Бригада Обреченных

Глава 5

Через восемь дней после набега гномов Кэн вошел в комнату офицерского собрания. Шесть высших офицеров бригады уже ждали его: командиры первого и второго батальонов, роты поддержки, старший инженер, квартирмейстер и Слит, его заместитель. Они сидели за массивным столом из полированного дерева, который был одним из первых трофеев, взятых в деревне гномов много лет назад. Кэн вспомнил, сколько труда потребовалось для того, чтобы доставить его в крепость. Впрочем, тогда они были моложе.

Теперь только при одном воспоминании об этом у Кэна заболела спина.

– Доброе утро, господа! Рад вас всех видеть. Как вы знаете, мы подошли к критической черте. По расчетам начальника тыла, запасов спирта с трудом хватит на сегодняшний и завтрашний рацион. Пришло время нанести гномам ответный визит. Я говорил с главным инженером. Сегодняшняя ночь представляется идеальным временем для рейда в Келебундин. Передаю ему слово.

– Господа! – начал Фалкт, главный инженер. – Сегодня ожидается полнолуние обеих видимых лун. Видимость будет прекрасной. Подобной возможности не было уже три года!

– Прошлый раз, помнится, мы захватили упряжку быков и столько эля и гномьей водки, что с трудом доставили их домой, – заметил Слит. – Мы просто опустошили их склады! А вы помните пир после набега! Клянусь Владычицей, это было потрясающе!

Остальные одобрительно зашумели.

Кэн предостерегающе вильнул хвостом и постучал костяшками пальцев по столу, призывая собрание к порядку.

– Вернемся к делу, – сурово заметил он. – Предаваться воспоминаниям можно бесконечно. У кого-нибудь есть проблемы в связи с сегодняшним набегом?

Все промолчали отрицательно качнув головами.

– Отлично, перейдем к деталям. Первый батальон прекрасно показал себя в двух предыдущих рейдах…

– Чертовски верно, командир! Мы всегда лучшие в этом деле, – радостно заметил Глот, командир первого батальона.

– Да, я же сказал. – Кэн обвел офицеров взглядом, опять призывая их к порядку. – Я считаю, что теперь очередь второго батальона. Первый будет в резерве, прикрывать второй на случай непредвиденных осложнений.

Глот явно расстроился и с силой провел когтями по полированной поверхности стола, оставив на ней глубокие царапины.

– Смотри, что делаешь! – резко выговорил ему Слит. – Так от стола ничего не останется!

– Виноват, командир! – пробормотал Глот.

– На этот раз, – продолжил между тем Кэн, – мы возьмем с собой наш собственный фургон. Мы спрячем его в роще у южной окраины деревни гномов. Йетик, трофейная команда должна быть готова к выходу на закате.

Йетик кивнул. Он был старшим квартирмейстером, отвечавшим за все припасы и их распределение. В его ведении находились фургоны и быки, которые их везли.

– Итак, все должны быть готовы к восьми часам вечера. Второй батальон выступает через час после заката, первый – еще через полчаса. Рота поддержки обеспечивает охрану лагеря. На этом все.

Офицеры встали, отсалютовали и молча разошлись.

В обычное время первый батальон отвечал за поддержание в должном порядке городка – от постройки домов до подметания улиц. Второй отвечал за живность – от овец до куриц. Те, кто создал драконидов, не предполагали использовать их в качестве пастухов, но драконидам пришлось этим заниматься, и они даже достигли некоторых успехов. Роте поддержки досталось самое бесполезное дело – фермерство. Все росло крайне плохо, но зерно было необходимо для прокорма животных и как элемент рациона самих драконидов. Поэтому все были согласны с тем, что значительно проще было отнять зерно у гномов, чем вырастить его самим.

Остальные дракониды входили в штабную роту, куда относились Кэн, Слит, офицеры-специалисты вроде Фалкта и Йетика с его интендантами, а также группа бозаков-картографов.

Кэн возвращался к себе в прекрасном настроении. Он любил это время перед набегом. Оно напоминало ему те далекие и казавшиеся теперь золотыми времена, когда он был настоящим воином и испытывал гордость оттого, что командует боевым отрядом.

Конечно, он был горд и тем, что они построили здесь городок и выжили, несмотря ни на что. Но все же повседневная забота о том, как накормить своих людей, не шла ни в какое сравнение с атакой на отряд эльфов, во время которой сносишь мечом их остроухие головы с хрупких плеч. Если бы не маленькие ублюдки-гномы, в жизни, пожалуй, не осталось бы вообще никаких удовольствий.

На самом деле – и Кэн вынужден был это признать, – если бы не гномы, драконидам просто не удалось бы прожить так долго. Мало того что гномы поставляли столь необходимую пищу, – они служили громоотводом для врожденной агрессивности драконидов. Жидкость же, известная как гномья водка и производившаяся, по слухам, из каких-то грибов, хоть немного скрашивала бессмысленность и пустоту их жизни. «Если бы не гномы, – признался себе Кэн, – дракониды уже давно бы перерезали друг друга».

На мгновение Кэн почувствовал даже какое-то теплое, почти родственное чувство к своим многолетним противникам.

Открыв сундук, стоявший у изножья кровати, Кэн достал боевую перевязь и внимательно осмотрел все ремни и застежки. Потом пришло время меча. Он вытащил его из ножен. Лезвие сияло, не видно было никаких следов ржавчины, только пара щербинок – след давних боев. И каждая говорила о снесенной с плеч голове врага. Кэн с удовольствием и гордостью вспомнил об этом. Проведя пальцем по мечу, Кэн достал точило и принялся в очередной раз любовно подравнивать лезвие.

Дракониды всегда отправлялись в набег полностью вооруженными. Они надеялись на лучшее, но были готовы и к худшему. Во время набега применялись только кулаки и учебные деревянные мечи, но в случае крайней необходимости дракониды всегда могли прорваться домой с боем.

Закончив работу, Кэн протер тряпочкой лезвие и убрал в ножны, а точило обратно в сундук. Он надел перевязь, прицепил меч в ножнах. Все готово. Кэн достал из сундука маленькую сумку и высыпал ее содержимое на стол. Там должны были находиться свеча, горшочек с серым порошком и священный символ Владычицы Тьмы.

Священного символа не было!

Кэн почесал затылок, потряс сумку, потом вывернул ее наизнанку. Пусто! Поднеся сумку к носу, он принюхался и скривился.

Гном! Какой-то грязный гном залез в его сундук и украл священный медальон!

Кэн зарычал. Можно было догадаться. Проклятые маленькие волосатые ублюдки! Все его добрые чувства к ним мгновенно испарились. Всех бы поубивал! Единственное, что его утешало, так это мысль о том, что сделает Такхизис с вором, посмевшим присвоить ее медальон.

Кэн в ярости метался по комнате, расшвыривая и круша мебель. Священный медальон был ему необходим! Как он сможет приблизиться к богине без медальона? Остановившись у полки с доспехами, он задумался.

На его груди находился другой медальон с символом Такхизис – пятиглавым драконом. Это был знак его воинского отличия в Драконидской армии – звезда бригадира. Этот медальон священным не был. Маги и жрецы не освещали его на алтаре, но он был в некотором смысле тоже освещен – горячей кровью врагов Ее Темного Величества.

Кэн отсоединил медальон от нагрудника и, тщательно протерев чистой тряпочкой, водрузил на походный алтарь. Он зажег свечу и начал читать молитву. Потом бросил щепотку порошка в пламя, и оно, как всегда, полыхнуло синим огнем. Сосредоточенно глядя на пламя и продолжая читать молитву, он представил себе многоцветного дракона, уносящего его на своих крыльях вдаль, в иной, темный мир…

Стук в дверь и голос Слита, который звал его, вернул Кэна к реальности.

– Что? Уже пора? – крикнул Кэн. Свеча сгорела на добрых два дюйма.

Слит ответил через дверь, потому что прекрасно знал, как может развиваться ситуация, если он не вовремя прервет общение Кэна с Владычицей.

– Командир! Подразделение готово к смотру. Когда вам будет удобно!

Кэн удовлетворенно хмыкнул. Последняя неделя была на редкость скучной. Сплошная рутина, каждый день – все те же надоевшие дела: осмотр стены на предмет обнаружения трещин, овцы, курицы, чахлые растения, половина из которых явно погибнет в ближайшие две недели. Поддержание дисциплины, учения, разбор жалоб и разбирательство в ссорах, определение рациона спирта. И, наконец – вечерняя пьянка.

Но сегодня Кэн снова чувствовал себя живым. Он аккуратно задул свечу и немного помедлил, мысленно благодаря новый священный символ. Кажется, он понравился Такхизис. Об этом свидетельствовало переполнявшее его чувство глубокого удовлетворения. Преисполненный благодарности, он поместил медальон обратно на нагрудную пластину своих доспехов и начал привычно собирать в сумку магические принадлежности, но остановился, выискивая более укромное, чем прежде, место для ее хранения. Сломанная доска в полу показалась ему подходящей.

Встав на колени, он поднял доску, выгреб пыль и положил сумку туда. Поставив доску на место, он встал, отряхнул колени и чихнул от поднявшейся пыли. После этого он мысленно пробежался по заклинаниям, которые теперь хранились в его памяти. Там было именно то, что он запрашивал. И он был готов их использовать.

– Ну, хорошо, Слит, настало время для смотра, – сказал Кэн, открывая дверь.

– Есть, командир! – сказал Слит, улыбаясь и отдавая честь.

Не только Кэну нравились эти набеги.

Оба офицера покинули дом и отправились инспектировать отряд, выстроившийся на плацу. Командиры скомандовали «смирно». Штабная рота стояла на правом фланге и тоже подтянулась.

– Две сотни готовы к смотру. Отсутствуют только часовые и трое больных, – отрапортовал Слит.

Кэн кивнул. Эти трое находились в госпитале уже более года после падения с недокрытой крыши. У каждого из них был сломан позвоночник. Увечные дракониды занимались посильными делами – латали доспехи, изготовляли новые ремни и тому подобные вещи. Эта работа позволяла им чувствовать себя полезными, а также занимать время. Кэн довольно часто навещал их, стремясь поддержать в них бодрость духа, но, несмотря на все его старания, депрессия все равно не оставляла больных.

Прежде этих троих просто убили бы и выкинули трупы в карьер или реку, где они не могли бы никому повредить. Дракониды обладали благословенной – или проклятой (в зависимости от точки зрения) – способностью: их тела продолжали вредить врагу даже после смерти. Когда Кэн умрет, его кости взорвутся, убивая всех вокруг. Тела баазов превращались в камень, замуровывая в себе оружие, которое их убило, и оставляя врага безоружным. Трупы сиваков обретали форму тела убийцы, и создавалось впечатление, будто убийца является жертвой. Многие вражеские армии, видя поля, усеянные, как они полагали, телами товарищей, в панике обращались в бегство.

Когда трое драконидов получили столь серьезные повреждения, они полагали, что, как водится, будут немедленно убиты. Кэн решил иначе и даровал им жизнь. Но когда он видел, как они, сидя на своих деревянных табуретках, с тоской смотрят на плац, по которому больше никогда не смогут маршировать, он думал: такую ли большую услугу он им оказал?

– Командир? – вопросительно осведомился Слит.

Кэн тряхнул головой, словно отгоняя непрошеные мысли. Сегодня был день битвы. Хорошее настроение возвратилось к нему. Кэн и Слит прошли вдоль рядов, внимательно оглядывая каждого бойца. Все были одеты по форме, на боку у каждого висел меч. В облачение второго батальона также входили небольшие стальные пластины, обозначавшие его принадлежность к инженерно-мостостроительным войскам.

Сейчас пластины были бесполезны, но второй батальон не расставался с ними, так как они свидетельствовали о чести и напоминали о старых добрых временах. Это также порадовало Кэна, поскольку инженеры были первым подразделением, которым он командовал много лет назад, служа под началом Повелителя Ариакаса.

Кэн невольно вспомнил, как его подразделение построило мост через бурную реку, одновременно отражая атаки эльфов и серебряных драконов. Мост получился просто загляденье. Так уж вышло, что он не использовался драконидами. Вразрез с первоначальными планами армии пришлось отступить, но Кэн все равно гордился своими солдатами и их работой.

Кэн остановился перед командиром второго батальона, бозаком.

– Вы готовы, ирлик?

– Да, командир! – отсалютовал бозак.

Кэн назвал бозака ирликом, что означало «мастер мостов». Этот титул он носил и сам, когда командовал вторым батальоном.

Конечно, теперь это было всего лишь названием. В ближайшем будущем не предвиделось армий, которые нуждались бы в возведении мостов. Но тем не менее Кэн настаивал на том, чтобы инженеры второго батальона поддерживали свое мастерство, надеясь, что это когда-нибудь понадобиться. Каждые несколько месяцев он разделял батальон на группы, которые строили моты через сухой овраг рядом с их деревней. Команда, чей мост был возведен раньше других и выдерживал вес подразделения, получал дополнительную порцию спирта.

Кэн и Слит закончили инспекцию и прошагали назад перед строем.

– Вы прекрасно выглядите. Так же хорошо, как и в тот день, когда я принял командование. Сегодняшний набег должен быть удачным. Если повезет, мы как следует выпьем за гномов перед тем, как отправиться спать. Выпьем их собственной крови.

Отряд разразился приветственными криками. Конечно, на деле они не будут пить кровь гномов, как это случалось в прошлом. Но гномья водка послужит им вполне приемлемой заменой.

– Бригада, по местам! Офицеров попрошу остаться. Заместителям выстроить отряды в боевом порядке.

Офицеры отдали честь. Кэн тоже отсалютовал им. Дракониды были возбуждены. Оставался только час до захода солнца.

– Командир! – обратился к нему Йетик. – Мои ребята готовы выступать вместе с фургоном. Вы будете посылать за нами эскорт?

– Глот обеспечит вам прикрытие. Вы должны двигаться осторожно; если гномы вас обнаружат, они будут осведомлены о том, что готовится набег, и примут соответствующие меры. Хотелось бы, чтобы наше нападения было для них сюрпризом.

Йетик повернулся к Глоту, и они вместе направились к фургону, а Кэн обратился к своему заместителю:

– Слит, я думаю, что рейд окажется удачным. У меня такое чувство, что Владычица Тьмы в эту ночь будет помогать нам.

Слит рассмеялся, потряс кулаками и заметил, что дракониды никогда в этом не сомневались.

– Это одна из причин, почему я хочу, чтобы ты был впереди вместе с ирликом и вторым батальоном. Я не желаю, чтобы кто-нибудь вошел в раж и поотрубал гномам головы. Мы неплохо уживаемся с ними, и я не хотел бы, чтобы все равновесие было нарушено по нашей вине.

– Не волнуйтесь, командир! Если кто-то зарвется, я его непременно остановлю.

Слит облизал свою вытянутую морду длинным шершавым языком. Сивак был не только большим специалистом в области поддержания дисциплины, но и любил это занятие.

– Подождите час после наступления темноты, – продолжил Кэн. – Потом выступайте. Я приведу первый батальон и займу позицию возле фургона. Если возникнут проблемы, пусть ирлик создаст молнию и предупредит меня. Мы тут же придем к вам на помощь.

Слит отдал честь и отправился искать неудачливого солдата, на которого можно было бы поорать перед выступлением, для разрядки нервного напряжения.

Глава 6

Две луны поднялись над горой Келебунд, когда Пестл и Мортар с рюкзаками за спиной постучались в дверь дома Селквиста и тут же вошли, не дожидаясь ответа. Если бы они подождали, то Селквист, подумав, что это чужие, успел бы спрятать карту, лежавшую на столе, и два рюкзака, приготовленные для путешествия.

– Вас кто-нибудь видел?

– Если и видел, то не обратил внимания, – тихо ответил Пестл. – Там какая-то суета. Муртан бегает так, как будто у него горит борода. Когда я спросил его, что происходит, он глянул на меня и велел убираться к дьяволу.

– Драконидский набег, – понимающе пробормотал Селквист. – Две полные луны – это прекрасное время для набега. Но и хорошее время для того, чтобы мы могли исчезнуть. Это называется маскировка. Муртан будет слишком занят драконидами и не станет интересоваться нами.

Это утверждение не вызвало энтузиазма. Напротив, товарищи Селквиста выглядели испуганными.

– Проклятые драки! А что, если они нас остановят и побьют? – поинтересовался Огер.

– Их интересуют эль и спирт, – ответил Селквист. – Мы не возьмем с собой спиртного и потому не будем представлять для драконидов никакого интереса.

– Не возьмем?! – Мортар схватился за мех с элем.

– Я сказал: не возьмем! – отрезал Селквист. – Нам предстоит опасное путешествие, и наши головы должны оставаться трезвыми и ясными… По крайней мере, настолько, насколько это возможно, – добавил он, глядя на Огера, которого все считали слегка придурковатым.

Заявление о трезвости во время путешествия повергло Мортара в настоящий шок. Он всегда утверждал, что не может прожить без орехового эля даже одного дня.

– Послушай, Мортар, мы будем в пути только две ночи, – сказал Селквист, пытаясь разрядить мрачное настроение гнома. – Как только мы окажемся в Торбардине… Я абсолютно точно знаю, что у них очень много эля! А теперь давайте посмотрим на карту… Келебундин здесь, где я нарисовал этот кружок, – Селквист указал пальцем. – За сегодняшнюю ночь мы пересечем перевал, и будем ночевать в долине на той стороне. Завтра днем мы поднимемся на горы Блитерон и Пренечиал, а к ночи встанем лагерем на дальнем склоне Пренечиала. На следующий день перевалим через Хелефундис…

– А когда мы попадем в Торбардин? – спросил Мортар.

– И как мы туда попадем? – добавил его брат.

– Здесь! – Селквист направил палец на карту. – Здесь есть вентиляционное отверстие, ведущее в старую шахту. Оно тщательно замаскировано, но я знаю, где оно находится. Мы спустимся по нему в шахту, а потом прогуляемся по штреку и попадем в Торбардин.

– Мы полезем в старую шахту? – взволнованно спросил Огер. – Под землю?

– Обычно шахты находятся именно там!

– Я никогда не был под землей, печально проговорил Огер. – Там темно, – добавил он несчастным тоном.

– Тебе понравится, – утешил его Селквист, похлопывая по спине. – Мы прикоснемся к корням! Займемся тем, для чего гномы и появляются на свет: как спелеологи, будем спускаться в колодцы и провалы, переходить по шатким мостам через бездонные пропасти, подобно мухам, карабкаться по отвесной стене, нащупывая трещины в полной темноте. Реоркс свидетель, я просто не могу дождаться этого момента.

– А я могу, – пробормотал Огер. – Какой такой спелеолог?

Селквист и сам толком не знал. Этот термин он слышал от одного военачальника и потому стал импровизировать на ходу.

– Спелеолог, он же поползень, – это такая огромная птица. Живет в пещерах. Размах ее крыльев достигает десяти метров.

– Нет, я так не думаю, – задумчиво проговорил Мортар. – Спелеолог – это скорее способ спуска по горному склону с использованием веревок, крючьев и всяких других приспособлений…

– Да что ты понимаешь! – перебил его Селквист. – Кстати, о скалолазании, у меня есть все необходимое, и веревки, и прочее… Нам придется идти в связке – перевал через гору Пренечиал очень труден, а я не хотел бы кого-нибудь из вас потерять.

– Ну вот, – огорченно заметил Огер. – Сначала поползни с десятиметровыми крыльями, теперь опасные перевалы. Не могу сказать, что мне все это очень нравится.

– Спуститься по вентиляционному отверстию тоже труда не составит, – продолжил между тем Селквист. – Там есть специальные ступени и выемки для рук. В общем, если вопросов больше нет…

– А как насчет поползней? – продолжал беспокоиться Огер. – Такие большие птицы, а чем они питаются?

– Во имя Реоркса! Ну откуда я могу знать, чем они питаются! – вскричал Селквист, теряя терпение. – Да какая нам разница?

– А если они гномами питаются? Тут, знаешь ли, большая разница выходит, – возразил Огер.

– Нет! Они вообще вегетарианцы! Ну, теперь мы наконец можем выступать?

Огер устало прикрыл глаза. Селквист засунул за пояс карту и, подхватив заплечный мешок, направился к двери. Остальные последовали его примеру. Мортар сделал несколько последних крупных глотков из своего меха с элем и со вздохом положил его на стол.

– Послушай, Селквист, – спросил Пестл, когда они оказались на улице. – А откуда ты вообще узнал об этом вентиляционном отверстии и о шахте?

– Помнишь, я пропадал на некоторое время прошлым летом?

– Ну да, – кивнул Огер. – Ты еще говорил, что охотился на кроликов.

– Я охотился не на кроликов, а на вентиляционное отверстие. Я добыл эту карту – купил у одного рудокопа-хайлара. Надо сказать, что обошлась она мне очень недешево! Ну и я пошел убедится, что не зря платил денежки. Я нашел это отверстие, спустился, обследовал шахту и… – Селквист возбужденно прищелкнул пальцами, – оказался в самом центре Торбардина!

Трое гномов взирали на Селквиста с восхищением.

– И ты нам не сказал ни слова! – укорил его Пестл.

– Подобные вещи надо держать в секрете! – важно ответил Селквист. – Иначе вся деревня столпилась бы у штрека. Мы уже потеряли достаточно времени. Давайте двигаться!

Селквист тщательно запер все три замка на двери. Вообще-то гномы и одного замка на дверь не вешали, если, конечно, не жили в местах, где встречались кендеры, но Селквист вполне оправдывал старинную гномью поговорку, гласившую, что вор всех подозревает в воровстве.

Улицы были пустынны. Женщины и дети сидели взаперти в домах, а все способные к драке гномы собрались в центре деревни, готовясь отразить нападение драконидов. Как и предполагал Селквист, это была идеальная ночь для того, чтобы скрыться из поселка без лишних расспросов, куда и зачем они направляются.

Около околицы Селквист остановил свой маленький отряд.

– Надо посмотреть. Там могут быть часовые.

Держась в тени деревьев, он прокрался к последнему дому и всмотрелся в сторону изгороди, окружавшей деревню. Через мгновение он вернулся.

– Да, часовые выставлены, но один из них Гилберт. Так что волноваться особенно не о чем. По сравнению с ним Огер – просто гений.

– Спасибо, Селквист! – Огер прямо засветился от радости.

Селквист усмехнулся.

– Можно, конечно, поискать и другой путь, но мы и так потеряли массу времени, а дракониды могут напасть в любую минуту! За мной!

Гномы двинулись к ограде.

– Эй! – нервно окликнул их Гилберт. Он соскочил с ограды и сжимал в руках боевой топор. – Я… вас вижу! Кто это?

– Да сгори моя борода в кузне Реоркса! – зло прошипел Селквист и беспечным тоном ответил: – А, это ты, Гилберт!

– Ну я… А вы кто?

– Чудак ты, Гилберт. Неужели не узнаешь, это же я, Селквист, и со мной Огер, Мортар и Пестл.

– Точно! Привет, ребята!

– Привет, Гилберт!

– А что вы тут делаете? Куда собрались?

– На пикник.

– Пикник? – протянул с сомнением Гилберт. – В темноте?

– Прекрасное время, – парировал Селквист. – Мух нет!

– Да. – Гилберт, похоже, продолжал сомневаться. – Но вот мы тут… нападение драконидов ожидаем.