Коллапс системы

1

Доктор Бхарадвадж однажды сказала, что, по ее мнению, я ненавижу планеты из-за того, что их считают ненужными и могут запросто покинуть. А я ответил, что на планетах просто скучно.

Ну да, я соврал. Объективно говоря, на планетах не настолько скучно, как пялиться в стены и охранять оборудование на рудниках. Но на планетах нескучно в плохом смысле.

Планеты, которые приходится исследовать, могут оказаться обитаемыми, зараженными чужеродными объектами еще в докорпоративные времена, а носить обычный скафандр вместо бронированного нескучно в плохом смысле, совсем в плохом.

В особенности когда можешь надеть бронекостюм, но решаешь поступить по-идиотски.

Мне следовало подумать дважды.

Файлы памяти, за 47,43 часа до этого

Когда я в следующий раз заделаюсь оптимистом, просто дайте мне пинка. Ну, не по-настоящему, конечно, – давайте будем реалистами, это может плохо для вас закончиться. Хотя бы напомните, чтобы я сам себя пнул.

«Автостраж, доложи о состоянии», – сказал по сети ГИК.

Или дайте пинка ГИКу.

«Надо было дать тебе пинка», – ответил я.

«Зря не дал», – отозвался он.

Конечно, он просто хотел поднять мне настроение. Да, мы по-прежнему находились на зараженной чужеродными существами, заброшенной, колонизированной планете, несмотря на то что все (я, ГИК и люди, но главным образом я) больше всего на свете желали отсюда убраться.

«Все еще жду отчет о состоянии», – добавил ГИК.

«Статус: идет операция», – ответил я.

Я отправлял ГИКу видео с дрона, к тому же он имел доступ к моим визуальным данным и прекрасно знал, что я иду по осыпи у подножия невысокого плато, и справа находится сельскохозяйственная зона. Что бы там ни было посажено, зеленые растения выше меня ростом обеспечивали неплохое укрытие от врага.

По планетарному времени было утро, и через мозаичный облачный покров, побочный продукт терраформирования, пробивалось солнце. Над головой висел дрон-разведчик № 1, давая мне возможность наблюдать за происходящим, поэтому я видел маршрутизатор на другом холме, по ту сторону засаженного поля. Само строение было небольшим, размером примерно как шаттл ГИКа, но его закрывала более обширная защитная оболочка из искусственного камня. Выглядело это как большой цилиндрический валун, поставленный у подножия низкого плато, осыпающегося на склон из каменных плит и настоящих валунов.

Почему из искусственного камня? Потому что уже мертвые люди из исследовательской корпорации «Адамантин» хотели, чтобы после завершения строительства все выглядело красиво. Почему-то это угнетало, даже сильнее, чем то, что они все запороли и бросили тут колонистов, но как уж есть.

В легком ветерке воздушного пузыря колонии колыхалась зеленая растительность, из-за нее я нервничал, хотя постоянно сканировал местность параллельно с дроном. По крайней мере, я нервничал по причинам, связанным с выживанием, а не с… (зачеркнуто).

В передней части установки имелось углубление, похожее на естественный уступ, но на самом деле там был металлический люк, в данный момент открытый. Конечно, лучше бы он был закрыт, но Ратти и люди из команды ГИКа, Айрис и Тарик, забежав внутрь, не успели закрыть его за собой, поскольку Враждебный объект № 1 просунул туда длинную металлическую лапу.

Помните тех сельскохозяйственных ботов, которые выглядят пугающе, но на самом деле безобидны? Да-да, я чудовищно заблуждался насчет них и с тех пор не перестаю ошибаться.

Рост агробота составлял всего девять метров, но при этом из него торчали похожие на колючки щупы для посадки растений, обработки почвы и так далее. Нижняя часть его тела состояла из двенадцати длинных суставчатых конечностей, позволяющих пробираться сквозь густую листву, не повреждая растения, а наверху находилась изогнутая под странным углом шея с маленькой головой, на макушке располагались основные датчики. А кроме того, он вышел из-под контроля, его сеть заблокирована, и, судя по тому, что Айрис успела заметить до того, как ей пришлось бежать, сверкая пятками, захвачен инопланетной заразой.

«Доложи о своем состоянии, а не о статусе задачи», – сказал ГИК.

Хм, мое состояние…

По идее, я не должен был больше спускаться на планету. Я, ГИК, Мензах, Сет и Мартин приняли такое решение из-за (зачеркнуто). Мне даже выдали задание на этот дневной цикл вроде как. Не совсем работа, но все-таки работа. Кариме встречалась с колонистами в главном жилом модуле, и Третий отправился с ней для подстраховки, притворяясь человеком (это всегда весело), а я должен был присматривать за Третьим, чтобы не накосячил, и не позволять ГИКу доставлять ему беспокойство. По крайней мере, больше беспокойства, чем он уже испытывал. Я лежал на койке в одной из кают ГИКа и смотрел «Взлет и падение лунного заповедника» (сто двадцать первую серию, в очередной раз), ожидая, когда шаттл Кариме и Третьего прибудет на место встречи, но тут ГИК вклинился в мой канал и сказал: «Ты мне нужен». ГИК не мог воспользоваться одним из оставшихся на вооружении зондов, чтобы уничтожить агробота.

Ну, в смысле мог, но это проблематично по паре причин, в частности потому, что зонды оснащены сляпанными кое-как бомбами – они взрываются по команде, но невозможно отрегулировать радиус поражения. Бот находился слишком близко к маршрутизатору, а что важнее, к тому пятачку, где укрылись люди.

«Автостраж, как у тебя дела?» – спросил по сети Ратти.

Я не мог поместить в маршрутизатор дрон, не объявив тем самым агроботу о своем присутствии, но, по словам людей, они спрятались в дальнем конце здания, в ремонтном отсеке, примерно в трех метрах от того места, до которого, по-видимому, доставал щуп или щупальце агробота, как оно там называется.

«У меня все в порядке, Ратти. Не приближайся к щупальцу».

«Это стимулятор роста, – сообщил Ратти. – Спешить некуда, у нас все хорошо».

Да какой там хорошо! Много лет, работая на корпорации, я получал от людей только команды типа: «Немедленно беги туда, где тебя, скорее всего, разнесут в клочья», хотя гораздо более успешной тактикой было бы медленное приближение. А теперь – нате вам: «У нас все прекрасно, мы можем продержаться в этой объективно устрашающей, жутко опасной ситуации сколь угодно долго».

Я просто хочу сказать, что со стороны людей было бы гораздо любезнее хоть раз описать положение реалистично.

Кстати, доктор Бхарадвадж говорит, что даже перемены к лучшему – это большой стресс.

Дрон-разведчик № 1 еще не нашел подходящей точки, чтобы я мог подобраться достаточно близко и выстрелить. Вроде как выстрелить. Мое оружие на самом деле вовсе не оружие, а сигнальный маячок. Знаю, знаю. Звучит так, будто спасательная миссия с самого начала не задалась. Вместо оружия – сигнальный маячок. Такое даже в сериале не прокатит.

У меня имелось настоящее оружие – ракетная установка, которую я взял у ГИКа, но мы по опыту знали, сколько выстрелов требуется, чтобы уничтожить разъяренного агробота, а вставать прямо на его процессор для выстрела в упор не хотелось никому, особенно мне. Стрелять же в него из встроенного излучателя бесполезно. ГИК переделал мой скафандр так, чтобы рукава фиксировались на оружейных портах, и я мог стрелять, не прожигая дыры в ткани, но для уничтожения этой твари просто не хватит мощности.

Мне нужно было что-то, действующее с большого расстояния, и этот маячок напоминал некоторые модели компании, хотя и не такой мощный. Его разработали таким образом, чтобы в критической ситуации мог справиться даже человек, не разлетевшись в клочья. Идея заключалась в том, чтобы запустить маячок достаточно высоко в атмосферу, где его сигнал легко примет корабль на орбите. Но знаете, если врезать по кому-нибудь такой штуковиной, образуется очень большая дыра.

Когда я надевал скафандр, ГИК решил использовать сигнальный маячок не по назначению, чтобы остановить зараженного агробота.

Все это просто замечательно, ведь до этого я уже получал по морде от агробота, хотя тем управлял более высокоразвитый разумный вирус. Этот, вероятно, просто брошенный фрагмент, в коде которого осталось несколько команд, например «преследовать и убивать движущихся человекообразных существ». Айрис решила, что до сих пор он, по-видимому, находился в спящем состоянии, и его пробудило возобновление работы маршрутизаторов в этом районе. Во время стычек между колонистами одна из фракций уничтожила маршрутизаторы, хотя, как мы теперь знаем, заражение передавалось не через них. Толку от этого не было никакого, но эти люди наделали столько глупостей в разгар собственного безумия, что разрушение маршрутизаторов занимает одно из последних мест в списке глупостей, возможно, даже попадает в категорию более-менее разумных действий.

Когда я добрался до шкафчика, где хранился маячок-ботоубийца, там уже стоял Сет. Он протянул мне маячок и сказал:

– Мы использовали его всего пару раз: один раз на планете, где атмосферные условия создавали помехи для связи, и второй раз в рудном поясе астероидов, где Маттео… Это долгая история. – Он почесал затылок и неохотно добавил: – Знаю, мы говорили, что тебе не придется возвращаться…

У меня не было на это времени.

– Ничего страшного, – ответил я.

Я уже здесь, значит, и впрямь ничего страшного не случится, и пора уже всем заткнуться на этот счет, ладно?

Дрон-разведчик № 2 нашел хорошую защищенную позицию примерно в двадцати метрах слева от меня, за валунами чуть выше по склону. Я начал пробираться туда, хотя модуль оценки угроз потенциальную успешность моего плана посчитал невысокой. Правда, при выполнении задачи обычно я не обращаю внимания на эти оценки. Однако я все еще чувствовал себя не в своей тарелке и надеялся на лучшее, не полагаясь на статистику, подтверждающую мои мысли, что все хреново.

ГИК был прав, удар маячка из пусковой установки остановит агробота. Он не остановил бы боевого бота, только заставил бы его замереть на 0,03 секунды и задуматься, прежде чем снова напасть. Боевой автостраж вряд ли позволил бы занять подходящую позицию, чтобы использовать такое медленно заряжающееся оружие, хотя из обычного автостража подобный выстрел точно выбьет всю дурь. Пометка для себя: не позволяй агроботу отбирать это оружие и стрелять из него. Вот уж воистину, хуже и быть не может. Но я знал, как быстро способны передвигаться агроботы. Во время спуска на шаттле я просмотрел обучающий модуль маячка, и оказалось, что пусковая установка не предназначена для использования в спешке, ее можно перезарядить всего дважды.

Так-так… Кажется, этот план… не сработает.

Теперь я вижу свою ошибку. Я позволил ГИКу и людям предложить этот план. Они выбрали правильное оружие, но неправильный способ его применения. Мне следовало быть понапористей, но я… (зачеркнуто).

Я вызвал дрона-разведчика № 2 и пошел обратно тем же путем – к полю и высоким растениям.

«В чем дело?» – спросил ГИК.

«Ничего не выйдет».

Я сделал график с расчетами скорости агробота по сравнению с моей, а также скоростью и мощностью пусковой установки и отправил его ГИКу, чтобы больше не задавал вопросов. Вот тут мне как раз пригодился бы Третий для подстраховки, но он уже прибыл к главной колонии вместе с Кариме, и отвлечь его означало бы отменить ее важную встречу, и, честно говоря, я не видел ни одной причины, кроме самых идиотских, по каким я не справился бы самостоятельно. И у меня уже созрел новый дрянной план. Образовательный модуль маячка услужливо объяснил, что пусковую установку можно включить дистанционно через защищенное соединение.

Этот план выглядел еще глупее, но оценка угроз оказалась получше: так осколки, разлетающиеся при взрыве, окажутся дальше от попавших в ловушку людей.

Я шагнул на поле с зелеными растениями выше моей головы. От ветра похожие на семена маленькие коробочки стучали друг о друга. Растения поднимались прямо из земли, а не с низких полок, поэтому пробираться по полю было легче. Ветерок заглушал шорох растений о скафандр. Земля была влажной и пахла как внутри выставочного биома, запах проникал даже через шлем скафандра. Да, он был на мне, хотя мы и находились в воздушном пузыре, поэтому вроде был без надобности. Вряд ли он защитит меня от инопланетного заражения, просто в нем гораздо уютнее.

Из-за движения воздуха растения колыхались, скрывая мои передвижения. Дрон-разведчик № 1 передавал видеосъемку с высоты, и я точно знал, что меня непросто заметить. Когда я подошел к краю поля, обзор все еще закрывали несколько плотных рядов стеблей, но видео и сканы дрона-разведчика № 1 показали, что между мной и тем местом, где агробот терпеливо поджидает добычу у корпуса маршрутизатора, оставалось около тридцати метров открытого песка. Я проверил маячок в пусковой установке и убедился, что два других готовы к дистанционному подрыву.

И бросился вперед.

Первый заряд я установил на дистанции в пятнадцать метров, а второй – еще через пять. Нет, маячки не взорвались при ударе о землю, я проверил. Я остановился и крикнул:

– Эй! Сюда!

Конечно, я мог бы придумать что-нибудь более остроумное, как в сериале, но агробот, которым управляют с помощью кода, передающегося по локальной сети, понимает лишь ограниченный набор голосовых команд, поэтому сарказм не произведет на него впечатления и не испугает.

Он не отреагировал, насколько я мог судить по визуальным данным. На две-три секунды мне показалось, что он не обратит на меня внимания. А это явно был бы не самый худший исход, учитывая, что мне придется подойти к нему вплотную и всадить маячок прямо в корпус.

Но тут он высунул лапы из дверного проема и дернул ими в мою сторону. Ну ладно, это тоже не самое худшее, что могло бы случиться, но уже стоит довольно высоко в списке неприятностей.

Ботам вроде этого нет нужды разворачиваться, в их корпусе нет сенсоров или отверстий, чтобы направить на раздражитель, который они хотят убить. Агробот просто вылез из здания и прыгнул. Я хочу сказать, что все произошло очень быстро.

Но я тоже не промах и в этот момент уже отступал. По пути к полю я просматривал видеопоток от дрона-разведчика № 1 и видел, как первые три лапы агробота коснулись земли в двух метрах от первого маячка. Скорость бота я оценил приблизительно (он и впрямь очень проворен) и не мог сделать точный расчет, но, похоже, не ошибся. Я подорвал первый маячок.

Говнюк подпрыгнул. Его сеть не работала, и он не мог услышать мою команду на детонацию. Как и не мог обработать визуальные данные о моих действиях и интерпретировать их как ловушку. Но, видимо, инопланетное заражение улучшило его способность к обработке данных. Он поднялся в воздух на десять метров, чуть не врезавшись в дрона-разведчика № 1, едва успевшего отскочить, и потерял только кончики двух лап. А я-то рассчитывал, что взрыв серьезно его покалечит. Стало очевидно, что он нацелился на меня, а я уже не успею удрать.

И тут одновременно произошло два события: 1) Я упал на землю и перекатился на живот, нацелив пусковую установку с последним маячком на предположительную траекторию движения агробота; и 2) Я запинговал сигнал от другого автостража.

Я сразу подумал: «Что за хрень, откуда здесь взялся Третий?» Но только без возмущения, а с облегчением. Стыдно будет, если меня спасет Третий, ну ладно, не впервой. И тут же пришла вторая мысль: «Это не может быть Третий». Я ведь проверял его координаты всего 5,4 минуты назад, и он никак не успел бы сюда добраться.

Вот дерьмо, это «Бариш-Эстранца».

Вот почему встреча Кариме так важна, что ее нельзя было отложить и пришлось взять с собой Третьего, вот почему ГИК не мог использовать вооруженный зонд, или вооружить шаттл, или сделать что-нибудь еще в том же духе, тем самым выдав, что он не просто университетский корабль, исследующий дальний космос.

Через четыре стандартных корпоративных суточных цикла, после того как на наши поиски с Сохранения отправился истребитель во главе с доктором Мензах, прибыл еще один исследовательский корабль «Бариш-Эстранцы» с новым экипажем и по крайней мере тремя автостражами. С тех пор «Бариш-Эстранца» стала действовать гораздо активнее, посылая на планету группы для «оценки» ситуации и бесед с колонистами. Легального способа этому помешать не существовало, а убить их всех было проблематично, хотя, естественно, ГИК много раз рассматривал все возможности.

Агробот прыгнул на меня, и я уже собирался нажать кнопку детонации. Затем откуда-то справа в центр корпуса бота прилетела быстрая россыпь крупных снарядов из ракетницы. Как раз туда, где находился его процессор.

Бот заскрипел. Брызнули металлические осколки, отлетела пара конечностей. Когда туловище бота оторвалось и врезалось в землю, я отпрыгнул в сторону. Ого, вот так спасение. Спасибо, автостраж «Бариш-Эстранцы», хотя человека, скорее всего, погребло бы под обломками. Как это вообще понимать?

«Всего на 0,2 градуса левее, и это было бы убийство», – сказал ГИК, просматривая мои визуальные данные.

Возник серьезный вопрос: а тот автостраж знал, что я тоже автостраж?

Ответ: очень надеюсь, что нет.

«О том, что они не должны знать, говорите по сети, – сказал я по защищенному каналу отряда. – Их автостраж может услышать голосовые сообщения».

Дрон-разведчик № 1 уже перешел в скрытый режим, а дрону-разведчику № 2 я велел двигаться к ближайшему шаттлу – тому, который высадил людей на плато у маршрутизатора. Шаттл ГИКа, на котором приземлился я, находился чуть дальше, за полем, вне радиуса действия датчиков агробота. На всякий случай у меня в кармане скафандра лежал запасной дрон в спящем режиме. Пусковую установку я бросил там, куда уже не мог дотянуться.

Я задействовал все нужные коды, чтобы перемещаться как человек, первую версию кода я существенно улучшил. Моя сеть, сеть отряда и соединение с ГИКом были под надежным замком, хотя автостраж с работающим модулем контроля все равно не может по собственной воле искать и взламывать системы, в отличие от меня. Для этого он должен получить приказ, а большинство владельцев боятся такого как огня. Но этот автостраж, назовем его Б-Э автостраж № 1, находился всего в четырех метрах и мог просто посмотреть на меня, узнать и доложить обо всем.

Мне оставалось лишь одно: запутать его. Я перекатился, застонал как человек (возможно, не самая лучшая идея, звучало до безобразия фальшиво) и сделал нарезку из нескольких сцен «Лунного заповедника», где телохранительница главного юриста колонии поднимается, получив ранение. ГИК говорил по каналу группы с Айрис. Она высунулась из здания и выкрикнула:

– Пожалуйста, попросите своего автостража уйти!

Без дронов я не видел, чем он занят. ГИК переключился на канал Айрис и воспользовался камерой ее скафандра, хотя на таком расстоянии разрешение было дерьмовое. ГИКу пора улучшить полевую экипировку. Ой, погодите-ка, ведь человек посмотрел бы на автостража, верно?

«Посмотри на него, – сказал ГИК. – Ты слишком очевидно этого избегаешь».

«Может, я просто тревожный человек, который боится ботов», – ответил я, но все-таки посмотрел.

Автостраж удалялся, а ко мне (к нам) приближались пять человек в красно-коричневых скафандрах «Бариш-Эстранцы». Их шаттл точно где-то поблизости, а в нем другие люди и наверняка хотя бы еще один автостраж. Оружия я у них не заметил, но разведданные предполагали, что по крайней мере у некоторых членов исследовательских групп «Бариш-Эстранцы» оно обычно есть. Цели (зараженные колонисты) забрали оружие у предыдущей исследовательской группы «Бариш-Эстранцы» (посмертно).

И «Бариш-Эстранца» привезла с собой автостража с нестандартным оружием, поражающим бота со средней дистанции лучше, чем любое вооружение на борту ГИКа.

Ко мне подбежал Ратти, и я сказал ему по сети:

«Сделай вид, будто помогаешь мне подняться».

– Ты цел? – спросил он.

Я дал возможность просматривать свой видеопоток только ГИКу, чтобы люди не волновались попусту, но как только стало ясно, что я выжил, ГИК выложил ролик, как я чуть не погиб. Наверное, чтобы было на кого злиться. Я позволил Ратти схватить меня за руку и сделал вид, что он принимает на себя большую часть моего веса, пока я вставал.

– Еще чуть-чуть, и… – Он бросил взгляд в сторону отряда «Бариш-Эстранцы» и добавил: – Как думаешь, он сделал это специально?

«Возможно. А может, он просто фиговый автостраж», – ответил я.

Настроение у меня было паршивое.

Согласен, я не идеал, это всем известно, но Б-Э автостраж № 1 мог бы оценить траекторию и выстрелить разрывными снарядами чуть раньше, а потом ускориться, чтобы отбросить меня в сторону и заслонить от осколков. Именно так поступил бы я. Ну, попытался бы. Управляющий им человек точно не успел бы дать команду. Проклятые недоумки.

Очевидно, что расстроен я не из-за этого, но проще злиться на ошибки Б-Э автостража № 1 и на пренебрежение безопасностью клиентов.

«На это злиться безопаснее», – сказал ГИК по приватному каналу.

Я и не собирался отвечать на такое. ГИК сказал Мензах, что не будет на меня давить. Даже если его медсистема оказывает эмоциональную поддержку и помощь при психологических травмах, это еще не повод изображать из себя всезнайку.

Я уже поднялся, притворяясь, что подвернул лодыжку, и опирался на Ратти. Айрис шла к командиру отряда «Бариш-Эстранцы», а с ней и Тарик. Хорошо. Прежде чем выйти, он опустил щиток шлема, а значит, я не буду странно выглядеть, не подняв свой, тоже хорошо. Некоторым людям нравится опускать щитки шлема, даже когда это не требуется для дыхания, а некоторым не нравится, у всех по-разному.

Люди из «Бариш-Эстранцы» шли с поднятыми щитками, с их главным мы уже встречались. Его звали заместитель инспектора Деллкур (мужского пола вроде бы), и он неглуп. Такой уж выдался день.

– Спасибо за помощь, – сказала Айрис. Бот мог бы принять ее тон за вежливый, но человек точно определил бы, что за этими словами кроется «Да пошли вы все». – Вы выставите нам счет?

Мартин сказал, что ГИК и Айрис взаимодействуют с тех пор, как Айрис была еще новорожденным ребенком, а ГИК – новорожденным… как его там, так что ее поведение совершенно неудивительно.

– Мы запишем в счет вашей задолженности, – хихикнул Деллкур.

Айрис улыбнулась, но, судя по напряженной челюсти, заскрежетала зубами.

Вообще-то, разговор о счете не был шуткой. Пин-Ли и Тури, занимавшиеся бухгалтерией на ГИКе, тоже подготовили счет для предъявления «Бариш-Эстранце», когда все закончится (если закончится). Финансовые сражения между корпорациями происходят нередко и чудовищно скучны.

По словам Мартина, ГИК, конечно же, и сам способен заняться бухгалтерией, но у него всегда обнаруживаются какие-то дополнительные доходы, которые никто не может отследить. Поэтому Тури хранит копию всех финансовых отчетов в бумажном виде, иначе ГИК изменит данные. Никто не знает, то ли ГИК просто выдумывает цифры, то ли показывает настоящие доходы, которые где-то прячет.

– Могу я узнать, что вы здесь делаете? – по-прежнему с улыбкой спросил Деллкур. – Помимо того, что враждуете с местным оборудованием?

Оборудование – это агробот. Взрыв уничтожил его процессор, и теперь зараженный бот не опасен для людей. Вопрос задан неспроста.

– Только если расскажете, что делаете здесь вы.

Это было свойственное людям позерство. Совершенно очевидно, что группа Айрис занималась ремонтом маршрутизаторов; если этого не заметили люди из «Бариш-Эстранцы», то уж точно заметили их автостражи. Также совершенно очевидно, учитывая специфические разрывные снаряды на вооружении их автостража, что они искали зараженных ботов.

«Начало так себе», – сказал ГИК, явно преуменьшая серьезность положения.

Мы постоянно получали удручающие данные о намерениях «Бариш-Эстранцы».

Новый исследовательский корабль «Бариш-Эстранцы» первым делом надавил на ГИКа и попытался запугать его и нас. Знаю, знаю, в то время моя производительность составляла всего шестьдесят шесть процентов, и я решил, что это паршивая идея.

ГИК открыл главный оружейный порт и передал:

«Координаты цели получены».

Исследовательский корабль пробубнил что-то вроде того, что не хотел пугать, он не виноват, что трусишки-ученые перепугались, только говорил все это на корпоративном языке, и ГИК ответил: