Бригада Обреченных

Глава 1

– Тревога!

Кэн оказался на ногах еще до того, как полностью проснулся и осознал, что происходит. Его когтистые лапы уже нашаривали в темноте доспехи.

– Проклятые эльфы! Ублюдки остроухие! Почему бы им, провались они в Бездну, не дать мне немного поспать?

Он, наконец, нашел нагрудник, надел его и даже ухитрился закрыть один из замков. Остальные застегиваться не хотели. Кэн, громко ругаясь и придерживая доспех одной лапой, стал пробираться к двери и тут же наткнулся на кресло.

Труба хрипло протрубила сигнал тревоги, ей ответили пронзительные грубые крики. Кэн пинком отбросил с дороги кресло и вновь попытался найти дверь.

– Чертовы эльфы, – пробормотал он снова, хотя, похоже, как раз эльфы-то были тут ни при чем.

Трезвая половина его души, которая не пила вчера вечером крепчайший гномий спирт, – угрюмый бригадир, что обычно нависал у плеча Кэна, с неодобрительным и мрачным видом наблюдая за весельем, – опять начала ворчать.

Что-то о гномах, не об эльфах.

Кэн резко распахнул дверь и задохнулся – в лицо ему ударил горячий утренний воздух. Небо было серым, и лучи восходящего солнца освещали только верхушки сосен, оставляя здания во тьме.

Кэн моргнул и энергично потряс головой, надеясь развеять туман, оставшийся в голове после гномьего зелья.

Оглядевшись, он окликнул первого попавшегося на глаза драконида:

– Что за чертовщина тут происходит? К нам что, Золотой Полководец пожаловал?

Драконид споткнулся и от изумления даже забыл отдать честь.

– Золотой Полководец? Прошу прощения, командир, но мы не воюем с ним уже двадцать пять лет! Это всего лишь грязные гномы. Набег. Я думаю, они пытаются угнать овец.

Нагрудник соскользнул на землю, но Кэн не заметил этого, он пытался осознать потрясающие новости, которые только что услышал. Гномы. Овцы. Набег. Та часть его сознания, которая знала, что происходит, оставалась в густом тумане. Если бы он только мог…

– С добрым утром, командир! – раздался чертовски сладкий голос.

Кто-то плеснул ему в лицо ледяной водой. Кэн зарычал и замотал головой, но вскоре, несколько протрезвев, огляделся, пытаясь понять, что произошло.

– Позвольте помочь вам, командир! – произнес все тот же сладкий голос.

Слит, его заместитель, уже поднял нагрудник и застегивал его на Кэне с левой стороны.

– Опять гномы, а? – пробормотал Кэн.

Мимо пробегали дракониды. На ходу застегивая доспехи и готовя оружие к бою, они направлялись к стене, окружавшей деревню. Испуганные овцы с блеяньем проносились мимо.

– Да, командир. Они ударили с севера.

Кэн направился к северной части стены – стены, которой он особенно гордился. Она была сложена из камней, перемещенных посредством магии со склонов горы Келебунд, сложена отрядом Кэна – бывшей Инженерной бригадой Первой драконидской армии. Стена окружала деревню драконидов, оставляя снаружи мародерствовавших гномов, а овец удерживая внутри. По крайней мере, так было задумано.

Так или иначе, но овцы продолжали пропадать. И всякий раз, когда это происходило, Кэн явственно чувствовал запах жареной баранины, приносимый ночным ветерком со стороны гномьего поселения на противоположной стороне долины.

Добежав до стены, Кэн поднялся по ступеням и занял свое место в строю. В неярком утреннем свете были видны бегущие гномы, но их численность не поддавалась определению. Первые ряды несли лестницы и веревки, намереваясь штурмовать стену. Дракониды сжимали обнаженные мечи и дубины, готовясь обрушить их на гномьи головы, едва те покажутся над краем стены.

– Помните мой приказ! – закричал Кэн, в свою очередь обнажая меч. – Только плашмя! Магия тоже – только чтобы отбросить!

Дракониды ответили: «Есть, командир!» – но особого энтузиазма в их голосах не прозвучало.

Гномы достигли подножия стены и начали забрасывать крюки и прилаживать лестницы. Кэн уже стал прикидывать, как он оттолкнет ближайшую из них, как услышал справа от себя громкие крики.

Подумав, что атака здесь – возможно, отвлекающий маневр, а в другом месте гномы могут быть уже на стене, Кэн оставил Слита командовать, а сам поспешил туда, откуда доносились крики. Как оказалось, кричал один из его офицеров – Глот. Он распекал драконида, державшего взведенный арбалет.

– Чем, во имя Владычицы Тьмы, ты думаешь, солдат? Опусти арбалет! Ты знаешь приказ командира!

– Знаю, но он мне не нравится! – прошипел драконид, не опуская арбалета.

Кэн мог вмешаться и взять ситуацию под контроль, положившись на свой авторитет. Но вместо этого он убрал меч в ножны, предпочтя посмотреть, как его офицер выйдет из создавшегося положения.

– Значит, он тебе не нравится, – уже тише повторил Глот.

С северной стороны раздались вой, крики и рев. Дракониды отпихивали лестницы с гномами от стены. Глот мрачно смотрел на солдата, и Кэн уже ожидал, что офицер сейчас выйдет из себя и влепит солдату затрещину. Так он раньше всегда и поступал. Но и Глот, похоже, умел чувствовать ситуацию.

– Видишь ли, Рорк, мы не можем их просто перестрелять, и ты знаешь почему. Я что, должен объяснить тебе это снова? Пусть будет так. – Он показал рукой куда-то за стену. – Возьмем для примера вон того гнома. Конечно, он грязный ублюдок, бородатый, пузатый недомерок. Но, возможно, – просто допусти такую возможность, Рорк, – что именно он, этот гном, и есть тот единственный, кто знает рецепт изготовления гномьей водки. Ты его застрелишь, и, конечно, все прочие проклятые гномы тут же уберутся к своему Реорксу, но что будет, когда мы в следующий раз нападем на их деревню? На дверях винокурни мы увидим надпись: «Закрыто. Хозяин умер». Ну и что мы будем тогда делать, Рорк?

Рорк хмуро смотрел на офицера, но молчал.

– Я скажу тебе, что мы будем делать, – медленно продолжил Глот. – Испытывать жажду! Так что ты сейчас положишь арбалет, возьмешь свою дубину и, как хороший драк, отправишься на стену, а я забуду об этом нарушении приказа.

Драконид помедлил, потом бросил арбалет и, подхватив дубину и горя желанием обрушить ее на первую попавшуюся гномью голову, побежал к стене. Глот подобрал арбалет и ушел с ним, а Кэн поспешил на оставленный командный пост.

Ему было стыдно – он предпочел бы не видеть этой сцены. Но, с другой стороны, ему хотелось поблагодарить Глота за то, что тот неожиданно умело разрешил конфликт, который мог бы вылиться в безобразную или трагическую сцену, поведи он себя иначе.

Кэн не мог сильно винить солдата, ибо его желание раз и навсегда покончить с набившими оскомину набегами гномов было вполне понятным. Раньше их просто перебили бы, а деревню сровняли с землей. Но те дни миновали, и Кэн постоянно убеждал в этом своих драконидов.

Вернувшись на пост, Кэн оглядел поле сражения. Из шести лестниц, которые гномам удалось приставить к стене, дракониды сумели отбросить четыре. По двум другим продолжали лезть гномы, и вокруг них была свалка, мелькали кулаки и дубины.

Гномы были весьма неудобной мишенью для драконидов. Ростом в четыре с половиной фута, они проскакивали между ног семифутовых драконидов, чьи дубины и мечи гораздо чаще пролетали над головами гномов, чем попадали в цель.

Кэн насчитал шесть гномов, которые, несмотря на все усилия драконидов, смогли, соскочив с лестницы, молниеносными прыжками преодолеть заслон и скрыться между домами.

Кэн выругался:

– Проклятье! Слит, бери первый взвод, и за ними! У нас осталось всего десять овец! Мы не должны потерять ни одной!

– Первый отряд, за мной! – завопил Слит.

Дракониды наконец отбросили последние две лестницы, но гномы снаружи продолжали штурм, поддерживая себя криками в бросаясь камнями и грязью. Драконид радом с Кэном внезапно опустился на колени и уткнулся лицом в грязь. Кэн перевернул его и убедился, что тот жив. Но на лбу драконида набухала большая шишка, обломок кирпича, сразивший его, валялся рядом. Кэн оставил лежавшего без сознания солдата и направился к интендантам.

Дракониды до сих пор сохраняли военную организацию и звания, хотя в последние годы никакой необходимости в этом не было. Они уже давно покинули армию, но в минуты опасности воинская дисциплина по-прежнему отлично работала. Как, например, сейчас. Каждый знал свое место и задачу.

Интенданты обеспечивали бригаду, состоявшую теперь только из двухсот драконидов, едой, одеждой, оружием, доспехами и всем прочим. Кроме того, они выполняли роль резерва.

Рог, дежурный командир, отдал честь Кэну, когда тот приблизился.

– Мы готовы, командир! – объявил он.

– Прекрасно! Вперед! – ответил Кэн и, подавая пример, выхватил меч из ножен.

С дружным ревом четыре десятка драконидов, вооруженных щитами и увесистыми дубинами, побежали к воротам, которые охрана широко распахнула при их приближении. Гномы с другой стороны стены, видя это, кинулись им навстречу и столкнулись лоб в лоб с отрядом Кэна. Замелькали дубины и кулаки.

Сражение было недолгим. Несколько гномов упали с разбитыми головами. Сверкнули молнии – некоторые дракониды использовали магию. Помня о приказе командира, они ограничились парочкой подпаленных гномьих бород и штанов. После того как полдесятка гномов упали или иным образом были выведены из строя, нападавшие стали отходить к редкому леску, окружавшему деревню. Впрочем, в воздухе еще продолжали свистеть камни, грязь и прочие метательные снаряды. Иногда они даже попадали в цель.

Кэн повернулся, чтобы оглядеться по сторонам, когда об его переносицу разбилось тухлое яйцо. Скорлупа упала к ногам, а вонючая масса расползлась по лицу и попала в рот. От отвратительного запаха и вкуса его желудок подпрыгнул к горлу. Кэн согнулся пополам, и его стошнило. В этот момент он, пожалуй, предпочел бы получить стрелу в грудь.

Вытерев рот. Кэн отдал своим силам приказ отходить. Он услышал, как его команда, отданная на языке драконидов, была повторена на гномьем языке предводителем гномов. Гномы ушли, бросив раненых. Позже жены их подберут.

Дракониды на стене разразились победными криками. Опять они надавали по ушам этим грязным гномам. Кэн мрачно покачал головой. Шестерым удалось прорваться в деревню. Кто знает, что они успели натворить до того, как их поймали. Дракониды уже вошли в ворота, и Кэн приказал закрыть их.

Слит поджидал его.

– Ну? – спросил Кэн. – Вам удалось их поймать?

– Командир! Мы схватили двоих, но, по крайней мере, еще четверым удалось скрыться. И мы недосчитались четырех овец!

– Проклятье! – Кэн в сердцах пнул валявшийся поблизости камень. – И никто ничего не видел? У этих овец что, крылья вырастают, и они улетают с гномами на спине?

Слит только пожал плечами.

– Виноват, командир! Я сам не понимаю…

– Да, да, я знаю… – Кэн глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. – Дайте мне какую-нибудь тряпку обтереться. – Потом он повернулся к Слиту. – Разберись с ранеными, и через час – общее построение! Я хочу поговорить с солдатами, пока еще не очень жарко.

– Ребятам приходится несладко. – Слит примирительно положил лапу на плечо Кэна. – Но мы все пойдем за вами, командир! Все как один!

Кэн молча кивнул, и Слит отправился исполнять приказания. Пойманных гномов, избитых до бессознательного состояния, выбросили за стену. Либо они сами очухаются и уковыляют домой, либо их заберет кто-то из родственников. В любом случае к вечеру они уже будут дома.

– Я бы сказал, на редкость идиотский способ воевать, – проворчал один из драконидов, когда они с товарищем выносили за ворота второго гнома.

«Да, – подумал Кэн, услышавший эту реплику. – Действительно, на редкость идиотский способ».

Глава 2

Да, да, да. У Кэна были причины для такого идиотского способа ведения войны. Причины, которые он должен был объяснять своим подчиненным снова и снова. Сейчас, видимо, настало время напомнить их еще раз.

Дракониды покинули стену и устремились на площадь, выстраиваясь в четыре шеренги. Кэн вышел вперед и остановился перед ними. Слит отдал команду, и дракониды встали по стойке «смирно».

Утреннее солнце – яростный багровый мяч, который был так же красен, как глаза Кэна этим утром, – озарило площадь. Его лучи осветили ряды драконидов и отразились от их разноцветной чешуи. Цвет чешуи указывал на происхождение драконида. Солнечные лучи сияли на медной чешуе баазов. Слит, который был сиваком, сверкал серебром. Когда Кэн вышел на площадь и попал под солнечные лучи, его чешуя вспыхнула бронзой. Он был бозаком, одним из немногих бозаков в отряде и, насколько было известно ему самому, одним из немногих бозаков, оставшихся в этом мире.

«Ящерицы» – так люди называли драконидов. Кличка, которая всякий раз ранила Кэна. Его отряд имел не большее отношение к ящерицам, чем люди – к обезьянам. Если уж на то пошло, дракониды были значительно ближе к своим прародителям – драконам.

Самый маленький драконид был двухметрового роста, а сам Кэн – два с половиной метра высотой. Передвигались дракониды на мощных задних лапах, которые были покрыты роговой чешуей и не нуждались в обуви. Их передние лапы были приспособлены к тому, чтобы держать оружие. За исключением аураков, которые сторонились своих собратьев, все дракониды имели крылья, позволявшие им подниматься в воздух и, планируя, пролетать небольшие расстояния. Сиваки, впрочем, летали вполне прилично. Глаза драконидов отсвечивали красным, а их вытянутые физиономии и пасти с острыми клыками напоминали крокодильи морды. Дракониды были умны; значительно умнее гоблинов, и это не раз создавало проблемы во время войны, так как многие солдаты-дракониды оказывались способнее командиров-людей. Бозаки, к которым принадлежал Кэн, от рождения были наделены магическими способностями, аналогичными тем, которыми обладали их несчастные прародители. Когда-то дракониды были введены в этот мир с одной-единственной целью – разрушать любую силу, встающую на их пути. Но чем дольше они пребывали в этом мире, тем сильнее ощущали необходимость приспосабливаться к нему.

Кэн с гордостью оглядел свой отряд. К этой гордости теперь всегда примешивалась печаль. Когда-то перед ним выстраивалось шесть шеренг солдат-драконидов. Ныне их осталось только четыре. Каждый раз, когда он обращался к своим подчиненным с речью, перед ним стояло все меньше и меньше слушателей. Он посмотрел на Глота, стоявшего рядом с интендантской группой. Там же был и солдат, в нарушение приказа взявший арбалет.

– Вы прекрасно дрались сегодня! – Кэн насколько мог возвысил голос. – Снова мы вынудили врагов отступить, не понеся при этом существенных потерь. Однако я обратил внимание, что некоторые из вас не согласны с избранной мною тактикой. Мы больше не в армии, но вы все в свое время согласились, что наша единственная надежда выжить в этом мире заключается в том, чтобы поддерживать дисциплину. Вы выбрали меня своим командиром, и я принял на себя эту ответственность. Под моим руководством мы продержались здесь двадцать пять лет! Это были нелегкие годы, но наша жизнь никогда не была легкой. Мы сумели построить это. – Кэн махнул рукой в сторону ближайшего ряда сооруженных из сосновых бревен домов, которые окружали площадь. – Наш поселок был первым, который дракониды основали в этом мире. – «Первым и единственным», – добавил он про себя, – Хочу напомнить вам причину, по которой мы покинули армию и оказались здесь.

Шеренги стояли по стойке «смирно». Ни звука, ни шевеления.

– Мы – инженеры Первой драконидской армии и имеем полное право гордиться своим славным боевым прошлым – службой во время Войны Копья. Сам Повелитель Ариакас отметил наши выдающиеся успехи. Мы оставались верны Владычице Тьмы даже во время Неракской трагедии, когда наши командиры забыли о своей благородной миссии и начали сражаться между собой. – Кэн помедлил, давая солдатам возможность припомнить прошлое. – Вспомните это время, парни, и тот урок, который мы все из него извлекли. Наши войска тогда побеждали и даже сумели захватить пресловутого Золотого Полководца – эльфийку, предводительницу так называемых Сил Добра. И как же поступили наши командиры? Вместо того чтобы просто перерезать ей глотку (что было бы и самым разумным, и самым гуманным поступком), они решили доставить удовольствие Владычице и притащили пленницу к Ее Темному Величеству! Даже кендер мог бы предвидеть, что ее друзья попытаются ей помочь! И в результате… Банда во главе с ублюдком полуэльфом ухитрилась ее спасти. Во время борьбы за Корону Власти Повелитель Ариакас позволил проткнуть себя мечом. Парень с зеленым камнем в груди ударился о колонну, самоцвет вступил во взаимодействие с ней, и Храм рухнул. А с ним рухнули и надежды Ее Темного Величества на владычество. Мы все помним это! – Кэн возвысил голос. – Нам приказали сражаться до конца, а наши командиры – люди – бежали! Для многих из нас тот день был последним, но некоторые предвидели печальный конец. Как только стало понятно, что нас предали, мы отказались выполнять этот приказ. Из-за своей подлости и глупости они потеряли право командовать нами! И мы ушли, предоставив возможность воевать другим, тем, кто развязал ту войну. Вы избрали меня своим командиром, и, уже под моим командованием, мы пошли на юг в поисках места, где можно было спрятаться и где можно жить.

«Зло пожирает само себя» – так или приблизительно так говорят проклятые Владычицей Рыцари Соламнии, но к Инженерной бригаде Первой драконидской армии это отношения не имеет, – с гордостью сказал Кэн. – Мы плечом к плечу сражались все эти годы. Мы были дисциплинированными солдатами, всегда выполнявшими приказ, но у нас имелись и другие цели, родившиеся в ярости и огне битвы. Мы устали от сражений, убийства и разрушения, мы жаждали созидать и строить, нам хотелось оставить что-нибудь после себя в этом мире. Что-то надежное и долговечное!

Вспомните то время! Тогда за нами по пятам следовали рыцари, которые вынудили нас искать спасения в Харолисовых горах, где всегда находили приют гонимые и отверженные. В конце концов, мы достигли гор и обнаружили, что они контролируются могущественным гномьим королевством Торбардин. Соламнийские Рыцари более не горели желанием рисковать своей жизнью из-за того, что стало теперь, по их мнению, личным делом гномов. Они с радостью отправились праздновать великую победу.

Все это могло закончиться весьма плачевно для нас. Нас оставалось не много, по крайней мере, серьезной угрозы для прекрасно укрепленного горного королевства мы не представляли. Но все же гномы решили не рисковать своими жизнями ради того, чтобы опять вытеснить нас в предгорья.

Мы разбили лагерь здесь, на холмах между горами Келебунд и Дашинак. Первым делом была построена стена, и лагерь превратился в крепость, а потом и в городок. Но существовала одна проблема. – Кэн глубоко вздохнул. – Дракониды не земледельцы. Ничего из того, что мы пробовали выращивать, не росло. Даже ячмень.

Кэн не стал продолжать, солдаты и так все прекрасно понимали. Их безуспешные попытки вырастить хоть что-нибудь на здешней скудной почве выглядели грубой насмешкой судьбы. В племени драконидов не было самок. Все они появились на свет магическим путем и были первыми и последними представителями своей расы, ощущавшими на себе тепло лучей солнца, которое согревало их чешую.

– Мы давно уже погибли бы от голода, – признал Кэн, – если бы не гномы.

Деревня гномов находилась с другой стороны долины, на склоне горы Келебунд. В ту первую зиму, когда дракониды впрямую столкнулись с угрозой голода, они сделали то, что было необходимо сделать, чтобы выжить: они устроили набег на соседей и разграбили их кладовые.

– Вы помните те первые набеги, – мрачно продолжил Кэн. – Кровь лилась рекой. Конечно, гномам доставалось куда больше. С нашей выучкой и преимуществом в силе и росте мы побеждали даже лучших из воинов-гномов. И все-таки наше положение было куда хуже, чем у гномов. Каждый погибший воин оставлял невосполнимую брешь в наших рядах. Пополнения не будет – никогда!

Перед Войной Копья темные слуги Такхизис втайне разработали способ воздействия на яйца драконов и превращения нерожденных детенышей во множество уродливых существ. С помощью заклинаний и других волшебных действий темный жрец Вирлиш, черный маг Дракарт и древний красный дракон Харкель Биндер создали драконидов – расу воинов, в которой так нуждалась армия Такхизис. Эти потомки драконов оказались настолько сильны, умны и коварны, что сами создатели начали их опасаться. Повелитель Ариакас решил, что контроль за драконидами со стороны командиров будет возможен лишь в том случае, если первых будет не много. Он и другие Повелители Драконов запретили создавать самок драконидов. Размножение драконидов не планировалось. Их штурмовые группы, находившиеся под командованием Повелителей, имели строго определенную численность. Предполагалось, что, после того как отгремят все битвы и Владычица Тьмы победит, в драконидах больше не будет нужды. Впрочем, к тому времени большинство из них уже должны были быть мертвы.

– Я видел, как наши товарищи гибли в стычках с гномами, – говорил Кэн, – и понимал, что если так пойдет и дальше, то вскоре никого из нас попросту не останется. Нам придется прекратить кровопролитие, чтобы выжить самим! Конечно, мы могли бы вышвырнуть из долины гномов, но что потом? Кто будет выращивать пшеницу и пасти овец? Кто (Кэн облизнулся) будет гнать тот эликсир Богов, который называется гномьей водкой? Мы просто умерли бы с голоду, хуже того, еще раньше мы умерли бы от жажды!

Мы с командирами посоветовались и пришли к компромиссному решению. В следующий набег оружие было приказано не брать. И что же? Мы захватили практически столько же хлеба, поймали столько же цыплят и, что самое главное, прихватили не меньше обычного гномьей водки. А вот потери были существенно меньше, чем раньше!

Мы пробились в деревню и обратно, используя лишь кулаки да немного магии. Ни с той, ни с другой стороны убитых не было! Да, были разбитые носы и сломанные кости, но все это поправимо. А когда месяц спустя на нас напали гномы, я с радостью отметил, что они тоже не вооружены. Так возникла традиция, которая стала неписаным договором между нашими поселениями. Я знаю, это вызывает раздражение и гнев, – заметил Кэн, – я знаю, что вам хотелось бы открутить этим гномам головы. Я и сам с удовольствием так поступил бы, но это невозможно. Все понятно? Тогда все свободны!

– Смирно! – рявкнул Слит. – Ура командиру!

Дракониды трижды дружно прокричали «ура». Они уважали своего командира и восхищались им. Кэн честно заслужил свой авторитет; как командир он делал все возможное в той ситуации, в которой они находились. Но сейчас драконид задумался, достоин ли он такого уважения. Да, конечно, речь была хороша и они все делали правильно и победили, но что дала им эта победа? Жизнь в пределах крепостных стен, постоянную битву за выживание – и ради чего?

Ради того, чтобы иметь возможность каждый вечер напиваться и снова и снова рассказывать все те же случаи времен прошедшей войны.

«А о чем еще говорить?» – мрачно подумал Кэн.

Он вернулся в свою комнату и сбросил опостылевший шлем.

Часом позже в дверь постучался Слит.

Жилище Кэна размещалось в административном здании, находившемся в центре городка. Слит жил в том же доме, но с другой стороны. В подвале здания был устроен оружейный склад. Квартира состояла из гостиной и примыкавшей к ней маленькой спальни. Не шикарное, но вполне удобное жилье. На дощатом столе стояли масляная лампа, кувшин с гномьим элем и две большие глиняные кружки. Кэн сидел в кресле лицом к двери. Он налил себе эля, еще одна кружка, уже полная, дожидалась Слита.

– Прекрасная речь, командир, – заявил, входя, Слит.

Кэн кивнул, говорить не хотелось, но, по счастью, Слит сам любил поболтать.

– Вы, конечно, правы, командир. Наша жизнь просто прекрасна. Гномы устроили набег и украли пару овец и еще что-то, что им подвернулось под руку. Но мы этого так не оставим: мы нападем на их деревню, захватим эль, спирт, хлеб и еще что-нибудь полезное. Каждый раз, когда гномы нападают, мы их отбрасываем, хорошенько надавав им по шее, а потом я всегда прихожу сюда выпить эля. Вы не поверите, командир, но я даже нахожу в этом определенное удовольствие. Приятно знать, что ждет тебя в этой жизни.

– Наверное. – Кэн мрачно пожал плечами. – Правда, я все еще думаю, что в жизни должно случаться что-то еще.

– Вы солдат и потомок драконов, – понимающе кивнул Слит. – Вы появились на свет, для битвы, чтобы командовать в смертельном бою, во имя воинской славы.

– Нет, не похоже. – Кэн отхлебнул эля. – Не думаю, что в этой жизни я уже все сделал. Никто не знает, сколько лет жизни нам отпущено, но вечно она длиться не может и когда-нибудь, несомненно, кончится. А что останется от нас? Ведь мы – последние представители нашей расы…