Однажды я разлюблю

Глава 2

В полумраке бального зала тихо наигрывал оркестр. По лицам гостей пробегали блики от сиреневых, голубых и белых лучей цветомузыки.

Луч прожектора попал на лицо Имоджин. Она непроизвольно вздрогнула, придвинувшись ближе к Тьерри. Его рука крепко обняла ее за талию. Ей безумно нравилось чувствовать его близость. От Тьерри веяло спокойствием и уверенностью.

Он что-то сказал, но Имоджин не расслышала из-за громкой музыки. Светомузыкальное шоу набирало обороты. В голове у Имоджин зашумело, свет резал глаза.

Нет! Только не сейчас! Неужели я прошу так много?

Внутри у Имоджин все сжалось, ей стало трудно дышать. Она зажмурилось. Это не отсвет огней шоу бил ей в глаза, а голова разрывалась от пульсирующей боли. Лица расплывались, во рту возник металлический привкус, к горлу подкатывала тошнота.

– Имоджин. – Обнимавшая ее рука сжала талию еще крепче.

Собрав волю в кулак, она прошептала:

– Я хочу уйти отсюда.

– Конечно. – Тьерри взял бокал из ее безвольных рук. – Нам сюда.

Музыка оглушала, а голову раз за разом пронзали удары невидимого ножа. Ноги отказывались идти. Тьерри чуть не на руках вынес ее из зала.

«Ах, какие у него прекрасные руки», – подумала она, почти теряя сознание.

– Имоджин, что с тобой? Ответь мне, пожалуйста. – В голосе Тьерри слышалась тревога.

– Голова разболелась. Извини. – Имоджин приоткрыла глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на его лице.

– Мигрень? – участливо спросил Тьерри, массируя ее голову кончиками пальцев. Удивительно, но его прикосновения заставили боль слегка отступить.

Имоджин хотелось раствориться в его объятиях. Скоро никто не будет обнимать и утешать ее так нежно и заботливо. Она подавила приступ жалости к себе. Жалость не поможет.

– Извини, что все так вышло, – сказала Имоджин сквозь стиснутые зубы. – Отправляйся обратно в зал и наслаждайся вечеринкой.

– Где ты живешь? – мягко спросил он.

– Здесь. Номер триста пять. – Порывшись в сумочке, Имоджин достала ключ. Оставалось только добраться до комнаты.

Будто прочитав ее мысли, Тьерри подхватил ее на руки и легко зашагал наверх. Сердце Имоджин затопила волна благодарности. Ей так не хватало поддержки.

Весь прошедший год она в одиночку боролась сначала за жизнь матери, затем за свое здоровье. Она устала быть сильной.

В объятиях Тьерри она чувствовала себя защищенной, и даже боль, казалось, отступила.

Вот еще одно приключение: ее носит на руках красавец мужчина.

– Ну вот мы и пришли, – сказал Тьерри, опустив Имоджин на пол и открывая дверь в номер.

Он осторожно довел ее до кровати и уложил в постель.

– Что тебе дать? Воды? Обезболивающее?

Имоджин слегка кивнула:

– Воды, пожалуйста.

Пока он ходил за водой, Имоджин дотянулась до туалетного столика и достала упаковку таблеток.

– Позволь мне, – раздался голос Тьерри.

Он наклонился к ней, вынул таблетку и подал Имоджин. Затем он осторожно приподнял ее голову, придерживая ее, пока Имоджин запивала лекарство. У Имоджин слезы навернулись на глаза. Она почувствовала прилив нежности к этому едва знакомому человеку, проявившему такую заботу о ней. Ей в голову пришла безумная мысль о том, как ей хотелось бы заняться с ним любовью здесь и сейчас.

Но такая роскошь не для нее. Она будет довольствоваться теми маленькими радостями жизни, которые ей пока еще доступны.

– Ты очень добр ко мне, Тьерри. Спасибо тебе огромное. Дальше я справлюсь сама.

Да будь она проклята, доброта. Он взглянул в эти бездонные золотисто-карие в зеленую крапинку глаза и понял, что пропал. Эта женщина пленила его своим жизнелюбием и юмором, не говоря уже о вопиющей сексуальности.

– А сейчас закрой глаза и расслабься.

– Я так и сделаю.

«Как только ты уйдешь», – подумала она.

Сам не зная почему, Тьерри медлил. Он позвонил в обслуживание номеров и заказал чай с перечной мятой.

– Моя бабушка страдает от мигрени и спасается чаем с мятой. Попробуй, вдруг поможет. Я подожду, пока его принесут, чтобы тебе не вставать лишний раз.

Имоджин наблюдала за ним затуманенными болью глазами. В его душе что-то шевельнулось. Он нахмурился и направился в ванную, бросив через плечо:

– Со мной тебе не о чем беспокоиться, Имоджин. У меня нет скрытых намерений. – «В любом случае не сейчас», – мелькнуло у него в голове. – Положись на меня. Я бойскаут в прошлом.

Тьерри вернулся с влажным полотенцем в руках и положил его на лоб Имоджин.

Она с благодарностью посмотрела на Тьерри.

– А что, все французы такие инициативные? – спросила Имоджин.

– Австралийские женщины все такие упрямые? – последовал ответ.

На губах Имоджин мелькнула слабая улыбка, и она закрыла глаза. Как ни странно, эта улыбка принесла ему облегчение.

Мелодия популярной песенки разбудила Имоджин. Звонил ее мобильник.

– Имоджин? – Она вздрогнула, услышав этот волнующий, глубокий голос в трубке.

– Да, Тьерри, – немного удивленно ответила она. Имоджин ругала себя все утро за вчерашний вечер. Ей совсем не хотелось выглядеть жалкой в глазах Тьерри. Хотя ее мама наверняка сказала бы, что он вел себя как настоящий джентльмен.

– Как ты себя чувствуешь?

– Лучше не бывает, – слукавила Имоджин. После приступа она себя чувствовала выжатой как лимон. Но от звука его голоса она взбодрилась. – А ты как?

В трубке раздался смех, растопивший ее душу даже на расстоянии.

– Услышав тебя, еще лучше, – радостно произнес Тьерри.

По опыту Имоджин знала, что болезнь, как правило, отпугивает мужчин. Перед ней на секунду возникло недовольное лицо Скотта, но она отогнала его образ прочь. Тьерри вел себя совсем иначе.

– Какие планы у тебя на сегодня? Полеты на параплане? Занятие по вождению мотоцикла? Экскурсия по следам привидений?

Имоджин улыбнулась, наслаждаясь его подтруниванием.

– Есть парочка идей.

– Как насчет ужина на Эйфелевой башне? Неожиданно появилась такая возможность, если хочешь.

– Ты еще спрашиваешь! – Имоджин подавила возглас разочарования при мысли, что ей придется ужинать в одиночестве в таком романтическом месте. Но она привыкла смотреть правде в глаза. Тьерри пожалел ее после вчерашнего и организовал этот ужин. – Очень мило с твоей стороны, Тьерри. Благодарю тебя.

– Отлично. Я заеду за тобой в восемь.

– В восемь? – переспросила Имоджин озадаченно. Он заедет за ней? Они вместе будут ужинать?

– Тогда до встречи. – И Тьерри отключился.

Имоджин держала в руках трубку, остолбенев от растерянности. Тьерри Жирар, самый великолепный мужчина из всех, кого она знала, пригласил ее на ужин. Она была заинтригована.

По дороге обратно в отель Имоджин будто парила в воздухе. Вечер удался на славу. Еда, вино, компания Тьерри – были выше всяких похвал.

Тьерри без устали развлекал ее рассказами о своих приключениях, но в глазах его читалось желание. Он неотрывно скользил взглядом по ее открытым плечам и губам, разжигая в ней огонь ответной страсти. К концу ужина в ней проснулся голод, который нельзя утолить даже самым изысканным десертом.

Случайный секс не был в ее репертуаре. Что подумает Тьерри? Может, он просто ее жалеет и она неправильно истолковала его взгляды? Как поступить? Имоджин не хватало опыта обольщения мужчин.

У отеля Тьерри вышел из машины первым, открыл ей дверь и подал руку.

Они вошли в шикарное фойе отеля и направились к лифту.

Он намерен проводить ее до номера. Имоджин искоса наблюдала за ним. Лицо Тьерри выглядело бесстрастным и немного напряженным. От его оживленности за ужином не осталось и следа.

– Очень мило с твоей стороны проводить меня до номера, – выдавила из себя Имоджин, споткнувшись при выходе из лифта.

Тьерри взял ее под руку и повел по коридору. Открыв дверь, он, к удивлению Имоджин, зашел в номер следом за ней.

– Ты так добр ко мне, – опять начала Имоджин.

– Доброта не главное мое качество, – сказал Тьерри, нежно проведя пальцем по ее щеке. – Я отлично делаю то, что доставляет мне удовольствие. – Он наклонился к Имоджин, и его горячее дыхание щекотало ей губы.

Она судорожно сглотнула. Это было то, о чем она мечтала. Но природная сдержанность не отпускала ее. О какой осмотрительности может идти речь, если счет идет на месяцы?

– Или я ошибаюсь, и ты не…

– Да, да. – Не дав ему договорить, Имоджин схватила его за руки. – Я хочу.

Тьерри больше не улыбался, взгляд его посуровел.

– Могу предложить тебе, Имоджин, короткую связь, не более того. Если это не то, что тебе нужно…

Имоджин приложила палец к его губам, не дав ему договорить. Несмотря на мужественные черты лица, его губы были удивительно мягкими. У нее закружилась голова, когда она представила, как эти губы целуют ее.

– Как раз то, что нужно. – Она ухмыльнулась. – Дольше я на рынке не продержусь.

Едва она закончила фразу, как он приник к ее рту в страстном поцелуе. Тьерри точно знал, как доставить женщине удовольствие. Имоджин никогда раньше не испытывала ничего подобного.

Он крепко прижал ее к себе, и Имоджин чувствовала его возбуждение.

От соприкосновения с его телом ее будто ударило электрическим током. Огненные стрелы пронзали ее грудь, бедра и даже затылок, который он нежно массировал, целуя ее.

На вкус его поцелуй был слаще шоколада и крепче коньяка. Она обвила его шею руками, и у нее подогнулись колени.

В тот же миг Тьерри приподнял ее и еще теснее прижал к себе, продолжая неистово целовать. Имоджин с восторгом отдалась во власть его рук и губ. Она запустила пальцы в его густую шевелюру.

– Еще, – пробормотала она, не отрываясь от его губ.

Вместо ответа, она ощутила движение. Тьерри уложил ее на кровать, а сам оказался сверху, взяв ее в плен своего тела. Имоджин чувствовала его горячее дыхание на своей шее. Он нежно покусывал мочку ее уха, заставляя Имоджин дрожать и извиваться. Волны наслаждения накатывали на нее одна за другой.

Он сместился чуть ниже, устроившись между ее бедер. Имоджин выгнула спину и почувствовала его эрекцию. Она опустила руку вниз, накрыв ладонью возбужденную выпуклость.

Тьерри с шумом втянул в себя воздух, подняв голову. Его крупная рука на мгновение накрыла ее ладонь, усиливая прикосновение. В следующий момент он уже отнял руку Имоджин, отведя ее в сторону.

– Терпение, Имоджин, – хрипло сказал он.

– Нет, я хочу прямо сейчас. – Имоджин едва соображала, что говорит.

Она опустила вниз другую руку, пытаясь опять дотронуться до его возбужденной плоти, но Тьерри перехватил ее руку, распяв Имоджин под собой. Их тела слились в одно целое. Имоджин дрожала от возбуждения. Со Скоттом…

Тьерри прервал ее мысль, нежно что-то промурлыкав в шею, а его теплые губы накрыли ее рот. Лоно Имоджин увлажнилось.

– Нет! Не надо, – едва слышно прошептала она.

Но Тьерри услышал. Он замер.

Имоджин почувствовала, как он глубоко вдохнул, его руки сжались будто в спазме, но затем он ослабил объятие и поднял голову, посмотрев на нее горящим взглядом.

– Ты передумала? – ошеломленно спросил он.

– Конечно нет. – Как он мог такое подумать? – Но я не могу ждать. Ты нужен мне прямо сейчас. – Ее руки потянулись к ремню на его брюках.

Глаза Тьерри расширились от изумления, тело напряглось, как будто он не мог поверить ее словам. Он еще не встречал женщины, которая так неистово его хотела. Это просто невозможно.

Но невозможным было то, что она, Имоджин Холгейт, так отчаянно его хотела, что не могла больше выдержать ни секунды его игры обольщения.

– Тьерри, пожалуйста, – она наконец справилась с пряжкой ремня, – ты будешь соблазнять потом, а сейчас возьми меня немедленно, иначе я умру. – Имоджин пылала от шеи до кончиков волос, но ей было наплевать на хорошие манеры. Безумная страсть охватила все ее существо. Ничто не имело значения, кроме безудержного желания слиться с этим мужчиной в экстазе.

Имоджин закусила губу, пытаясь расстегнуть молнию на его брюках. Она вдруг почувствовала его сильные пальцы на своих руках.

Неужели он хочет остановить ее. Только не это. Она чуть не зарыдала от разочарования, а ее тело полыхало ярким пламенем, готовым поглотить ее в любую минуту.

– Позволь я сам, дорогая.

Тьерри не отрывал взгляда от ее лица, пока снимал ботинки и брал приготовленный заранее презерватив.

Она была великолепна. Глаза, опушенные длинными черными ресницами, блестели. Пухлые красные губы приглашающе приоткрыты. Высокая грудь выступала из корсажа. Он заторопился и часто задышал. Несмотря на ее приглашение, ему не следует набрасываться на нее, как голодному зверю. Ему надо бы…

Благие намерения Тьерри испарились, как только она подняла подол платья, открыв его взору длинные, стройные ноги. На ней были кружевные изумрудно-зеленые трусики. Выгнув спину, она пыталась от них освободиться. Тьерри помог ей и начал ласкать завитки темного шелка ее влажного лона.

Он совершенно не почувствовал, как придвинулся ближе, но в следующую секунду уже вошел в нее, растворяясь в неге блаженства. Тьерри задрожал всем телом, его дыхание участилось. Он хотел продлить это пиршество, не торопясь довести ее до наивысшей точки наслаждения, но не смог.

И не потому, что она в порыве страсти вонзила ногти в его плечи, издавая хриплые горловые стоны, а потому, что никогда он еще так не хотел ни одну женщину.

Тела двигались в унисон, вознося их на вершину блаженства.

Прошло немало времени, прежде чем Тьерри обрел способность соображать. Имоджин слегка пошевелилась во сне, и он снова почувствовал возбуждение.

Увидев, что она проснулась и улыбается ему, Тьерри поздравил себя с замечательной находкой. Ему не доводилось заниматься любовью с женщиной, которая так щедро отдавала всю себя.

Вероятно, двух недель будет недостаточно, чтобы испробовать все ее таланты, но им отпущено только это время. Тьерри почувствовал что-то сродни огорчению. Временная любовница как раз то, что ему нужно. Через пару месяцев он снимет кандалы, в которые был закован последние четыре года. Он сможет уехать и будет готов к новым приключениям, которых ему так сейчас не хватает.

Глава 3

Имоджин стояла у окна, глядя на лондонский сквер и ряд аккуратных домов в георгианском стиле. Мимо прошла пожилая супружеская пара, прогуливаясь рука об руку, и сердце Имоджин дрогнуло. Каково это, состариться вместе? Ей не суждено это узнать. Она отвернулась и поднесла к губам чашку с мятным чаем.

Она полюбила травяной чай с той ночи в Париже, когда Тьерри впервые заказал его для нее.

Тьерри Жирар был для нее открытием. Любая женщина почувствовала бы себя на седьмом небе от счастья рядом с таким спутником, как Тьерри, да еще в Париже. Неудивительно, что Венеция, Рейкьявик и Лондон не произвели на нее такого же впечатления. Тьерри оживил для нее Париж. Да он и ее вернул к жизни.

Однако Имоджин не следовало предаваться романтическим фантазиям.

Они провели вместе две волшебные недели и только. Так распорядилась судьба.

Она пила чай маленькими глотками, чувствуя, что аромат мяты опять превращается в металлический привкус во рту. Имоджин глубоко дышала, стараясь справиться с приступом дурноты.

Она не наблюдала подобных приступов у матери. Значит ли это, что у нее другая болезнь? И приступы головной боли случались сейчас реже и были не такими сильными. Но теперь ее часто тошнило.

Имоджин направилась в ванную. Большинство женщин тошнит, когда они… Но она тут же отбросила эту мысль. Ей нужно показаться врачу, когда она вернется в Сидней. Это, вероятно, новый симптом ее ухудшающегося состояния.

Имоджин взяла тест, который оставила на раковине, не решившись взглянуть на результат. Сейчас она все же посмотрела на полоску и не поверила своим глазам. Тест положительный. Она беременна.

На этот раз ей было гораздо труднее с ним связаться. У Тьерри была новая персональная помощница, ревниво оберегающая босса от назойливых посетителей.

– Нет, месье Жирар не в Париже. Неизвестно, когда он приедет. – Ее вежливый, но непреклонный тон не оставлял сомнений в том, что Тьерри не хочет видеть Имоджин. Может, она попала в черный список его бывших любовниц, гоняющихся за ним в тщетной попытке возобновить связь? Неужели он так легко дал ей отставку? Имоджин разозлилась.

– Когда он вернется? Мне нужно срочно с ним поговорить.

– К сожалению, не могу сказать, – ответила секретарша.

Первым же поездом Имоджин отправилась в Париж, остановившись в маленьком скромном отеле.

– Оставьте, пожалуйста, сообщение. Месье Жирар, к сожалению, очень занят, – завела секретарша ту же песню.

– Но дело не терпит отлагательства. Мне нужно всего пять минут. Передайте ему, что у меня очень важная информация.

– Хорошо, мадемуазель, я передам. – И она отключилась.

– На сегодня все, – сказал Тьерри, посмотрев на часы. – Остальное закончим завтра.

Мадемуазель Жанвье, его временная персональная помощница, поджала губы.

– Я бы предпочла все доделать сегодня, завтра будут другие дела.

Тьерри воздержался от комментария. Его секретарша работала очень профессионально. Действительно, еще полчаса и все. Он ценил такую преданность работе. В недавней сделке по поглощению бизнеса конкурента она была незаменима.

Вот если бы только она почаще улыбалась. Но это была неделовая мысль. Следом возникла другая – он с удовольствием отправился бы на пикник с шампанским в компании темноволосой красавицы. Неужели он сожалеет, что роман с Имоджин в прошлом?

Ему удалось спасти семейный бизнес от краха, и совсем скоро он будет свободен.

Приключения манили его. С чего начать? Спуск на лыжах по нетронутым склонам, полеты на воздушном шаре или рафтинг на белой воде? Говорят, в Колорадо есть отличные места…

– Между прочим, вас ожидает в приемной женщина, – прервала его приятные мысли секретарша.

– Женщина? – удивился Тьерри. У него не было запланированных на сегодня встреч.

– Некая мадемуазель Холгейт.

– Холгейт? – изумленно переспросил Тьерри. – И как долго она в приемной?

Глаза мадемуазель Жанвье изумленно расширились.

– Я предупредила, что придется подождать. У вас…

– Пригласите ее войти немедленно!

Секретарша поспешила к двери. Она впервые видела своего босса таким взволнованным.

Тьерри поднялся из-за стола, предвкушая встречу, и сам удивился. Он так не радовался женщине со времени его отношений с Сандрин. А это было давно. Он извлек хороший урок. С той поры женщины для него перешли в категорию отдыха и развлечений.

Он нахмурился, увидев перед собой аккуратную темноволосую женщину. Он едва узнал ее. Роскошные темные локоны были собраны в пучок, строгое и бледное лицо, под глазами тени. На ней были джинсы и рубашка. Прежде он видел Имоджин только в ярких нарядах.

– Имоджин! – Тьерри бросился ей навстречу, но она уже села в кресло для посетителей, чем немало его озадачила. Его женщины никогда так себя не вели.

– Тьерри, – коротко кивнула Имоджин. Она не поднимала взгляд, уставившись на его галстук. Однако ее подбородок был вызывающе вздернут, а губы воинственно сжаты.

Он схватил стул и уселся напротив нее, чуть не касаясь коленями ее ног. Она отодвинулась, будто его близость была ядовитой.

Он демонстративно откинулся на стуле и нарочито ласково произнес:

– Какая приятная неожиданность увидеть тебя вновь!

– Неужели? Мне так не показалось, – произнесла Имоджин, заливаясь краской.

– Ты ведь только вошла, – ответил он с улыбкой, способной растопить любое женское сердце. Он был искренне рад ее видеть и скучал по ней больше, чем ожидал.

– Уж не знаю, как благодарить тебя за то, что нашел время в своем плотном графике, чтобы уделить мне пять минут.

Имоджин закусила губу. Неправильное начало. Она позволила злости одержать верх. Она злилась, что сначала долго не могла добиться встречи с ним, а потом ее продержали в приемной больше часа.

Имоджин скрестила пальцы на руках, пытаясь унять дрожь. Одного взгляда Тьерри было достаточно, чтобы она вновь оказалась во власти его чар.

– Извини, что заставил ждать. Я понятия не имел, что ты в приемной.

– Теперь уже не важно, – махнула рукой Имоджин. Она глубоко вдохнула, пытаясь унять колотящееся сердце, и ощутила знакомый аромат горной свежести и сосны, исходящий от Тьерри. На секунду она позволила себе вспомнить, как хорошо им было вдвоем.

Но между ними все кончено. Ей нужно думать о более важных вещах, чем мимолетная связь с этим коварным разрушителем женских сердец.

– Я думал, что ты уже в Австралии. Кажется, Лондон был твоей последней остановкой перед возвращением в Сидней?

«Надо же, помнит», – подумала она.

– Таков был план, но кое-что изменилось, – хрипловатым, а не твердым, как ей хотелось, голосом ответила она.

– Я рад твоему визиту, – ласково ответил Тьерри. – Я вспоминал тебя.

Удивленная, она вскинула голову, и их взгляды встретились. Имоджин тут же почувствовала внутренний жар. Она не знала, как ему это удается, но при звуке его голоса с едва заметным акцентом ей немедленно захотелось вновь оказаться в его объятиях.

– Я пришла сообщить тебе новость, – сказала она, собравшись с духом.

Он на секунду замер, и Имоджин почувствовала настороженность за внешним спокойствием.

Когда они любили друг друга, Тьерри был сосредоточен лишь на том, чтобы доставить ей удовольствие. Здесь же, в просторном кабинете, от него исходили спокойная сила и властная уверенность.

– Какая еще новость? – резко спросил он.

– Да, я… – Имоджин нервно облизала верхнюю губу; лицо Тьерри на мгновение осветилось.

– Ты… – Он наклонился вперед, и Имоджин неудержимо захотелось до него дотронуться.

– Я беременна.

Он молчал почти минуту, холодно глядя на нее.

– Хочешь сказать, что это мой ребенок?

«Ошибка номер один», – подумал Тьерри, увидев, как Имоджин отпрянула, будто ее ударили хлыстом. Ее взгляд стал колючим, губы сжались, она застыла как мраморное изваяние.

Он растерялся, ему не хотелось ее обижать.

«Беременна от меня?» – стучало у него в голове.

Происходящее казалось нереальным. Как в тот роковой день, когда ребенком он узнал, что родители погибли в автокатастрофе под Лионом. Или четыре года назад, когда его упрямого деда хватил инсульт.

Возможно ли это? Конечно, учитывая, что они любили друг друга каждую ночь две недели подряд и не могли насытиться.

Они веселились в танцевальном клубе, выезжали на пикник при лунном свете, слушали оперу. Имоджин с восхищением отдавалась новым впечатлениям. А Тьерри думал об одном: скорее бы закончилась очередная вылазка, чтобы он смог раздеть ее и уложить в постель.

От этих воспоминаний у него внутри закипала огненная лава.

– У меня никого больше не было. Только ты.

Глупо, но он испытал радость, услышав ответ. Но момент был очень важным. Тьерри заставил себя сосредоточиться:

– С какого времени?

– Это не имеет значения. Я…

– С какого времени, Имоджин? – настаивал Тьерри.

Имоджин вздернула подбородок, стараясь скрыть мелькнувшую в глазах боль.

– Семь месяцев.

Такой длинный перерыв между любовниками? Поэтому она так к нему прикипела? Он стал оазисом в пустыне? А может, он был ее целью?

– Ты настолько точно помнишь?

– У меня нет привычки менять возлюбленных как перчатки.

Их двухнедельная связь не оставляла сомнений в ее искренности. Она и правда была неискушенной в любовных играх.

«Беременна». Он пытался свыкнуться с этой мыслью. Теперь его воображение рисовало Имоджин с округлившимся животом. Раньше беременные никогда его не возбуждали. А сейчас в голову лезли неприличные мысли.

Дьявол! Ему нужно сосредоточиться, а не раздевать ее мысленно.

Тьерри вернулся в действительность и посмотрел ей в лицо.

– Мы предохранялись.

Она кивнула.

– Оказывается, презервативы не дают стопроцентной надежности.

– Ты уверена? – Тьерри пристально всматривался в ее лицо.

– Я бы не приехала в Париж из Лондона, если бы не положительный результат теста.

Тьерри взглянул в ее потухшие глаза и подумал было о тесте на отцовство. Пока что он, как это ни странно, почти верил ей на слово. Он провел с ней всего пару недель, но достаточно хорошо изучил ее. Пожалуй, он знал ее лучше, чем Сандрин.

Мысль о Сандрин отвлекла его. Они вместе выросли, и он любил ее со всем пылом юношеского сердца.

Воспоминание сработало. Тьерри будто окунулся в холодный горный ручей.

– Это был тест на беременность из аптеки? – поинтересовался он.

– Да, – кивнула Имоджин в ответ.

Тьерри взялся за дело. Подойдя к столу, он снял телефонную трубку.

– Нужно, чтобы врач подтвердил это.

Искра облегчения в глазах Имоджин озадачила его. Она не походила на женщину, стремящуюся завладеть мужчиной, забеременев от него.