Принцесса с плохой репутацией

Damaso Claims His Heir

© 2014 by Annie West

«Принцесса с плохой репутацией»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

Глава 1

Дамасо увидел ее, и у него перехватило дыхание. У него, к чьим ногам женщины падали задолго до того, как он заработал свой первый миллион. У него были звезды сцены и герцогини, топ-модели и святоши. В юности – бесконечные туристки, а однажды – знаменитая танцовщица танго, чье гибкое тело и откровенная чувственность сводили его с ума. Однако никому не удавалось заполучить его так просто, как этой женщине.

Он впервые видел ее одну, без обычной толпы поклонников. Присев на корточки, она в причудливой позе что-то фотографировала и сперва даже его не заметила. Это было непривычно для Дамасо. Он ощутил укол возмущения: он не мог отвести от нее глаз, в то время как она лишь одарила его рассеянной улыбкой.

Дамасо подошел ближе. Действительно ли она столь увлечена своим занятием, или намеренно пытается разжечь его интерес? Догадывается ли, что ему намного приятнее быть охотником, а не добычей?

Симпатичные блондинки в его окружении встречались часто. Однако с самой первой встречи, когда она вышла на берег после сплава по реке, промокшая насквозь, но сияющая, Дамасо ощутил возникшую между ними связь.

Возможно, дело было в неиссякаемой энергии, с которой она очертя свою прекрасную голову бросалась во всевозможные авантюры? Эту безумную женщину не могли остановить самые хитроумные препятствия на маршруте, созданные специально, чтобы возбуждать интерес пресыщенных миллионеров. Или во всем виноват ее мягкий звенящий смех?

– Мариса! Вот ты где! Повсюду тебя ищу! – словно из-под земли возник Салтрам, компьютерный гений, похожий на студента-неудачника, однако с годовым доходом в несколько миллионов.

Сейчас он пожирал глазами соблазнительные бедра девушки, сидевшей на корточках с фотоаппаратом.

Со своего ракурса Дамасо мог видеть, как она несколько раз глубоко вздохнула, прежде чем повернуться.

– Брэдли! Рада тебя видеть!

Она одарила визитера улыбкой, которая, казалось, ослепила его в буквальном смысле.

Он рванулся, чтобы помочь ей подняться, хотя девушка совершенно в этом не нуждалась – ее грации могла бы позавидовать кошка. Салтрам подхватил ее под локоть, и Дамасо вдруг ощутил внезапное желание оттащить назойливого ухажера. Однако сама она как ни в чем не бывало улыбалась и кокетничала с ним, не обращая внимания на жадные взгляды, которые мужчина бросал в вырез ее футболки.

Мариса позволила Салтраму увести себя по тропе, и Дамасо осталось только наблюдать, как ее золотистые волосы, собранные в хвост, покачиваются вдоль узкой спины. Уже неделю Дамасо хотелось прикоснуться к ним и узнать, каковы они на ощупь.

Однако он держал себя в руках. Дамасо слишком устал от капризных красавиц, требующих большего, чем он готов дать.

«Ей вряд ли от тебя что-то понадобится, кроме постели», – прошептал голос соблазна в его голове.

Мариса, принцесса Бенгарская, обладала своеобразной репутацией. О ее любовных похождениях ходили невероятные слухи и писали таблоиды. С детства окруженная роскошью, она бездумно проживала унаследованные богатства, была своевольна, беспечна и далека от традиционного образа принцессы, насколько это вообще возможно.

Она заигрывала с каждым мужчиной на маршруте – кроме Дамасо. Осознание этого факта вызвало внезапный всплеск желания. Мариса – именно то, что ему нужно! Она опытна и искусна, а нотка безрассудства только добавит вкуса в это маленькое приключение.

Дамасо улыбнулся и отправился догонять ушедших.

Мариса повернулась к водопаду, наслаждаясь прохладными брызгами. Ее руки и ноги дрожали от усталости и напряжения после подъема по скале. Это было то, к чему она стремилась – полностью погрузиться в переживания момента, забыв обо всем остальном…

– Мариса! Эй!

С выступа неподалеку ей радостно улыбался Брэдли Салтрам. Его глаза лихорадочно блестели – он признавался, что боится высоты, поэтому даже невысокий подъем с инструктором и в полной защитной амуниции был для него достижением.

В груди Марисы словно ударил тяжелый колокол. Эта торжествующая улыбка напомнила ей другую, так хорошо знакомую и любимую. Выражение счастья на совершенно другом лице. Она сглотнула и отвернулась. Огромный ком размером с бенгарский королевский дворец встал у нее в горле. Она почувствовала, как сбивается дыхание и к горлу подступают всхлипы.

«Нет. Только не здесь». Мариса снова повернулась к американцу, натянув улыбку:

– Увидимся внизу! Я прогуляюсь по водопадам.

Брэдли что-то прокричал, но она уже не расслышала, кровь стучала у нее в ушах. Она двигалась вверх по скале, осторожно перенося вес, ища крошечные выступы, за которые можно зацепиться. Она была полностью сосредоточена на подъеме, в голове никаких посторонних мыслей – состояние, в которое ее приводило только крайнее физическое напряжение.

Она забралась выше, чем намеревалась, – ритм подъема затягивал, и она даже не обратила внимания на встревоженный окрик инструктора. Здесь вода была прямо-таки распылена в воздухе и струилась по камням. Мариса старалась раствориться в грохоте водопада, пропуская его сквозь себя, словно надеясь, что он очистит ее от эмоций.

Мир был серым и бесцветным всегда, кроме тех моментов, когда на нее накатывала непобедимая тоска и боль, когда она снова и снова переживала свою утрату. В то, что время лечит, Мариса не верила – она потеряла половину самой себя, и на этом месте возникла зияющая дыра, которую невозможно было ничем заполнить.

Мерное гудение водопадов звучало в унисон с ее сердцебиением, поддразнивая ее, как в былые времена Стефан. Закрыв глаза, она словно наяву услышала его голос: «Давай, Риса! Только не говори, что тебе страшно!»

Она не боялась ничего. Кроме невыносимого одиночества, которое поглотило ее после его смерти.

Отбросив сомнения, она принялась карабкаться к небольшому карнизу совсем рядом с водопадом. Она двигалась медленно и аккуратно – камни были скользкими от воды. Вдруг девушка услышала неожиданный звук. Покрутив головой, совсем рядом, справа, она обнаружила Дамасо Пиреса – мощного бразильца, общения с которым все это время избегала. Под его пристальным взглядом она начинала чувствовать себя неуютно, словно под рентгеном.

Однако сейчас во взгляде бразильца сквозило нечто иное, какая-то необычная суровость, напомнившая Марисе ее дядюшку – признанного мастера неодобрительного созерцания. И вдруг Дамасо широко улыбнулся – и это была первая его улыбка за все время, адресованная ей.

Мариса распласталась по скале, чувствуя, как энергия, наполнявшая ее тело, вдруг куда-то исчезла. Улыбаясь, Дамасо Пирес казался совсем другим человеком.

Обычно мрачный и сдержанный, он тем не менее приковывал к себе взгляды. Мариса не раз наблюдала, как другие женщины в его присутствии начинают вести себя более вызывающе, явно стремясь привлечь его внимание. Мариса никогда не ощущала подобного желания, но эта улыбка! Девушка почувствовала приступ неконтролируемого влечения.

Его волосы намокли и спадали на лицо, подчеркивая линию скул и мужественный подбородок, с которого на мускулистую шею сбегали струйки воды. И только тут Мариса, внутренне ахнув, поняла, что на нем нет шлема.

На подобное безрассудство бывал порой способен Стефан. Можно ли объяснить этим внезапную симпатию, которую она почувствовала к этому человеку?

Дамасо кивком указал в сторону от водопада и вверх и вопросительно посмотрел на нее. Взглядом следуя за его жестом, Мариса вспомнила, что Хуан, инструктор, что-то говорил о смотровой площадке за ним и полузаброшенной тропе, которая вела оттуда вниз, в долину.

Непроницаемость взгляда Дамасо больше не пугала Марису. Наоборот, все ее тело звенело от радостного ожидания, словно от встречи с кем-то близким. Кивнув, она принялась карабкаться в нужном направлении.

Дамасо поднимался рядом с ней, и каждое его движение было настолько точным и выверенным, что Марисе пришлось сделать ощутимое усилие, чтобы на него не смотреть.

Она уже почти добралась до верха. Взгляд ее был прикован к следующей трещине в скале, нужной для подъема, и вдруг перед глазами возникла ладонь. Мариса подняла голову и наткнулась на непроницаемый взгляд темных глаз. По ее телу словно пробежала горячая волна. Дамасо Пирес уже стоял на карнизе:

– Хватайтесь.

Мариса должна была бы за неделю привыкнуть к бразильскому акценту, однако низкий, глубокий голос Дамасо заставил все внутри перевернуться. Она потянулась за его ладонью и ощутила, как его рука охватывает ее пальцы, словно вливая в них силу. На его лице появилась довольная улыбка.

Девушка ощущала взаимное притяжение, которое породил этот контакт. Вдруг красивое лицо бразильца посуровело, и он потащил ее вверх, даже не дав ей времени нащупать новую опору ногами.

Эта нарочитая демонстрация силы не должна была бы столь сильно впечатлить Марису. Во время тренировок ей доводилось видеть мужчин в непревзойденной физической форме.

Однако главным отличием Дамасо было то, что, стоя рядом с ним на скале, усталая и растрепанная, Мариса чувствовала себя наиболее женственной и желанной, чем когда-либо еще.

Глядя ей в глаза, он расстегнул ее шлем и отбросил в сторону. Ветер сразу же растрепал намокшие волосы. Мариса не стала прихорашиваться. Она тоже смотрела на него, отмечая высокие скулы, смуглую кожу, орлиный нос, плотно сжатые губы – теперь без тени улыбки – и глаза, которые смотрели так, словно скрывали массу неразгаданных секретов.

Он смотрел так пристально, что Марисе на мгновение показалось, что он действительно видит не принцессу, не знаменитость, а обычную женщину, потерянную и одинокую. Раньше никто на нее так не смотрел.

Он перевел взгляд на ее губы, и Мариса вздрогнула от внезапно охватившего ее желания.

– Добро пожаловать, – сказал он. – Я рад, что вы согласились составить мне компанию.

Она стояла, глядя на него снизу вверх, и ее вздернутый подбородок открывал для взора нежную шею. Ее глаза были чистейшего голубого цвета и смотрели не мигая. Дамасо чувствовал, как его тело напрягается, взбудораженное недавним прикосновением.

Интересно, какова она на вкус?

От этой мысли в горле у Дамасо пересохло и все тело охватило жгучее желание.

– Это тот самый наблюдательный пост, о котором говорил Хуан?

Мариса не отступила, но вынула свою руку из его ладони, повернувшись, чтобы полюбоваться видом. Он и впрямь был восхитителен – ради подобного люди иногда преодолевают целые континенты. Однако Дамасо показалось, что она использовала это как предлог, чтобы отдалиться от него.

Уже поздно. Он чувствовал, что она тоже взбудоражена. Время для игры в прятки прошло.

– Что вы делали там, над водопадами? – Вопрос прозвучал более резко, чем Дамасо хотел. Однако когда он увидел, как яростно она карабкается по самой опасной части скалы, тревога за нее сорвала его с места, так что он даже позабыл о страховке.

Мариса повернулась, и в ее затуманенных глазах Дамасо заметил нехороший отблеск. В силу жизненного опыта он хорошо умел отличать опасность, и то, что он сейчас видел во взгляде принцессы, ему очень не нравилось.

Она пожала плечами, словно бы речь не шла об одном из опаснейших подъемов в стране:

– Просто смотрела. Я вспомнила легенду о юноше, который бросился в водопад.

Он протянул руку и отвел золотистый локон с ее щеки. Волосы были действительно очень мягкими. Она ничего не сказала, но Дамасо с удовлетворением отметил, что она нервно сглотнула.

– Такое чувство, что лес тянется бесконечно, – сказала Мариса.

В ее голосе прорезалась хриплая нотка, которой не было раньше. Дамасо улыбнулся:

– Пройти его насквозь заняло бы несколько дней – при условии, что вы не собьетесь с пути.

Он не смог отказать себе в удовольствии смахнуть невидимый волосок с ее щеки. Ее щеки были разгоряченными, а кожа – такой мягкой, что Дамасо охватило желание прикасаться ко всему ее телу. Он заметил, как на ее шее запульсировала жилка, представил, как касается этого места губами, и его тело пронзила молния. Он рывком поднял голову и натолкнулся на цепкий взгляд ее небесно-голубых глаз.

– Вы хорошо знаете этот лес, сеньор Пирес? – спросила девушка тоном великосветской дамы.

Ее растрепанные волосы и пылающие щеки заставляли Дамасо помимо воли видеть ее с собой в постели.

– Нет, я вырос в городе, ваше сиятельство. Однако при всякой возможности отправляюсь в леса.

Дамасо ежегодно устраивал себе отпуск. Обычно в это время он отправлялся инспектировать какую-нибудь из своих компаний, разбросанных по всему миру, и в этот раз его выбор пал на элитное агентство путешествий с элементами приключения. И он чувствовал, что приключение как раз начинается.

– Зовите меня Мариса. «Ваше сиятельство» слишком высокопарно звучит, – сказала девушка с лукавой усмешкой, которая еще больше взбудоражила Дамасо.

– Ну что ж, значит, Мариса. – Он с удовольствием смаковал это слово. – А вы зовите меня Дамасо.

– Я не слишком хорошо знаю Южную Америку, Дамасо, – произнесла она, сделав паузу перед его именем.

По его спине пробежали мурашки. Интересно, а в постели она говорит тем же сдержанным тоном? Он задумался, что возбуждает больше – показная холодность или откровенная демонстрация страсти.

– Почти нигде здесь не бывала. – Мариса потянулась и сняла с его воротника упавший листочек.

Ее пальцы коснулись его шеи, и у Дамасо перехватило дыхание.

На ее губах заиграла легкая улыбка, и Дамасо понял, что прикосновение было намеренным. Вот чертовка!

– В моем родном городе нет ничего интересного.

Ну, тут он, конечно, лукавил.

– В бизнес-кругах о вас ходят легенды. Неужели там все еще нет рекламного щита с надписью «Здесь родился Дамасо Пирес»?

Он вытащил у нее из волос веточку и раскрошил ее в пальцах:

– Я вовсе не был столь знаменит при рождении. Да и вообще не сказать чтобы я родился в рубашке.

Не стоило, пожалуй, говорить ей, что точных обстоятельств его появления на свет никто даже не знает.

На мгновение лицо Марисы омрачилось, и Дамасо даже подумал, что он ляпнул что-то не то, однако затем она улыбнулась, и все мысли сразу же вылетели у него из головы. Она вынула у него из пальцев остатки веточки, нежно погладив по руке. Желание вспыхнуло в Дамасо с новой силой.

– Родиться в рубашке – вовсе не всегда счастье, – с лукавой улыбкой сказала Мариса.

Быстрым движением Дамасо взял ее руку в свою. Повисла звенящая от напряжения тишина, наполненная невысказанным обещанием. В глазах Марисы горело такое же пламя, и она прямо, без напускной скромности встретила его взгляд.

– Мне нравится, как легко вы принимаете вызов, – вырвалось у Дамасо, и он нахмурился: обычно слова не выскакивали из его уст помимо воли.

– А мне нравится, что вам наплевать на мой социальный статус.

Ее пальцы нежно поглаживали его руку. Дамасо нравилось, что она не притворяется хладнокровной, но и не набрасывается на него, – сохранялось шаткое равновесие, которое добавляло приятного напряжения.

– Меня не интересует ваш титул, Мариса, – произнес Дамасо.

Он наклонился вперед, горя желанием ощутить ее вкус на своих губах, но сдержался – здесь было не место.

– Вы не представляете, как я рада это слышать.

Мариса положила ладонь ему на грудь, и его сердце застучало как бешеное. Желание волной разлилось по его телу. Он хотел ее здесь и сейчас, и, судя по тому, как участилось ее дыхание и как ее пальцы нервно поглаживали его грудь, она чувствовала то же самое. Он был готов взять ее прямо здесь, но его останавливало только осознание, что одного раза вряд ли хватит, чтобы утолить его жажду. Как он мог целую неделю отворачиваться от такого соблазна?

Дамасо снова взял ее руку в свою и зашагал по тропе, ведущей вниз.

Мариса вытерла волосы полотенцем и посмотрела в окно на свой приватный внутренний дворик. В бурных зарослях порхала стайка цветных бабочек, и Мариса попыталась представить, как можно было бы их красиво сфотографировать, но могла думать только о Дамасо Пиресе.

Неудивительно, что она так долго его избегала. Мариса научилась не доверять своим желаниям, но это желание было таким сильным, что она больше не могла ему противостоять.

С этим мужчиной она чувствовала связь – подобного она раньше не испытывала. Нечто похожее было только в их отношениях со Стефаном. Мариса встряхнула головой. Неужели это скорбь затуманивает ее разум? Физическое напряжение – даже крайняя опасность – не облегчало ее тоски. После смерти Стефана Мариса ощущала только бесконечную серую пустоту – до встречи с Дамасо у водопада.

Неужели она правда собирается сделать это? Провести ночь с незнакомцем? Девушка вздрогнула от волнения и страха. Несмотря на то что писали о ней в прессе, Мариса вовсе не была легкодоступной красоткой.

Когда они обменивались двусмысленными фразами и легкими прикосновениями – флирт, игра, сопутствующая сексу от начала времен, – Мариса была счастлива. Стена, отделявшая ее от мира, упала. Она снова была живой.

В дверь постучали. Мариса запаниковала, в голову сразу полезли непрошеные мысли и сомнения. Девушка глянула в зеркало: босая, мокрые волосы спадают на спину, ни капли макияжа – настолько не похожа на принцессу королевской крови, насколько это вообще возможно.

Согласен ли он на обыкновенную женщину? Марисе и раньше случалось рисковать подобным образом – и разочаровываться. Может быть, лучше сделать вид, что она ничего не слышала?

Но стук повторился. Что ж, кажется, от судьбы не уйдешь. С Дамасо она была готова рискнуть еще раз – впервые за много лет. Ей хотелось этого. Ведь чувство связи, родства между ними было таким сильным. Это было очень притягательно. Мариса чертовски устала быть одинокой.

С колотящимся сердцем Мариса открыла дверь. Дамасо стоял, облокотившись на стену, и в его глазах горело все то же желание. Все внутри Марисы замерло. Дамасо стремительно вошел в дом и аккуратно прикрыл за собой дверь.

– Дорогая, – произнес он, не отрывая от нее жадного взгляда.

Если он и был разочарован полным отсутствием внешнего лоска, он ничем этого не выдал, более того, Марисе показалось, что в его глазах мелькнуло одобрение.

– Ты не передумала?

Мариса напряженно выпрямилась:

– А ты?

– Разве я мог? – Он улыбнулся своей завораживающей улыбкой, а затем погладил ее ладонью по щеке, и мир перестал существовать.

Глава 2

– Боже мой, что ты со мной делаешь! – горячо прошептал Дамасо, крепко сжимая ладонями ее бедра.

Мариса вздрогнула, каждым нервом чувствуя его присутствие.

Она никогда не была такой беззащитной. Словно бы вместе с одеждой лишилась всех барьеров, которые воздвигла в попытках защититься от враждебного мира. Однако с Дамасо это ее почему-то не пугало.

Дамасо возбуждал ее не только своим телом, но и тем вниманием, которое проявил к ней. Когда в самом начале из-за нервов Мариса сжалась и напряглась в его объятиях, она боялась, что он воспримет это как знак отторжения. Однако Дамасо лишь заглянул ей в глаза на бесконечно долгий миг, а затем принялся внимательно и нежно исследовать все эрогенные зоны ее тела.

Мариса снова вздрогнула и обняла его крепче.

– Я слишком тяжелый. Извини.

Прежде чем она успела возразить, Дамасо скатился с нее, утягивая девушку за собой. Она сразу же поддалась, стремясь не прерывать контакта, к которому уже так привыкла за эту ночь.

Мариса слабо улыбнулась. Предчувствия не обманули ее: Дамасо действительно отличался от всех остальных. После этой ночи она чувствовала себя так, словно родилась заново.

– Ты в порядке?

Его низкий голос был похож на поток темного жидкого шоколада. Она не знала другого мужчины с таким чувственным голосом.

– Более чем. – Мариса улыбнулась, а затем провела языком по его груди.

Он с шумом втянул воздух, и ее улыбка стала шире. Она могла бы пролежать так, распластавшись на нем, хоть всю ночь.

– Колдунья!

Дамасо аккуратно приподнял ее, сдвигая с себя.

После его горячего тела постель показалась ей прохладной. Мариса открыла рот, чтобы возразить, но Дамасо уже спускал ноги с кровати. Она подняла руку, чтобы задержать его, но, поразмыслив, не стала этого делать. Сейчас он сам вернется, и они пролежат, обнявшись, до утра.

Пока же Мариса подтянула к себе подушку и зарылась в нее лицом. Она вдыхала оставшийся в белье запах Дамасо, и ее мысли текли расслабленно.

Тур будет длиться еще неделю. Целая неделя на то, чтобы узнать друг друга по-настоящему. Ведь они перепрыгнули сразу к стадии страсти, лишив себя радостей простого знакомства и дружбы.

Чувство радостного ожидания охватило ее. Кто бы мог подумать, что она будет так себя чувствовать, когда еще вчера… Она встряхнула головой, отказываясь вспоминать о той пелене серой тоски, которая поглощала ее сутки назад.

Мариса предвкушала, как она будет узнавать о Дамасо множество мелких подробностей – например, как он предпочитает пить кофе, чем его можно рассмешить, чем он занят в свободное время, когда не управляет своей бизнес-империей…

Непонятный звук заставил ее поднять голову. Дамасо стоял в дверном проеме и глядел на нее. Первые рассветные лучи обрисовывали его фигуру, оттеняя широкую грудь, мускулистый живот и сильные ноги. Мариса лежала на спине, глядя на него из-под полуприкрытых век. Он вовсе не выглядел усталым, несмотря на ночь любви. И если он готов продолжить…

– Засыпай, Мариса. Эта ночь была долгой.

В его голосе появился какой-то новый оттенок, который Мариса не могла однозначно определить. Отбросив подушку, она протянула к нему руку:

– Как только ты вернешься в постель.

Ей хотелось не секса, а просто быть с ним рядом. Он дарил ей чувство счастья и защищенности.

Дамасо продолжал стоять не двигаясь и смотрел на нее. Так долго, что Мариса чуть было не потянулась за покрывалом, чтобы укрыться. Раньше нагота не смущала ее, но тогда он смотрел на нее с восторгом, сейчас же его взгляд был непроницаем.

Наконец он пересек комнату с грацией тигра. Мариса следила за ним с восхищением. Остановился у кровати, глубоко вздохнул. Затем наклонился и поднял с пола свои джинсы. Натянул их. «Но на нем ведь точно было белье», – успела подумать Мариса, прежде чем осознала, что происходит. Она посмотрела ему в глаза и наткнулась все на то же непроницаемое выражение. Сейчас в них не было ни восхищения, ни жадного желания, которое заставляло ее чувствовать себя настоящей женщиной всю эту ночь. Искры одобрения, которые вспыхивали в его глазах каждый раз, когда она парировала его словесный укол, тоже исчезли. В его глазах была лишь пустота.

– Ты уходишь?

Пустота прозвучала и в ее голосе. Она чувствовала себя так, как будто из тела ее тоже все вынули, оставив его пустым.

– Уже утро. – Дамасо посмотрел в окно.

– Еще даже не рассвело. У нас уйма времени.

Ее голос звучал так спокойно, что она сама удивилась. Ей хотелось броситься в его объятия и умолять остаться.

Умолять? Мариса ни разу в жизни ни о чем не умоляла. Гордость была одним из ее немногих союзников. После того как ей годами пришлось мириться с отторжением семьи и нападками прессы, кроме гордости у нее ничего не осталось. Однако сейчас она была почти готова отшвырнуть ее прочь.

– Будет лучше, если я сейчас уйду.

Мариса собиралась возразить, но вовремя прикусила язык. Возможно, он хочет защитить ее от сплетен, покидая ее домик, пока прислуга еще спит. Однако, учитывая, что они вдвоем пропустили ужин, возможно, заботиться о репутации уже поздновато.

– Ну что ж, тогда увидимся за завтраком.

Мариса села в постели, наклеив на лицо улыбку.

В конце концов, у них впереди еще целая неделя.

– Нет.

Дамасо застегнул рубашку и принялся искать на тумбочке свои часы.

– Нет?

Что за черт, она повторяет за ним как попугай! Но Мариса совершенно не понимала, что происходит.

– Послушай, Мариса. Этой ночью все было великолепно. Ты была великолепна. Но я ничего тебе не обещал.

Негодование поднялось внутри девушки, почти пересилив страх.

– Не думаю, что встреча за завтраком относится к разряду обещаний!

Черт бы его побрал! Мариса наконец потянулась за покрывалом и обмотала его вокруг тела, чтобы стать чуть менее беззащитной.

– Ты понимаешь, о чем я.

В его тоне прорезалась нотка раздражения, и Мариса почувствовала удовлетворение. Ей таки удалось пробить эту ледяную маску.

– Нет, отнюдь не понимаю.