Принцы в башне. Загадочная история юных узников Тауэра

Некоторые авторы говорили, что с известными фактами согласуются и традиционалистские, и ревизионистские взгляды на Ричарда III, но это не так: пытаясь разрешить загадку исчезновения принцев, зачастую можно забрести в тупик, и такая судьба постигла многих историков, занимавшихся этой проблемой. Кроме того, с фигурами Ричарда III и принцев связано много неверных представлений, а поскольку данный вопрос до сих пор вызывает ожесточенные споры, складывается впечатление, что решиться открыто и недвусмысленно высказаться на эту тему означает ступить на минное поле. Впрочем, эта книга писалась с намерением не разжечь полемику, а рассмотреть предмет с объективной точки зрения, опираясь на здравый смысл и серьезные исследования.

Тему принцев в Тауэре нельзя изучать, не оценив предварительно надежность нескольких дошедших до нас оригинальных источников – буквально горстки, имеющейся в нашем распоряжении. Конец XV века – период английской истории, документированный весьма скудно. Сохранилось всего несколько хроник того времени, а ряд официальных источников до сих пор ждет пристального изучения. Впрочем, благодаря растущему интересу к этой эпохе в последние сто лет было проведено много исследований и опубликовано немало великолепных книг на указанную тему. Тем не менее вторая половина XV века в чем-то до сих пор остается для историка сумеречным миром.

Эта книга охватывает главным образом 1483–1485 годы, то есть период царствования Эдуарда V и Ричарда III. Почти все строящиеся на изложении фактов источники этого периода пристрастны и тенденциозны: большинство из них были написаны на Юге Англии и отражают некую неприязнь к Северу, поскольку Ричарда III в значительной мере ассоциировали с интересами северян.

До нас дошло очень мало писем, сочиненных представителями королевского дома, а из крупных собраний писем, относящихся к этому периоду: «Писем Пастонов», «Писем Сели» и «Писем Стоноров», – узурпация Ричардом III трона в 1483 году упоминается менее чем в десяти. Бо́льшую часть того, что известно нам об этом периоде, мы знаем по источникам более поздним, так как к 1483–1485 годам относятся лишь очень немногие надежные источники того времени, строящиеся на изложении фактов, и только два по-настоящему значительных.

Первый из них – это хроника событий, непосредственно предшествующих июлю 1483 года, «De Occupatione Regni Anglie per Riccardum Tertium» («О восшествии на английский престол Ричарда III»), авторство которой принадлежит Доменико Манчини. Манчини был итальянским монахом, жившим во Франции и умершим после 1494 года. «De Occupatione» стало его единственным прозаическим произведением. Манчини прибыл в Англию в конце 1482 года в свите французского посланника. Ему вменялось в обязанность посылать архиепископу Венскому отчеты о том, что происходит в английской политике. Он пробыл в Лондоне до июля 1483 года и покинул Англию спустя неделю после коронации Ричарда.

Книга Манчини, которую он завершил 1 декабря 1483 года в Божанси, содержала официальное донесение о недавних событиях в Англии. Он высказывал намерение «подробно изобразить, какими происками и кознями Ричард III достиг высочайшей королевской власти», и осуществил Манчини свой замысел с необычайной живостью и беспристрастием. Именно объективность Манчини превращает его книгу в бесценный источник сведений; у него не было причин писать о Ричарде III что-либо враждебное. Честный человек, он ограничивался одними фактами и не имел столь свойственного многим авторам той эпохи обыкновения использовать исторические события, чтобы проиллюстрировать некое назидание, моральный урок. Кроме того, он избегал именовать предпринятый Ричардом захват власти «узурпацией» и предпочитал словосочетание «восшествие на трон».

Надежность Манчини как историка далее подтверждается изложением тех же событий в других источниках, никак не связанных с его летописью, в особенности «Кройлендской хроникой» и более поздними сообщениями Полидора Вергилия и сэра Томаса Мора, причем никому из них книга Манчини не была доступна. Более того, «Восшествие на престол» Манчини исчезло на несколько веков; никто не подозревал о его существовании до 1934 года, когда его обнаружил в архивах муниципальной библиотеки Лилля и впоследствии опубликовал профессор Ч. А. Дж. Армстронг.

Манчини неохотно раскрывал свои источники, однако, судя по его хронике, был знаком с кем-то из придворных, в том числе и явно относившихся к Ричарду III неприязненно. Единственный информатор, которого он называет по имени, – это лейб-медик Эдуарда V доктор Джон Арджентайн, говоривший по-итальянски. Кроме того, Манчини мог воспользоваться своими связями с итальянцами, жившими в Лондоне, в особенности с Пьетро Кармелиано, придворным поэтом Эдуарда IV и Генриха VII.

Книга Манчини не лишена недостатков, которые он сам осознавал, говоря о своем нежелании запечатлевать описываемые события, поскольку не знал имен некоторых лиц, упоминаемых им в тексте, и не представлял себе их мотивов. Он признавал, что его хроника грешит неполнотой деталей. Он не владел английским языком, не знал географии Англии и не придавал должного значения хронологии, хотя в оправдание ему можно сказать, что историки того периода не считали точную фиксацию дат своей первостепенной задачей. К тому же в его книге не содержится описания внешнего облика Ричарда III – следует предположить, что сам он никогда не видел Ричарда лично. Этот факт, а также то обстоятельство, что заключительная часть его хроники менее подробна, заставляет думать, что Манчини более не мог прибегать к помощи некоторых из своих прежних придворных осведомителей.

Вторым важным источником, охватывающим период с 1483 по 1485 год, является «Второе продолжение Кройлендской хроники». Великолепное аббатство Кройленд (в современном написании Кроуленд) в Линкольншире было в ту пору наиболее крупным и богатым религиозным учреждением на Востоке Англии, а его аббат имел право носить митру, подобно епископам. Среди монархов, посещавших аббатство в конце XV века, можно назвать Генриха VI, Эдуарда IV и Ричарда III в бытность его герцогом Глостером. Несколько хроник, подробно излагающих историю Англии и этого аббатства, были написаны в стенах Кройленда. Летописи, созданные до 1117 года, – подделки, но три анонимных продолжения, посвященные периодам с 1144 по 1469 год, с 1459-го по 1486-й и с 1485-го по 1486-й, – подлинные.

Автор «Второго продолжения» (1459–1486) утверждает, что оно было написано за десять дней, к 30 апреля 1486 года. Последние события, которые он изображает, – это свадьба Генриха VII и восстание на Севере Англии весной этого года. Его хроника, несомненно, лучший источник, относящийся к этому периоду. Там, где достоверность его летописи можно проверить, она оказывается чрезвычайно точной, а ее автор представляется человеком, высказывавшим авторитетное мнение и собственными глазами видевшим те события, которые описывал. Вместе с тем очевидно, что он умолчал о ряде политических событий, опасаясь навлечь на себя гнев властителей: его нежелание говорить на некоторые темы весьма и весьма многозначительно. Многое из того, о чем он все-таки упоминает, подтверждают другие авторы, в частности Манчини, Полидор Вергилий и Мор, никогда не читавшие его рукопись.

Автор «Кройлендской хроники» не одобрял деяний Ричарда. Священнослужитель, он был потрясен поведением Ричарда и осуждал его за безудержную чувственность, за то, что тот назначил казнь на воскресенье, и за неумеренное мотовство. Впрочем, он объявлял о своем намерении писать историю «как можно более беспристрастно», утверждая, что он преподносит читателю «правдивое изложение фактов, воздерживаясь как от ненависти, так и от лицеприятия». И действительно, он был на удивление непредубежденным, хотя подчас и ироничным, наблюдателем событий той эпохи.

Кем же был этот анонимный автор, которого мы будем называть просто «Кройленд»? Он представляет себя как доктора канонического права и члена Королевского совета. Кроме того, из текста хроники можно сделать вывод, что он происходил из Южной Англии и негодовал на проникновение в правительственные круги северян. Он был высококультурным, хорошо образованным человеком, прекрасно знакомым с деятельностью Совета, Парламента, Собора духовенства и Суда лорда-канцлера. Поэтому есть все основания полагать, что под именем Кройленда скрывался Джон Рассел, епископ Линкольнский (1480–1494), лорд – хранитель малой печати (1474–1483) и лорд-канцлер Англии в царствование Ричарда III (1483–1485), эрудит и мудрец, снискавший похвалу сэра Томаса Мора. Кройлендское аббатство находилось в пределах епархии Рассела, и в «Третьем продолжении» его «Хроники» говорится о том, как он на месяц прибыл туда в апреле 1486 года, когда было написано «Второе продолжение». Епископ вполне мог продиктовать свою историю какому-нибудь члену своей насчитывавшей двадцать человек свиты или монаху, живущему в аббатстве. Более всего удивляет тот факт, что о личном участии епископа в описываемых событиях ни разу не упоминается.

Рукопись Кройленда тотчас же попала под запрет, когда Генрих VII, чтобы обеспечить безопасность собственной династии, повелел уничтожить все копии Акта о престолонаследии, известного как «Titulus Reguis» («Королевский титул») (1484), где излагалось и обосновывалось право на престол Ричарда III, а текст этого акта был включен в манускрипт Кройленда. Несколько экземпляров рукописи были уничтожены. Несколько были скрыты и сохранились до наших дней, однако «Кройлендскую хронику» как исторический источник не цитировали до 1619 года. Самый ранний сохранившийся экземпляр находился в библиотеке Коттона (Британская библиотека, манускрипт из коллекции Коттона, шкаф (с бюстом) императора Отона B. XIII (BL MS Cotton Otho B XIII)), серьезно пострадавшей от пожара в 1731 году. Есть также копия XVII века в составе Бодлианской библиотеки Оксфордского университета (манускрипт из собрания колледжа Корпус-Кристи B 208 (Corpus Christi College MS B 208)). Полный латинский текст ее был опубликован Уильямом Фулманом в 1684 году, а классическим переводом остается выполненный Генри Томасом Райли (1854).

Период 1483–1485 годов освещается в нескольких источниках эпохи Тюдоров. Главная проблема, с которой сталкивается любой историк, изучающий царствование Ричарда III, – насколько можно полагаться на эти тюдоровские хроники, столь изобилующие деталями и столь враждебные по отношению к Ричарду, да к тому же еще часто противоречащие друг другу? Подобную проблему можно решить, оценив каждую, исходя из ее достоинств, учитывая обстоятельства, в которых она была создана, и источники, использованные при ее составлении автором, если они известны. Кроме того, нужно не забывать о том, с какими трудностями сталкивались тюдоровские историки, пытаясь получить доступ к источникам информации.

Самым ранним из значительных тюдоровских авторов был Джон Роуз (1411–1491), служивший в построенной на заупокойный вклад часовне священник и антикварий из Уорикшира, любящий и понимающий искусство. Совершенно очевидно, что он не был свидетелем большинства событий, которые описывал, и не брезговал выдавать за факты сплетни. С исключительной ясностью сочинения Роуза показывают, как восшествие на престол в 1485 году Генриха VII повлияло на формирование исторических хроник той эпохи. Роуз был в первую очередь хронистом семейств Бошан и Невилл, графов Уорик, которым был глубоко предан. В 1483–1485 годах он завершил «Йоркский свиток», написанную по-английски иллюстрированную историю этих семейств, которая хранится ныне в Британской библиотеке. Ричард III появляется в ней как супруг Анны Невилл, которой «Свиток» был посвящен и преподнесен, и Роуз именует его «могущественным принцем и особенно достойным лордом, прославленным своими добродетелями».

Роуз изготовил два экземпляра «Йоркского свитка»; после смерти Ричарда III он не мог вернуть себе первый, но изменил свой латинский экземпляр (хранящийся теперь в Геральдической палате Лондона), безжалостно калеча его всякий раз, как только там появлялся образ Ричарда. Он уничтожил описание Ричарда, выдержанное в восторженно-хвалебных тонах, и вставил вместо этого только слова «infelix maritus» («несчастный супруг») Анны Невилл. Роуз написал также посвященную Генриху VII историю Англии, которую завершил в 1490 году; в ней он изображает Ричарда III как уродливого монстра и тирана, отождествляя его с Антихристом. Впрочем, высказывались предположения, что враждебность Роуза по отношению к Ричарду была вызвана не столько его желанием снискать благосклонность Генриха VII, сколько убеждением, что Ричард убил его героиню, Анну Невилл.

Пьетро Кармелиано из Брешии (ум. 1527) был итальянским клириком, прибывшим в Англию в царствование Эдуарда IV; он стал придворным поэтом и впоследствии заслужил одобрение великого ученого-гуманиста Эразма Роттердамского. В 1483–1485 годах Кармелиано написал «Житие святой Екатерины» (Бодлианская библиотека, Оксфорд, сборник, 501 (Bodleian Library, Oxford, Misc. 501)), которое посвятил сэру Роберту Брэкенбери, тогдашнему коменданту Лондонского Тауэра. Во введении к «Житию» он расточал Ричарду III похвалы, но в сентябре 1486 года, в царствование Генриха VII, сочинил стихотворение, в котором воспел рождение у Генриха сына Артура и наряду с прочими преступлениями яростно обвинял Ричарда в убийстве принцев в Тауэре и Генриха VI. По-видимому, этим он заслужил благосклонность короля, поскольку в тот же месяц Генрих даровал ему пособие и назначил секретарем, ответственным за его латинскую переписку, капелланом и лютнистом.

Третьим значительным автором начала тюдоровской эпохи был Бернар Андре (ум. после 1527), слепой поэт из Тулузы, который, прибыв в Англию в 1485 году, стал официальным историком Генриха VII и учителем и воспитателем его сыновей. Начиная с 1500–1502 годов Андре работал над жизнеописанием Генриха VII, так и не завершив его. Несомненно, эта биография представляла официальную версию недавней истории в том виде, в каком ее одобрял король, однако Андре, видимо, пользовался также более ранними источниками, которые до нас не дошли. Он изображает Ричарда III как отъявленного негодяя, а Генриха VII – как правителя, ниспосланного Господом отомстить предшественнику за его злодеяния. Эразм Роттердамский был знаком с Андре, но его труды не произвели на Эразма особого впечатления.

Главный иностранный источник, относящийся к периоду правления Йорков, – «Мемуары» Филиппа де Коммина, французского политика и дипломата, вращавшегося в высших придворных кругах Франции и Бургундии. Он написал свои воспоминания, уйдя на покой в 1490 году, и они охватывают годы с 1464-го по 1498-й. Однако после 1480 года Коммин уже не пользовался доверием французских властителей, хотя встречался с Эдуардом IV, а впоследствии познакомился с Генри Тюдором, когда тот пребывал в изгнании. Безусловно, его мемуары не лишены недостатков, но он зафиксировал слухи, циркулировавшие в ту пору на континенте, и мог иметь доступ к более надежным источникам информации применительно к более позднему периоду.

Так называемые «Лондонские хроники» представляют собой записи, в мельчайших деталях запечатлевающие события конца XV века, увиденные глазами весьма внимательного наблюдателя. Первая из них – это хроника, известная как «Манускрипт из Британской библиотеки, из коллекции Коттона, шкаф (с бюстом) императора Вителлия AXVI (BL Cotton MS Vitellius A XVI)», составленная в первые годы правления Генриха VII и опубликованная Чарльзом Летбриджем Кингсфордом под названием «Хроники Лондона» в 1905 году. Кроме того, следует назвать фрагмент тетрадей для памятных записей некоего лондонского купца, обнаруженный в Геральдической палате в 1980 году и напечатанный под заглавием «Исторические заметки одного лондонского горожанина, 1483–1488» («Historical Notes of a London Citizen, 1483–1488») в 1981 году. Другие «Лондонские хроники» были написаны, по крайней мере частично, Робертом Фабианом (ум. 1513), богатым лондонским суконщиком и олдерменом Лондонского Сити. Он сделал компиляцию нескольких лондонских хроник (оригиналы которых утрачены), известную под названием «Большая лондонская хроника» и находящуюся сегодня в библиотеке Гилдхолла. Это самый важный источник информации о данном периоде, несмотря на все ее ошибки и путаницу в хронологии. Происходящее излагается в ней от лица очевидца, она явно основана на непосредственном знании описываемых событий и доносит до нас общественное мнение той поры. Раздел, посвященный периоду, который оканчивается 1496 годом, был написан до 1501–1502-го, а возможно, и ранее. Хотя «Большая хроника» склонна симпатизировать Ланкастерам, маловероятно, чтобы ее автор имел доступ к произведениям Роуза, Андре и Кармелиано.

Фабиан написал также «Книгу симфонии историй», историю Англии от Нормандского завоевания до его времени, которая была напечатана в 1516 году под названием «Новые хроники Англии и Франции» («The New Chronicles of England and France»). Этот труд отчасти был основан на собственных дневниках Фабиана, однако он далеко не такой полный и исчерпывающий, как «Большая хроника».

Весьма спорным источником предстает «Песнь о леди Бесси» («The Song of Lady Bessy»), яркий и, как удалось доказать, в значительной мере вымышленный стихотворный рассказ о заговоре, который привел к свержению Ричарда III. Вероятно, она была написана до 1504 года Хамфри Бриртоном, оруженосцем лорда Стэнли, и хотя в ней чрезвычайно преувеличивается роль, которую сыграла в организации переворота Елизавета Йоркская, она явно содержит какие-то отсылки к подлинным событиям.

Главным прозаическим источником, относящимся к эпохе Генриха VII, следует считать «Историю Англии» («Anglica Historia») Полидора Вергилия. Вергилий, клирик из итальянского Урбино, прибыл в Англию около 1501–1502 года и остался там надолго. Он был знаменитым ренессансным ученым-гуманистом, другом Эразма Роттердамского и Томаса Мора. Вергилий быстро обратил на себя внимание Генриха VII, который поставил себе на пользу его таланты и вознаграждал его бенефициями. Впрочем, после восшествия на престол Генриха VIII ученый приобрел врага в лице кардинала Вулси и попал в немилость. Он уехал из Англии в 1551 году и умер в Италии в 1555-м.

В 1507 году Генрих VII поручил Вергилию написать официальную историю Англии. Вергилий проводил подготовительные исследования по этой теме в течение шести лет и написал первый черновой вариант истории около 1512–1514 года. Однако ему потребовалось еще девятнадцать лет, чтобы завершить, исправить и дополнить все двадцать шесть книг, составивших «Anglica Historia». Законченный труд, посвященный Генриху VIII, был опубликован в 1534 году в Базеле. Таким образом, летопись Вергилия была первым повествованием об узурпации власти Ричардом III, появившимся в печати: фактически это наиболее подробное изложение его царствования.

Вергилий придерживался ренессансной традиции использовать исторические события для назидания и предлагал извлечь из чтения о прошлом моральный урок. Одаренный историк и писатель, он прибегнул к новаторскому подходу, который возымел глубокое влияние на авторов тюдоровской эпохи. Иногда Вергилий выражается неопределенно и уклончиво, чем ужасно раздражает, и подходит к сюжетам весьма избирательно, однако он не льстит королю. По временам он критиковал Генриха VII и вызвал бурю негодования, отказавшись принять освященное веками мнение, будто легенды о короле Артуре основаны на фактах. Таким образом, он выступал не как пропагандист, а как беспристрастный автор, делающий собственные выводы.

Вергилий редко открывает свои источники, но Генрих VII предоставил ему неограниченный доступ к официальным архивам и лично сообщил подробности своего изгнания и первых лет царствования. Вергилий говорит, что другие его современники также поделились с ним своими воспоминаниями о предшествующих царствованиях, и часть их, разумеется, могла быть намеренно фальсифицирована. Кроме того, по словам Вергилия, он обращался к большому числу хроник и других документов; в 1574 году кембриджский ученый Джон Киз безосновательно утверждал, будто Вергилий уничтожил целые горы манускриптов, дабы тем надежнее скрыть недостатки своего подхода и ошибки, допущенные им в собственной истории. Возможно, именно по этой причине до нас дошло так мало источников, освещающих царствование Ричарда III, – те, что сохранились, были скрыты или «спаслись» за границей. Впрочем, Вергилий сам говорит, что смог найти лишь горстку письменных сообщений, касающихся периода после 1450 года.

Нет никаких доказательств, что он когда-либо видел «Кройлендскую хронику»; ее запретили задолго до того, как он приступил к своему труду, но обе летописи в значительной мере совпадают. Повествование Вергилия о недавних событиях также во многих отношениях повторяет рассказ сэра Томаса Мора (см. ниже), но менее сосредоточивается на деталях. Вергилий никогда не видел истории Манчини, но и при этом обе хроники часто излагают события одинаково.

Вергилий работал под давлением. Он мог утаить истинные факты, поступая весьма дипломатично, и вполне осознавал, что некоторых тем нужно касаться очень и очень осторожно. Он утверждал, что представляет читателю правдивую картину, однако ему приходилось проявлять такт и избегать любых высказываний, которые могли бы оскорбить его монаршего покровителя и других могущественных вельмож. Не исключено, что он получил инструкции придерживаться линии поведения «слово – серебро, молчание – золото», которую выбрал сам Генрих VII. Выходит, в столь непростых обстоятельствах он, к чести его, создал на удивление продуманный, взвешенный и непредвзятый труд.

Первая – и самая неоднозначная – биография Ричарда III была написана сэром Томасом Мором. Озаглавленная «История короля Ричарда III», она была создана в 1514–1518 годах и исправлена в конце 1520-х. Повествование Мора изобилует убедительными, достоверными, лично подмеченными деталями, что уже само по себе свидетельствует о его надежности, и обнаруживает знание того, как функционировали учреждения королевского двора во времена Ричарда. Приблизительно треть книги содержит красноречивые монологи, которые Мор выдумал и вложил в уста своих героев, впрочем основываясь на материале подлинных источников. Такая практика была принята в эпоху, когда история и литература считались почти нерасторжимыми.

Истории Мора присущи очевидные недостатки: иногда он неверно приводит, а то и не приводит вовсе, имена или даты, иногда в процессе работы над книгой полагается на неточные сведения, заимствованные у предшественников, или, как сам признает, «опирается лишь на догадки». Тем не менее правдивость его хроники подтверждалась в столь многих отношениях и столь многими источниками – такими как Манчини и Кройленд, которых Мор не знал, и Вергилий, с которым был знаком лично, – что нет никаких оснований сомневаться в достоверности, в целом свойственной его летописи.

Сэр Томас Мор был юристом, ученым-гуманистом и политиком и славился своей прямотой и неподкупностью во всем христианском мире. Недолгое время он служил лордом-канцлером при Генрихе VIII, но быстро ушел в отставку, поскольку по моральным соображениям не мог простить Генриху разрыва с Римом. Он был казнен за неповиновение монарху в 1535 году и причислен к лику святых Римско-католической церковью.

«История Ричарда III» Мора весьма выиграла от того, что ее писал человек, наделенный острым умом знатока законов, честностью и способностью выносить суждения, как пристало интеллектуалу, и он, несомненно, приложил немало усилий, чтобы узнать правду о принцах в Тауэре, судьба которых была главной темой его книги. Роджер Эскем, великий ученый елизаветинской эпохи, описывал книгу Мора как образец исторического сочинения, и нет никаких свидетельств, что он или его современники считали ее сатирической, в отличие от по крайней мере одного автора наших дней.

В намерения Мора никогда не входило писать пропаганду, льстя Тюдорам, хотя многие обвиняли его именно в этом. На самом деле у него были веские основания ненавидеть Генриха VII: в 1504 году он рисковал навлечь на себя обвинение в государственной измене, когда стал возражать королю в Парламенте. Генрих VII осознал, что Томас не сможет выплатить денежное взыскание, полагавшееся за такой проступок, поэтому он заточил в темницу и подверг денежному взысканию его отца, судью сэра Джона Мора. Не пресмыкался Мор и перед Генрихом VIII, который много лет высоко ценил его мнение, зная о его неподкупной честности. Мор также не побоялся нанести возможное оскорбление своему могущественному другу, третьему герцогу Норфолку, когда кратко изобразил роль, сыгранную первым и вторым герцогами при Ричарде III. Правду Мор всегда ставил превыше всего.

Книга Мора никогда не предназначалась для публикации, она была написана единственно для частного интеллектуального развлечения. К тому же она не была завершена. Возможно, некое влиятельное лицо убедило Мора оставить его замысел, поскольку ряд высказываний в книге могли задеть и смутить тех современников Ричарда, которые еще оставались в живых, или их потомков. С другой стороны, Мор просто мог утратить интерес к своему труду или не найти времени его завершить.