Потерять и обрести

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения «Арлекин Энтерпрайзиз II Б.В./С.а.р.л.».

Иллюстрация на обложке используется с разрешения «Арлекин Энтерпрайзиз II Б.В./С.а.р.л.».

Товарные знаки Harlequin и «Арлекин» принадлежат «Арлекин Энтерпрайзиз лимитед» или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Wealthy Australian, Secret Son

© 2011 by Margaret Way, Pty., Ltd

«Потерять и обрести»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2012

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2012

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав.

Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя.

Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Глава 1

Настоящее время

Стоял прекрасный день для приема гостей на открытом воздухе. Небо было темно-голубым, искрящийся солнечный свет заливал долину, прохладный бриз остужал жаркий воздух. Заканчивалась весна. Цветущие, похожие на фейерверки плодовые деревья и пышные цветы превратили плодородную деревенскую территорию в красивый, бросающийся в глаза сад, от вида которого захватывало дух. Картина была настолько совершенной, что жители Серебряной долины чувствовали себя привилегированными.

Однако Шарлотта Прескотт, вдова двадцати шести лет, воспитывающая семилетнего сына, стояла перед зеркалами в своей гардеробной и смотрела на собственное отражение невидящим взором. Закончился определенный период жизни, но это не принесло радости ни ей, ни ее отцу, ни ее умному и рассудительному сыну Кристоферу. Их лишили собственности, и ничто в мире не могло уменьшить боль этой потери.

За прошедший месяц, с тех пор как начали приходить приглашения, жители Серебряной долины с нетерпением ждали дня открытых дверей, чтобы принять участие в празднестве, устраиваемом на землях самого большого поместья «Излучина Реки», находящегося в долине и построенного в колониальном стиле. Какое милое название – Излучина Реки! Великолепие частного дома свидетельствовало о богатстве и значимости человека по имени Чарльз Рэндалл Марсдон, построившего его в 1880 году. Он эмигрировал из Англии в страну, не имевшую столь блестящего прошлого, как его родина, но обладавшую, по его мнению, радужным будущим. Он рассчитывал стать частью этого будущего и достичь высот!

Должно быть, цели Чарльза Марсдона были до определенной степени амбициозными, но он оказался не только провидцем, но и изворотливым бизнесменом и довольно быстро попал в высшие эшелоны колониальной знати.

Дом представлял собой удивительно романтичное двухэтажное здание с фасадом в георгианском стиле и парящими белыми колоннами. Классическая архитектура была адаптирована к местному климату, поэтому к дому были пристроены огромные открытые арочные террасы, обеспечивающие внутри затенение и прохладу. Владения принадлежали Марсдонам – семье Шарлотты, – шести поколениям, но, к сожалению, ее обожаемый сын никогда их не унаследует. Излучина Реки с ее виноградниками и оливковыми рощами, пришедшими в упадок после трагического события, была продана компании «Вортекс». Об этой компании было известно немного, за исключением того, что она согласилась с начальной ценой, установленной отцом Шарлотты. Не то чтобы он мог позволить себе пойти на уступки и снизить цену, ведь у Марсдонов почти не осталось средств, но Вивиан Марсдон был чрезвычайным гордецом, который всегда кичился своим статусом. Он пошел бы на все, чтобы сохранить лицо. В любом случае запрошенная им цена была уплачена незамедлительно, без всяких возражений.

Теперь, месяц спустя, главный исполнительный директор компании наконец приезжал в город. Естественно, Шарлотта и ее отец были приглашены, хотя никто из них не встречался с представителями «Вортекса». К удовлетворению ее отца, сделка была заключена через семейных адвокатов фирмы «Даннетт и Банфилд». Согласно условиям, ее отец получал во владение коттедж – изначально это был старый сарай для карет, – который после смерти Вивиана должен был перейти владельцу поместья. Каретный сарай был значительно расширен и преобразован дедушкой Шарлотты в уютный гостевой дом, в котором в прежние времена всегда толпились люди. Бабушка и дедушка Шарлотты жили на широкую ногу. Именно в этом коттедже теперь поселились три члена семьи – отец, дочь и внук.

Родители бывшего мужа Шарлотты, Мартина, и его сестра Николь теперь почти не знались с ними. После смерти Мартина они стали совсем чужими. Муж Шарлотты, который был на три года старше ее, погиб, потеряв управление спортивным автомобилем на печально известном гиблом месте в долине, врезавшись в дерево. С ним была молодая женщина. К счастью, ее выбросило из салона, и она отделалась только легкими травмами. Позже выяснилось, что она почти шесть месяцев была любовницей Мартина. Несомненно, Мартин не получал дома того, что хотел. Будь Шарлотта любящей женой, трагедии никогда бы не произошло. Второй самой серьезной трагедии в ее жизни. Казалось, будто Шарлотта Прескотт приносит несчастья.

«Бедняга, – молчаливо разговаривала со своим отражением Шарлотта. – Что же ты наделала!»

Говорить об этом ей ни с кем не следовало. По иронии судьбы ее отец сам много чего натворил в жизни, еще до первой трагедии, единственной, к которой родители Шарлотты отнеслись всерьез. Вивиан обращал на Мартина мало внимания и сам не мог приказать себе вовремя остановиться. Марсдон от природы был невосприимчив к чужой критике. Во всем, что шло не так, он всегда обвинял других или обстоятельства. Судьба повернулась к нему спиной после смерти ее высокочтимого дедушки, сэра Ричарда Марсдона. Его единственный сын и наследник оказался не в состоянии взять на себя бразды правления. Обыкновенная история трех поколений: один человек делает состояние, второй его увеличивает, третий теряет. Не может в каждом поколении рождаться наследник с талантами царя Мидаса.

Отец Шарлотты, росший в богатстве и неге, не обладал ни сильным характером сэра Ричарда, ни его изумительной деловой хваткой. Деньги Марсдонов стали утекать как вода. Вивиан с энтузиазмом хватался за журавлей в небе, оставаясь глухим к предупреждениям бухгалтеров и адвокатов. Он считал, что все знает лучше других. Печально, но его неумение адекватно оценивать собственные силы значительно истощило семейный капитал.

С сожалением вздохнув, Шарлотта взяла красивую шляпу с широкими полями и надела. Теперь она редко ходила с распущенными волосами, предпочитая зачесывать их и укладывать в пучок. В любом случае, надевая красивую соломенную шляпу, следовало убрать волосы назад. На ней было платье из дорогого шелка зеленовато-желтого цвета с одной широкой бретелью на плече, которая плавно переходила в лиф и короткую юбку. Шляпа была точно такого же цвета, с жесткими кисейными пионами темно-розового оттенка, которые удачно дополняли золотистые искры платья.

Наряд не был новым, но она надевала его всего лишь раз, на Кубок Мельбурна, когда еще Мартин был с ней. Он ужасно гордился тем, как она выглядит. В те времена Шарлотта с большим вниманием следила за модными тенденциями. Они вели экстравагантный, но, надо заметить, пустой образ жизни. Мартин оказался очень похож на отца Шарлотты – наследник состояния, с которым мог делать все, что угодно и когда угодно. С самого детства он хотел жениться на Шарлотте, чтобы заключить союз двух уважаемых семей. И как только Мартин получил эту возможность, – а он всегда был без ума от Шарлотты, – он превратил их жизнь в водоворот развлечений.

Время от времени она утешала себя мыслью о том, что, возможно, Мартин, повзрослев, перестал бы все время противопоставлять себя своему очень успешному отцу, Гордону, стал бы более ответственным по отношению к семье и деньгам.

К сожалению, надежды Шарлотты и Гордона Прескотта не оправдались, а сама она оказалась лицом к лицу с неутешительными фактами. Разве муж не оставил ей в наследство чувство вины? Она никогда не любила Мартина. Она была сильно привязана к нему с детства, но романтических чувств не испытывала. Она знала, что такое платоническая любовь. Она знала, что такое страсть – опасная и бесконечно искушающая. В интересах безопасности ей следовало сторониться подобной бури, но она всецело ей отдалась.

Спустя столько лет ее сердце по-прежнему помнит этого человека.

Роан.

Вдруг Шарлотта услышала голос сына – он показался ей обеспокоенным:

– Мамочка, ты готова? Дедушка хочет выходить.

Мгновение спустя Кристофер, поразительно красивый мальчик, одетый в ярко-голубую рубашку с перламутровыми пуговицами и серые брюки с большими карманами, ворвался в комнату.

– Пошли, пошли, – подгонял он ее, протягивая руку. – Он топает по вестибюлю, и у него краснеет лицо. Это значит, что поднимается кровяное давление, так?

– Не о чем волноваться, любимый, – спокойно ответила Шарлотта. – У дедушки отличное здоровье. Он топает ногами, чтобы привлечь внимание. В любом случае мы не опаздываем, – добавила она.

После гибели Мартина она по настоянию отца переехала вместе с Кристофером в коттедж. Старик совсем погряз в печали и одиночестве, ему было трудно справиться с серьезными потерями в жизни. Шарлотта знала, что обязана жить для себя и сына. Но где? Из долины она уехать не могла, Кристоферу здесь нравилось. Здесь его дом, семья, друзья, школа. Нельзя исключать и материальные трудности.

Мартин оставил ей мало денег. Они жили с его родителями в огромном поместье Большая Дубрава, ни в чем не нуждаясь, ибо все расходы оплачивались. Но отец Мартина, зная склонности сына, держал его на коротком поводке. Его вдова, по всеобщему мнению членов семьи Прескотт, не заслуживала содержания.

– У дедушки свое расписание, – говорил Кристофер, качая белокурой головой и сверкая ярко-синими глазами-алмазами. – Ты очень мило выглядишь в этом платье, мамочка, – прибавил он, переполняясь любовью к матери и гордостью из-за ее красоты. – Пожалуйста, не грусти сегодня. Жаль, что мне не семнадцать, а семь, – пожаловался он. – Я еще ребенок. Но я вырасту и добьюсь большого успеха. Я буду о тебе заботиться.

– Мой рыцарь в сияющих доспехах! – Она наклонилась и крепко обняла сына, затем взяла его за руку и стала раскачивать ее туда-сюда, словно маршируя. – Вперед, христиане-солдаты!

– Что это? – Он заинтересованно посмотрел на нее.

– Английский гимн, – объяснила Шарлотта. Дедушка не научил ему своего внука. – Это означает, что мы должны идти вперед и стараться изо всех сил. Мы выстоим. Это был любимый гимн сэра Уинстона Черчилля. Ты знаешь, кто это?

– Конечно! – Кристофер усмехнулся. – Великий английский премьер-министр времен Второй мировой войны. Страна дала ему огромные деньги за службу своему народу, затем забрала большую их часть на налоги. Мне так дедушка сказал.

Шарлотта рассмеялась. Будучи начитанным человеком, ее отец взял на себя обязательство «давать образование» Кристоферу. Мальчик вот уже несколько лет ходил в лучшую школу долины, но его дед с гордостью и восторгом обрушивал на внука поток общих, исторических и географических вопросов, на которые тот должен был искать ответы. Кристофер уже прекрасно владел компьютером, в отличие от деда, от чего Вивиан приходил в ярость. Он настаивал на том, чтобы внук учился по книгам в большой семейной библиотеке. Кристофер никогда не обманывал. Он всегда находил наилучшее решение, потому что был очень умным.

Как его отец.

Торжественный прием в саду был уже в разгаре, когда они завершили свою прогулку по извилистой дороге. Шарлотта подумала, что это поместье никогда еще не выглядело так красиво, хотя ее сердце пронзала боль потери. Дом, с тех пор как отсюда съехали Марсдоны, был отремонтирован. Теперь он находился в отличном состоянии, в нем жила домработница, ее муж – нечто вроде мажордома – и несколько слуг, поддерживающих некогда знаменитые сады в великолепном состоянии. Из Сиднея время от времени приезжала симпатичная молодая женщина, чтобы проверить дела в поместье. Шарлотта однажды встретилась с ней совершенно случайно…

Молодая женщина припарковала свой «мерседес» за пределами усыпанной гравием дороги, поэтому хорошо разглядела коттедж между кронами старых деревьев. Шарлотта возилась с розами, когда появилась незваная гостья – кареглазая брюнетка в шикарном черном деловом костюме, белоснежной гофрированной блузке и туфлях на очень высоких каблуках.

– О, добрый день! Надеюсь, я вас не испугала, – произнесла она громко и очень отчетливо.

«Ну что-то вроде того», – подумала Шарлотта.

– Совсем чуть-чуть, – мягко ответила она. Ей не понравился тон женщины. Она разговаривала с ней, будто с наемной работницей, за которой следует проследить. – Чем могу вам помочь?

Незнакомка сделала несколько шагов по лужайке с густой травой, и шпильки ее дорогих туфель увязли в грунте.

– Не думаю, что вы можете мне помочь. Кстати, меня зовут Диана Роджерс.

– Что ж, здравствуйте, Диана Роджерс. – Шарлотта улыбнулась.

Мисс Роджерс одарила ее решительным взглядом:

– Новый владелец Излучины Реки приказал мне проверить, как здесь идут дела. Я просто решила взглянуть на коттедж, раз уж я здесь.

– Вы агент по недвижимости? – Шарлотта отлично знала, что женщина таковой не является, но не могла не отреагировать на ее властный тон.

– Конечно нет! – Мисс Роджерс выглядела оскорбленной.

– Я просто проверяю. Коттедж является частной собственностью, мисс Роджерс. Но я уверена, что вам об этом известно.

– Неужели вы против того, чтобы я на него взглянула? – Вопрос сопровождался явной издевкой. – В конце концов, я ведь здесь не инспектирую.

– Что было бы совсем неприемлемо, – отрезала Шарлотта.

– Простите? – Мисс Роджерс выгнула черные брови.

– Никаких обид, но это частная собственность.

Мисс Роджерс об этом уже знала, но Шарлотте было наплевать: если бы она сразу повела себя по-дружески, все вышло бы иначе.

Но Диана Роджерс явно упивалась своей властью. Она недоверчиво рассмеялась и тряхнула головой с глянцевыми волосами:

– Не зазнавайтесь! Хотя ваше поведение можно понять. Вы не хотите смириться с тем, что переехали из особняка, верно? Вы дочь бывшего владельца. – Она произнесла это в утвердительной форме.

– Почему вы так решили?

– Я слышала о вас, миссис Прескотт. – Она понимающе улыбнулась, будто знала тайну Шарлотты. – Вы действительно красивая, как мне и говорили.

– На красоте свет клином не сошелся. Есть более важные вещи. Но могу поинтересоваться, кто вам это сказал? – Ясные светло-зеленые глаза Шарлотты сверкнули.

– Вы же знаете, как люди любят сплетничать. Но богатство и красота не спасут от трагедии, да? Я слышала, у вас умер брат, когда вы оба были детьми. Совсем недавно погиб муж. Должно быть, ужасные события?

Шарлотта почувствовала, как у нее засосало под ложечкой. С кем разговаривала эта бесчувственная стерва? С одним из жителей деревни? С младшей сестрой Мартина, Николь?

– Я уверена, что и об этом вам сообщили, мисс Роджерс, – тихо ответила Шарлотта. – Теперь вы должны меня извинить. У меня дела. Нужно приготовить ужин.

– Мне сказали, что у вас только отец и сын.

Откуда такая агрессия? Выражение лица Дианы вряд ли можно было назвать сочувствующим. Шарлотта разозлилась:

– Мне пора в дом, мисс Роджерс. – Она положила секатор в белую плетеную корзину у своих ног. – Прошу вас запомнить на будущее, что в коттедж вход запрещен.

Диана Роджерс собиралась изобразить холодное удивление, но не смогла замаскировать выражение явного негодования. Что о себе возомнила эта высокомерная Шарлотта Прескотт? Она уже слетела с пьедестала.

– Как вам угодно! – отрезала мисс Роджерс, слишком резко повернулась, но, потеряв равновесие, неловко покачнулась и наклонилась, уперевшись ухоженной рукой в твердый грунт.

На день открытых дверей все разоделись в пух и прах. Повсюду виднелись прозрачные платья пастельных тонов и красивые шляпы с широкими полями. Женщины научились защищать кожу от слепящего австралийского солнца при помощи крема и головных уборов. Шарлотта помнила, как ее мать всегда следила за своей кожей, будучи уверенной, что и ее дочь делает то же самое. Так было прежде. Теперь мать Шарлотты редко разговаривает с дочерью и совсем не общается с теми, кого знала в прошлом, даже со своим бывшим мужем. Родители Шарлотты развелись спустя два года после трагедии. Через несколько лет ее мать снова вышла замуж и поселилась в элитном районе Мельбурна. Если Шарлотта когда-либо надеялась, что мать найдет утешение в красивом внуке Кристофере, она была обречена на горькое разочарование. В жизни ее матери был только один мальчик – ее гордость и отрада, сын Мэттью.

– Можно я пойду к Питеру? – Кристофер прервал грустные размышления Шарлотты. Питер Стаффорд и Кристофер стали лучшими друзьями сразу, как только пошли в дошкольный класс.

– Не вижу причины возражать. – Она улыбнулась. – Привет, Питер. Ты очень красивый. – Она коснулась плеча мальчика, одетого в клетчатую хлопчатобумажную рубашку.

– Правда? – Ребенок покраснел от удовольствия, оглядывая свою новую одежду.

Кристофер легонько ткнул друга локтем в бок:

– Ты знаешь, что мамочка сказала так из вежливости.

– Я действительно так считаю. – Шарлотта посмотрела поверх головы Питера. – Твои родители здесь?

Питер кивнул:

– Анжи тоже. – Анжи была его младшей сестрой. – Мы сто лет прождали, пока она переоденется. Мне больше понравилось ее первое платье. Потом ей снова нужно было причесаться. Она очень рассердила маму.

– Ну, уверена, что все уладилось, – произнесла Шарлотта, желая его утешить. Насколько беспокойно и капризно вела себя Анжела Стаффорд, настолько покладистым был Питер. – Мы пришли сюда, чтобы веселиться, и сегодня прекрасный день. – Шарлотта нежно коснулась макушки Кристофера. – Время от времени показывайся мне на глаза, любимый.

– Конечно. – Он улыбнулся и по-взрослому взглянул ей лицо. – Если хочешь, мы с Питером останемся с тобой.

– Не глупи! – усмехнулась она. – Идите.

Мальчики направились прочь, но затем Питер обернулся.

– Мне очень жаль, что вы потеряли Излучину Реки, миссис Прескотт, – сказал он, его карие глаза выражали сочувствие. – Мне жаль вас и мистера Марсдона. Излучина Реки должна была перейти Крису.

Шарлотта едва не расплакалась.

– Ну, Питер, – ей удалось говорить непринужденно, – хорошее всегда кончается. Но спасибо. Ты добрый мальчик, гордость семьи.

– Если он такой, то и я! – крикнул Кристофер, нетерпеливо убирая со лба прядь густых белокурых волос. Этот жест был знаком Шарлотте слишком хорошо.

Следует держаться бодро. Ее отец был сильно увлечен беседой с тучным мэром, чье лицо раскраснелось. Казалось, мэр внимательно слушает Вивиана. К Марсдонам по-прежнему относились с уважением. Шарлотта прошла вперед, помахивая рукой тем, кто сохранил хорошее отношение к ней и ее отцу.

После развода ее родителей жители долины разделились во мнениях. Красивая и очень достойная мать Шарлотты занималась почти всеми благотворительными мероприятиями в округе, устраивала вечеринки под открытым небом в Излучине Реки. Ее очень уважали. Отец Шарлотты никогда не получал такой высокой оценки здешних обитателей, хотя совершенно об этом не догадывался, будучи необычайно самоуверенным.

Трагедия разорвала сердце матери Шарлотты на части. Ее отцу, однако, удалось выдержать этот удар.

Шарлотта росла, зная, что ее любят, но настоящей отрадой для матери был ее первенец, старший брат Шарлотты, ее любимчик. Шарлотта ничуть не возражала. Она сама обожала брата. Мэттью был сказочно счастливым, несущим свет ребенком. Его лучшим другом был Роан – сын матери-одиночки Мэри Роуз Костелло.

Мэри Роуз рано осиротела и выросла у бабушки по материнской линии, строгой женщины, которая отправила свою красавицу внучку в лучшую школу для девочек при монастыре. Рыжеволосая и белокожая Мэри Роуз Костелло считалась примерной девочкой, которая никогда не позволит себе лишнего. И все же она забеременела и таким образом замарала свою репутацию. Самое ужасное заключалось в том, что она не была даже помолвлена. Странно, но в долине, где все друг друга знали, никто не мог догадаться, кто приходится отцом Роану.

Хотя Мэри так и не назвала имени отца своего ребенка, по всеобщему мнению, это должен был быть потрясающе красивый и умный мужчина. Роан Костелло, будучи незаконнорожденным, слыл самым привлекательным и одаренным мальчиком в долине. Мэри Роуз работала по дому в особняках Марсдонов и Прескоттов. Кроме того, она была прекрасной швеей и обладала природным талантом. Именно мать Шарлотты подсказала Мэри Роуз брать заказы и распространила о ней весть среди своих подруг в долине. Итак, семья Костелло выжила благодаря покровительству матери Шарлотты. Так было до тех пор, пока не случилась трагедия.

Гости прохаживались по огромной открытой лужайке или прятались от солнца под кронами магнолии, усыпанной кремовыми восковыми цветами размером с тарелку. Дети играли в прятки и носились по траве. Все выглядели довольными. В огромном белом шатре подавались бутерброды, разнообразные кексы, земляника со сливками, белое вино, фруктовые соки и, конечно, кока-кола.

Шарлотта, мило улыбаясь, беседовала с гостями. Она привыкла контролировать свои эмоции. Годами она спускалась к завтраку с Прескоттами, изобразив на лице радость после очередной стычки с Мартином. В те годы он ее избивал, но об этом никто не знал. Разразился бы скандал. Но избалованного матерью и сестрой Мартина мог приструнить только его отец. Домашнее насилие было недопустимо. Считалось, что мужчина не имеет права поднимать руку на женщину. Так поступает только глупец и трус.

Мартин оказался настоящим хулиганом и ревновал Шарлотту даже к Кристоферу. Если бы он осмелися ударить сына, она сразу же ушла бы от него. Однако гордость и безвыходность ситуации не позволяли Шарлотте вернуться домой.

Ее мать старалась наладить собственную жизнь. Одинокий и совершенно не приспособленный к домашним делам отец принял Шарлотту обратно только после того, как погиб Мартин и всем стали известны скандальные подробности их семейной жизни. Вивиан ненавидел приходивших к нему время от времени домработниц. Его дочь вернулась к нему и стала готовить. Именно тогда проявлялся его нрав владельца поместья. Кроме того, он любил своего внука, про которого говорил: «Он в нашу породу!»

Все с волнением ждали приезда нового владельца Излучины Реки. И вот в воздухе послышался рев вертолета, который исчез из вида за крышей особняка и приземлился на огромную лужайку с задней стороны дома. Десять минут спустя всеобщее внимание привлекли фанфары. Из парадной двери особняка появился высокий мужчина в шикарном деловом костюме с красной розой в лацкане, сопровождаемый не менее значительным лицом по имени Диана Роджерс.

Даже с расстояния можно было сказать, что мужчина весьма необычен. Изящно пройдя через веранду с колоннами, он остановился на площадке каменной лестницы, ведущей в сад. Оглядев улыбающихся гостей, он поднял руку.

Мгновенно раздались аплодисменты. Наконец-то приехал хозяин! Шарлотта задалась вопросом, как ее отец выдержит все это?

Вивиан выглядел невозмутимо. Он прошел через толпу, вознамерившись приветствовать главного исполнительного директора компании, купившей его наследный дом.

– Пошли, Шарлотта, – приказал он дочери. – Пора поздороваться с новым владельцем. У меня сильные подозрения, что он не просто главный исполнительный директор.

Шарлотта последовала за отцом.

– Боже, он красавец, – тихо произнес Вивиан. – И намного моложе, чем я предполагал. Я ожидал увидеть кого-нибудь под пятьдесят. Ладно, посмотрим, знаю ли я его.

Шарлотта нацепила улыбку, понимая, что на нее и отца все смотрят. Сегодня исторический день. Семья Марсдон, владевшая этим поместьем и теперь сброшенная с пьедестала, должна была держаться с изяществом и достоинством.

Но все произошло иначе.

– Боже правый, Костелло, неужели это ты?! – Вивиан Марсдон взревел, как разъяренный бык.

Он так резко остановился, что идущая за ним Шарлотта едва в него не врезалась. Она вцепилась в руку отца, чтобы сохранить равновесие, и заметила, как он побледнел. Его было трудно чем-то удивить, но сейчас он выглядел совершенно ошеломленным.

Шарлотта не чувствовала никакого предзнаменования беды. Она не подозревала, что судьба уготовила ей очередное испытание.