая, гангстер ударился затылком о край раковины. Послышался глухой стук.

Лежать на кафельном полу было холодно. Ева отползла подальше. Бандит моргнул раз, другой… пробормотал что-то неразборчивое.

Ева с трудом поднялась на ноги и попятилась к двери. Надо отобрать у него пистолет… отобрать и убежать…

Дверь распахнулась вовнутрь, ударив ее. Она чуть не упала на поверженного противника.

Гангстер посмотрел сначала на нее, потом на своего босса – тот лежал навзничь. Из расстегнутых джинсов торчал возбужденный пенис.

Не дав Еве произнести ни слова, второй бандит схватил ее за волосы и ткнул пистолетом в лицо.

– Что ты с ним сделала?

Дрожа так, что едва могла говорить, она с трудом выговорила:

– Он хотел меня изнасиловать… я оттолкнула его, и он упал… ударился головой.

Бандит толкнул ее на пол. Она упала.

– Помоги ему! – рявкнул второй бандит.

Ева подползла к первому бандиту. Глаза у него были открыты, но он не смотрел на нее. Она приложила пальцы к его шее, нащупала пульс, он был сильно учащенный, бандит пробормотал что-то неразборчиво. Вдруг он резко напрягся.

– Ему нужно срочно в реанимацию, – сказала она и встала.

Второй снова схватил ее за волосы и рывком развернул к себе лицом.

– Ты понимаешь, что натворила?

Ужас снова сковал ее.

– Он напал на меня.

– Если он умрет, – зарычал второй, тыча пистолетом ей в шею, – тебе конец!

Неожиданно ствол пистолета задрался вверх. Кто-то выкрутил бандиту руку. Что-то хрустнуло – судя по всему, кость…

Гангстер взвыл от боли. Его швырнули на пол. Он приземлился на жесткий кафель рядом со своим приятелем.

Ева развернулась, готовая закричать, но смолчала, узнав доктора Девона Пирса, основателя и директора больницы.

– Проверьте коридор, – приказал он. – Если все чисто, бегите в мой кабинет и спрячьтесь там.

Второй гангстер попытался встать, но Пирс с силой лягнул его в живот.

Видя, что Ева не двигается с места, доктор рявкнул:

– Бегом!

Ева распахнула дверь, коридор был пуст. Она выбежала из туалета, закрыв за собой дверь. Ева не знала, как здесь оказался доктор Пирс, но решила, что он каким-то образом узнал о том, что произошло. Возможно, по протоколу о чрезвычайном положении он автоматически получил извещение – а может, просто заработался в своем кабинете допоздна. Суть одна: он тут главный.

Она пробежала мимо бельевой и архива. Кабинет Пирса находился сразу за главным вестибюлем. Затаив дыхание, она пробежала по открытому месту. Выдохнуть осмелилась, лишь когда очутилась в предбаннике кабинета Пирса, где обычно сидела его секретарша. Она вошла в кабинет и прикрыла дверь. На столе горела лампа. Очевидно, доктор Пирс работал у себя… Она потянулась к сотовому телефону.

Но, прежде чем она успела позвонить сестре, услышала за дверью шорох. Кровь застыла у нее в жилах. Она огляделась, нужно спрятаться, и быстро!

Не видя другого выхода, она нырнула под стол, подтянула колени к подбородку и сжалась в клубок.

Сквозняк… кто-то вошел в кабинет!

Ева затаила дыхание. Она услышала, как вошедший обошел комнату и стал сбрасывать со стеллажей книги. Раздался звон разбитого стекла. Значит, в кабинете не Пирс и не полицейский. К столу приблизились черные кожаные ботинки и серые брюки.

Ясно одно: неизвестный – мужчина.

Он сел в кожаное кресло и выдвинул средний ящик стола, порылся в нем и перешел к следующему. Потом потянулся к нижнему ящику.

Ева сидела в своем убежище ни жива ни мертва. Незваный гость перешел к ящикам с другой стороны, его нога оказалась в нескольких сантиметрах от нее. Он обыскал три оставшихся ящика, потом встал. Судя по скрипу, он что-то писал. Наконец он отошел от стола.

Открылась и закрылась дверь.

Ева досчитала до тридцати и только потом осмелилась пошевелиться. Осторожно выбравшись из-под стола, она осмотрелась. В кабинете, кроме нее, никого не было… Она вздохнула с облегчением, но тут же покачала головой. Кто-то свалил книги с полок, сорвал со стен застекленные дипломы и фотографии… Она инстинктивно посмотрела на стол.

«Я знаю, что ты сделал».

Слова были нацарапаны на чистом клочке промокательной бумаги. Девушка на мгновение оцепенела, потом встрепенулась. Надо уходить! Что бы ни имел в виду неизвестный, Ева ни при чем. Гангстеры, захватившие отделение скорой помощи, были в джинсах или брюках карго. Ни на ком не было костюма и дорогих кожаных туфель…

Она приоткрыла дверь и выглянула в приемную. Никого! Но, подойдя к двери, ведущей в коридор, она услышала торопливые шаги, и кровь снова застыла у нее в жилах.

Опять пришлось прятаться под столом, теперь уже секретаря.

Кто-то быстро шагал по ковровому покрытию. Ева услышала, как открывается дверь кабинета Пирса. Сегодня он пользуется особой популярностью. Может, тип, написавший записку, что-то забыл?

Со стороны кабинета Пирса послышалось тихое ругательство.

Ева надеялась, что группа спецназа вот-вот начнет штурм… Она с трудом спаслась от банды обдолбанных головорезов и насильников. Обидно будет, если ее убьет некто в костюмных брюках и черных кожаных туфлях…

– Ева!

Она затаила дыхание.

– Ева!

Это был доктор Пирс! Она выбралась из-под стола.

– Да, сэр. Я здесь.

Его лицо побагровело – от гнева или ярости?

– Полицейские уже здесь. Им нужны ваши показания.

Ева вздохнула с облегчением.

– Никто не пострадал? Гангстеров задержали?

Доктор Пирс кивнул и нахмурился:

– Кажется, я велел вам спрятаться в моем кабинете.

Она пожала плечами, и, покосившись на его лицо, решила не рассказывать о том, чему стала свидетельницей.

– Я услышала, как кто-то идет. Испугалась и забралась под стол секретаря.

– Ко мне кто-то заходил?

Он, конечно, уже понял, что у него в кабинете кто-то побывал. Он ведь не мог не заметить беспорядок и записку на столе.

Ева кивнула.

– Я не видела, что там творится, но слышала шаги… а потом дверь в ваш кабинет открылась и закрылась.

– И вы не видели, кто там был?

Она покачала головой. Ей показалось или она расслышала в его голосе подозрение?

Видя, что доктор Пирс по-прежнему молча смотрит на нее в упор, она отважилась спросить:

– Все хорошо?

– Да. – Пирс улыбнулся, и его лицо приняло обычное дружелюбное выражение. – Теперь хорошо. Пойдемте со мной. Нам нужно как можно скорее вернуться к своим обязанностям – лечить больных.

Ей казалось, что они идут в отделение неотложной помощи целую вечность. Напряжение доктора Пирса действовало ей на нервы, но она молчала, не хотелось возбуждать лишние подозрения.

Ей хотелось только одного: чтобы ночь поскорее закончилась.

Глава 2

Магнифисент Майл, 8 мая, вторник, 14.15

Ева быстро шла по тротуару. Она то и дело оглядывалась через плечо, озиралась по сторонам. Пришлось признать, что за последние двое суток паранойя стала ее постоянной спутницей. С тех пор как она получила первое предупреждение…

В субботу, возвращаясь домой с рынка, она поравнялась с незнакомой машиной, стоявшей на ее улице. Она прошла бы мимо, но пассажир опустил стекло и окликнул ее по имени.

– Ева! Ева Боумен! Он идет за тобой, la perra[1]. Ты убила его hermano menor[2].

Тип, который пытался ее изнасиловать, умер. Он оказался младшим братом главаря одной из самых печально известных чикагских банд.

Ева зашагала быстрее. Она никого не собиралась убивать. Она защищала свою жизнь. Его смерть была несчастным случаем, который не произошел бы, если бы он не пытался ее изнасиловать.

Сотрудники уголовного розыска, работавшие на месте происшествия, успокаивали ее как могли. Они сказали, что Диего Роблес – так звали покойного – и его бригада, в составе которой насчитывалось более десятка головорезов, в пятницу, перед тем как вломиться к ним в отделение скорой помощи, убили шестерых мужчин и двух женщин.

Вот только легче ей не стало. Оказывается, Диего Роблесу было всего девятнадцать лет. Всего девятнадцать! Его старший брат, тридцатипятилетний Мигель, – главарь «Истинных учеников». Его банда отпочковалась от банды «Латиноамериканские ученики гангстеров». Братец уже три раза недвусмысленно сообщал Еве о своих намерениях, не оставляя, впрочем, улик, за которые полиция могла бы зацепиться.

Первое предупреждение она получила вечером в субботу – его передали головорезы, сидевшие в машине на ее улице. Второе пришло утром в воскресенье, когда она вышла из кофейни на углу рядом со своим домом. А вчера вечером еще один явился в отделение скорой помощи и спросил ее. Когда она появилась за стойкой регистрации, он огляделся по сторонам, убедился, что никто на них не смотрит, наклонился и прошептал ей на ухо: «На этой неделе ты сдохнешь».

Затем он выпрямился, кивнул и пожелал ей приятного вечера.

Обо всех трех случаях Ева сообщила в полицию, но ей лишь посоветовали быть осторожнее. Пока никто ее не тронул, не нанес ущерба ее собственности. Она ничем, кроме своих слов, не может доказать, что ей угрожают. Видимо, доказательством может стать только ее холодный труп.

Лина тщетно требовала, чтобы полиция предоставила Еве защиту. Ким Леви, ее подруга и сослуживица, уговаривала Еву поговорить с доктором Пирсом. Ким тоже работала в ту пятничную смену и прекрасно понимала: у Евы есть все основания бояться за свою жизнь. Но Ева помнила, с каким подозрением смотрел на нее доктор Пирс, а ведь ее вины не было в том, что произошло в его кабинете. И все же Ким пошла к доктору Пирсу и рассказала об угрозах. Пирс велел Еве обратиться в «Агентство Колби». Ее записали на половину третьего. Она спешила, встреча состоится через пять минут.

На Мичиган-авеню всегда было оживленно, даже во вторник днем, хотя до вечернего часа пик оставалось еще много времени. Скоро здешние служащие, живущие в пригородах, начнут разъезжаться по домам. Ева вглядывалась в лица прохожих: любой мог нанести удар.

Она зашагала быстрее, ежась на встречном ветру, который будто гнал ее назад, туда, где она оставила машину.

Она вздрогнула. Погода на улице совсем не весенняя. Градусов пятнадцать, не больше, небо затянуто облаками. На случай дождя она даже сунула в бежевую кожаную сумку зонтик. Газовый баллончик лежал там же. У нее было всего две сумки: для зимы и осени – старая коричневая, для весны и лета – темно-бежевая, подарок мамы. После первого курса колледжа Ева стремилась упрощать жизнь всеми возможными способами. И не допускать повторения того, что с ней тогда случилось…

Жизнь гораздо приятнее, когда радуешься чему-то самому простому. Например, тому, что еще цветут великолепные тюльпаны, а деревья уже покрыты пышной зеленью.

«Это была увольнительная. Сосредоточься на обыденном».

Услышав за спиной низкие мужские голоса, Ева вздрогнула. От страха сердце подпрыгнуло куда-то в горло. Она пошатнулась и едва не упала. Ее обогнали четверо мужчин в деловых костюмах. Несмотря на то что они не обращали на нее никакого внимания, ее сердце отказывалось возвращаться на место. Газовый баллончик в сумке оказался совершенно бесполезным.

Она немного успокоилась, лишь поняв, что пришла, и вздохнула свободно. Взялась за ручку двери и немного постояла на крыльце. Главное – спокойствие. Если она будет дрожать и нервничать, скорее всего, сотрудники «Агентства Колби» отнесутся к ней примерно так же, как и детективы из Чикагского полицейского управления, которые вели расследование.

В деле, которым занимаются детективы, несколько аспектов. Стычка между «Истинными учениками» и другой известной бандой, в результате которой было много убитых и раненых. Захват отделения скорой помощи. И смерть Диего Роблеса. Оба следователя, а также их начальник и окружной прокурор, уверяли Еву, что она действовала в пределах необходимой самообороны. Она не собиралась никого убивать. Она лишь пыталась спастись. Его смерть стала случайным следствием его действий.

Но смерть есть смерть.

Ева расправила плечи и толкнула дверь. В центре громадной приемной стояла широкая изогнутая металлическая стойка охраны. Много зелени, которая смягчала впечатление от обилия стекла и блестящего металла.

– Добрый день, мэм, – сказал охранник, когда она подошла к стойке. – Вы записаны?

Она достала из сумки водительские права.

– Ева Боумен.

Охранник взглянул на компьютерный монитор, отсканировал ее права и вернул их вместе со значком «Гость».

– Лифты справа, четырнадцатый этаж, – инструктировал он. – Пароль для лифта на обратной стороне значка. Когда будете уходить, бросьте его вот сюда.

– Спасибо.

По пути к лифтам она перевернула значок. 8267. Она прикрепила значок на лацкан свитера и вызвала лифт.

Двери открылись; кабина была пуста. Глубоко вздохнув, Ева шагнула внутрь и нажала кнопку с номером 14. На панели появилась надпись: «Введите код». Она ввела нужные цифры. Когда дверцы закрылись, она всмотрелась в свое отражение в зеркальных стенках кабины. Утром она долго выбирала наряд, чтобы достойно выглядеть. Светло-красные брюки и свитер, кожаные балетки в тон почти не ощущались на ногах. В первый месяц работы медсестрой в отделении скорой помощи она приучилась ценить хорошие туфли, созданные для удобства. Светлые волосы она уложила нетугим пучком на затылке, подкрасила ресницы и чуть тронула губы помадой.