Играй до конца

Глава 5. Приятный сюрприз.

Когда я проснулась утром в понедельник, я обнаружила брата, который собирался, и пустую комнату Нэйта.

– Доброе утро, ты куда-то уезжаешь?

– Да, я срочно возвращаюсь в Бостон, появилось важное дело, и мне нужно успеть решить всё до конца недели.

– Нэйт тоже уехал?

– Да, конечно, ещё в 5 утра.

На секунду на моём лице появилась эмоция грусти. Он уехал и даже не попрощался. И СМС не написал, копия, мой отец.

И почему мне попадаются именно такие мужчины. Видимо, верно говорят: «дочери выбирают похожих на отцов». От этой мысли мне стало тошно, и я решила скорее выпустить это из своей головы.

– Это я теперь буду одна?

– Ты не одна, милая, – сказал Джимми и поцеловал меня в лоб, оставляя свой чемодан позади. – Мама и Дрэйк будут вечером. А тебе пора собираться на экзамен.

– Ладно, но ты хоть подкинешь меня?

– Если ты соберёшься быстро.

– Хорошо, – радостно поскакала я в свою комнату, дабы быстрее собраться и хоть немного ещё провести время с братом перед его уездом.

Конечно, Джимми живёт в Бостоне, где у него с партнёром своя сеть отелей, и вырваться так надолго к семье, удаётся редко. А я так по нему скучаю, иногда мне очень не хватает моего старшего брата.

Крайний раз он прилетел на сутки год назад. А в этот раз он вырвался куда дольше обычного, ещё и друга прихватил.

Однако от этого приезда остался неприятный осадок. И всё, что произошло – нужно было как-то переварить.

Подъезжая к школе, брат чмокнул меня на прощание, слёзы появились на глазах и мне так не хотелось его отпускать.

– Ты чего, рыжик? Мы скоро увидимся.

– Ага, знаю я твоё «скоро», увидимся следующим летом.

– Ахах, я обещаю, что в этом году буду куда чаще с тобой, – сказал он и одарил своей широкой улыбкой.

– Хм, – прищурила я глаза, дабы прочесть его мысли. – Что-то ты какой-то хитрый. Ну ладно, – сказала я одобрительно и заключила его в самые тёплые объятия. – Как долетишь – напиши! – взрослая я – начала раздавать указания старшему брату.

На что он рассмеялся, поднёс руку к голове, словно отдавая честь и повинуясь моим словам.

Улыбнувшись вслед отъезжающей машине, я двинулась в сторону школьного коридора с мыслью о предстоящих экзаменах.

– Николь, – кто-то вдали окликнул меня.

– Мелисса? Ты чего такая запыхавшаяся?

– Ты мне ничего рассказать не хочешь?

– О чём ты?

– Ну, например, что Брэт ходит и всем рассказывает, как ты его кинула и ушла в закат со своим новым бойфрендом.

– Чушь! Во-первых это он меня бросил в отеле и даже не заплатил за него. А во-вторых, Нэйтан просто мне подыграл.

– Стоп! Нэйтан? Так, всё это время речь идёт о нём, а мы до сих пор тут разбираем расставание с этим идиотом.

– Тут не о чем говорить.

– Нет, нет, нет. Ты так просто не отвертишься. Что вчера произошло в баре?

– Ну-у Я приехала туда с ним.

– Нэйт?

– Да. В баре я увидела Брэта и его новую девушку, которая тёрлась о него задницей. Психанула и поцеловала Нэйта.

– Ты что? И ты так просто об этом говоришь?

– Мгу. Потому что после этого он сказал, что – это просто «одолжение». А потом пришёл ко мне в комнату и начал раздеваться. А затем приехал мой брат, и мы полуголые прятались в душе. О и ещё этим утром он уехал и даже не попрощался. Так что всё тупо и очень запутано.

Глаза подруги выпали словно из орбит. Она открыла широко рот и молчала ещё пару минут, идя по коридору до аудитории рядом со мной. Мелисса была в сильном шоке, это впервые, когда она так долго, всё это анализировала. А затем резко остановилась.

– То есть...

– Долго же ты.

– Вы теперь вместе? Голые...

– Тише ты, – пихнула я её вбок, чтобы она так не кричала среди людей.

– Нет. Мы не вместе. И я совершенно не понимаю, что это было и зачем...

– Но ты поцеловала, а он ответил и даже больше.

– Да. Но при этом он говорил с какой-то грубостью и отстранённостью о том, что это ничего не значит.

– Ну и козёл.

– Вот именно. Но во всяком случае он уехал, не оставляя после себя ничего. Поэтому я живу дальше и стараюсь всё это забыть.

Мы вошли в аудиторию и уселись на места. Биология и химия – как же я не люблю эти предметы. Однако сдача экзаменов проходила быстро, а вот на обеде в столовке меня поджидал сюрприз.

Пока я сидела и дожидалась подругу, все вокруг странно на меня смотрели. А затем Томи – мерзкий старшеклассник с параллели, подошёл ко мне и вылил мне на футболку какую-то жижу, и изображал рвотный позыв. И тогда я поняла, что здесь происходит.

Брэт. Мудак рассказал о случившемся.

Встретившись с ним взглядом в конце зала, я увидела, как он и его новая компашка, стебутся надо мной и парадируют рвотные рефлексы.

На глаза подступили слёзы, я резко развернулась и помчалась прочь.

– Николь, что случилось? – столкнулась я с Мелиссой на выходе.

– Эти придурки облили меня какой-то дрянью и показывают по всей школе сцену того, как меня тошнило в тот вечер.

– О боже. Милая.

– Эй, Ники. Бээ... – прошли рядом незнакомые ребята и продолжили издёвки.

– Мне нужно домой, – отрезала я и побежала на улицу, не желая ничего слушать.

Дрожащими руками, хлюпая носом, я вынула телефон из сумочки и вызвала себе такси, не в силах терпеть такое унижение и оставаться в этих стенах.

По приезде домой я быстренько поднялась к себе и закрылась в комнате.

Опозорена на всю школу. Но как он мог?! Это месть из-за того, что ему ничего не досталось, а на следующий день он увидел меня с другим? Хотя сам поступил как последний мерзавец. Приставал, оставил меня одну помирать в туалете, ещё и не заплатил за отель. А на следующий день крутился с новой бабой.

Преимущество того, что ты одна дома, – можно дать волю эмоциям, не объясняя никому и ничего.

Под горячим душем я сдалась: вода стекала по лицу, по плечам, и казалось, что вместе с каплями смывается что-то ещё – стыд, обида, растерянность. Я рухнула на плитку, прижала колени к груди, обхватила себя руками и заплакала так, будто плач мог бы выдавить из тела всю боль. Слезы смешивались с водой, и мир сузился до ритма моего дыхания и бесконечного шума падающих капелек.

В голове пронеслась мысль, что это глупый розыгрыш, что через пару дней все разъедутся кто куда и забудут, как будто ничего и не было. Но тяжесть внутри не унималась; она давила, расширялась и отнимала голос. Что это – жестокость унижения или что-то более горькое, что я боюсь произнести вслух?

Боюсь признаться самой себе: я дала себе позволение на минуту влюбиться в лучшего друга старшего брата, и теперь он уехал, чтобы жить своей лучшей жизнью. А я осталась – глупая, растерянная – с этим замешательством в груди, с обрывками воспоминаний и с необходимостью собирать себя заново и идти дальше.

***

Пару дней спустя, после тяжёлых драматичных дней, я всё же гордо пережила историю со рвотой и бессловесный отъезд Нэйта. Как бы тяжело мне ни было – я справилась. Иногда рука тянулась написать этому козлу сообщение, но гордая – Николь внутри, останавливала эти приступы слабости.

Джимми вернулся в своё рабочее русло, а я начинаю подготовку к взрослой, студенческой жизни. Экзамены сданы, и ещё два дня и я съеду отсюда в Нью-Джерси, Принстонский университет. Осталось дождаться письма, что меня зачислили на кафедру «политология и международные отношения», и всё в ажуре.

– Дорогая, ты готова?

– Ещё минутку, мам.

– Дрэйк, отвезёт нас по магазинам, где мы сможем подобрать тебе платье на выпускной, – зашла эта дама ко мне в комнату, дабы поторопить мои сборы.

– Уф, а мне обязательно туда идти?

– Конечно, все девочки мечтают об этом. Ты такая красивая кружишься в своём платье со своим красавчиком, парнем, – ярко и воодушевлено представила мама эту картину.

– Ужас. И парня у меня нет. Мы расстались.

– Ты мне не говорила, – расстроенное лицо мамы показалось за моей спиной, а затем она обхватила меня руками и принялась утешать. – Мне так жаль, дорогая.

– Всё в порядке, правда. Мам, ты чего, просто мы разные, – убедительно говорила я.

– Надеюсь, он тебя не обидел?

– Нет, я сама с ним порвала, не переживай, – настойчиво лгала я Бетани, прямо в лицо, дабы успокоить её чуткое сердце.

– Ты такая у меня взрослая, – схватила она в ладоши мои щёки и продолжила. – Совсем скоро ты уедешь от меня, и я не увижу тебя ещё год, – представила всё это она так ярко, что не сдержала слёзы и расплакалась прямо передо мной.

– О, мам. Присядь, – обняла я бедолагу и погладила успокаивающе по голове. – Ты же знаешь, что всегда сможешь прилететь ко мне, а всего в 6 часах езды живёт Джимми. Он обещал иногда приезжать и контролировать. Так что прекрати реветь.

– Точно! Ну конечно, там ведь недалеко Нью-Йорк. Я же могу попросить Нэйта иногда к тебе заглядывать.

И как только она додумалась до этого. Самая ужасная её идея из всех – имена эта!

– Мам, вот этого точно делать не нужно. Отвлекать его от работы. Тем более он не мой брат, чтобы следить за мной.

– Так, я буду спокойна, – настойчиво она продолжала, а дальше скорчила милые глазки кота из мультфильма «Шрек».

Ненавижу, когда она так делает.

– Когда-нибудь у тебя будут свои дети, – с улыбкой произнесла мама, поправляя мои волосы. – И вот тогда ты поймёшь, как это страшно – любить кого-то сильнее собственной жизни и переживать за него.

Я усмехнулась.

– Ну уж нет, сначала мне бы саму себя не угробить, – шутливо сказала я.

– Не говори так, – слишком быстро отозвалась она.

Я взглянула в её стеклянные глаза, в которых промелькнула боль.

– Мам, ты чего?

Она отвела глаза и, будто желая сменить тему, начала поправлять складку на моей одежде.

– Просто – её голос дрогнул. – Просто иногда женщина слишком хорошо помнит день, когда впервые берёт ребёнка на руки.

– А ты помнишь? – спросила я с улыбкой. – Мой день рождения? Роддом, всё такое?

Мама замерла. Так, резко, что я это почувствовала даже спиной.

– Помню, – тихо сказала она через паузу. – Очень хорошо помню.

Но почему-то произнесла это так, будто воспоминание было не светлым, а болезненным.

– Ладно, – вопросительно я продолжала смотреть на неё. – Если ты будешь чувствовать себя спокойно, чтобы Нэйт заглядывал ко мне – но иногда. Я готова пойти на компромисс и обсудить детали.

– Буду считать это за согласие, – радостно, словно ребёнок запрыгала она, похлопывая в ладоши, и яркой улыбкой одарила меня, стирая грустные нотки печали, которые окутывали её ещё две минуты назад.

– Через пять минут спущусь, и мы поедем выбирать платье.

– Отлично. Я жду внизу.

Иногда мне кажется, что это она подросток, а я мать, которая должна искать пути успокоения и принятия важных решений. И как я её здесь оставлю на отчима, она же совсем заскучает. Кто будет в грустное – воскресенье заплетать ей косы на густых каштановых волосах.

Это наша маленькая традиция ещё с детства, когда грустила я – плела она мне, а когда она – я ей.

Такие моменты нас сближали, и за этим я буду скучать. За её тёплыми руками, уютными объятиями, яркими серыми глазами полных любви и заботы.

– Милая, мы ждём, – сигнал машины и звонкий голос Бетани вырвал меня из мыслей о приятном.

Спустившись, я подошла к машине и уселась на заднее сиденье.

– Я готова! Заедем ещё за Мелиссой?

– Она решила поехать с нами?

– Не знаю. Она не отвечает мне всё утро, поэтому я настойчиво планирую забрать её с собой.

– Как скажешь.

Дорога заняла всего минут десять, мы жили не так далеко друг от друга.

Подъехав к её дому, я не увидела машины матери. А дом окутала полная тишина.

– Я скоро, – сказала я и вышла на улицу, дабы проверить, есть ли кто дома.

Звонок в дверь. Второй, третий раз. Но в ответ тишина. Она никогда так долго не отвечала, а уж тем более если бы она уехала, то сказала мне. Странно, что дверь заперта и никого нет. Телефон выключен, а в сети была вчера.

Потупив ещё пару минут, я вернулась в машину, и мы двинулись дальше.

В магазине вечерних платьев был реально огромный выбор, от самых простых до шикарных, королевских нарядов.

Выбрать то самое, было действительно сложно. Красный смотрелся сильно вычурно, чёрный – мрачно, а розовое, которое так понравилось маме, смотрелось, словно я принцесса Диснея.

– Ну что?

– Нет, мам, всё не то.

– Милая, ну мы перемеряли уйму платьев, длинные, короткие, пышные, в обтяжку. Что тебе всё не то? Розовое село отлично, как и то темно-зелёное.

– Но, это не то, что меня зацепило.

– Примеряй-ка это, – послышался знакомый голос брата, а следом и явился его лик во всей красе.

– О боже, Джимми, что ты здесь делаешь?! – на радостных парах выбежала я в полуспущенном синем платье и бросилась в объятия брата.

– Джимми, я так рада тебя видеть, – восторженным взглядом приветствовала мама сына. – Ты почему не позвонил и не сказал, что приедешь?!

– Потому что я с новостями. Я должен был сказать это лично, – с ухмылкой оттягивал он всё удовольствие.

– Не томи, говори, что стряслось.

В одной руке он держал прекрасное темно-бордовое платье, винного цвета, а в другой руке конверт.

– Ии? – неудержимо запрыгала я на месте, желая узнать, что же там.

– Для начала примерь это шикарное платье. А после я расскажу, что здесь, – указал он на правую руку, в которой был таинственный конверт.

Выхватив из рук это шикарное платье, я мигом метнулась в примерочную, скинула с себя предыдущий наряд и влезла в это чудо. Платье выглядело дорого, очень шикарно, и тот, кто его выбрал, знал толк в женской красоте.

Корсетный вверх, с открытым декольте и плечами, обшитый блестящей, атласной тканью. Низ был лёгкий с разрезом на ноге, достаточно пышное длиною в пол, а сзади протягивался шлейф долларовой роскоши.

Открывая занавес, я словила на себе восторг окружающих не только своих, но и посторонние взгляды не оставили меня без внимания.

– Николь, ты великолепна в нём.

– Не знаю, что и сказать, – восторженно крутилась я вокруг себя и рассматривала со всех сторон эту красоту. – Где ты его взял, оно прекрасно.

– Нэйтан, сделал тебе подарок. Это от него. Когда он узнал, что я еду к вам, он обратился к своей знакомой, и та сшила этот наряд на заказ.