Попробуй страсть на вкус

Annie West

The Sheikh’s Princess Bride

© 2015 by Annie West

© «Центрполиграф», 2021

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2021

Глава 1

Самира взглянула на малышей, игравших в роскошном гостиничном холле. Румяные и черноволосые, они возились на диване под присмотром женщины средних лет.

Она не могла отвести от них глаз. Один из них поднялся и стал продвигаться на другой конец софы, издавая победные звуки, а другой малыш, переступая пухлыми ножками, осторожно последовал за ним.

Самира сглотнула. Ее снова охватило гнетущее ощущение пустоты, возникшее глубоко внутри, в ее чреве.

Она постаралась сфокусироваться на веселой болтовне Селесты, рассказывавшей ей о новом ресторане. Оттуда можно любоваться Эйфелевой башней, и там подают новые блюда.

Самиру затошнило при упоминании еды. Или, может, было что-то еще, что вызвало спазмы в ее желудке?

Второй малыш упал на попу, взмахнув ручонками, и женщина – мать, няня? – бросилась к нему. Сжав руки, Самира обессиленно уронила их на колени.

У нее никогда не будет ребенка, которого она могла бы обнять. Доктор ясно сказал ей об этом.

Четыре года она прикладывала массу усилий, чтобы вернуться к активной жизни.

– Я так рада, что ты согласилась сегодня пойти на благотворительный аукцион. – Селеста склонилась над их фарфоровыми чашками, и Самира вновь взглянула на хорошенькую парижанку. – Покупатели будут рады увидеть талантливую принцессу на показе мод. Твое участие в аукционе повысит цену продаваемых товаров.

Самира улыбнулась хорошо отработанной дежурной улыбкой, сдержав желание поморщиться при очередном упоминании ее королевского статуса.

Как дочь, а теперь и сестра султана Джазира, она прекрасно знала о том, что высокое положение в обществе совсем не является гарантией счастья.

Самира напомнила себе о том, что она – прагматик. И ей удалось создать модельный бизнес благодаря своему аристократическому имени. Модели от Самиры становились все более популярными за последние несколько лет. Ее клиентами были самые богатые люди планеты, ценившие ее за то, что она понимает их образ жизни и предлагает им абсолютную эксклюзивность.

Какое право она имеет хотеть чего-то еще?

– Я с удовольствием приму участие в этом мероприятии, Селеста. – Самира вновь обратилась мыслями к сегодняшнему гала-событию. – Но чего конкретно ты хочешь от меня?

Селеста пустилась в пространные объяснения, перечислив список эксклюзивных гостей и расписав перспективы в бизнесе, возникающие в связи с этим мероприятием.

И хотя Самира была деловой женщиной, она слушала все это без явного энтузиазма. Имея от рождения высокий статус и привилегии, Самира не испытывала никакого трепета перед высшим светом Европы.

Откинувшись в кресле, она кивнула Селесте, почувствовав, что тело ее расслабилось, возможно, впервые за много дней.

Да, Самира была крайне утомлена. Неудивительно, что она не могла сосредоточиться. Вчера она консультировала первую леди Южной Африки по поводу наряда для инаугурационного бала, затем отправилась в Нью-Йорк к другому клиенту, а в Париж прилетела лишь час назад.

Краем глаза она уловила какое-то движение. Высокая фигура в темном костюме двигалась через холл размашистой походкой. Незнакомец был одет в безупречный европейский костюм, что-то в его облике говорило ей о том, что он был чужд роскоши парижского отеля.

Самира хотела было уже повернуться к Селесте, когда раздался радостный визг, и она замерла. Один из мальчиков, с очаровательными ямочками на пухлых щеках, при виде мужчины радостно вскрикнул и стал пробираться по дивану навстречу ему.

Рокочущий смех донесся до Самиры, когда мужчина, наклонившись, схватил в охапку обоих малышей – так легко, будто поднял две подушки. Подняв их высоко в воздух, он затем прижал их к себе, шепча каждому что-то на ухо. Крошечные ручонки вцепились в его плечи и волосы, малыши радостно льнули к нему, и Самира услышала, как мужчина вновь рассмеялся.

Но так же быстро, как появился, этот огонек погас, и мир Самиры вновь сжался в холодный вакуум. Она остро осознала свою ущербность при виде счастливой семьи в дальнем конце холла.

Их разделяла невидимая черта, но она была непреодолимой.

Самиру пронзила такая боль, что она судорожно вцепилась в ручки кресла.

– Самира, что-то не так?

– Нет, все в порядке. – Она повернулась к Селесте с ослепительной улыбкой, выработанной в ходе долгих тренировок пребывания на публике. – Мы соберем достаточно пожертвований.

– Спасибо тебе. – Селеста улыбнулась. Затем, помедлив, добавила: – А что касается спонсоров, то вот еще один из них, легок на помине. – Выпрямившись, Селеста быстро поправила короткую юбку, откинув золотистые волосы с лица. Нагнувшись к Самире, она прошептала: – Если бы только мы могли выиграть на аукционе ночь в постели с этим мужчиной, нам бы несказанно повезло.

Удивленная переменой в своей собеседнице, Самира повернулась. И все же она знала, о каком мужчине Селеста говорит. Это мог быть только отец двоих детей, который носил свой элегантный костюм с такой непринужденной грацией, что ее давно уснувшее либидо встрепенулось и подчинилось ему.

На этот раз мужчина повернулся к ней лицом, и она увидела его широкие черные брови, острые скулы и квадратный подбородок с сексуальной щетиной.

Самира резко выдохнула, когда узнала человека, которого она не видела уже много лет. Человека, когда-то бывшего ей таким же дорогим, как ее брат Асим.

– О, я забыла! Наверное, ты знаешь его, ведь он жил когда-то в твоей стране, – призналась Селеста. – Сексуальный и обворожительный шейх Тарик аль-Сара. – Она глубоко вздохнула. – Я даже бы взяла себе парочку детей ради такого мужчины. Но шансов у меня нет. Говорят, он даже не смотрит на других женщин с тех пор, как потерял жену. Его пытаются обольстить, но никому не удается зацепить его.

Взглянув на Тарика в последний раз – томительным и долгим взглядом, – Самира повернулась, чтобы не видеть его и детей, а Селеста тем временем продолжала болтать.

Когда-то она считала Тарика своим другом. Она уважала его и верила ему. Он был частью ее жизни, так же как и брат ее, Асим. Но дружба эта оказалась миражом – таким же призрачным, как блеск воды в горячих песках пустыни. Тарик отвернулся от нее, Селеста не видела его четыре года, и за это время он ни разу не подал о себе весточки.

Странно, но до сих пор ей было очень больно от этого.

Тарик находился в многолюдном банкетном зале всего лишь три минуты, когда его шестое чувство подало ему сигнал.

Он повернулся, зорко всматриваясь в гламурную толпу, и продолжал изучать ее, даже отвечая на приветствия. Ощущение тревоги не покидало его целый день – с тех пор, как он вернулся в отель.

Такое ощущение ему не нравилось. Тарик всегда держал свою жизнь под полным контролем.

Наконец сквозь толпу он увидел женщину в длинном платье, облегавшем женственные бедра и восхитительно округлые ягодицы. Кожа женщины, обнаженная в глубоком вырезе на спине, была нежно-золотистой, словно пустыня в первых лучах солнца. Черные блестящие волосы искусно уложены на затылке: такая прическа, наверное, потребовала массу усилий. Но это того стоило, ведь она открывала совершенство ее стройной шеи.

Тарик напрягся всем телом. Его реакция была глубоко инстинктивной и совершенно неожиданной. Отблески света играли на ее платье, красиво подчеркивая каждый изгиб тела.

Он сглотнул, облизнув пересохшие губы. Такого с ним не было уже много лет. Тарик нахмурился.

Женщина повернулась, и он уставился на красивое платье, которое потрясало воображение мужчины и пробуждало в нем желание исследовать то, что находилось под тонкой тканью.

Сделав полушаг навстречу ей, Тарик поднял глаза – и остановился как вкопанный. Он чуть не поперхнулся.

Самира.

Тарик выдохнул, сразу вспомнив все.

Но это была не та Самира, которую он видел в последний раз. Это была совсем другая женщина: уверенная в себе, сексуальная и влиятельная.

На секунду Тарик помедлил, что было ему совершенно не свойственно. Затем мозг его заработал, когда он вспомнил все причины, почему он не мог ею овладеть, несмотря на мощное влечение. Он повернулся к хорошенькой блондинке справа, одетой в откровенное золотистое с блестками платье. Она взглянула на него широко раскрытыми, полными надежды глазами, вспыхнувшими от счастья, когда он улыбнулся ей.

Через минуту девушка уже льнула к нему, собственническим жестом вцепившись в его рукав, и во взгляде ее горел призыв – такой же древний, как мир.

Самира издалека наблюдала за Тариком. Лучшего оратора на благотворительный вечер для детей нельзя было найти. Тарик был прирожденным лидером и с легкостью овладел вниманием аудитории. Уверенный, красноречивый и остроумный, он привлекал к себе взоры всех присутствующих.

Тарик остался таким же, каким она его помнила: внимательный, сильный и заботливый. Он говорил о бедственном положении детей – и так убедительно, что богатые патроны уже готовы были развязать свои кошельки.

Она помнила его долговязым юношей, который всегда был нежен с ней, младшей сестренкой его друга. Сейчас Тарик – харизматичная личность, излучавшая силу и власть. Самира не могла оторвать глаз от его высокой мускулистой фигуры, облаченной в шикарный смокинг.

Самира сглотнула, вдруг почувствовав себя беспомощной под наплывом непреодолимого желания, охватившего ее.

Заморгав, она взглянула на его красивое лицо, с веселыми искорками в глазах, и вспомнила, каким он был со своими детьми: нежным, ласковым и терпеливым.

И в эту секунду она поняла. Поняла, чего хотела.

Самира жаждала семьи. Хотела детей, чтобы нянчить их и любить. Хотела близкого человека, на которого могла бы положиться, с которым могла бы разделить свою жизнь.

Не сводя глаз с Тарика, она вдруг поняла, как ей стать частью семьи. Это было превосходное решение в ее непростой ситуации. И оно принесло бы пользу не только ей, но и всем заинтересованным сторонам. Если бы ей только хватило мужества пойти на это!

– С тобой все в порядке? – Селеста подхватила ее под локоть, испугавшись, что она сейчас упадет. – Ты сегодня сама не своя.

– Я… – Самира нервно сглотнула. – Со мной все в порядке, спасибо. Просто немного устала.

Селеста кивнула, вновь повернувшись к Тарику.

– Он потрясающий, правда? Особенно в этом смокинге. Клянусь, что, если бы он не был шейхом, кто-нибудь завлек бы его работать моделью.

Прижав руку к животу, Самира едва слушала ее. Она поняла, чего хочет.

Почему бы не добиться своей цели?

Взглянув на себя в зеркало лифта, Самира поправила строгий светло-коричневый пиджак и узкую юбку в тон. Руки ее не слушались.

Самая важная деловая встреча в ее жизни.

Если бы только она держалась так же уверенно, как со своими клиентами!

Двери бесшумно открылись, и Самира вышла. Еще несколько метров – и она стоит перед входом в президентские апартаменты.

– Ваше высочество. – Охранник в темной форме любезно поклонился ей и пригласил войти в роскошное фойе.

Внутри ее встретил другой служащий.

– Желаете присесть, ваше высочество? – Он провел ее в гостиную, обставленную в темно-серых и баклажановых тонах. Большие окна открывали потрясающий вид на Париж. – Хотите что-нибудь выпить и закусить?

– Нет, спасибо. – Самира не смогла бы проглотить ни кусочка.

Человек удалился, и Самира взглянула на свои наручные часы. Она пришла в точно назначенное время. А ей почудилось, что прошла вечность с тех пор, как она вышла из своего номера, расположенного внизу.

Она медленно выдохнула, стараясь успокоить свои расшалившиеся нервы, но ее не оставляла мысль о том, что это собеседование решит ее судьбу.

С трудом сглотнув комок в горле, Самира подошла к окну.

– Самира.

Вздрогнув, она повернулась, и сердце ее бешено забилось. Она широко раскрыла глаза. В дверях стоял Тарик.

Теперь, когда в ней пробудилась и расцвела женщина, Самира совсем иными глазами взглянула на друга своего брата. Она увидела в нем мужчину.

Самира глубоко выдохнула, чтобы успокоить себя. Теперь ее нельзя было назвать неискушенной девочкой, которой она когда-то была.

– Тарик.

Разве она могла забыть эти глаза, бездонные и зеленые, словно воды океана?

Но выражение его лица обескуражило ее.

Был ли он ей рад? Конечно, у шейха был очень плотный график, и он не отказал ей в аудиенции лишь потому, что они когда-то дружили в детстве. Между их королевствами были тесные связи.

– Как ты поживаешь, Самира? – Он вошел в комнату, и ей стало трудно дышать. Казалось, он заполнил собой все пространство, хотя стоял в нескольких метрах от нее.

– Прекрасно, спасибо. – Самира уселась в кресло.

Она знала, что будет волноваться, но даже не представляла себе, что Тарик так подействует на нее. Он пробудил в ней то женское начало, которое, как думала Самира, уже никогда не проснется в ней вновь.

Хуже того, Самире показалось, что она вновь стала семнадцатилетней девочкой, впервые ощутившей свою сексуальность.

– А ты? Как у тебя дела? Вчера ты был в прекрасной форме. Публика пришла в восторг от твоей речи. – Самира захлопнула рот, прежде чем сказать что-то еще. Меньше всего ей хотелось, чтобы он посчитал ее пустой болтушкой.

– У меня все в порядке. Благотворительный вечер имел огромный успех. Тебе самой понравилось?

Пройдя через комнату в своем безупречно сшитом деловом костюме, под которым угадывались рельефные мышцы, Тарик уселся напротив нее, вытянув длинные сильные ноги.

Изобразив на лице очаровательную улыбку – ту самую, которая работала в любых стрессовых ситуациях, – Самира произнесла:

– Все было немного скомкано, но результат превзошел все ожидания. – Ее личный вклад – стоимость дизайна двух платьев для высокопоставленной участницы торгов – оказался таким значительным, что Самира ахнула от неожиданности.

– Ты надолго приехала в Париж? – Это был простой вопрос, предполагавший начало светской беседы, но пристальный взгляд Тарика придавал ему особое значение.

Самира поежилась. Кажется, Тарик понятия не имел о том, почему она здесь находится. А вдруг он узнает об этом? Ее охватила паника, когда она представила себе его реакцию.

– Я не знаю. – Вспотевшей ладонью Самира расправила узкую юбку, надеясь на то, что он не заметит ее дрожавших пальцев. – Как получится.

Тарик не стал ее расспрашивать почему. Она нервно поерзала на кресле.

– Мне очень жаль, что твоя жена умерла. – Самира уже выразила свои соболезнования, добавив несколько строк в письме Асима к Тарику, когда жена его умерла в родах, дав жизнь двум близнецам, но Тарика она видела впервые с тех пор, как это случилось.

И впервые за двенадцать лет. Той зимой ей исполнилось семнадцать лет, и его внезапный отъезд потряс ее до глубины души. Он даже не пришел на свадьбу к Асиму три года назад, так как лег в больницу для удаления аппендицита.

– Спасибо тебе.

Воцарилось молчание.

– Я видела твоих мальчиков вчера в гостинице. Они выглядят счастливыми.

Тарик кивнул:

– Да, они счастливы.

– И полны энергии.

Самира прикусила губу.

– Они такие непоседы… Спокойны только, когда спят. – Легкая улыбка заиграла на его губах.

– Должно быть, они отнимают у тебя много времени. – На этот раз улыбка Самиры была искренней.

– Что поделаешь, другого выхода нет.

Самира кивнула. Тарик, которого она знала, ответственно относился к своим обязанностям, и к тому же был очень добрым. Он был тем человеком, на которого можно положиться.

Именно поэтому прошлым вечером, когда Самира наблюдала за ним на благотворительном концерте, в голове у нее родилась безумная мысль: ключи от ее счастья находятся в руках этого мужчины.

– Самира.

– Да? – Подняв глаза, она увидела его, свободно откинувшегося в кресле. Но взгляд его был напряженным.

– Что-то не так?

– Все в порядке.

Смех Тарика был не совсем убедительным, и она замолчала. Ей надо взять себя в руки.

Самира выпрямилась.

– Я пришла повидаться с тобой, чтобы сделать тебе предложение.

– Неужели? – В его глазах вспыхнул интерес.

– Очень необычное предложение, но все же я его выскажу. Уверена, ты увидишь в нем выгодные стороны.

– Да, несомненно. – Тарик помедлил. – Когда ты скажешь мне, в чем оно состоит. – Его густые черные брови вопросительно изогнулись.

Самира склонилась вперед, облизав пересохшие губы. Она смотрела ему прямо в глаза.

– Я хочу выйти за тебя замуж.

Глава 2

– Замуж за меня? – В глазах его вспыхнул гнев. – Ты играешь со мной?

Брак для него был серьезным делом, и сердце его больно сжалось при этих словах.

Нет, супружество – это не предмет для шуток. Но ведь Самира для него была больше чем подруга детства, разве не так?

Давно молчавшие чувства обрушились на него – влечение, сожаление, слабость. И чувство вины, кроме всего прочего. Потому что до сих пор, по прошествии многих лет, Тарик не мог забыть ее. Единственным утешением было то, что никто об этом не знал. И в первую очередь – Самира.

– Никакой игры. – Ее голос стал звонким и уверенным. Взгляд ее, блуждавший доселе по комнате, обратился на него, и Тарик глубоко выдохнул, когда кровь забурлила в венах. Эти глаза цвета хереса завораживали.

Но Тарик был сильным человеком. И он не позволит себе склониться под взглядом широко раскрытых прекрасных глаз. Даже если это глаза Самиры – той женщины, которую он когда-то так страстно желал.

– А что это, если не шутка? – спросил он.

– Это предложение руки и сердца. – Голос Самиры был спокойным и ровным, будто она не догадывалась о том, насколько странно звучали эти слова.

Тарик медленно покачал головой. Что он слышит? Младшая сестра Асима предлагает ему жениться на ней! Разве она не знает, что именно мужчина должен делать предложение?

Поднявшись, он стал расхаживать по комнате, глядя на город сквозь пуленепробиваемое стекло.

– Игра или не игра, но мне это не нравится, Самира. – Он резко повернулся к ней. – Твой брат знает об этом?

– Асим здесь совершенно ни при чем. – Она сложила руки на коленях, будто они вели светский разговор о погоде.

Представив себе, какой она была вчера, – гибкая и стройная в своем изысканном темно-красном платье, – Тарик почувствовал внезапную эрекцию. Кулаки его непроизвольно сжались, когда он пытался заставить себя думать о ее словах, а не о ее чувственном облике.

– Не пойму, к чему ты ведешь?

– Я хочу выйти за тебя замуж.

Самира говорила вполне серьезно.

Когда ей было семнадцать лет, при взгляде в ее глаза Тарик страшно смущался, и ему хотелось уехать домой. Он понимал уже тогда, что она будет красавицей, как и ее мать, блиставшая в свете. Но все же, когда он увидел Самиру во плоти и крови, после двенадцати лет разлуки, он почувствовал шок, и у него перехватило дыхание.

Самира сидела перед ним, изящно скрестив ноги и сложив руки на коленях, и говорила, что хочет выйти замуж за него! Любой мужчина сошел бы от этого с ума.

– Не могу понять, что заставило тебя выбрать именно меня, Самира. – Тарик замолчал, осознав, что с удовольствием произносит ее имя вслух. – Ты лучше других знаешь о том, что браки между членами королевских семей тщательно планируются. Ты не могла просто так прийти и…

– Почему бы и нет? – Она прервала его, и Тарик опешил: ни один человек, включая Жасмин, когда она была жива, не смел его прерывать. Он был шейхом, и слова его были законом, а статус – непререкаемым.

Самира встала, и он взглянул на ее стройную фигуру, облаченную в приталенный костюм.

– Почему бы мне самой не устроить себе свадьбу? Мой брат не ждал советов, чтобы выбрать себе жену. Он сам нашел Жаклин.

– Это совсем другое. Они влюбились друг в друга. Это был брак по любви.

Тарик сжал губы. Он не поддастся эмоциям. Тем более – такого сорта. И тем более – сейчас. И он не собирается жениться по любви.

– Если ты хочешь выйти замуж, попроси своего брата найти тебе подходящего жениха. Он сделает все, чтобы устроить твое счастье.

Тарик, как никто другой, понимал, почему Асим так заботится о своей сестре. В детстве их родители то сходились, то расходились, и эти нестабильные отношения научили детей никому не доверять.

Почему Самира до сих пор одинока в свои двадцать девять лет? Традиционно принцессы Джазира выходили замуж гораздо раньше.

– Я не хочу, чтобы Асим устраивал мой брак. – Самира вскинула голову. Если бы она не была такой красивой, Тарик назвал бы этот жест тупым упрямством. – Я знаю, чего я хочу. Я хочу тебя.

На секунду в нем вспыхнуло непреодолимое желание забыть о своих обязанностях, о покойной жене и самоконтроле, схватить Самиру, прижать ее к себе – и наглядно продемонстрировать ей, как опасно с ним связываться.

Но только на секунду.

Тарик напомнил себе о том, что Самира не говорила о сексе. Если бы это было так, то она применила бы другой подход – вкрадчивое обольщение, нежную ласку. И она надела бы тогда какой-нибудь соблазнительный наряд.

– А ты всегда получаешь то, что хочешь?

Она рассмеялась, покачав головой:

– Иногда.

– И все же ты решила, что сможешь заполучить меня, сделав мне предложение?

Самира помрачнела.

– Я подумала, что нет ничего оскорбительного в том, если я спрошу тебя об этом. – Самира колебалась. – Я понимаю, что нарушила условности. Но мы ведь старые друзья. И я подумала, что ты, по крайней мере, выслушаешь меня.

– Хорошо. Я слушаю тебя.

Самира взглянула на мужчину, сидевшего напротив нее. Он явно был не в духе. Затылок напряжен, губы плотно сжаты. Даже взгляд его казался опасным.

И все же Тарик был самым красивым мужчиной, которого она когда-либо видела.

– Я прекрасная кандидатура, – начала она, собравшись с духом. – Мне хорошо знакомы обычаи и история твоей страны. И если ты женишься на мне, ты укрепишь связи с Джазиром.

– Наши связи с Джазиром и так уже крепки.

Не желая сдаваться, Самира вздернула подбородок.

– Мои корни говорят сами за себя. Я была рождена и воспитана в королевской семье, мне с детства прививали чувство ответственности. Я прекрасно знаю, в чем состоят обязанности королевы.

Она выжидательно взглянула на шейха. Наконец он кивнул.

– Полезные качества. – Тарик сделал паузу. – Но другие могут сказать о себе то же самое.

Самира медленно выдохнула. Неужели она действительно думала, что Тарик сразу согласится? Его настороженность была вполне ожидаемой, уверяла она себя.

И все же глубоко внутри она переживала от того, что он отнесся к ней так холодно.

Самира судорожно выдохнула.

«Это нервы», – сказала она себе. Шок от встречи, ведь они не виделись двенадцать лет.

Когда новизна ощущений пройдет, Тарик снова станет тем, кем был для нее: надежным другом, на которого можно положиться.

– Я буду хорошей королевой, – твердо сказала она, сжав руки на коленях. – Создав свой бизнес, я стала общаться с разными людьми, и не всегда очень богатыми. Это расширило мое понимание мира, развив мои способности к общению. – Теперь она чувствовала себя как дома, покупая бублики на улицах Нью-Йорка или участвуя в таком престижном мероприятии, как вчерашний благотворительный гала-концерт.

Тарик ничего не сказал, поэтому она продолжала говорить, но внутри ее росло напряжение.

– Я бы продолжала работать, но не так интенсивно, как раньше. Работа не должна мешать моим королевским обязанностям. – Тарик по-прежнему молчал, и Самира выше подняла голову. – Я думаю, народ будет рад, если их королева будет успешно выполнять свои обязанности и при этом вести свой бизнес.

– Ты видишь себя ролевой моделью?

Самира вздрогнула, увидев стальной блеск его глаз, и острое чувство стыда пронзило ее. Тарик – точно так же, как и она, – знал о том, что прошлое ее запятнано одной ужасной ошибкой, которую она совершила. И эта ошибка будет преследовать ее всю жизнь.

– Никто не совершенен, Тарик. Молодые женщины в твоей стране тоже совершают ошибки, и гораздо более серьезные. Королева – тоже живой человек, и ничто человеческое ей не чуждо. Я буду преданной женой и хорошей матерью, Тарик. И не думай, что я подведу тебя, влюбившись в какого-нибудь мужчину после нашей свадьбы. Я не такая, как моя мать, всю жизнь мечтавшая о романтической любви. Я вынесла урок из ее и своих собственных ошибок.

– Ты не хочешь любви? – резко вскрикнул он.

Губы Самиры дрогнули.

– Разве я пришла бы сюда, если бы хотела любви? Если примера моей матери недостаточно, то мой опыт с Джексоном Брентом лишил меня всех романтических идеалов.