Сладость чувств. В борьбе за сердце господина. Том 3

Глава 109. Никто не сможет помешать мне стать сильной

С началом учебного года все заметили изменения в Линь Цянь. Она отрастила длинные волосы, немного преобразилась, и теперь выглядела как настоящая красавица, которая умела нападать и защищаться.

Раньше она тоже была не плоха, у неё была привлекательная внешность, но её манеры и чрезмерно озорной характер не располагали к ней. Она всегда была в центре внимания, но это не всегда было в её пользу.

Теперь же она превратилась в женщину с красотой и грацией, и все заметили, что теперь она – настоящая красавица факультета финансов и, возможно, даже всего университета Б.

– Вау, это раньше была Линь Цянь? Разве Линь Цянь не был мужчиной? Что, после Нового года сменил пол?

– Ерунда, она всегда была девушкой, ты что, не понимаешь?

– Однозначно, наша новая школьная красавица – это Линь Цянь. Я за неё голосую, абсолютно уверена.

– А эта Нань Инь, раньше она и Линь Цянь были врагами в старшей школе, хотя сама она вела себя как ветреная женщина, флиртовала со множеством парней, а теперь пытается очернить Линь Цянь. Все слухи раньше исходили от Нань Инь.

– Нань Инь – это просто шутка. Она сама виновата. Я слышала, что на праздновании дня рождения деда Линь Цянь устроила там настоящий скандал, и Линь из-за этого была так возмущена, что позвонила в полицию. Это справедливо, ведь она не только распускала слухи в школе, но и зашла в дом людей, пытаясь опорочить Линь Цянь. Разве она не боится наказания?

– Вы, наверное, не знаете, но раньше семья Линь была очень влиятельной. Линь Цянь смогла поступить в Университет Б благодаря тому, что её отец пожертвовал деньги на строительство спортзала. К сожалению, семье Линь, похоже, не повезло, теперь они почти обанкротились.

– Нет-нет, ты ошибаешься. Ты говоришь о семье Линь Юй, это семья её дяди. А настоящий отец Линь Цянь живет за границей и ведет роскошную жизнь. Если бы это было не так, как бы он смог пожертвовать деньги на спортзал? А все эти бренды, которые носит Линь Цянь, тоже ведь откуда-то взялись.

– Правда, не думай, что эта простая одежда Линь Цянь такая дешёвая, её стоимость – восемьдесят тысяч юаней.

– О, боже, так она на самом деле скрытая богатая женщина!

Сплетни о Линь Цянь снова распространились по кампусу. Это общество действительно очень прагматично, и школа – это маленькая модель общества. Когда человек беден, все на него наступают, а когда он богат – все его поддерживают. Не только студенты начали смотреть на Линь Цянь другими глазами, но и отношение преподавателей к ней также изменилось на сто восемьдесят градусов.

Тот самый преподаватель Гао, который раньше всячески конфликтовал с ней и доставлял ей неприятности, снова вызвал её в свой кабинет.

Она думала, что учитель Гао снова начнёт критиковать её за плохие результаты по высшей математике, ведь она не сдала ни одну из контрольных, даже на пересдаче не смогла ответить ни на один вопрос.

Но нет, учитель Гао улыбнулся и сказал:

– Линь Цянь, на этом экзамене ты значительно улучшила свои результаты, тебе не хватило всего 3 балла до минимальной оценки

«Что? Неужели я не ослышалась? Он способен на похвалу?»

– Я посмотрел твои предыдущие оценки, ах, Линь Цянь, ты не сдала ни одну из двух экзаменационных сессий на первом курсе, даже пересдачи не прошла. Тебе нужно это понять – если не сдашь, не получишь кредит, а без достаточного количества кредитов ты не получишь диплом и свидетельство о завершении обучения, тебя ведь могут даже исключить.

Линь Цянь опустила голову и сказала:

– Преподаватель Гао, я постараюсь учиться лучше и всё сдать.

– Очень хорошо, что у тебя есть такое стремление. Знаешь, я буду выделять каждый день один час в обеденное время для дополнительного занятия, будешь приходить в мой кабинет заниматься.

– А? – Линь Цянь была в ужасе.

Преподаватель Гао – мужчина за сорок, помимо преподавания высшей математики, он также является заведующим кафедрой, и известен своей строгостью. Он обычно наказывает всех непослушных и неуспевающих студентов, а Линь Цянь как раз является примером такого студента, у них всегда были натянутые отношения.

На первом курсе Линь Цянь не сдала экзамены, получила суровое предупреждение от преподавателя, и даже на занятиях Гао публично оскорбил её, назвав никчемной и бесполезной.

Линь Цянь тоже не была ангелом, она часто противостояла ему, не слушала его, а на занятиях спала.

Но сейчас, преподаватель Гао вдруг с улыбкой сказал, что выделит специальное время, чтобы помочь ей с дополнительными занятиями. Может быть, это какой-то заговор?

Пока Линь Цянь раздумывала, преподаватель Ян, классный руководитель, сидящий за соседним столом, вдруг кивнул ей:

– Линь Цянь, для тебя большая честь, что учитель Гао готов помочь тебе с репетиторством.

– О, спасибо вам, учитель Гао.

В прошлом году, перед выпускными экзаменами, она действительно приложила немало усилий, чтобы подготовиться. Она усердно училась, как никогда раньше, даже больше, чем к вступительным экзаменам.

Но, поскольку её база знаний была очень слабой, а она осознала это слишком поздно, даже при десятикратных усилиях результаты были не слишком хорошими.

Высшая математика всегда была для неё трудной задачей. Смотря на задания, она понимала только две из трёх задач, а третью приходилось угадывать.

Поскольку преподаватель Гао сам предложил помочь ей с дополнительными занятиями, она была счастлива и готова принять эту помощь.

С первого дня учебы Линь Цянь была полна энтузиазма: она внимательно слушала на занятиях, после обеда сразу шла к преподавателю Гао на дополнительные уроки, а свободное время проводила в библиотеке, с полной решимостью стать отличницей. Она буквально бросалась в учёбу, словно столкнулась с непобедимым врагом.

Сначала её подруги Чжу Фаньфань, Сун И и Пань Пань тоже начали ходить с ней в библиотеку, но через несколько дней они не выдержали.

– Линь Цянь, что с тобой случилось? – спросила Чжу Фаньфань

– Да, пересдача не такая уж сложная, тебе не хватило всего несколько баллов, сделай несколько пробных тестов, и все будет нормально. – Пань Пань.

– Мастер Цянь, ты что, с ума сошла? – Сун И.

Линь Цянь с повязкой на лбу, на которой написано слово «Стремление», с решительным взглядом и искренними словами сказала:

– Никто не остановит меня на пути к успеху!

– … – соседи по комнате.

Если наказания Гу Чэнсяо двигали её вперёд, то существование Чжэн Цзыци пробудило в ней жажду знаний, заставляя жадно впитывать знания, как губка, поглощающая воду.

Два недели спустя, в пятницу, Линь Цянь быстро собрала свои учебники и вещи, и решила сначала навестить семью Гу, а затем вернуться домой.

В столице наступил март, самый холодный сезон уже прошёл, но от Гу Чэнсяо всё ещё не было вестей.

Линь Цянь зашла в фруктовый магазин у школьных ворот, выбрала несколько свежих и крупных апельсинов и черешню, а затем села на такси, чтобы поехать в дом Гу.

Старый управляющий дома Гу, увидев Линь Цянь, не знал, выражать ли ему радость или испуг:

– Юная леди, вы… Как вы здесь оказались?

– Я освободилась пораньше, давно не была здесь, решила навестить родителей и бабушку. А где они? Они не дома? Или бабушка уехала к себе?

Нет, господин и госпожа, а также пожилая госпожа, все дома, прошу, входите.

Линь Цянь, держа в руках два больших пакета, шла сквозь холодный ветер от ворот до входа в главное здание. Как только она вошла, то заметила пару черных высоких сапог у нижней части шкафа для обуви.

Это были высокие замшевые сапоги выше колен, с каблуком – очевидно, обувь молодой женщины.

Линь Цянь оглядела комнату и увидела высокую и благородную фигуру, сидевшую на диване. Это была Чжэн Цзыци, которая, заметив Линь Цянь, вежливо встала и кивнула ей в знак приветствия.

Линь Цянь озадаченно подумала: «Разве она не была с Гу Чэнсяо на задании? Как она оказалась здесь? Может, Гу Чэнсяо тоже вернулся?»

Глава 110. Просто игра на публику

Не успела Линь Цянь прийти в себя, как Чжэн Цзыци элегантно улыбнулась и мягким, мелодичным голосом сказала:

– Как только заговорили о тебе, ты и пришла, Линь Цянь. Твои крестные и бабушка как раз переживали за тебя, и вот ты вернулась.

Линь Цянь заметила, как на лице тестя мелькнула мгновенная неловкость, а на лице тещи – выражение, будто их только что поймали за сплетнями о людях, которых они не должны были обсуждать.

«Интересно, они действительно переживают за меня или просто проклинают – это другой вопрос».

Бабушка помахала рукой и сказала:

– Линь Цянь, вот ты и пришла! Я как раз думала о тебе. Подойди, садись сюда.

Линь Цянь сняла обувь и зашла в дом. Она уже собиралась положить тяжелые пакеты с фруктами, когда заметила на полке две коробки «птичьего гнезда» и две коробки с грибами, стоящие рядом с другими дорогими добавками. В сравнении с этими высококлассными товарами ее пакеты с фруктами, которые стоили не более двухсот юаней, казались незначительными.

В семье Гу и так всего хватает, особенно сезонных фруктов, а она, увидев свежие и вкусные фрукты, купила их побольше. Теперь же, кажется, Гу вовсе не интересуются такими вещами.

Линь Цянь усмехнулась и с яркой улыбкой сказала:

– Бабушка, подожди немного, я купила такие сладкие фрукты, сейчас помою и принесу.

Игнорируемая Чжэн Цзыци почувствовала неловкость на мгновение, после чего медленно села.

Линь Цянь порезала апельсин, вымыла черешню, красиво выложила фрукты на тарелку и принесла её. Она намеренно спросила:

– Почему, как только я пришла, вы перестали разговаривать?

Гу Юань быстро встал, намереваясь уйти:

– Цзыци, посиди ещё немного, а мне нужно идти.

– Крестный, вам помочь?

– Не нужно. – Го Юань стал действовать гораздо быстрее, чем раньше. Его ноги уже не так беспокойны, он заложил руки за спину и медленно направился к своему кабинету.

В зале остались четыре женщины: старшее, среднее и молодое поколение.

Линь Цянь поставила тарелку с фруктами на столик и, приняв манеру хозяев дома, радушно предложила гостям:

– Мисс Чжэн, угощайтесь фруктами.

– Спасибо, я сама. – Чжэн Цзыци.

– Вы вернулись из командировки? Этот Гу Чэнсяо вообще даже не сообщил мне, что вернулся. – Линь Цянь.

– Он ещё там, я вернулась первой. – Чжэн Цзыци.

Линь Цянь немного растерялась, её настроение резко изменилось, и она не удержалась от вопроса:

– Почему он ещё не вернулся?

– Работа Чэнсяо должна храниться в секрете. Не спрашивай, это бесполезно. – недовольно сказала Е Цяньжу.

Линь Цянь ясно увидела на лице Чжэн Цзыци хитрое удовлетворение, она явно пыталась похвастаться, что знает больше, чем Линь Цянь.

Между ними не было взаимопонимания, и Линь Цянь, несколько минут поболтав с бабушкой и поинтересовавшись её здоровьем, решила не продолжать разговор. Она встала и, сославшись на необходимость вернуться домой и заняться учебой, попрощалась.

Неожиданно, когда она только что вышла с дорожки перед домом Гу и собиралась сесть в такси на главной улице, Чжэн Цзыци на машине остановилась прямо перед ней и намеренно посигналила.

– Садись в машину, я тебя отвезу. – сказала Чжэн Цзыци, опуская окно и улыбаясь с добрыми намерениями.

– Нет, нам не по пути, спасибо. – решительно отказалась Линь Цянь.

– Разве ты не хочешь узнать новости о Чэнсяо?

– Но… разве не должно быть всё засекречено? – мгновенно оживилась Линь Цянь.

Чжэн Цзыци улыбнулась, а её улыбка была полна обаяния:

– Частные дела, не относящиеся к работе, не имеют значения. И если ты услышишь, разве будешь всем рассказывать?

Линь Цянь покачала головой.

– Ну так садись, на улице холодно.

Линь Цянь поспешно открыла дверь на пассажирском сиденье, запрыгнула в машину и с нетерпением посмотрела на неё.

Чжэн Цзыци действительно выглядит очень хорошо, даже женщина, взглянув на неё, будет привлечена как её внешностью, так и внутренними качествами.

Кроме того, когда она сосредоточенно вела машину, выражение её глаз было таким же спокойным, как у Гу Чэнсяо.

Она и Гу Чэнсяо, на самом деле, во многом очень похожи.

Линь Цянь задумалась над своим открытием. Она уже знала, что Чжэн Цзыци стала женским командиром, чтобы последовать за Гу Чэнсяо, и в её сердце появилось к ней уважение.

– Когда вернется Гу Чэнсяо?

Чжэн Цзыци покачала головой:

– Этого я не знаю. Я знаю только ту часть операции, в которой участвовала.

– А ты… – Линь Цянь немного колебалась. – можешь мне рассказать?

– Почему бы и нет, это не связано с работой.

Линь Цянь улыбнулась. В этот момент ей показалось, что раньше она была узколобым человеком, но теперь она осознала, что Чжэн Цзыци – военный человек, и она испытывала огромное сожаление за своё прежнее поведение и отношение к ней.

– Могу рассказать тебе о личных делах, которые случались во время нашей командировки, хорошо? – увидев её яркое выражение нетерпения, Чжэн Цзыци ещё больше распалилась. – Слышала, на праздник Фонарей ты чуть не сорвала наш план?

– Ха-ха, да, это сильно повлияло на операцию?

– Пока мы не были раскрыты, это не считается серьёзным.

*Хуу…*

– Ну, слава богу. – облегчённо вздохнула Линь Цянь.

– Раз ты встретила его, значит, ты видела и меня. В тот день я была с ним.

– … – Линь Цянь застыла, её улыбка замёрзла на лице, конфета, которую ей только что подали, не успела подарить сладость, как её больно вырвали назад.

– Моя роль – быть его спутницей. Ты вспомнила? У тебя сложилось какое-то впечатление?

«Конечно, есть!»

Линь Цянь с трудом смотрела на её профиль, улыбаться не получалось.

– Наша работа хоть и опасная, но хорошо, что мы можем прикрывать друг друга. Но я уже завершила миссию, теперь он действует в одиночку, и я беспокоюсь за него, я…

– Подожди, – Линь Цянь не смогла разобрать, что она говорит, да и не хотела слушать дальше, прервала её. – Ты та женщина, что целовалась с ним на празднике фонарей?

Чжэн Цзыци улыбнулась уголком губ, затем переключилась на успокаивающий и умиротворяющий режим:

– Это всего лишь игра, не переживай. Это неизбежно из-за нашей работы.

– «Можем ещё посидеть немного, выпить, а потом вы двое вернётесь в отель, а мы позже».

– «Куда же нельзя нас взять? Ха, мастер Хейе, ты сам хочешь повеселиться, но не испорть моего Немо».

– «Ой, если я не выведу братца Немо на воздух, боюсь, вы его совсем выжмете досуха».

– «Да что ты!»

Тот разговор неожиданно всплыл в голове Линь Цянь, и, в сочетании с образом того, как Гу Чэнсяо с силой поцеловал её под светом лампы, она почувствовала, как ей стало не по себе, а её сердце бешено забилось, ускоряя ритм.

– На самом деле, Чэнсяо – человек, который не любит, когда его контролируют. Чем больше семья пытается им управлять, тем сильнее он сопротивляется. Мы с ним выросли вместе, мы слишком хорошо знаем друг друга, поэтому я могу понять его решение о быстром браке, на самом деле, это была его война с семьёй. – сказала Чжэн Цзыци, казавшаяся совершенно спокойной, её тон был лёгким, без всякой грусти и упадничества, которые были видны, когда Гу Чэнсяо отвергал её, или без недовольства и унижения, когда Линь Цянь пыталась продемонстрировать свою любовь.

– Я не возражаю, если он и дальше будет идти по кривым путям, только так он сможет точно понять, где его настоящий путь. Поэтому, даже когда он сбивается с пути, я буду рядом с ним, ждать его, пока он не вернётся на истинный путь.

Глава 111. Ты думаешь, мы только целовались?

Чжэн Цзыци крепко держала руль и плавно вела машину. Небо стремительно темнело, и мягкий сумрак словно растворял краски осеннего пейзажа. По обе стороны дороги гинкго[3], некогда сиявший золотом в декабре, уже утратил своё очарование, поблекнув под натиском смены сезонов.

Линь Цянь никак не могла избавиться от мысли о том, как в свете фонарей Гу Чэнсяо властно поцеловал Чжэн Цзыци. Этот момент будто наложил на неё проклятие, непрерывно всплывая в её сознании. Пусть это и было «необходимо для дела», но он ведь действительно её поцеловал.

Чжэн Цзыци, не отрываясь от дороги, начала разговор:

– Хотя Чэнсяо выглядит недоступным, строгим и даже суровым, на самом деле он очень заботливый. Он редко говорит о своих чувствах, но показывает их действиями. Всё, что он делает, идёт от сердца, а не ради красивых жестов.

Она сделала паузу, чтобы аккуратно свернуть на повороте.

– У него напряжённая работа. Когда он занят серьёзным делом, он может не возвращаться домой годами. Даже в часть вернуться не всегда удаётся. Но его способности впечатляют: за что бы он ни брался, он всегда завершает это быстро и успешно. Поэтому начальство ценит его по достоинству.

Её голос звучал с особой гордостью:

– Он стал генералом в 26 лет. Многие думают, что он обязан этим своему отцу, бывшему командующему, но это не так. Всё, что он имеет, он добился сам. Его ждёт великое будущее. Он будет человеком, чьё имя войдёт в историю.

Чжэн Цзыци посмотрела на Линь Цянь краем глаза, её голос стал чуть мягче, но от этого только более пронзительным:

– А ты, его жена, считаешь, что заслуживаешь стоять рядом с ним, разделять его успех и славу?

Когда Чжэн Цзыци договорила, Линь Цянь наконец поняла скрытый смысл её слов. Она вовсе не была так доброжелательна, как казалось. Всё, что она говорила, сводилось к одному: заставить Линь Цянь осознать своё место и уйти с пути.

Но Линь Цянь была крепким орешком, человеком с непробиваемой уверенностью. Она мысленно усмехнулась: «Ну и что, что я хуже тебя? А он всё равно выбрал меня!»

Она ответила с лёгкой улыбкой:

– Чжэн Цзыци, мне не нужны ни статус, ни положение, ни какие-то почести. Когда Гу Чэнсяо выбрал меня, он знал, что у меня нет всего этого. Его это тогда не волновало, не будет волновать и в будущем. Так почему я должна переживать из-за того, что для него не имеет значения?

Чжэн Цзыци осталась спокойной, лёгкая улыбка только усиливала её уверенность и обаяние.

– Всё не так. Его это волнует, просто сейчас он протестует против своих родителей и не хочет, чтобы всё в его жизни решалось семьёй, особенно такая важная вещь, как брак.

– Ты… Что имеешь в виду? – Линь Цянь с трудом понимала, какие хитрые мотивы скрываются за её словами.

– Проще говоря, я – та, кого выбрали его родители. Он не хочет быть марионеткой и жениться на той, кого ему навязали. Поэтому он и был так холоден со мной раньше. – объяснила Чжэн Цзыци.

Она сделала паузу, её тон стал более проникновенным:

– Но он человек с сильным чувством ответственности. Если он женился на тебе, он будет отвечать за свой выбор. Сейчас он находится в противоречии: продолжать бороться с родителями или последовать за своим сердцем.

– …

– Линь Цянь, я рассказала тебе всё это не потому, что хочу навредить, а потому что не хочу видеть, как он страдает. В этой ситуации должен быть злодей, и пусть это буду я. Ради него я готова на всё. – спокойно сказала Чжэн Цзыци, не отводя взгляда от дороги.

Линь Цянь, чувствуя, как её сердце сжимается, медленно переваривала услышанное. Её пальцы крепко сжимали ручку двери, взгляд стал колким, когда она бросила его на Чжэн Цзыци:

– Он поцеловал тебя только потому, что этого требовала ситуация. Неужели ты восприняла это всерьёз?

Чжэн Цзыци слегка повернула голову, глядя на неё с еле заметной, насмешливой улыбкой:

– Ты правда думаешь, что между нами было только это?

– …

– На людях, да, это была игра. Но когда двери закрываются и никого нет рядом… Он больше не нуждается в том, чтобы притворяться.

Слова Чжэн Цзыци были как гром среди ясного неба. Линь Цянь почувствовала, как паника заполнила её грудь. Это был самый страшный кошмар, который она никогда не хотела переживать. То, что она боялась услышать больше всего, оказалось высказано с беспощадной прямотой.

– Чушь собачья! – закричала Линь Цянь, как будто громкость её голоса могла сделать слова Чжэн Цзыци ложью. – Перестань нас стравливать! Думаешь, я поверю твоей лжи?! Ты только и ждёшь, чтобы мы поссорились, чтобы я сама ушла. Но, извини, твоих надежд я не оправдаю!

Чжэн Цзыци оставалась безмятежной, её лицо сохраняло холодное спокойствие, так напоминающее Гу Чэнсяо. Это лишь сильнее подогревало отчаяние Линь Цянь, грозя окончательно разрушить её самообладание.

– Когда Гу Чэнсяо вернётся, я повторю ему всё, что ты сказала, слово в слово! Тогда мы узнаем, кто из нас позорнее и бесстыднее! Если он сделал то, что ты утверждаешь, пусть признает это. А если нет, то, когда он узнает, что ты плетёшь за его спиной такие интриги, как думаешь, не станет ли он ненавидеть тебя ещё больше?! – Линь Цянь выпалила всё это на одном дыхании, её голос дрожал от гнева и обиды.

На лице Чжэн Цзыци на мгновение промелькнула тень беспокойства, но она тут же вернула себе невозмутимость. Взвинченная Линь Цянь даже не заметила этой кратковременной слабости.

Сама же Линь Цянь, несмотря на резкость своих слов, совершенно не могла скрыть бушующих внутри неё эмоций. Её лицо, искажённое яростью, выдавало страх, который она не могла подавить.

Чжэн Цзыци знала: её удар оказался точным.

Она плавно вела машину, а её голос прозвучал спокойно, почти небрежно:

– У Чэнсяо под левой мышцей на линии живота есть маленькая красная родинка.

– …

Мозг Линь Цянь мгновенно отключился. Её разум наполнился гулкой пустотой. Каждое слово Чжэн Цзыци, как острый нож, разрывало её душу. То, что она боялась даже представить, теперь стояло перед ней обнажённой, неумолимой правдой.

Линь Цянь обращала внимание на одну вещь: она всегда называла его полным именем – Гу Чэнсяо, а Чжэн Цзыци постоянно называла его просто Чэнсяо, и делала это так интимно, как будто она была ему ближе.

«Этот простой и грубый ложный приём, когда Гу Чэнсяо вернётся и им предстоит столкнуться лицом к лицу, сразу же разобьёт ложь. Разве Чжэн Цзыци настолько глупа, используя ложь, чтобы ударить меня?»

Она – женщина-военнослужащий, воин, её статус высок, её мораль достойна, она не станет играть с собственной репутацией!

Красная родинка под линией живота – настолько скрытое место, неужели если бы между ними действительно ничего не было, она бы могла знать? Это ведь такие вещи, которые знают только самые близкие!

«Когда мужчина преследует женщину, между ними всегда есть дистанция, когда женщина мужчину, дистанция невелика. Видимо, я слишком переоценила Гу Чэнсяо. Он ничем не отличается от других мужчин!»

«Если бы я была Гу Чэнсяо, и меня бы так преследовала женщина, которая готова была бы сделать для меня невозможное, сражаться за меня, не боясь ни своей жизни, ни смерти, то я бы тоже была тронута. Разве Гу Чэнсяо останется равнодушным?»

Смотря на растерянную Линь Цянь, Чжэн Цзыци добавила:

– Мы с ним вместе с самого детства. Я его очень хорошо знаю. Он неравнодушен ко мне, просто его чувства слишком сильны, и он не хочет начинать всё так легко.

– …

– Он такой осторожный человек, почему он вдруг решился на поспешный брак и выбрал женщину, которая во многом не дотягивает до него? Ты правда думаешь, что он тебя любит? Ты в это веришь?

– …

– Линь Цянь, не думай, что я пытаюсь рассорить вас. Наша семья и семья Гу всегда поддерживали хорошие отношения. Если уж говорить о провокации, то ты, как чуждый элемент, именно та, кто сеет раздоры.

«Да, Чэнсяо несколько раз говорил мне, чтобы я успокоилась, но я не могу смириться. Почему я должна становиться жертвой его борьбы с родителями?»

– Он отказывается от меня, избегает, игнорирует, даже использует свою женитьбу на тебе, чтобы причинить мне боль. Я могу это вынести, потому что я всегда верила, что противостояние между детьми и родителями временное. Когда он натерпится и поймёт, то вернется на правильный путь. Он поймёт, что его родители не хотят ему зла, они действуют исключительно в его интересах.