Стратегии и «стратеги»

© Ислам Узалов, 2020

ISBN 978-5-0051-8017-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Театр абсурда

В Испании есть король. Он отыскался.

Этот король я.

Гоголь Н. В. «Записки сумасшедшего»

Экономическая мысль в Дагестане бьёт мощным ключом. Тому свидетельство эпохальные труды – два варианта Стратегии социально-экономического развития республики до 2020 года, а теперь вот подоспел и проект Стратегии 2025, что посильнее марксова «Капитала» будет.

В своё время раздражённые моей критикой (проект – откровенная халтура) разработчики Стратегии 2020 попытались ответить на неё, но только лишний раз подставились.

Их контрагументация была столь беспомощной, что опровергнуть её не стоило особого труда.

Тем не менее, в ней было одно утверждение, которое, полагаю, можно рассматривать как свидетельство невольного признания оппонентами моей правоты.

Они, по сути, противореча сами себе, сообщили, что в публикациях нет ничего такого, что не знала бы грамотная кухарка.

Кухарка – это, наверное, с целью уесть.

Но грамотная! И это главное.

Значит, ничего компрометирующего с профессиональной точки зрения в моих опусах, оппоненты так и не смогли высмотреть.

А таблица умножения, как известно, для кухарки и доктора наук одинакова.

В то же время, если с автором связываются профессора и считают необходимым сообщить, что хранят подборки его публикаций или на своих лекциях рекомендуют их студентам, а один, правда не доктор наук, но далеко не глупый руководитель, сообщает, что регулярно высылает мои статьи в Москву своему сыну – аспиранту, специализирующемуся на экономике, то это лишний раз свидетельствует – занимательность достигалась не в ущерб качеству.

В то же время, Минэкономики – заказчик проекта Стратегии 2020, игнорируя очевидные нелепости и нестыковки, рассыпанные по всему проекту, на которые я обращал внимание, бодро рапортовало на совещаниях, что всё идёт нормально. Остаётся только кое-где, кое-что немножко подправить, «а в остальном, прекрасная маркиза…»

Но вдруг (видимо где-то в верхах наконец-то пришли к пониманию, что проект действительно ни к чёрту) он был отправлен «на свалку истории» и прогрессивная общественность узнала, что начата работа над новым вариантом.

Минэкономики же бодро отряхнулось и… вновь возглавило это дело.

В результате, родился второй вариант проекта Стратегии 2020 – фактически аналог первого, но в другом оформлении.

Тем не менее, он был признан успешным и дружно принят Народным собранием в первом или вроде даже втором чтении. Однако, опять произошло нечто неожиданное – образовался Северо-Кавказский федеральный округ, пошли новые веяния и проект в очередной раз, слава богу, отправили в мусорную корзину.

Это всё предистория

А история в том, что я никак не собирался комментировать очередной вариант проекта Стратегии, пусть и 2025, и даже не знал, что он из себя представляет.

Однако, заинтригованный совсем уж безудержным славословием (президент Магомедов, вроде как, предлагал проект обсуждать, а не курить фимиам), отыскал его и пробежал глазами по тексту.

Сразу же повеяло чем-то знакомым.

Ёлки-палки! Да это же всё та, но только в очередной раз перелицованная и увешенная ещё большими развесистыми клюквами Стратегия 2020.

Очередная коллекция нелепостей и неизвестно как полученных цифр.

Правда, имеются и нововведения.

Например, если в предыдущих вариантах природа цифр вообще не была понятна, то теперь почти каждая таблица снабжена надписью «Источник: Аналитика AV» (AV это название фирмы разработчика).

Как получена эта самая аналитика, вероятно, положено знать только самой AV.

Ну ладно, забудем про аналитику.

Поверим на слово, что с ней всё как в лучших домах.

А где расчёты на её основе?

Или в этом деле тоже у фирмы политика аналогичная?

Во всяком случае, ни в проекте, ни в его приложениях ничего похожего на расчёты нет.

– Вот вам таблицы и графики, вынутые из рукава, и много не кашляйте.

Это надо же так ухитриться – трижды, меняя упаковку, продать один и тот же негодный товар одному и тому же покупателю.

Ну, раз нет расчётов, то позволю себе прокомментировать хотя бы маленькую толику результатов, к которым они привели и которые бросаются в глаза даже при поверхностном ознакомлении.

Когда в проекте прогнозируется, что население Дагестана, которое к концу октября 2010 года по официальным данным переписи составило уже 2,977 миллиона человек, в 2025 году составит целых 3,008 миллиона (прирост за 15 лет только на 1%  в республике. демонстрирующей самые высокие в стране темпы роста и удивительная к тому же точность), а уровень безработицы, например, по инерционному сценарию составит 10,1% (точность не менее удивительная), то его, не читая дальше, можно отправлять туда же, где нашли покой и два его предшественника.

– Почему я столь категоричен?

Ну, хотя бы потому, что проект, где разработчики не в состоянии под носом увидеть слона и в то же время на удалении в пятнадцать лет способны бить белку в глаз, уже не заслуживает никакого доверия.

Почему научные умы, которые в состоянии прогнозировать на 15 лет вперёд с фантастической точностью до 0,03%, не в состоянии дать оценку текущей демографической ситуации с точностью хотя бы до 1—2%?

Цифра 3,008 миллиона будет не только достигнута, но, судя по всему, и перекрыта. Но не в далёком 2025, а в текущем году.

И в этом заключается аналитика AV?

Во всяком случае, в самом проекте аналитическая часть – Оценка социально-экономического положения Республики Дагестан кое-где (я ведь читал в проекте далеко не всё, а просто открывал первые попавшие на глаза страницы и главы) напоминает гоголевские «Записки сумасшедшего».

Приведу всего ещё один пример:

– В проекте (стр. 66) сообщается, что в отрасли, занимающейся строительными услугами, в 2008 году «имелось 59,5 тыс. рабочих мест», а «в 2010 году 9,5 тысяч рабочих мест».

– В чем причина столь невероятного – на 86% падения?

Какие из этого следует делать выводы?

– А чёрт его знает. Просто констатация факта и всё.

Целая отрасль вроде как стремительно вымирает, даже почти вымерла (а вы, при нашем не прекращающемся строительном буме, в это верите?), но товарищам хоть бы что.

Интересная получается «аналитика».

Вдогонку ещё одно сообщение: «…в строительстве задействовано около 1200 организаций, в которых занято около 59,5 тысяч человек».

– Глагол настоящего времени, значит, вроде как, даже в 2011 году?

Но тогда как, в оставшиеся после 2008 года 9,5 тысячи рабочих мест, отрасль ухитрилась втиснуть 59,5 тысяч человек?

А может это она сразу же после 2010 года, взяла, прыткая такая, и 1 января 2011 года взлетела с числом рабочих мест до прежнего уровня – 2008 года? Шестикратно!

А может разработчики не видят разницы между понятием работник и рабочее место?

– Что вообще берётся за базу для расчётов и почему?

Одному аллаху ведомо.

Зато в конце даётся ещё одна довольно невнятная информация – «потенциал строительных услуг в стоимостном выражении составляет 200 миллиардов рублей».

– Как он подсчитывался, и вообще – это потенциал потребностей в услугах или потенциал мощностей для их реализации (потенциал отрасли)?

Если потребностей, то от чего же мощности сократились в шесть раз при таком спросе?

Или имеется в виду 2008 год?

Но тогда почему, опять-таки, использован глагол настоящего времени?

Если же речь о потенциале мощностей, то имеется в виду потенциал 59,5 тысяч рабочих мест, но 2008 года или 9,5 тысяч рабочих мест, но 2010 года?

Тайна сия велика есть.

От чтения такой «аналитики» невольно и у самого поедет крыша.

– «Вчера раки были по пять рублей, но очень большие… А сегодня по три, но очень маленькие… А вот вчера…, но по пять рублей…»

– Отчего я прицепился к демографии и рабочим местам?

– Да от того что именно вокруг них должны вытанцовываться остальные расчёты – места в школах, больницах, детских садах, социальная зашита, квадратные метры жилья, инвестиции, доходы…

Если по тому же инерционному сценарию, который берут за основу разработчики, предусматривается до 2025 года создать 178 тысяч рабочих мест, то при населении, которое к тому времени наверняка составит уже не прогнозируемые 3,008 миллионов, а минимум 3,2 – 3,3 миллиона, о чём свидетельствует демографическая ситуация в республике, уровень безработицы должен составить вовсе не 10,1%, а цифру большую почти вдвое.

А если, всё-таки, хочется 10,1%, то нужны ещё инвестиции для создания мест дополнительных к тем, что уже заложены в проекте.

Давайте вместо разработчиков и хотя бы примерно подсчитаем, о какой сумме должна идти речь.

Например, в современной микроэлектронной промышленности стоимость одного рабочего места составляет порядка 1 миллиона долларов (28—30 миллионов рублей). Но мы не будем летать так высоко.

Вот Каспийский завод листового стекла, который обойдётся инвесторам более чем в 10 миллиардов рублей, создаст, если мне не изменяет память, порядка 500 рабочих мест. То есть, стоимость одного места составит 20 миллионов рублей.

Опустим планку ещё ниже – пусть в нашей очень инновационной и высокотехнологичной экономике, которую обещают авторы проекта, средняя стоимость рабочего места составит лишь 2 миллиона рублей.

Из этого следует, что создание дополнительных 130 – 150 тысяч рабочих мест потребует 260—300 миллиардов рублей.

Плюс стоимость социальной инфраструктуры, необходимой для этих работников, которая, в расчёте на одного человека, будет стоить значительно дороже его рабочего места.

Но мы опять проявим скупость и приравняем её к стоимости рабочего места.

В результате получаем 520—600 миллиардов рублей – сумма, которая в проекте, естественно, никак не учтена.

По проекту Стратегии среднегодовые темп роста ВРП до 2025 года должен составить по разным сценариям от 5,1% до 7,1%.

Это ниже, чем даже в кризисные 2009—2010 годы, когда, в отличие от многих других регионов, Дагестан демонстрировал рост, хотя темпы и несколько упали.

А сейчас мы, вроде как, уже не особо и в кризисе.

Темпы опять пошли в гору.

Что же касается предшествующих 2001—2008 годов, то в этот период они составили порядка 14% среднегодовых.

Да и теперь по прогнозу осторожного Минэкономразвития РФ, посткризисный темп роста ВРП республики, например, в 2012 году к 2011 году уже составит где-то 17%.

Это почти в 2,5 раза больше среднегодового, предусмотренного в проекте по оптимистическому сценариям. Прогноз делался, кстати, без учёта тех немалых финансовых вливаний, которые закладываются в проекте Стратегии.

Спрашивается, что это за Стратегия 2025 такая, которая обещает темпы роста экономики существенно меньшие, чем в предшествующие 2001—2008 годы, да и то при условии, что на её реализацию будет требоваться ежегодно в среднем по 174 миллиарда рублей?

Для чего вообще она нужна, если республика и без неё способна на куда большее?

На первых же страницах проекта в разделе Стратегическая доктрина сообщается, что «Дагестан -2025 – субъект России, представленный конкурентоспособными постиндустриальными кластерами «Каспийский ХАБ» и «Дом Народов».

И далее – «Оперативное управление кластерами будет возложено на создаваемый комплексный институт развития – Корпорация развития республики Дагестан».

Вообще-то кластеры, если они таковыми являются в действительности (лично у меня на этот счёт большие сомнения, как минимум, в отношении «Дома Народов»), есть объекты самоуправляемые и никакому внешнему и даже внутреннему администрированию не подлежащие.

Всем заправляет невидимая рука рынка.

Роль же государства сводится к регулированию движений этой руки в нужном направлении чисто экономическими методами (преференции, инфраструктура…) и политическим сопровождением за границами самого кластера.

Всё это никак не может находиться в пределах компетенции какой бы то ни было Корпорации.

Это функция власти всех уровней. Она и есть «комплексный институт развития».

А чем, в противном случае, ей ещё заниматься?

Заслушивать раз в месяц отчёт этой самой Корпорации?

Идея разработчиков удивительным образом напомнила мне видение роли Экономического совета при президенте РД, высказанное как-то одним из его руководителей – Михаилом Чернышёвым, согласно которому он – совет из общественного консультативного органа фактически должен был превратиться в административного монстра, занимающегося всеми вопросами стратегического развития, подменяя чуть ли не правительство целиком.

Тогда я задал вопрос: А чем при наличии такого органа остаётся заниматься самому правительству?

Судя по всему, предложение не имело успеха, поскольку Экономический совет всё-таки остался в том качестве каким и был.

Мало того, из его состава вроде бы, как я и предлагал тогда же, были выведены все высокопоставленные правительственные чиновники.

(Орган, призванный, помимо прочего, оценивать и предложения, исходящие от правительства не может включать в свой состав самих чиновников.)

Позже, в процессе обсуждения Стратегии 2020 господин Чернышёв выступал с идеей создания в министерствах и ведомствах специальных подразделений по реализации этой самой Стратегии.

С учётом того, что Стратегия должна охватывать все аспекты социально-экономической жизни республики, возникал вопрос: Чем тогда должны заниматься остальные структуры каждого из министерств в рамках своей ответственности, если одно из их же подразделений замыкает на себе практически всё?

До осуществления замысла дело, слава богу, тоже не дошло.

И вот теперь идея из того же ряда – учредить некую Корпорацию.

Заглянул в конец проекта, а там в списке исполнителей и господин Чернышёв.

Ну, всё понятно.

Теперь осталось ждать предложений по созданию при министерствах управлений по реализации Стратегии 2025.

«Главная стратегическая цель развития Республики Дагестан – рост качества жизни населения…».

Разработчики проекта, осенённые учёными степенями, постоянно демонстрируют удивительную неряшливость мысли, примеры которой я уже приводил.

Вот и здесь, если придерживаться норм русского языка, задача, оказывается в том, чтобы в 2025 году наконец-то достичь великой цели – выйти на обеспечение роста качества жизни. Хоть какого-то.

А если рост качества (ну, например, на 0,1%) будет наблюдаться уже в 2011 году?

Трубить в фанфары и праздновать досрочную победу? А как же иначе? Разве цель не достигнута?

Качество-то выросло.

И вот, двигаясь к этой непонятного размера цели, оказывается, республика должна превратиться в «передовой субъект Российской федерации XXI века», то есть войти в двадцатку «субъектов – лидеров (РФ) по объёму валового регионального продукта (ВРП) и индексу развития человеческого потенциала (ИПЧП)».

– Ура? А как же иначе?

Даже сейчас, по объёмам ВРП мы, как сказали бы футбольные фанаты, в первой половине турнирной таблице – 35 из более чем 80 мест. То есть – крепкий середнячок.

При этом стыдливо умалчивается, что по удельному (на душу населения) ВРП, а это куда важнее, мы, вместе с несколькими такими же горемыками, таблицу замыкаем.

Статистика такая штука, которая позволяет навешать лапшу на любые доверчивые уши.

Вот если бы Дагестану был обещан вход в первую двадцатку по уровню удельного (!) ВРП, тогда было бы совсем неплохо.

(Кстати, в своё время, критикуя Стратегию 2020, я показывал, что нам под силу уже к 2020 году войти по этому показателю даже в первую десятку.)

Первая же двадцатка по уровню просто ВРП звучит очень расплывчато и кисловато.

От того что Китай обошёл Японию по объёму ВВП и вышел по нему на второе после США место в мире вовсе не означает, что в нём качество жизни сравнялось с японским и вообще оказалось на втором месте в мировом рейтинге.

Да и сами США, несмотря на гигантский ВВП вовсе не мировой лидер по показателям удельного ВВП и качества жизни.

У китайцев же оно далеко даже от российского.

Дело том, что удельный ВВП Китая, несмотря на его завидную динамику, пока ещё в 6 раз меньше японского и в два с лишним раза российского.

Сейчас Дагестан по численности населения среди регионов РФ находится на тринадцатом месте и демография такова, что к 2025 году, он гарантировано окажется на десятом.

Если при этом по уровню удельного (!) ВРП республика достигнет среднероссийских показателей, то по уровню просто ВРП он уже может попасть даже в первую десятку.

Разве не лидерство?

По этому объёмному показателю – да, но по сути…

Дагестанский ВРП в 2008 году уже был в 7 раз больше, например, чукотского.

Однако, население Чукотки меньше нашего в 60 раз и несложно подсчитать, что ВРП, приходящийся на одного чукчу почти в три раза выше среднероссийского и в 9 раз больше, чем приходится на одного дагестанца.

Чтобы не было заблуждений, уточню, что речь идёт не о деньгах благотворителя и «начальника Чукотки» Романа Абрамовича, а о стоимости вырабатываемой жителями округа продукции.

По сути – производительности труда.

А вдруг нам и по уровню удельного ВРП к 2025 году всё-таки уготована судьба лидера?

Давайте сделаем ещё раз то, что держат в тайне разработчики проекта – рассчитаем.

В 2008 году удельный ВРП республики был в 3 раза ниже среднего по РФ.

Концепция социально – экономического развития РФ по оптимистическому сценарию прогнозирует к 2025 году для страны трёхкратный по сравнению с 2008 годом рост ВВП. Значит, близкой к этому будет и прирост среднего по стране удельного ВРП.

То есть, республике, чтобы к 2025 году достичь хотя бы среднероссийского для того времени уровня, следует увеличить свой удельный ВРП в 3х3 = 9 раз.

(Любопытное совпадение – оказывается, для этого через семнадцать лет он должен сравняться с показателем Чукотки 2008 года.)

Оптимистический же сценарий проекта Стратегии 2025 предусматривает рост лишь в 5 раз – темп почти в 2 раза ниже необходимого для того, чтобы попасть хотя бы в середнячки.

В результате, если сейчас наш уровень удельного ВРП в 3 раза ниже среднероссийского, то к 2025 году подтянемся и он будет ниже в 2 раза.

Прогресс конечно фантастический.

То есть, если стряхнуть лапшу с ушей, следует, что нам планируется роль вовсе не лидера и даже не крепкого середнячка, а крепкого аутсайдера.

Арифметика, знаете ли, штука беспристрастная.

Однако, это совершенно не смущает авторов проекта, которые рисуют захватывающие картины.

Особо впечатляет одна – оказывается уже к 2016 году в Дагестане создадутся предпосылки для перевода экономики в режим постиндустриального развития, а к 2020 году она полностью перейдёт на его рельсы и останется только дальнейшее закрепление успехов и превращение к 2025 году в «субъекта – лидера» (!!!).

Кстати, знаете, какая в постиндустриальном Дагестане будет средняя зарплата?

Если по самому оптимистическому сценарию, то целых 34,8 тысяч рублей – 1200$. Это почти в 1,5 раза выше, чем в среднем по стране…, но сегодня – в 2011году и даже чуть выше, чем в «постиндустриальной» Ливии 2010 года.

А вот в постиндустриальном США средняя зарплата в том же 2010 году составила около 4000$. А что будет у них в 2025 году?

Тем не менее, индекс развития человеческого потенциала (ИРЧП) у нас, оказывается, достигнет заоблачной величины – 0,887. То есть, обгоним сегодняшние Германию (0, 885), Швецию (0,885), Японию (0,884) и лишь малость не дотянем до США (0,902)

Ну, ребята вы даёте.

Таким «Нью-Васюкам» отдал бы должное даже Остап Ибрагимыч.

Дотационный постиндустриальный «субъект-лидер» России XXI века с удельным ВРП вдвое ниже уровня Чукотки 2008 года и ИРЧП, конкурирующим со США, это театр абсурда имени Франца Кафки.

Абсурд не в том, что в течении 15 лет невозможно подступиться к постиндустриальному обществу.

Если всё делать правильно, за это время в него, хотя бы одной ногой, но уже можно будет вступить.

Абсурд в кричащем несоответствии планируемых показателей оценкам, которые им даются.

Абсурд в том, что практически всё содержание проекта (пусть даже чрезвычайно сомнительного по качеству) посвящено вялой индустриализации, а на презентации его разработчики сообщают, что это и есть постиндустриализация.

Как можно проект, содержащий всю эту ахинею отправлять куда-то в федеральный округ или Москву?

Что подумает о его разработчиках любой мало-мальски грамотный экономист?

Экономика постиндустриального общества это, прежде всего, исследовательские и шлейф сопутствующих им организаций, а не заводы.

Это экономика торговли, но, прежде всего продуктами интеллектуальной деятельности – know how (ноу-хау) высокооплачиваемых «белых воротничков», а не ширпотребом на Анжи – базаре.

Это экономика услуг, но прежде всего, интеллектуальных, а не ресторанно-туристических.

Например, всё тот же Каспийский завод листового стекла, о котором у нас так много шума, это объект чисто индустриальный.

Технологии же, по которым он будет работать, это ноу-хау и уже нечто постиндустриальное, как и услуги заморских специалистов по монтажу и наладке оборудования, обучению персонала, последующему сопровождению проекта и пр.

Инвестор их и закупает в постиндустриальном США, где, кстати, в «экономике знаний» занято 70% всей рабочей силы. Одновременно в сельском хозяйстве, например, лишь 5%. Правда, это не мешает стране быть крупнейшим в мире экспортёром продовольствия.

Естественно, благодаря ноу – хау от «экономики знаний».

А у нас такую экономику в проекте Стратегии 2025 не то что сегодня, но и в прогнозах на 2025 год невозможно разглядеть даже через микроскоп.

От того, что через зону обитания африканских бушменов протянут нефтепровод, железную дорогу и автобан, построят завод-автомат, где аборигены будут работать сторожами и уборщицами, а так же разовьётся этнотуризм, для желающих поглазеть на местных жителей, щеголяющих в набедренных повязках, племя бушменов не превратится в постиндустриальное общество.

Это будет задний двор постиндустриального общества, подкармливаемый природной рентой.

Два опыта с проектом Стратегии 2020 и теперь уже проект Стратегии 2025, в котором, как признают и сами разработчики, использованы материалы Стратегии 2020, продемонстрировали интересную закономерность – каждый очередной вариант внешне оформляется красочнее предыдущего.

Одни только расцвеченные всеми цветами радуги графики, диаграммы и таблицы чего стоят.

А всё начиналось со скромного чёрно-белого исполнения.

Помимо того, наблюдается нарастающее жонглирование терминологией (кластер, синергия, агломерация, интермодальный…), создающими у читателя впечатление высокой научности.

К этому добавились ещё и элементы пафосности, видимо призванные усилить воздействие на него.

Одно только выражение «передовой субъект Российской Федерации XXI века» уже способно потрясти воображение.

По сути же заказчику впаривают одну и ту же пустышку, но во всё более и более красочной обвёртке.

Хотя, что это я так о заказчике – Минэкономике?

Разве он сам совместно с фирмой AV не является основным разработчиком проекта?

То есть, един в двух лицах.

Ну, тогда получается, что проект впарывается вовсе не Минэкономике, а Минэкономикой президенту, который, естественно, не изучает его с карандашом в руке, а доверяется мнению тех, кто с вдохновением описывает сияющие вершины, которых достигнет республика в 2025 году.

По большому счёту дело не в том, как должно к 2025 году называться дагестанское общество – индустриальное оно, постиндустриальное или ещё какое.

Дело в том, что и через пятнадцать лет оно согласно проекта стратегии будет по удельному ВРП, а значит и доходам, приходящимся на каждого дагестанца, находиться не то, что в лидерах, а на уровне значительно уступающем среднероссийскому.

В проекте приводится впечатляющий перечень того, где, сколько и с чьим участием проводились обсуждения его идей и пр.

Тогда не может не возникнуть вопрос: Какова причина того, что не только разработчики, но и никто из обсуждающих не видел того, что невозможно не увидеть?

– А кто его знает?

Диапазон причин довольно широк – от непрофессионализма и пофигизма до конформизма и махрового сервилизма.

P.S. На этом книгу можно было бы считать законченной. Однако, я решил сделать прологом то, что по логике должно было стать её эпилогом, а в остальных главах достаточно подробно изложить своё видение экономических процессов и подходов к разработке стратегий социально – экономического развития как Дагестана, так и любого региона РФ.