Однажды я разлюблю

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

A Vow to Secure His Legacy

©2016 by Annie West

«Однажды я разлюблю»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

Пролог

– Имоджин! Какая приятная неожиданность, – улыбнулась регистратор за стойкой. – Рада тебя видеть. – После короткой паузы она произнесла с искренним сочувствием: – Мне так жаль твою маму!

– Спасибо, Крисси, – тихо ответила Имоджин.

Она увидела знакомую картину. Мебель цвета морской волны, ваза с яркими герберами на стойке, клиенты в приемной, ожидающие своей очереди. Казалось, что люди просто коротают время за чтением. Но за их внешним спокойствием угадывалась отчаянная попытка убедить себя в том, что все будет хорошо. Имоджин знала это по опыту. Они ждали новостей от доктора, который имел репутацию специалиста, работающего с наиболее сложными больными.

По спине Имоджин пробежал холодок, и она быстро повернулась к стойке.

– Что привело тебя в клинику? – спросила Крисси. – Скучаешь без нас?

Имоджин хотела было ответить, но у нее перехватило дыхание.

– Довольно, Крисси, – прервала ее старший регистратор Руби, вышедшая из комнаты для персонала. – Мисс Холгейт сегодня назначено.

Крисси судорожно вздохнула, выронив из рук степлер.

– Присаживайтесь, мисс Холгейт. Доктор немного задерживается. Операция продлилась дольше запланированного. Но он скоро вас примет.

– Спасибо, – едва слышно сказала Имоджин, стараясь не смотреть в сторону оторопевшей Крисси.

Долгое время Имоджин пыталась убедить себя в том, что ей это просто показалось, и симптомы исчезнут сами собой. Но на очередном приеме у терапевта он попросил ее сдать анализы и направил к тому самому врачу, который пытался спасти ее мать.

Имоджин сдала анализы на прошлой неделе и ждала результатов с надеждой, что терапевт отменит визит к специалисту.

Но чуда не случилось.

Еще год назад Имоджин верила, что все будет хорошо.

Но на двадцать пятом году ее жизни произошло столько событий, что ее благодушие испарилось. Мир перевернулся, доказав ей еще раз, что жизнь полна неожиданностей.

Девять месяцев назад не стало Изабеллы, ее жизнерадостной сестры-двойняшки. Она занималась парапланеризмом, рафтингом, исходила пешком почти всю Африку, а погибла под колесами автомобиля в Париже.

При воспоминании о сестре у Имоджин комок подступил к горлу. Изабелла упрекала Имоджин в пассивности, излишней осторожности и нежелании стремиться осуществить свою мечту.

Сама Изабелла, преодолев множество трудностей, сумела устроиться в Париже. Благодаря своему таланту, настойчивости и небольшому везению она получила работу у известного дизайнера одежды. Казалось бы, живи и радуйся, а она погибла.

Вскоре матери поставили страшный диагноз – опухоль мозга. Большая. Неоперабельная. Смертельная.

Имоджин автоматически перелистывала страницы журнала, ничего не видя перед собой.

Когда пришла страшная весть из Парижа, Имоджин думала, что это ошибка. Изабелла не могла умереть. Прошли недели, прежде чем она смирилась с потерей любимой сестры. И когда у матери участились головные боли и нарушилось зрение, Имоджин продолжала верить в чудодейственное средство, которое вылечит мать. В ее мире не было места злокачественным опухолям мозга. Такой диагноз был просто невозможен.

Тем не менее это случилось. Она осталась одна, потеряв двоих самых близких, любивших ее людей.

Прошедшие девять месяцев ясно показали, что невозможное возможно.

И вот теперь ее болезнь. Она провела с матерью все время, пока болезнь прогрессировала. Имоджин знала каждый симптом. Она не могла ошибиться.

Сколько ей осталось? Семь месяцев? Девять? Или в молодом организме опухоль растет быстрее?

Имоджин оторвалась от журнала и обвела взглядом приемную. Неужели ей уготовано судьбой регулярно приходить сюда, пока врачи в бессилии не разведут руками, и она пополнит медицинскую статистику?

В голове Имоджин зазвучал голос Изабеллы: «Ты должна выкарабкаться и продолжать жить, Имоджин. Испытай что-то новое, рискни, наслаждайся жизнью. Жизнь дается, чтобы жить!»

Имоджин фыркнула. Каковы ее шансы на жизнь сейчас?

Она подумала о мечтах, которые лелеяла и приближала шаг за шагом: закончить университет, найти работу, выстроить успешную карьеру, накопить на квартиру, встретить надежного и любящего человека, который проживет с ней всю жизнь, не в пример ее отцу. Они будут много путешествовать, посетят те страны, которые мечтала увидеть Изабелла: северное сияние в Исландии, Гранд-канал в Венеции и конечно же Париж.

Имоджин посмотрела в раскрытый журнал, на развороте сиял огнями Париж в лучах заката.

Она с грустью вспомнила, как отклонила предложение сестры навестить ее в Париже. Сначала в ее планах значилась покупка квартиры и давно ждущая ремонта кухня в доме матери.

Изабелла всегда подшучивала над сестрой за ее страсть к планированию. Но Имоджин не могла бросить все и помчаться в Париж.

«Ну и к чему мне теперь эти накопления? Заказать себе роскошный гроб?» – с горечью подумала Имоджин.

Она рассматривала Сену, отливающую медью в лучах послеполуденного солнца, высокий шпиль Эйфелевой башни. «Не зря говорят, увидеть Париж и умереть», – опять услышала Имоджин голос сестры.

Она откладывала все на потом.

Никакого потом не будет. Есть только сейчас.

Имоджин не почувствовала, как встала и вышла из клиники. Кто-то окликнул ее, но она даже не обернулась.

У нее было мало времени. Имоджин не хотела тратить его на больницы.

Она забыла о благоразумии. Она намеревалась жить.

Глава 1

Скажи, дорогой, ты будешь на курорте, когда мы приедем с ознакомительным туром? Всегда приятно встретиться с владельцем апартаментов. – Ее высокий голос был хорошо слышен, несмотря на гудящую как улей толпу гостей, собравшихся в большом зале приемов отеля.

Тьерри посмотрел в лицо издательницы, прочитав в ее глазах приглашение.

Она была красива, умна, и то, как она облизала нижнюю губу, придвинувшись к нему стройным телом, сулило удовольствие. Однако он не почувствовал ни малейшего возбуждения.

Возбуждение! Он не испытывал его уже четыре года.

Все это время он не жил, а работал как каторжный, пытаясь спасти идущий ко дну семейный бизнес.

– Я пока не решил. У меня много дел здесь, в Париже.

Но скоро он передаст бизнес своему кузену Анри и управляющим, которых подобрал лично. Они помогут Анри сохранить наследие семьи Жирар, а Тьерри наконец обретет свободу.

– Подумай об этом, Тьерри, – надув напомаженные губы, сказала она.

– Конечно подумаю. Звучит заманчиво, – но не настолько, чтобы вытащить его из Парижа. Даже секс со стройной блондинкой не мог отвлечь его от деловых встреч.

С каких это пор он стал предпочитать бизнес сексу? В свои тридцать четыре года Тьерри находился в расцвете сил и снискал репутацию мачо. Но сейчас, когда роскошная женщина приглашает его в постель, он ничего не чувствует.

Разве он не знал, что семейный бизнес выжмет из него все соки?

Неожиданно взгляд Тьерри наткнулся на фигурку в дальнем конце зала. Его мысли спутались, пульс участился, он тяжело задышал.

Собеседница Тьерри попрощалась с ним, подставив щеку для поцелуя. Он автоматически ответил, и она отошла к группе вновь прибывших гостей.

Тьерри уставился на незнакомку. Ему показалось, что она собралась покинуть зал. Он стал немедленно пробираться к ней сквозь толпу гостей, не теряя ее из виду.

На незнакомке было роскошное белое платье с открытыми плечами. Переливаясь в свете люстры, наряд подчеркивал тонкую талию и высокую грудь, обтягивая фигуру, как лайковая перчатка, и струясь вниз плавными завитками.

Тьерри сглотнул, во рту у него пересохло, несмотря на выпитое шампанское. Знакомое напряжение в паху намекало, что его либидо все еще живо, но это не принесло ему облегчения. Тьерри был слишком поглощен рассматриванием незнакомки.

Рядом с ней стояла женщина мальчишеского вида, которая что-то ей рассказывала, указывая на некоторых гостей. Женщина в белом, вернее в бело-красном, он только сейчас заметил разбросанные по подолу алые цветы, внимательно слушала. На руках у незнакомки были красно-белые перчатки по локоть. Весь ее облик напомнил ему старинные фотографии его бабушки на балах в прошлом веке.

Незнакомка беспокойным жестом поправила прическу. Почему она нервничает? Робкая женщина никогда не появилась бы в обществе в таком роскошном, откровенно сексуальном наряде.

Тьерри обвел взглядом ее блестящие темные волосы, собранные в модный пучок, открывающий стройную шею, полные губы, вздернутый носик, высокие скулы и аппетитные округлости, заставившие его сердце учащенно забиться.

Она была не просто красива, от нее веяло такой сексуальностью, что Тьерри едва сдерживал себя.

Старина Тьерри Жирар возрождался из пепла, как птица феникс.

– Уверена, что я могу отлучиться? – с сомнением в голосе спросила Саския.

Имоджин улыбнулась:

– Конечно. Ты и так столько сделала для меня. Я в порядке. Буду наслаждаться шампанским, беседовать с гостями. А тебе туда. – Имоджин указала на группу модных дизайнеров и продавцов одежды, с которыми хотела встретиться Саския. – Пользуйся случаем.

– Хорошо, я буквально на полчаса. Потом сама тебя найду.

Сердце Имоджин было полно благодарности к лучшей подруге Изабеллы. Саския не только показала Имоджин, где жила и работала ее сестра-близняшка, но рассказала много забавных историй из их парижской жизни, заставив Имоджин улыбнуться впервые за долгие месяцы.

Саския подарила Имоджин несколько необыкновенных нарядов, сшитых Изабеллой для себя. Прежняя Имоджин никогда не рискнула бы надеть такое. Но она в Париже, платья просто роскошные, так почему бы не прогулять их в память о талантливой сестре. Имоджин провела рукой по тонкому шелку великолепного платья.

– Не глупи, Саския. Иди, тусуйся с коллегами. Не думаю, что мы сегодня здесь еще увидимся. – Имоджин улыбнулась, добродушно подтрунивая над Саскией с интонацией и мимикой сестры. – Ты раздобыла мне это приглашение, и я хочу воспользоваться им по полной программе. И нечего болтаться у меня под ногами.

– Изабелла говорила, что ты не очень общительная, но, вероятно, ты изменилась. – Губы Саскии дрогнули. – Ладно, присоединяйся ко мне, если захочешь. И с этими словами она упорхнула.

Имоджин безмятежно улыбалась, оглядывая праздничную толпу и игнорируя внутреннее беспокойство.

– Одиночество. Вот еще глупости какие. Одиночество – это когда ты понимаешь, что умираешь, а вокруг нет никого, кто почувствовал бы к тебе не только жалость. «А я здесь не одна», – пронеслось в голове у Имоджин.

Она отбросила грустные мысли, не желая себя жалеть. Сейчас она в Париже, а дальше поедет в Венецию, Лондон и даже Рейкьявик. Имоджин хотела сполна насладиться путешествием, прежде чем вернется домой для встречи с неизбежным.

Вдруг позади нее раздался приятный баритон, спросивший по-французски:

– Не хотите ли бокал шампанского?

От этого глубокого голоса с хрипотцой и безупречной интонацией у Имоджин мурашки побежали по телу.

Она резко обернулась, будто ее ударили. Что это? Шок? Озарение?

Как это она раньше его не заметила? Он явно выделялся из толпы. Высокий, атлетически сложенный, темноволосый, глаза цвета кофейных зерен, аристократические черты лица, упрямый подбородок. Незнакомец походил на сказочного принца.

Имоджин судорожно сглотнула и, прочистив горло, произнесла одну из немногих известных ей фраз из учебника:

– К сожалению, я не говорю по-французски.

– Вы не говорите по-французски? Давайте говорить по-английски. – В его английском проскользнул легкий французский акцент, придавший интонации еще большее очарование.

– Как вы догадались? Я настолько очевидна?

– Ни в коем случае. – Он скользнул по ее лицу и фигуре быстрым, оценивающим взглядом. Имоджин вспыхнула, ощутив искру влечения, промелькнувшую между ними. – Вы восхитительно женственны и совсем не банальны.

Уголки губ Имоджин сложились в кокетливую улыбку. Надо же, она флиртует с французом. Дома она не вела себя так. А здесь все получалось само собой.

– Кто вы? – преодолев смущение, спросила Имоджин. Раньше она ни за что на свете не решилась бы заговорить с таким интересным мужчиной. Удивительно, как меняет человека осознание недолговечности жизни.

– Прошу прощения. – Незнакомец отвесил ей полушутливый поклон чисто по-европейски. – Меня зовут Тьерри Жирар.

– Тьерри, – повторила Имоджин, пробуя имя на язык. Хотя у нее не получилось придыхание после первого звука, как у представившегося ей мужчины, имя ей понравилось.

– С кем имею честь? – Он придвинулся чуть ближе, и Имоджин уловила запах его одеколона с нотками горной свежести и сосны.

– Имоджин Холгейт.

– Имоджин, – кивнул он. – Прелестное имя. Вам очень подходит. Не выпить ли нам шампанского, Имоджин?

– Я попрошу бокал. – Имоджин огляделась, ища глазами официанта.

– Но я специально для вас это принес.

Опустив взгляд, девушка увидела у него в руках два бокала. Этот незнакомец выделил именно ее из всех присутствующих женщин. Это было так не похоже на мир, в котором она жила, где ей не предлагали шампанского и не осыпали комплиментами.

Он поднял оба бокала:

– Выбирайте, какой вам больше нравится.

Имоджин приняла из его рук бокал, встретившись с ним взглядом и слегка вздрогнув от соприкосновения их пальцев.

– Вы любите шампанское?

– Никогда раньше не пробовала.

– Правда? – в его голосе звучало неподдельное удивление.

– Да, – улыбнулась Имоджин при виде выражения его лица. – Я же из Австралии.

– И что с того? – покачал головой Тьерри. – Австралия импортирует французское шампанское и свои вина поставляет на экспорт. Шампанское известно во всем мире.

Имоджин пожала плечами, забавляясь его неверием.

– Но это не означает, что я его пробовала. – Она с волнением посмотрела на бокал. – Разве Париж не лучшее место, чтобы попробовать этот волшебный напиток?

– В таком случае нужен тост, – немедленно отреагировал Тьерри. – За знакомство и новую дружбу. – Улыбка преобразила его, придав лицу магнетическую привлекательность.

Имоджин глубоко вздохнула, судорожно вцепившись в ножку бокала. Эта улыбка и этот мужчина пробудили в ней доселе дремавшее женское начало.

«Прекрати, ты что, не видела улыбающихся мужчин раньше?» – одернула она себя.

Имоджин купалась в его улыбке, как в потоке солнечного света. Это было своего рода противоядие от холодного отчаяния, царившего у нее внутри. Как можно отчаиваться, когда на тебя так смотрят?

Она подняла бокал:

– И за новые приключения.

Имоджин медленно потягивала шампанское.

– Мне нравится, что оно не очень сладкое. Я ощущаю вкус груши.

– Точно груша, – подтвердил Тьерри, посмотрев на нее поверх бокала. – Значит, за новые приключения. И перейдем на «ты». У тебя что-то запланировано?

– Так, кое-что, – пожала плечами Имоджин.

– Поделишься? – Увидев, что она колеблется, Тьерри добавил: – Пожалуйста, мне так хотелось бы знать.

– Зачем? – Вопрос вырвался помимо ее воли. Вот всегда она так, выглядит бестактной, а не утонченной. Имоджин не привыкла к мужскому вниманию. Она была серьезной и сдержанной девушкой, а не кокеткой с кучей воздыхателей.

– Потому что ты мне нравишься.

– Правда? – Имоджин вспыхнула и зажмурилась. – Скажи мне, что я этого не говорила.

Тьерри рассмеялся. Если его улыбка была великолепна, то смех походил… Имоджин не могла описать словами волну расплавленного шоколада, окутавшую ее.

– Почему бы тебе не рассказать об этих новых приключениях?

Имоджин чуть было не спросила, интересно ли ему это на самом деле, но вовремя себя одернула.

Разве не приключение для нее вот так запросто болтать с красавцем французом за бокалом шампанского.

– У меня целый список достопримечательностей, которые я хочу посмотреть.

– В Париже? – Имоджин нравились его морщинки вокруг глаз, когда он улыбался.

– Не только. Я взяла отпуск на полтора месяца, но в Париже планирую провести две недели. Хотя вряд ли сумею осуществить все задуманное за такой короткий срок.

– Всегда можно вернуться.

Его теплая улыбка почти растопила холод отчаяния в душе Имоджин. Второго шанса у нее не будет.

Имоджин твердо решила получить от путешествия максимум удовольствия. Она сделала еще глоток.

– Потрясающий напиток.

– Пожалуй. И все же, какова программа в Париже? Я заинтригован.

– Обычные туристические маршруты: Версаль, Лувр, шедевры импрессионистов в музее д'Орсэ, прогулка на катере по Сене.

– На это двух недель более чем достаточно.

Имоджин покачала головой:

– Это лишь начало. Мечтаю принять участие в кулинарном классе. Всегда хотела узнать, как французы делают трюфели, которые буквально тают во рту, – продолжила Имоджин. – Еще я планировала пообедать в ресторане на Эйфелевой башне, но не знала, что столик резервируется заранее, отправиться на пикник с шампанским за город, полетать на воздушном шаре, прокатиться в красном кабриолете вокруг Триумфальной арки и много чего другого…

Тьерри удивленно поднял брови:

– Обычно гости Парижа не рискуют ездить в этом месте на машине. Там всегда пробки и нет разметки.

Имоджин пожала плечами. Ей тоже было страшно. Но это хорошо. Это значит жить на полную катушку. Она за этим и приехала.

– Мне нравятся вызов и риск.

– Я так и понял. – В его голосе звучало одобрение. – А на воздушном шаре приходилось летать?

– Никогда. – Имоджин глотнула шампанского. – Это путешествие первых шагов и открытий.

– Тебе нравится шампанское? – Милые морщинки вокруг глаз почти заставили Имоджин поверить в то, что Тьерри так же безобиден, как большинство ее коллег по работе. Тем не менее каждая клеточка ее тела трепетала при взгляде на этого суперсексуального француза. – Имоджин?

– Извини, я отвлеклась. – Ее голос прозвучал хрипло. То, как он произнес ее имя, заставило пульс учащенно забиться. Имоджин непроизвольно прикоснулась рукой в перчатке к горлу.

Блеск в его глазах предупреждал, что ему известны ее переживания. Но она не позволит ему смутить ее окончательно.

– Расскажи о себе. Ты живешь в Париже?

Он покачал головой:

– Время от времени. Я приехал на пару недель по делам.

– Значит, пока я наслаждаюсь городом, ты заседаешь? Надеюсь, что совещания не слишком утомительны.

Он беспечно пожал своими широкими плечами. Имоджин захлестнула волна острого желания. Ей нестерпимо захотелось положить руки ему на плечи, почувствовать его мужскую силу и попробовать его на вкус.

Имоджин зажмурилась, потрясенная силой своего желания. Ничего подобного она за собой раньше не замечала.

Может, это шампанское на нее так подействовало? Или она слишком возбудилась от приезда в Париж? Или оттого, что на ней такое шикарное платье и она на светской вечеринке? Что бы это ни было, ей нравится. И с того момента, как она встретилась взглядом с Тьерри, Имоджин почувствовала, что живет.

– А ты разве имеешь понятие о скучных заседаниях?

– Определенно. – Имоджин закатила глаза. – Наша фирма именно на них и специализируется. Готова поспорить, что мои совещания скучнее твоих.

– Верится с трудом.

Тьерри взял Имоджин за руку и отвел в сторонку. Она почувствовала силу его мужского притяжения даже сквозь шелк перчатки. Неудивительно, что простой вежливый жест буквально перевернул ее. В прежней жизни Имоджин не было места романтическим отношениям.

– Да уж поверь. Я бухгалтер, – сказала Имоджин, стараясь отвлечься от невеселых мыслей и продолжить разговор. – К тому же налоговый бухгалтер. Порой это очень утомляет.

– Тебе, видимо, не доводилось иметь дело с французским коммерческим правом. Вот где настоящая бюрократия. А уж заседания… – Он покачал головой.

– Так ты адвокат?

Тьерри рассмеялся:

– Боже упаси! Это совсем не мое. Мне даже клиентом быть и то непросто. Первая утренняя встреча займет все утро. Лучше было бы смыться из города.

– Неужели? А ты смотришься здесь весьма органично. – Имоджин бросила взгляд на его фигуру в безупречном смокинге.

– Это камуфляж.

– Хочешь сказать, что ты здесь случайный гость? – Ее пульс участился при мысли, что она встретила родственную душу. Ведь несмотря на роскошное платье, Имоджин чувствовала себя здесь чужой.

Тьерри пожал плечами. Имоджин буквально пожирала его взглядом. Ей еще никогда так не был нужен мужчина. Даже Скотт. Интересно, это Тьерри или незнакомая обстановка нарушили ее душевное равновесие?

– Приходится приспосабливаться. Бизнес привел меня в Париж. Я предпочитаю находиться за городом. Каждый час за столом заседаний – мука.

– Бедняжка. – В порыве сочувствия Имоджин дотронулась до его руки, тут же пожалев об этом. Ее словно ударило током. Она отдернула руку и, нахмурившись, уставилась в бокал. Она не привыкла брать за руку едва знакомого человека.

Но она не жалела об этом. Тепло его руки дарило уверенность, что она жива.

– Еще шампанского? – Тьерри поставил пустые бокалы на поднос проходившего мимо официанта и взял новые.

Имоджин приняла из его рук бокал, избегая соприкосновения их пальцев.

– За красный кабриолет, прогулку на воздушном шаре и пикник с шампанским, – произнес Тьерри, глядя ей прямо в глаза. Имоджин попала в западню его взгляда, и сердце ее было готово выскочить из груди. На секунду она забыла, зачем приехала в Париж.

Имоджин подняла бокал:

– И за совещания, которые быстро заканчиваются.

– За это выпью с превеликим удовольствием. – Они чокнулись. Тьерри наблюдал, как Имоджин смакует напиток. Она слегка повела плечами, оценив вкус напитка. Тьерри невольно придвинулся поближе.

Она была такая живая и осязаемая. От прикосновения к ее руке в перчатке его пальцы покалывало. Тьерри испытывал волнение, сравнимое с риском спуска на лыжах по черной трассе.

Имоджин Холгейт являла собой смесь чувственности и беззащитности.

И он хотел ее.

– Могу помочь с прогулкой на воздушном шаре.

– Правда? – Глаза Имоджин распахнулись, и он заметил зеленые крапинки на коричневой радужке. Это могло быть игрой света, но ее взгляд стал ярче. – Это было бы замечательно.

Имоджин придвинулась чуть ближе, и у него перехватило дыхание. Он почувствовал запах ванили и теплой женской кожи. Его вкусовые рецепторы пришли в движение, а взгляд опустился на ее губы и ниже, заметив, как бьется в горловой ложбинке пульс.

Тьерри хотел попробовать Имоджин на вкус здесь и сейчас.

Глаза газели и ванильный сахар в качестве афродизиака?

Его вкусы изменились. Она разительно отличалась от Сандрин и других его женщин. Тем не менее сексуальный голод обострил его чувства до предела. Он отыскал глазами ближайший выход, через который сможет ее увести, когда придет время.

– Я буду очень тебе признательна за это, – прервала его мысли Имоджин. – Поездка образовалась неожиданно, я не успела обстоятельно подготовиться. Можешь порекомендовать компанию, которая этим занимается?

Тьерри понадобилось некоторое время, чтобы вернуться к разговору.

– Между прочим, у моего друга фирма по организации прогулок на воздушных шарах недалеко от Парижа. Мы вместе путешествовали на воздушном шаре.

– Неужели? – воскликнула Имоджин. Теперь ее глаза стали почти зелеными. Интересно, какого они цвета в момент страсти? Тьерри ощутил возбуждение в паху. – Расскажи, пожалуйста, как это было.

Следующие полчаса она засыпала его вопросами. И не просто «Как там наверху?» или «Вы не боялись упасть?». Имоджин интересовалась буквально всем – от обеспечения безопасности полета до количества необходимого топлива, от методики набора высоты до процесса приземления. Выражение ее лица постоянно менялось. Тьерри не знал, какое ему больше по вкусу: серьезное, любопытное или взволнованно-мечтательное.

Она была восхитительна. Проста и откровенна, но одновременно и загадочна. И еще в ней угадывалась страстная натура.

Он смотрел на ее губы, пока она говорила, и его разрывало от вожделения.

Когда он испытывал подобное чувство?

Когда он в последний раз встречал женщину, которая интересовалась его увлечением, а не деньгами и репутацией любовника?

К тому же она в Париже проездом. Имоджин идеально подходила для короткой и ни к чему не обязывающей любовной связи.