Замуж за босса

Глава 1

Громкий плач отвлек Рэйчел Синклер от отчета, который она составляла для ежемесячного заседания исполнительного комитета корпорации «Баррингтон».

В финансовом отделе ребенок?.. Рэйчел почувствовала в груди внезапный прилив тепла. Ничто не трогало ее так, как маленькие дети. Надеясь взглянуть на ребенка, она выключила компьютер и повернулась к двери. В этот момент в кабинет вошла Патрисия, неся розовый орущий сверток. Рэйчел порывисто встала.

– Знаешь, а я уж подумала, что у меня слуховая галлюцинация!..

Патрисия скорчила гримасу.

– Ее слышит половина Финикса.

– Она восхитительна! Дай мне подержать! Мне кажется, я смогу успокоить ее.

Рэйчел протянула к девочке руки и ощутила сладкую тяжесть этого светловолосого ребенка. Заморгав, девочка прекратила плакать и посмотрела на нее. Вглядываясь в голубые как небо глаза, с длинными мокрыми ресницами, Рэйчел почувствовала, как у нее забилось сердце.

– Здравствуй, моя дорогая, – нежно произнесла она.

Ребенок серьезно и пристально смотрел на нее.

Рэйчел ощутила в груди странную боль. Ничего ей не хотелось так сильно, как иметь собственного ребенка и мужа.

Жизнь проходит, с сожалением думала она, а ее мечта все не сбывается. Ей уже тридцать один, но она не встретила человека, за которого могла бы выйти замуж.

Никого, кроме Ника.

Рэйчел ощутила в душе острую тоску и начала перебирать причины, по которым Ник не мог стать ее мужем.

Во-первых, он полная противоположность ей. Она осторожна и, может быть, даже боязлива, в то время как он жаждал приключений. Она вела спокойный, размеренный образ жизни: ей нравилось возиться в саду или на кухне, а Ник предпочитал прыжки с парашютом и плавание среди акул.

Но самое важное – Ник не собирался остепеняться и создавать семью, о чем он сразу и заявил Рэйчел.

Она с тоской думала о нем не только потому, что Ник был красив, очарователен, интеллигентен, но в нем было еще что-то – что-то необычное, почти магическое.

С ним было легко. С Ником она не была молчалива и неуклюжа. С ним чувствовала себя красивой, остроумной, привлекательной… и, может быть, даже желанной. Впервые в жизни она игнорировала разум и следовала желанию сердца.

Но все это в прошлом и послужит ей хорошим уроком, мрачно подумала Рэйчел, глядя на ребенка. Ей хотелось быть рядом с мужчиной, с которым она могла бы строить свое будущее; с мужчиной, который разделил бы ее мечты о постоянстве и стабильности. Ник Делани считал, что стать отцом и главой семейства – не его удел; и ничто не могло заставить его изменить свое мнение.

Рэйчел нежно вытерла девочке слезы и в порыве чувств прижалась лицом к ее шелковистой щечке. Девочка широко заулыбалась, показывая все четыре зубика.

– Как тебе это удалось? – удивилась Патрисия.

– Что?

– Она не плачет, а улыбается.

– Не знаю. У меня подход к малышам. – Рэйчел приподняла девочку, и та радостно загукала в ответ. – Ты ангелочек. Чей это ребенок?

– Твоего нового босса.

– Когда приступает, к работе новый вице-президент? – Рэйчел улыбнулась ребенку и посмотрела на Патрисию.

– В понедельник.

– Так скоро?

– Да, ну ты же знаешь Рекса.

Рэйчел усмехнулась. Характер Рекса Баррингтона Второго – доброго, пожилого владельца компании, проявляющего отеческую заботу о всех сотрудниках, – был широко известен служащим корпорации. Когда Рекс что-то задумывал, он требовал от своих подчиненных быстрого исполнения с максимальной отдачей. От его требовательности можно было просто сойти с ума, но это его свойство способствовало превращению корпорации в одну из самых успешных компаний по организации отдыха.

– Что же этот новичок собирается делать в пятницу после полудня? Патрисия пожала плечами.

– Рекс настоял, чтобы сразу по приезде новый вице-президент познакомился с исполнительным комитетом и провел беседу с остальными сотрудниками корпорации. Я же должна быть малышке няней.

– И кто же он? Как выглядит? – Рэйчел поправила рукой ножку ребенка в розовом детском костюмчике. – Должно быть, хорош собой, если у него такой прелестный ребенок.

– Поэтому я и пришла предупредить тебя. – Нахмурив брови, Патрисия с беспокойством посмотрела на Рэйчел. – Помнишь, ты рассказывала мне о своем романе с боссом? Ну тогда, два года назад…

Ах, если бы она могла это забыть. Ее боссом был не кто иной, как Ник Делани. Их роман начался, когда Рэйчел была помощником бухгалтера, а Ник помощником директора финансового отдела. Он не был похож ни на кого из бухгалтеров, которых она знала раньше. Считал так легко, будто бухгалтерские расчеты были одним из увлекательных видов спорта. Был инициатором дружеских соревнований между отелями, ежемесячно организовывал праздники для сотрудников.

Из всех мужчин, которых Рэйчел встречала в жизни, только он волновал ее. Она просто потеряла голову. Ей казалось, что и он неравнодушен к ней. Ей даже показалось, что он хотел сделать ей предложение. Но этого не произошло… Ник внезапно перешел на работу в канадское отделение корпорации «Баррингтон», даже не предупредив ее.

Вдруг она почувствовала, как ребенок схватил одну из черепаховых заколок, которыми она закрепляла свои каштановые вьющиеся волосы, и это вернуло ее к действительности. Рэйчел мягко отстранила пальчики ребенка и улыбнулась подруге, желая скрыть боль воспоминаний.

– Не беспокойся. Я не влюбляюсь в каждого встречного. У меня ведь не было романа с мистером Мартином, правда?

– Он был толстым, лысым, шестидесятилетним стариком, – сухо заметила Патрисия.

– Я не завожу романов с женатыми мужчинами. А посмотрев на эту милую девочку, можно быть уверенной, что ее папочка женатый человек.

– Ты не понимаешь меня. – Патрисия с беспокойством посмотрела на Рэйчел. – Твой шеф это…

– Здравствуй, Рэйчел.

Рэйчел съежилась. Голос был слишком знаком ей. Этот красивый, хрипловатый баритон не давал ей заснуть по ночам.

Она медленно обернулась. Ник Делани стоял в дверях кабинета, его черные волосы блестели на фоне белой двери.

Сердце пропустило такт. Рэйчел почувствовала, как все внутри у нее похолодело. Она крепко прижала к себе ребенка.

– Ник, – сказала она, задыхаясь от волнения, ч-что ты здесь делаешь?

– Это как раз то, что я хотела тебе сказать, проговорила Патрисия тревожным, оправдывающимся голосом. – Ник – наш новый финансовый вице-президент.

Рэйчел вдруг почувствовала, что ей нечем дышать. Она сделала шаг назад, но ноги не слушались. Она присела на край стола, посадила ребенка к себе на колени и попыталась успокоиться.

– Я… думала, что ты в Канаде занимаешься финансами корпорации «Баррингтон» по новому направлению программы.

– Я был там. – Он улыбнулся широкой улыбкой, показывая прекрасные белые зубы. – Но Рекс предложил мне место вице-президента и дал возможность управлять всеми финансами корпорации, и я решил, что это хороший шанс в моей карьере. Кроме того, Финикс прекрасное место для создания семьи, а я сейчас больше думаю об этом.

Рэйчел взглянула на ребенка. Ее сердце разрывалось от боли.

Это – ребенок Ника, его дочь. Ребенок, о котором она так мечтала и хотела иметь от Ника. Значит, у него была связь с другой женщиной. Она почувствовала комок в горле.

С самого начала их знакомства Ник предупредил Рэйчел, что он убежденный холостяк, не верит в счастливую семейную жизнь и никогда не женится. Но в душе она надеялась, что он изменит свое отношение к браку.

Ей следовало принимать его таким, какой он есть, думала она с горечью. После всего, что произошло, она понимала, что изменить можно только себя.

– Мне необходимо вернуться к себе. Все в порядке? – нервно спросила Патрисия.

– Да, конечно. – Ник улыбнулся Патрисии. – Спасибо, что присмотрела за ребенком. Ты заслуживаешь медали за то, что смогла успокоить ее.

– Благодари Рэйчел. Она магически воздействует на детей. – И, взглянув на подругу, Патрисия скрылась за дверью.

Рэйчел посмотрела на Ника. Он совсем не изменился. У него все такие же черные волосы, те же оливково-зеленые глаза, та же обворожительная улыбка и способность заставлять ее сердце биться сильнее.

Ник первым нарушил молчание, сжимая руки в карманах – жест, который был ей так знаком.

– Я не знаю, как ты смогла успокоить Дженни, но очень благодарен тебе.

Рэйчел сделала глубокий вдох, надеясь, что теперь ее голос будет звучать спокойнее.

– Дженни – это имя ребенка?

– Уменьшительное от Женевьев, – кивнул Ник.

– Красивое имя, и девочка очаровательная. – Рэйчел старалась, чтобы голос не выдал ее внутреннего состояния. Она кашлянула и улыбнулась. – Сколько ей?

– Семь месяцев.

Семь и девять месяцев беременности, значит, другая женщина появилась в жизни Ника почти сразу после его отъезда.

Снова резкая боль пронзила ее сердце. Как можно было так заблуждаться!

С Ником она всегда была нежной и мягкой, в то время как он был подобен извержению вулкана. Она знала, что через определенный срок Нику становится скучно. И все же он был единственным волнующим ее мужчиной, особенно когда целовал ее. Она просто таяла от поцелуев Ника, у нее кружилась голова, и она забывала обо всем на свете…

Ребенок заерзал у нее на руках, возвращая Рэйчел к действительности. Ее смутило, что она не отрывает своих глаз от губ Ника. Еще больше ее смущало то, что Ник тоже смотрит на нее пронизывающим взглядом. Она совсем забыла, что он способен так смотреть на нее; забыла, что он способен вызывать у нее чувство, будто она самый важный человек в его жизни.

– Я рад тебя видеть, Рэйчел, – тихо сказал он. – Ты прекрасно выглядишь, осталась точно такой, какой я запомнил тебя.

– Ты тоже не изменился, – сказала она. Ник отодвинул полу своего темно-синего пиджака и печально взглянул на огромное пятно на белой рубашке. Рэйчел вспомнила, что его одежда всегда была безупречна.

– Боюсь, моя рубашка безнадежно испорчена. В самолете Дженни пролила на меня сок, а потом весь полет проплакала. Только здесь она успокоилась.

Рэйчел посмотрела на девочку. Та доверчиво прижималась к ее груди, прикрыв глазки. Казалось, что она вот-вот заснет.

– Моя бедная, милая девочка. Она выглядит измученной.

– Да, и не она одна. – Ник провел рукой по лицу, устало вздохнув. – Я старался делать все, чтобы успокоить ее: пел, гримасничал, пытаясь рассмешить, баюкал, читал сказки, пытался дать что-нибудь вкусненькое. Ничего не помогало. В какой-то миг даже показалось, что пассажиры готовы выкинуть нас за борт.

– А где мать Дженни? – О, Боже! Зачем она задала этот вопрос? Если бы его жена была здесь, то Ник познакомил бы их и она не смогла бы сдержать слез. Ей и сейчас хотелось заплакать.

– Она… – Ник заколебался, скривился, и его взгляд стал туманным. – Она умерла.

Рэйчел крепче прижала сонную девочку к груди.

– О! Как это ужасно. Бедняжка Дженни. – Она нежно погладила девочку. – Извини. Это просто ужасно, что ты потерял жену.

Ник удивленно поднял брови.

– Я не терял жену. Я потерял брата. Он и его жена погибли в автокатастрофе три недели назад. Я их единственный родственник, а значит, опекун их ребенка.

Это не его ребенок! Рэйчел ощутила необыкновенное чувство облегчения.

– Разве Патрисия не говорила тебе об этом? Рэйчел отрицательно покачала головой.

– Она, видимо, собиралась, но в это время ты вошел в кабинет.

– Удивлен, как ты могла предположить, что я женат. Ты же знаешь, что я убежденный холостяк. – Он улыбнулся, и его улыбка могла очаровать даже каменное изваяние. – Если бы я был другим, то уже давно женился бы на тебе.

Его тон был шутлив, но слова больно ранили ее сердце. Он всегда старался смягчить неловкую ситуацию.

– Какая ужасная трагедия произошла с твоим братом и его женой!

Ник коротко кивнул.

– Особенно для Дженни. Ко всему она, кажется, не выносит меня. – Он посмотрел на девочку и глубоко вздохнул. – Я не знаю, как вести себя с маленькими детьми.

Рэйчел нежно дотронулась до детской щечки, почувствовав жалость к этому ребенку, лишенному матери.

– Она вряд ли понимает, что потеряла родителей.

– Это, конечно, так. Но девочка очень чувствительна к людям. Единственный человек, с которым ее можно было оставить, – приходящая няня, миссис Ольсен. Она смотрела за Дженни, пока я улаживал все вопросы, связанные с имуществом брата. Я старался уговорить ее переехать сюда, чтобы присматривать за Дженни, но она не смогла. – Ник глубоко вздохнул. – Я впервые остался с Дженни один и, если сказать правду, просто не знаю, что делать.

– Это вопрос времени, – утешила его Рэйчел. – Через пару дней все уладится. – Она взглянула на него с любопытством. – А с кем ты собираешься оставлять Дженни, пока будешь на работе?

– Я хотел взять няню на целый день. У меня есть адрес хорошего агентства. – Ник тепло улыбнулся. От такой улыбки Рэйчел всегда просто таяла. – Я надеюсь, что найду няню, которая понравится Дженни так же, как и ты. Это просто удивительно, что ты смогла ее так легко успокоить.

Рэйчел погладила девочку по головке.

– Я люблю детей. Может быть, она почувствовала это.

– Возможно, и так. Я помню твою доброту и нежность. – Он посмотрел на нее долгим взглядом. – Я многое помню о тебе.

Сердце Рэйчел, казалось, выпрыгнет. Она помнила о нем все. Например, его жаждущий, затуманенный взгляд, когда он хотел ее поцеловать; то, как он закрывал глаза во время поцелуя, а также восхитительную шероховатость его свежевыбритого подбородка.

У нее пересохло во рту. Нет, она не должна так смотреть на него. Вспомни, что произошло потом, мысленно приказала она себе. Вспомни, как он уехал, даже не предупредив. Вспомни, как ты чувствовала себя, когда узнала, что он перешел в другое отделение корпорации по собственной просьбе…

– Надеюсь, ты не возражаешь снова работать со мной? – спросил Ник, помолчав.

– Возражаю? – Она улыбнулась, надеясь выглядеть искренней. Незачем ему знать, как тяжело и больно было ей после его внезапного отъезда два года назад и как ее беспокоит его неожиданное появление здесь. – Почему я должна возражать?

Ник сжал руки в карманах брюк и хмыкнул.

– Я просто боялся, что с тех пор, как мы встречались с тобой…

– Это было слишком давно, – быстро сказала Рэйчел, стараясь казаться равнодушной. – Не беспокойся. Так бывает в жизни.

Глаза Ника потемнели, и он нервно стиснул зубы, словно хотел что-то сказать, но передумал.

– Хорошо! Я рад, что ты так относишься к этому.

Однако он вовсе не был рад. Малоприятно слышать, с какой легкостью она отвергла их отношения. Ничего между ними не закончилось! Когда они были вместе, он чувствовал себя более энергичным, чем когда-либо в жизни. Она просто вдохновляла его своим обаянием.

И даже сейчас он находился под влиянием ее шарма. Вспоминал о ее нежной коже, длинных, вьющихся каштановых волосах, стараясь не видеть новую аккуратную прическу с зачесанными назад волосами.

Рэйчел выглядела прекрасно в хорошо сшитом синем костюме. Ник думал, что забыл ее, но, находясь рядом, ощутил, как волнение вновь охватило его. Он внезапно понял, что пристально смотрит на нее, и поспешно отвел взгляд.

– Ну что же, я, пожалуй, продолжу работу, сказала Рэйчел. – Надо проверить все данные для ежемесячного отчета, прежде чем сделать распечатку, а я хочу уйти с работы через час.

– У тебя планы на вечер? – Он не мог удержаться от этого вопроса.

– Да.

– Встреча? – О, Боже! Что с ним? Он не имеет права задавать ей подобные вопросы, но не мог ничего с собой поделать.

– Не совсем. Я хотела пойти в кино с Патрисией и друзьями.

Ник почувствовал облегчение. Он понимал, что неуместно расспрашивать Рэйчел, но не хотел, чтобы она была с другим мужчиной.

– Я знаю кого-нибудь из них?

– Думаю, они начали работать после того, как ты уехал. Ты знаешь только Патрисию. Нас шестеро, мы встречаемся каждый день за ланчем, иногда вместе проводим уикенды.

– Одни женщины?

– Да, ты угадал. – Рэйчел с любопытством взглянула на него. – Возьми, пожалуйста, Дженни.

Она передала ему девочку, невзначай коснувшись его рук, и искра проскочила между ними. Ник чувствовал, что она так же взволнованна, как и он: руки были холодны, а в широко раскрытых глазах стояла тревога.

Два года прошло с тех пор, как они расстались, но время не ослабило их чувств, все таких же горячих, таких же сильных и захватывающих. Ник считал, что между ними существовала не только физическая, но и глубокая эмоциональная связь. Их отношения были слишком серьезны.

Почему же он расстался с ней?

Рэйчел хотела мужа и семью, а у него не было желания изменять свою жизнь. Женитьба связала бы его, сделала бы его жизнь монотонной и скучной. Он представлял себе семейную жизнь именно такой, наблюдая в детстве за отношениями родителей. Видя мрачную, лишенную любви жизнь родителей, он решил остаться холостяком. Хотел посмотреть мир, получать удовольствие от жизни, осуществить все свои желания без каких-либо обязательств.

Когда бы он ни вспоминал Рэйчел, ему становилось грустно. Дрожь охватывала его, когда он представлял ее в своих объятиях. Он всегда гнал прочь эти мысли.

Незачем повторять свою ошибку. Он не имеет права возобновлять отношения с Рэйчел, так как не собирается жениться. Ник знал о ее желании выйти замуж и обзавестись семьей, знал, что она не создана для легких, богемных отношений. Еще тогда он знал о ее слишком серьезном отношении к нему. И сейчас, когда они вновь встретились, он прочел по ее глазам, что она питает к нему те же чувства. По правде говоря, ему нравилось, что Рэйчел смотрела на него таким взглядом.

– Ну вот так, – сказала Рэйчел, опуская спящую девочку ему на руки. Девочка зашевелилась и открыла глазки. Как только она увидела Ника, ее лобик наморщился, личико покраснело, она скривила ротик и оглушительно завопила.

О, нет! Ник всегда контролировал свое поведение, но Дженни выводила его из себя.

Девочка кричала прямо ему в ухо. Он неуклюже погладил ребенка.

– Ну-ну, детка, не плачь! Все будет хорошо. Но Дженни не так легко было успокоить. Она извивалась, будто желая вырваться, а ее малюсенькие кулачки неистово колотили в его грудь. Теряя терпение, он обернулся к Рэйчел.

– Видишь? Она не выносит меня.

– Ей только нужно немного времени, чтобы привыкнуть к тебе, – утешила она его. – Я уверена, что все будет хорошо.

Ребенок раздраженно бился в его руках.

– Это то, что я и предполагал. Она не будет есть, спать и, боюсь, заболеет от всего этого.

Дженни повернулась к Рэйчел, протянула ручки и жалобно заплакала, будто просясь к ней.

– Давай я подержу ее! – встревоженно предложила Рэйчел.

Ник передал ей крикунью. Плач сразу прекратился, и девочка заулыбалась.

– Как тебе это удается? Рэйчел пожала плечами.

– Может быть, я напоминаю ей маму.

– Ты совсем не похожа на нее.

– Может быть, от меня исходит такое же тепло, как от ее матери. Или мой запах напоминает ей материнский.

Ник слишком хорошо помнил восхитительную нежность и теплоту, исходящие от Рэйчел. Он помнил ее запах. Сейчас, находясь рядом, он чувствовал слабый запах ее духов – цветочный и нежный, напоминающий ему свежесть весеннего сада.

– Где ты собираешься жить с Дженни?

– У меня новый дом. Агент компании по недвижимости арендовал и обставил его для нас. Я предполагаю, что там будет детское питание и все вещи, необходимые ребенку, а одна из спален оборудована под детскую.

– Вот это здорово! Вы, вице-президенты, действительно имеете исключительные привилегии. А транспорт для перевозки вещей у тебя есть?

Ник покачал головой.

– У меня не так много вещей. Несколько ящиков доставят сюда попозже.

Рэйчел помнила, что он не обременял себя бытом. Ему не нужна была собственная мебель или что-либо эксклюзивное. В этом он не изменился, хотя теперь ему много чего потребуется, чтобы растить ребенка. Рэйчел с трудом заставила себя улыбнуться.

– У тебя будут идеальные условия для жизни.

– Да, конечно. Вот только Дженни… – Его зеленые глаза печально смотрели на нее. Казалось, Ник хочет что-то сказать, но колеблется. – Я знаю, что у тебя планы на вечер, Рэйчел, и очень не хотел бы тебя просить…

Она знала, о чем будет просьба, но настроилась не поддаваться.

Это было бы глупо с ее стороны. Плохо уже то, что Ник вернулся и она будет с ним работать. Если начнет встречаться с Ником, с работой будет покончено.

– Мне действительно нужна твоя помощь. – Его взгляд умолял. – Ты же видишь, как она нервничает со мной. Не могла бы ты помочь покормить Дженни и уложить спать? Я боюсь, что она заболеет, если будет так кричать.

Рэйчел взглянула на ребенка. Маленький, розовый ротик девочки расплывался в улыбке.

Рэйчел вздохнула, чувствуя растерянность. Она не из тех, кто может оставить ребенка в беде, и Ник прекрасно знает об этом.

Она медленно кивнула.

– Хорошо, но только на один вечер. И только ради Дженни.

Ей не хотелось, чтобы Ник думал, что она делает это ради него. У нее нет намерений возобновлять с ним отношения. На самом деле, если бы она была мудрой, ей следовало бы подумать о новой работе.

– Миллион благодарностей! Ты самая лучшая в мире! – На его лице появилась обезоруживающая улыбка.

От его слов у нее по всему телу побежали мурашки, и она хмуро посмотрела на шефа.

– Мне нужно еще проверить отчет.

– Я все сделаю сам! А ты побудь с Дженни. – И Ник уселся за компьютер.

Рэйчел охватило беспокойство. За эти пятнадцать минут он снова возвратился в ее жизнь и уже вносил в нее изменения.

Хорошо, но этого больше не повторится, решительно сказала она себе. Она поможет ему только один раз. Побудет с ребенком этот вечер, но не позволит себе возобновлять близкие отношения с Ником Делани.

Глава 2

Были уже сумерки, когда Ник остановил черную «акуру» на аллее около шикарного двухэтажного особняка. Вот и его новый дом.

Неплохо, подумал он. Даже лучше, чем на фотографии, которую прислал агент по недвижимости. Высокий белый дом с красной черепичной крышей находился в фешенебельном районе Скотсдейла и был окружен великолепным парком, где росли оливковые и цитрусовые деревья рядом с высокими пальмами и буйно цветущим кустарником.

Но больше, чем дом, Ника интересовала женщина, подъехавшая вслед за ним на голубой «тойоте». Сегодня днем, войдя в кабинет Рэйчел и увидев ее, он почувствовал, как его заливает горячая волна. Как он мог забыть, что она так волновала его? Возможно, потому, что ты приложил столько усилий, стараясь убедить себя, будто между вами все кончено, издевательски нашептывал ему какой-то противный голос.

Это раздражало его. Он порвал с ней, уехал, и они не виделись два года.

Тогда зачем же ты использовал возможность возвратиться в Финикс? – поддразнивал все тот же голос.

Ник нервно провел рукой по волосам. Рэйчел не повлияла на его решение вернуться сюда, доказывал он себе. Он годами добивался повышения. А кроме того, Финикс – прекрасное место для ребенка, и сейчас, когда он ответственен за воспитание племянницы, его возвращение очень кстати. Мысль о Дженни сжала ему грудь. Он не боялся плыть на байдарке по бушующей реке, прыгать с парашютом с высоты в десять тысяч футов или взбираться по отвесной скале, но эта кроха вселяла в него страх.

Ник почти ничего не знал о детях и понимал, что не справится с ребенком.

Прекрасно, что Рэйчел согласилась помочь ему сегодня. Хотя неуместность своей просьбы он сознавал, но Рэйчел была его последней надеждой.

Ник взглянул на нее в зеркало заднего вида, чувствуя себя виноватым. Нужно извиниться и объяснить ей все, подумал он, выходя из машины и направляясь к «тойоте».

Рэйчел опустила стекло, когда Ник подошел к ней. Наклонившись, он заглянул внутрь машины. У него перехватило дыхание. Слегка приподнятая юбка позволяла ему увидеть стройные ноги. Он всегда любовался ее длинными загорелыми ногами.

Сейчас не время фантазировать, отругал себя Ник, с трудом отводя взгляд.

– Как Дженни перенесла поездку?

– Она прекрасный пассажир. Ник посмотрел на заднее сиденье и увидел, что девочка крепко спит.

– Она задремала еще до того, как мы выехали со стоянки, – сказала Рэйчел.

– С тобой она совершенно другой ребенок.

– Большинство детей засыпают в машине.

– Только не со мной. Дженни проплакала целых два часа, пока мы ехали до аэропорта, а потом, до встречи с тобой, уже просто вопила.

Рэйчел сочувственно улыбнулась ему. Ник засмотрелся на нее. Он всегда любил ее глаза, прежде ему казалось, что он находит в них для себя покой и умиротворение.