Не родись красивой...

У Сары похолодела спина. Страшные истории о пропавших детях, которые она читала в газетах, одна другой ужаснее, все разом припомнились ей. Подавив поднимавшуюся волну паники, она обняла Мэри за плечи.

– Мы найдем ее, – произнесла она с уверенностью, которой вовсе не чувствовала.

Сара понятия не имела, как приступить к поискам. Что лучше – ездить по улицам и осматривать тротуары или искать Никки пешим ходом? Что она может сделать такого, чего уже не сделала полиция? Сара не знала. Но сидеть и ждать сложа руки она тоже не могла.

Однако, на что бы она ни решилась, действовать следовало быстро: вечернее солнце неумолимо клонилось к закату. Надо попытаться поставить себя на место Никки и рассуждать с точки зрения четырехлетней малышки. Никки вышла в переднюю дверь. Самое естественное для нее – направиться вперед.

Следуя инстинкту, Сара наудачу двинулась по улицам, громко окликая девочку. То ей попадался навстречу офицер полиции, то мимо по дороге медленно проезжала машина шерифа. Через полчаса Сара начала отчаиваться.

Бесполезно, ее усилия ни к чему не приведут, ведь все окрестности уже тщательно обследованы. Сара готова была повернуть назад, но внезапно замерла на месте как вкопанная. Показалось ей или она что-то услышала?

– Никки! – еще раз крикнула она.

– Мисс Сара?

Сарино сердце беспорядочно забилось.

– Да, детка, это я. Где ты?

Ветви огромного куста азалии на противоположной стороне улицы раздвинулись, и на газон вышла Никки. Сара сломя голову бросилась к ней.

– Никки! – Она опустилась на колени и крепко сжала девочку в объятиях.

У тротуара со скрежетом затормозил полицейский автомобиль, и в следующую секунду рядом оказался Джейк, обнимая дочку. Никки обхватила их шеи руками, и они обнялись втроем. У Сары по лицу бежали слезы радости. С исступленно бьющимся сердцем она взглянула на Джейка, и на мгновение мир вокруг сделался ослепительно красивым и сияющим.

– Девочка моя, где ты была? Что случилось? – выговорил наконец Джейк.

– Я хотела разыскать мисс Сару и заблудилась.

– А мы тебя так долго искали. Ты не слышала, как тебя звали? Где ты была?

– Я слышала, как меня зовут какие-то дяди, и испугалась, потому что нельзя разговаривать с незнакомыми на улицах, и я спряталась. – Никки улыбнулась Саре во весь рот. – Но вдруг я узнала голос мисс Сары и вышла.

– Слава Богу! – Джейк остановил на Саре горящий взгляд.

– Извините, мистер Мастерс, – перебил их звучный голос. Сара обернулась и увидела дородного полисмена, который стоял сзади с блокнотом в руке. – Я понимаю, что вам не терпится доставить дочурку домой, но хорошо бы сейчас зайти ненадолго в школу и оформить бумаги, чтобы нам больше не пришлось вас беспокоить.

– Хорошо. – Джейк встал и протянул руки к Никки.

– Я хочу, чтобы меня понесла мисс Сара! – заявила малышка.

Сара неуверенно взглянула на Джейка. Ей страстно хотелось взять Никки на руки, но она сомневалась, что это понравится Джейку.

Однако Джейк кивнул.

– Я не против.

Никки бросилась к ней, и счастливая Сара понесла девочку к ожидавшей их полицейской машине. Они вернулись в «Дерево знаний», где их встретили радостными восклицаниями Деб и Мэри.

Через двадцать минут полицейский захлопнул свой блокнот.

– Вот теперь все. Я рад, что ваша дочь нашлась, мистер Мастерс. – Офицер присел на корточки перед Никки, которая сидела за низеньким столиком между Деб и Мэри и мирно собирала мозаику. – Чтобы больше не было никаких побегов, барышня. Вы должны дать слово.

– Я даю слово, – ответила Никки. – Раз мисс Сара здесь, мне больше не надо ее искать.

Джейк и Сара обменялись смущенными взглядами. Джейк поднялся со стула.

– Ну, нам пора домой, котенок.

– А мисс Сара поедет с нами? – немедленно спросила Никки.

Джейк повернулся к Саре.

– Если вы согласны. – Его взгляд был глубоким и серьезным, и у Сары почему-то по спине пробежали мурашки.

Деб покосилась на них и многозначительно переглянулась с Мэри.

– Идем, Никки. Позволим твоему папе посекретничать с мисс Сарой.

– А о чем?

– Я тебе объясню это на улице.

Мэри, Деб и Никки гуськом вышли и закрыли за собой дверь, и в комнате сразу воцарились тишина и таинственное ожидание. Джейк несколько раз кашлянул.

– Мне бы хотелось, чтобы вы поужинали с нами на ферме, нам нужно поговорить, Сара.

Сара пригладила волосы дрожащими пальцами.

– Кажется, нам не о чем говорить. И я не хочу давать Никки повод надеяться на несбыточное.

«И сама тоже не хочу питать бесплодные надежды, – добавила она мысленно.

– Это так тяжело – видеть тебя, Никки, любить вас обоих и знать, что моя жизнь никогда не соединится с вашей».

Джейк внимательно посмотрел на нее:

– Может быть, вместе мы как-нибудь уладим дело?

Сара так сильно сжала руку, что ногти вонзились ей в ладонь. Если бы эта боль могла хоть немного отвлечь ее от душевных страданий!

– Не думаю, Джейк. Разговор не разрешит наших противоречий.

Они смотрели друг другу в глаза, и напряжение между ними все росло. Сара видела, что Джейк в смятении. Ей показалось, что вот сейчас он протянет к ней руку… Если он только дотронется до нее, она растает как воск и последует за ним, куда он пожелает, сделает все, как он захочет. И она до смерти жаждала этого прикосновения… Но их по-прежнему соединял только взгляд.

– Я пойду, пожалуй, – произнес он глухо и бесстрастно.

Сара кивнула и отвернулась, чтобы он не увидел слез в ее глазах. Она услышала, как за ее спиной закрылась дверь, услышала, как Деб и Мэри произносят слова прощания, потом взревел мотор и захрустел под колесами гравий. Горячие слезы заструились по Сариным щекам, и она сердито принялась утирать их. Скрипнула дверь, и в комнату вошли Мэри и Деб.

– Мне тоже пора, – пробормотала Сара. – Хорошо, что все так кончилось.

Деб вышла с ней на крыльцо, не спуская с нее озабоченных глаз.

– Сара, солнышко, почему же ты не поехала с Джейком? Я видела, что этот случай потряс его до глубины души. Никки сказала, что мечтает, чтобы ты стала ее мамой, но папа не хочет снова жениться. Но теперь-то Джейк понял, как сильно Никки тебя любит, как нуждается в тебе, и, возможно, он изменит решение насчет женитьбы.

Сара уперлась взглядом в свои теннисные туфли.

– Этого еще недостаточно, Деб.

– Что ты имеешь в виду?

Сара взглянула в сочувственные глаза подруги.

– Я сама не хочу вступать в брак, который будет основан на необходимости или выгоде. Я мечтала о браке, построенном на взаимной любви. Но сомневаюсь, что Джейк когда-нибудь сможет отдать свое сердце женщине. Я даже не уверена, что оно у него сохранилось в целости, – иногда кажется, что и отдавать уже нечего, все разъедено горечью.

По ее щеке скатилась слезинка, и Сара нетерпеливо смахнула ее. Деб участливо глядела на нее, на ее лбу собрались складки. Она шагнула к Саре и крепко по-матерински обняла ее.

– Хочешь, поедем ко мне? Не нужно тебе сегодня оставаться в одиночестве.

– Все равно мне рано или поздно придется смириться с одиночеством, а сегодня как раз подходящее для этого время.

Сара обняла подругу на прощанье, села в свой автомобиль и поехала по темнеющим улицам. Будущая жизнь казалась ей такой же тусклой и бесцветной, как спускавшиеся на город сумерки.

Крепко сжимая поводья, Джейк то вглядывался в темноту поля, то поднимал глаза к ночному звездному небу. Конь без устали мчался вперед, но еще быстрее бежали наперегонки друг с другом мысли в голове Джейка. Сегодня Джейк впервые после несчастного случая оседлал Огонька. Верховая езда всегда действовала на него успокаивающе, а этой ночью его измученные нервы нуждались в умиротворении как никогда.

С тех самых пор, как он узнал об исчезновении Никки, в его душе бушевала буря. Сейчас его дочка спит под бдительным оком миссис Уорс, но, чтобы уложить ее, понадобилось не меньше двух часов. Теперь укладывание Никки спать превратилось в тяжелое испытание. Миссис Уорс и Джейк по очереди убаюкивали ее, читали ей, сменяя друг друга, даже пели, но Никки желала только вновь и вновь слушать записанную на кассету Сарину сказку и обливалась слезами. Вечером миссис Уорс – приятная голубоглазая старушка остановила его в коридоре:

– Вы простите, что я вмешиваюсь не в свое дело, мистер Мастерс, но мне кажется, вам надо постараться вернуть мисс Сару. Мне очень нравится у вас, но совершенно очевидно, что Никки убита горем. Это неестественно для девочки ее лет – весь день плакать и тосковать.

Джейк угрюмо согласился с ней про себя: это и неестественно, и вредно для здоровья. Сегодняшний случай показал, насколько серьезна ситуация. Джейк надеялся, что дочка постепенно отвыкнет от Сары, если перестанет ежедневно видеться с ней, но ее чувства только крепли. Его дочь страдала, и страдала по его вине.

Недостаток контроля – вот в чем корень зла. Джейк намеревался оградить свое дитя именно от той самой боли, которую Никки сейчас испытывает, но ситуация вышла из-под контроля. Он позволил Саре оставаться в доме чересчур долго, сделаться незаменимой.

Джейк привычным взглядом отыскал на небе созвездие Большой Медведицы.

Если бы он мог так же ясно увидеть момент, с которого его отношения с Сарой пошли не по тому пути! Может быть, это произошло той ночью, когда он пытался объяснить ей, как она красива, и кончил тем, что обнял ее обнаженную перед зеркалом? Нет, уже задолго до того он потерял голову. Наверное, после их самого первого поцелуя? Нет, к тому времени Сара уже успела его околдовать.

Когда он впервые испытал желание поцеловать ее? Да во время их самой первой встречи, на пастбище!

Джейк выпрямился в седле, развернул могучего скакуна и пустил его рысью по тропе, ведущей к дому. Нет, непоправимую ошибку он допустил гораздо раньше – когда в тот день решил проехаться верхом на Огоньке. Если бы он остался дома, то не был бы сброшен на землю, Сара не отправилась бы искать его, и Никки не страдала бы сейчас. Но, даже несмотря на нынешнее подавленное состояние, Джейк понимал, насколько смехотворны его рассуждения.

Разве в его власти было не позволить лошади испугаться змеи? Только над своими чувствами он властен.

А так ли это?

Этот вопрос поразил Джейка, словно пушенная из темноты стрела, и заставил его осадить коня, туго натянув поводья. Прежде он считал, что там, где дело касается чувств, человек имеет право выбора. Теперь его уверенность поколебалась.

А что, если это не просто всплеск эмоций, а любовь? Что, если никакого выбора перед ним не было и права Сара, сказав: «Она просто приходит»?

Эта мысль потрясла Джейка. Он попробовал возразить себе, что не мог полюбить. Он избегал любви всеми силами, и имел на это веские основания: на собственном опыте он узнал, какова расплата за неудачный союз – одиночество, отчаяние, угрызения совести. Он заплатил сполна – сначала за несчастный брак отца, потом за свой собственный. Цена была слишком высока, чтобы рисковать еще.

Тут он понял, что расплачивается снова, уже в третий раз, а вместе с ним – Никки. Приходится взглянуть фактам в лицо – несмотря на все свои убеждения, он полюбил Сару. И несмотря на твердую решимость не допускать в свою жизнь женщин, он уже сделал это.

Какой же выход из создавшегося положения?

Такой женщине, как Сара, можно предложить только законный брак. Но Джейк не осмеливался жениться. До сих пор он видел только отрицательные примеры супружеской жизни. Он не имел представления, как должны вести себя люди за закрытой дверью, чтобы их отношения сложились удачно. А вдруг кто-то обнаружит совсем неожиданные стороны характера? Где гарантия, что такое не случится? Джейк был твердо убежден, что эмоциональный риск слишком велик.

Взгляд его рассеянно скользил по темным очертаниям деревьев, окаймляющих пастбище. К другим видам риска он, пожалуй, привык, как к неотъемлемой части фермерского труда. Погода, рыночные цены, здоровье стада – все это каждый день могло претерпеть резкие изменения и не зависело от его воли. И Джейк всегда философски воспринимал превратности своей профессии, зная, что рано или поздно всякая засуха кончится, на смену ненастью придет ясная погода, а неблагоприятная ситуация на рынке изменится к лучшему. И смело смотрел вперед, понимая, что упорство и труд неизбежно принесут свои плоды. Но ведь брак – другое дело.

А если нет? Джейк напряженно выпрямился в седле. Если разница не так уж велика и в совместной жизни можно применить те же принципы? Да, женитьба дело рискованное, но риск – это не всегда плохо. Его пальцы крепче стиснули поводья, пульс участился, мысли понеслись стремительным потоком. С растущим волнением Джейк вспомнил неожиданные перемены к лучшему в погоде, удивительно удачливые сделки и прочие улыбки судьбы за последние годы. А если допустить, что и роман не обязательно кончается неудачей и, может быть, он вовсе не обречен повторять отцовские ошибки? Может быть, он уже достаточно опытный и – зрелый человек, чтобы избежать их в будущем? И, возможно, он все же способен сделать счастливой женщину?

В ночном небе пролетела сова, и Джейк воспрянул духом. Сара отличалась от Клариссы во всем, а главное – другими были его чувства к ней. Его страстно влекло к Саре, но ему нравилась в ней тысяча разных черточек: сильная воля, великодушие, мягкое, доброе сердце. А если Сарин характер коренным образом отличается от характера Клариссы, то и совместная жизнь с ней сложится совсем по-другому, разве нет? И не только потому, что Сара другая, но и потому, что рядом с ней менялся сам Джейк. Сара обладала способностью внушать ему возвышенные чувства, рядом с ней он становился лучше – это было главное. Кроме того, он ничего не терял, а приобретал очень много. И он, и Никки уже настолько любят Сару, что разлука с ней их просто убивает. И стоило Джейку взглянуть на проблему под этим углом, как всякая мысль о риске окончательно исчезла.

Он развернул Огонька, дал шпоры и отпустил поводья. Конь побежал вперед крупной рысью. Джейк пригнулся к его шее, ветер бил ему в лицо, сердце стучало в такт копытам. Оставалось надеяться, что Сара согласится на его предложение. Сегодня она отказалась даже прийти на ферму и поговорить с ним.

Джейк боялся, что слишком сильно обидел ее и она выкинула его из своего сердца. Но он должен убедить ее – ради Никки, ради себя самого.

Преисполнившись твердой решимости, Джейк упрямо выдвинул вперед подбородок и пустил коня галопом.

Сара свернулась калачиком на диване в гостиной и безучастно смотрела на экран видика, где мелькали черно-белые фигуры. Ее голову занимали только два человека – светловолосая девочка и высокий загорелый фермер. Напрасно Сара поставила кассету со старой комедией, надеясь, что это развлечет ее, ничего не помогало. Ее любимое блюдо – картофельный суп-пюре – стояло нетронутым на кофейном столике. Не было ни аппетита, ни сил, чтобы достать из холодильника шоколадное мороженое. Даже самая красивая ночная рубашка, плюшевый халат и дорогие духи оказались бессильны поднять ей настроение.

Позвонила Деб и снова пыталась уговорить ее прийти к ним пообедать, но Саре хотелось побыть в одиночестве. Сейчас она могла составить достойную компанию разве что коробке с носовыми платками. От тревоги за Никки, от сознания того, что обожаемая ею девочка любит ее так сильно, что решилась убежать из школы, только чтобы быть с ней, Сарино сердце измучилось и исстрадалось так, словно его раскромсали на куски. И это не считая того, что она пережила, увидев Джейка. Когда они обнялись все трое на том газоне, Сара почувствовала, что разверзлись небеса и на нее снизошло неземное блаженство.

Быть в его объятиях, разделять с ним радостный миг торжества и любви – это походило на сбывшийся чудесный сон. Но все оказалось жестокой иллюзией, ложной надеждой. Такая уж она невезучая!

Сара поджала ноги, съежилась под шерстяным платком. Она безвозвратно отдала сердце человеку, который сумел убедить ее в том, что она привлекательна, только чтобы потом объявить, что сам он упорно отказывается любить.

Сара спрятала лицо в ладонях, и в эту секунду прозвенел дверной звонок.

Сначала Саре показалось, что он донесся с экрана, но, взглянув, она увидела героев комедии посреди бескрайнего пшеничного поля. Звонок повторился.

Наверное, это Деб заехала проведать ее. Сара тяжело поднялась с дивана и поплелась в прихожую.

Когда она заглянула в глазок, сердце ее остановилось. Джейк! Она застыла с рукой на дверной ручке, колени ее ослабли, пульс совсем замер.

– Сара, вы дома?

Непослушными пальцами Сара еле справилась с дверным замком. На площадке стоял Джейк – высокий, сосредоточенный, немыслимо красивый. В руке он сжимал несколько стебельков нераспустившихся хризантем.

Сара плотнее запахнула на груди изумрудно-зеленый халатик, безотчетно делая попытку защитить свое растерзанное сердце.

– Я знаю, что уже поздно, но мне необходимо было срочно увидеться с вами.

– Не дожидаясь приглашения, Джейк вошел в прихожую, закрыл за собой дверь, и в прихожей внезапно сделалось очень жарко.

Сара нервно теребила отвороты халатика.

– Никки опять не может заснуть?

– Нет, она заснула… хотя и не сразу.

– О…

Они смотрели друг на друга, и молчание постепенно делалось невыносимым.

Джейк сунул ей в руки цветы:

– Это вам. Я нарвал их в вашем с Никки саду.

Они, конечно, еще не раскрылись, но, может быть, распустятся, если их поставить в воду.

Сара растроганно взяла длинные стебли, и у нее не хватило духу сказать, что хризантемы должны цвести только в следующем месяце. Как это похоже на Джейка – увидеть в уродливых черенках и нескольких узловатых бутонах цветы!

Так же он увидел за ее невзрачной наружностью нечто большее. Свежая острая боль пронзила ей грудь. Какая ирония! Красота Джейка почти ослепила ее, едва не помешав разглядеть, какой он на самом деле замечательный.

– В прошлый раз вы пришли потому, что Никки хотела послушать сказку о принцессах, – сказала Сара, только чтобы не молчать. – Наверное, у вас испортилась кассета?

Джейк шагнул к ней и опустил руки ей на плечи, и стоило Саре почувствовать их прикосновение, как всю ее охватила дрожь.

Джейк пристально посмотрел ей в глаза.

– Не только Никки нужна сегодня сказка, но и мне. А особенно я хочу услышать: «И они жили долго и счастливо». Но мне мало просто услышать эти слова, Сара. Я хочу, чтобы они сбылись в нашей жизни.

Из гостиной, словно из другого мира, донеслись голоса персонажей фильма.

У Сары перехватило дыхание.

– Я… не совсем понимаю, – пробормотала она, чувствуя, как отчаянно забилось сердце. Что, если она ошибается, придавая его словам смысл, который Джейк в них вовсе не вкладывает? Если ее надежды пробудились сейчас только для того, чтобы окончательно разбиться вдребезги? Это ее просто убьет.

Джейк провел ладонями вниз по ее рукам.

– Я люблю тебя, Сара.

Безумная радость ослепительными искрами вспыхнула в ней, словно фейерверк в праздничном небе Четвертого июля. Сара с трепещущим сердцем подняла взгляд на Джейка. Его темные глаза светились неподдельной искренностью.

– Я боролся со своими чувствами потому, что боялся новой неудачи. Но жизнь без тебя назвать жизнью невозможно. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты снова вернулась, и уже навсегда.

– О, Джейк… – только и могла выговорить Сара.

– Мне, правда, самому еще не приходилось видеть, чтобы муж и жена «жили долго и счастливо», – продолжал он. – Но мне хотелось бы, чтобы у нас было только так. – Его взгляд, теплый и нежный, обволакивал ее. – Если у меня в чем-то недостанет опыта, я обещаю возместить это старанием. Я приложу все усилия, чтобы дать тебе счастье. Если нас ждут трудности, я обещаю сделать все, чтобы преодолеть их. Что ты мне ответишь? Согласна ты рискнуть выйти за меня замуж?

Согласна ли она рискнуть, чтобы получить все, о чем когда-либо мечтала?

Рискнуть любить и быть до конца жизни любимой мужчиной, который способен одним только взглядом заставить ее сердце остановиться, от прикосновения которого кожа ее начинает пылать, которому стоит только войти в комнату, как ее душа переполняется счастьем? Этот человек снял грубую обертку с ее облика гадкого утенка, словно кокон с бабочки, показал ей все богатое многоцветие ее красоты, научил ее летать.

– Да, Джейк! – Она порывисто обхватила его шею, пригнула его голову к себе. – Да, да, да!

Слова еще звучали в воздухе, когда он прижался к ней губами. Сара закрыла глаза и, вся отдаваясь поцелую, внезапно отчетливо увидела, как ночное небо осветила ослепительно вспыхнувшая ракета.