- -
- 100%
- +
Глава 1
Галапагосские острова, г. Пуэрто-Айора
2025 год
Солнце повернуло далеко за полдень и освещало тот участок, где отдыхала я с книгой. И хотя я сидела под широким зонтом, горячие лучи добрались до моих ног. Я подумала, что могу обгореть, поэтому решила вернуться в дом.
Очки и шляпу по привычке сняла, и вдруг заметила движение в ветвях деревьев далеко за территорией моего дома. Но я чётко видела человека с фотоаппаратом, обращенным прямо в мою сторону. И это не папарацци. Кто я такая, чтобы журналисты прятались в кустах в надежде поймать какой-нибудь провокационный снимок?
Однако не беспокоиться совсем я тоже не могла.
Я стояла и смотрела прямо на него в упор до тех пор, пока тот не сдался и не ушёл.
Выругавшись, я вошла в дом. Это определённо был журналист, но что же он вынюхивал? Желающие узнать, как идут дела компании, не станут прятаться. Они позвонят и вежливо попросят у меня интервью. Я почти никогда не отказывала.
Эла Демирель давно исчезла с радаров. Отныне я – Эла Салазар. И это не фальшивое имя. Отнюдь. Год назад я вышла замуж за Джона Салазара и взяла его фамилию. Наш брак зарегистрировали в городе Куэнка в 2024 году, в мой двадцать четвёртый день рождения. Теперь я не скрываюсь, как раньше, ни от кого не убегаю, но веду себя осторожно. Не хотелось бы встретиться с отцом после стольких лет.
– Нильса! – позвала своего двухлетнего ребёнка. Девочка одним своим взглядом напоминала мне своего отца Лиама. И досталась эта его частичка мне очень нелегко.
Дочка выбежала из детской в красивом зеленом платьице и с двумя хвостиками. За ней шла няня и улыбалась.
– Мама! Я игралась, – сказала она на невнятном испанском. Я не учила её русскому языку во избежание непредвиденных ситуаций, поэтому она говорила на испанском и немного понимала английский.
– Я просто соскучилась, малышка, – широко улыбнулась я и присела перед ней. – Ты уже кушала?
За неё ответила няня:
– Да, она съела целую тарелку чаудера.
– М-м-м, я знаю, как моя девочка любит этот суп! – воскликнув это, поцеловала дочь в пухлую щечку. Потом встала и обратилась к няне: – Мне нужно ненадолго уехать. К семи точно вернусь.
– Что-то случилось? – забеспокоилась няня моей дочки. Это очень чувствительная женщина, добрая и чуткая. Я рада, что нашла ее. Лусиана помогла мне пережить очень сложный период в жизни. Джон – моя вторая серьёзная потеря. Разница была лишь в том, что я готова была овдоветь ещё до свадьбы.
– Мне необходимо встретиться с Кати. Хочу застать ее в офисе. Если что, то телефон всегда со мной.
– Не беспокойтесь, сеньора. С Нильсой всё будет хорошо.
Я и не сомневалась. Со спокойной душой отправилась к Кати, своему личному адвокату, чтобы посоветоваться.
Я ехала на небольшой скорости, любуясь красотами города. Мы с дочкой и Лусианой переехали из Куэнки три месяца назад. Дом принадлежал Джону. Он любил приезжать в Пуэрто-Айора на пару недель, чтобы заняться дайвингом или ходить в походы в горы. Здесь, у залива Академии, мы провели наш недельный медовый месяц. Джон был поистине крепким и здоровым мужчиной. Я долго не могла поверить в то, что ему оставалось немного…
Сигнал автомобиля вырвал меня из печальных воспоминаний. Светофор поменял свет, я свернула направо. За моей «Ауди» шла желтая «Бронко». Это очень массивный внедорожник. Его трудно не заметить. Сначала я не придала значения этой машине. Ну, едет и едет. Все машины рано или поздно куда-то да сворачивают, либо обгоняют. Но не этот. Автомобиль ехал за мной по всем дорогам, причём на той же скорости.
В офис Кати я вошла, трясясь от страха и волнения.
У неё был клиент, которого она тут же проводила.
– Господи, на тебе лица нет. Что такое?
– Есть вода?
Я присела на диванчик из коричневой кожи, отбросив от себя сумку и ключ от машины. Кати подала стакан с водой и села рядом.
– Ты бы не пришла без предупреждения. Я хорошо тебя знаю, Эла. Рассказывай.
– Я заметила слежку.
– Слежку? – как-то недоверчиво переспросила она. Конечно, Кати мало знает о моей прошлой жизни. Мы знакомы с ней чуть больше года. Когда я пришла в «Салазар Тех», то уже крепко стояла на ногах. Деньги отца лежали в другом банке. У меня был спокойный и уравновешенный вид, независимое и уверенное поведение. Никто не мог заподозрить, что всего пару месяцев назад я походила на побитого котёнка.
Что подразумевалось под словом «слежка»? Нет, это не враги компании. Таких у нас просто нет. Поэтому могла понять, почему Кати насторожилась. Но компания была здесь абсолютно ни при чём. После преследования «Бронко» я уже не сомневалась, что ко мне наведались гости из прошлого.
– Да. Буквально час назад какой-то неумеха щёлкал меня на камеру, прячась в кустах. А по пути сюда за мной ехала машина. Пришлось оставить свою на стоянке супермаркета, войти туда и выйти через другие двери.
– Ты шла сюда пешком?
– Именно. – Я сделала ещё один глоток воды. – Мне не нравится это, Кати. Поэтому я пришла сюда.
– Но что я могу сделать? Вызвать полицию?
– Господи, нет. Полиция не поможет. Я хочу возложить на тебя управление компанией хотя бы до тех пор, пока я не вернусь. Нет, я буду поддерживать связь и вести дела. Но подписи на тебе. Давай сделаем доверенность. Если будут серьезные сделки, сначала обсудим их по видеозвонку, если я дам добро, то подпишешь.
– Так, подожди. Я что-то не поняла. Ты уезжаешь? Куда?
– Куда? Путешествовать, – быстро ответила я, хотя сама ещё с трудом понимала, куда подамся. На островах оставаться было опасно. В Куэнку ехать – тоже не вариант.
Кати покачала головой, но потом встала и занялась доверенностью.
***Никарагуа, г. Манагуа
2022 год
– Что? Но почему? Я же оплатила два месяца вперёд. Вы не можете меня выгнать отсюда.
– Сожалею, сеньора. Деньги я верну. Пансионат закрывается на реконструкцию.
– Так просто? – возмущалась я. – Вы даёте мне всего два дня на выезд. И куда я пойду?
– В городе много пансионатов, сеньора, – спокойно отвечал директор. – Я уже объяснял вам…
– Засуньте свои объяснения в… – я стиснула зубы, не стала договаривать фразу. Развернулась и пошла к лестнице, чтобы собрать вещи.
Всё было плохо. С работой не везло, мучал ужасный токсикоз. А тут ещё из пансионата выгоняют! Замечательно! Этот идиот упомянул другие пансионаты. Да, они были, но все забиты до отказа. В отель идти – дорого. Я всё ещё побаивалась пользоваться деньгами с карты, боялась выезжать за пределы страны. Стоило закрыть глаза, как всплывал образ Махмуда. Возможно, он уже напал на мой след, и как только я куплю билет на самолёт, меня поймают.
Без Дениса и его советов я не могла принять ответственные решения. Беременность тоже влияла на общее психическое состояние. Любой пустяк мог вывести меня из себя.
Я проревела до вечера, но потом отругала себя за это. Лежала на кровати, разговаривала с малышом. Он уже подавал слабые признаки существования, я ощущала порхание бабочки время от времени. Доктор сказала, что это шевеления. Пол я ещё не знала. Впрочем, мне было всё равно. Это ребёнок Лиама – самое дорогое сердцу сокровище.
На следующий день я отправилась к своему знакомому напарнику, с которым мы вместе перебирали рыбу. Он продавал апельсины на рынке. Увидев меня, он широко улыбнулся.
– Эла! Какая неожиданная встреча.
– Я бы не пришла, если бы не нужна была помощь. – Я отвела его в сторону, где никто нас не услышит. – Ты можешь найти человека, который делает качественные фальшивые документы. Мне надо уехать из страны, но под своим именем это очень рискованно.
– Это незаконно, Эла. А ты беременна.
– Хуже, если меня поймает отец. Уж лучше в тюрьму. Но я надеюсь, что документ будет безупречным. Как только покину Никарагуа, уничтожу паспорт. Обещаю.
Подумав немного, он согласился. Через два дня у меня на руках был новый паспорт. Я сама назвала страну, в которую хотела поехать. И имя. Потому что заранее знала, куда хочу отправиться.
***Галапагосские острова, г. Пуэрто-Айора
Швеция, г. Лулео
2025 год
Я сидела за компьютером в своей спальне, за миниатюрным столиком, встроенным прямо в стену. Всё никак не могла решить, куда мы с дочкой отправимся. Я вообще не понимала, зачем бегу. Ну нашёл меня какой-то журналюга, пофотографирует, напишет статью и успокоится. Никто меня не поймает, даже если и найдёт. Я взрослая, самостоятельная женщина. Отец давно не имеет на меня никаких прав. А история с деньгами? Это уже руины прошлого. Где 2017 год и где 2025!
Поразмыслив, я свернула все окна, связанные с бронированием билетов. Открыла фейсбук и принялась смотреть ленту новостей. Политическая ситуация в мире была нестабильна, поэтому и ехать куда-то смысла никакого не было.
Однако мне не давала покоя слежка на машине. У меня ведь дочь, и ей может угрожать опасность.
Взгляд привлекла картинка. Тоненькая девушка изогнулась в немыслимой позе на специальном коврике для йоги. Лица ее я не могла разглядеть, голень поднятой ноги прикрывала его. Но что-то в ней было знакомо… Вспомнился Бристоль и мои занятия йогой. И я стала изучать информацию поста.
Тыкая от одной ссылки в другую, наконец, вышла на страницу этой самой двушки. А увидев фото, широко улыбнулась.
– Ну точно же! Криста! Криста из Швеции!
Из того, что было написано у неё на страничке, я узнала, что Криста стала инструктором по йоге, активно ведёт канал на ютубе и живёт в родном городе на северо-востоке Швеции.
И вмиг меня посетила потрясающая мысль: почему бы не навестить ее? Мы были тогда подругами. Приятно будет встретить человека из прошлого.
Во-первых, Швеция находилась в Европе – на неё я и целилась. Во-вторых, есть шанс спрятаться на время. Ну, и отдохнём с моей малышкой. Это же прекрасно!
Я написала Кристе длинное сообщение, в котором коротко напомнила, кто я такая и чем мы занимались в Бристоле. Криста ответила только утром. Написала, что рада моему появлению. Я снова ей написала, и в этот раз поймала ее в сети.
ЭЛА: Я сейчас живу в Пуэрто-Айора со своей дочкой Нильсой.
КРИСТА: У тебя есть дочка? Как здорово!
ЭЛА: Да, ей два с половиной годика. А ты как поживаешь? Я видела твои видеоролики. Ты в потрясающей форме!
КРИСТА: Это моя профессия.
Мне показалось, что она холодновато со мной общается. Я ей смайлики шлю, а у неё однообразные и сухие ответы.
ЭЛА: Ты занята?
КРИСТА: Немного.
ЭЛА: Тогда я сразу к делу. Хочешь увидеться? Мы с дочкой на днях отправляемся в Швецию, заедем в Лулео. Как ты на это смотришь?
Ответ пришёл только через час.
КРИСТА: Когда?
Чёрт, я сама ещё не знала. Надо бы билеты глянуть.
ЭЛА: На следующей неделе, если всё будет хорошо.
КРИСТА: Окей.
После такого ответа у меня появилось ощущение, что навязываюсь человеку.
Так оно или нет, я нашла билеты в Швецию, а в понедельник мы с Нильсой пересекли океан в надежде на прекрасный отдых в Лулео.
Следовало догадаться, что Криста не обрадуется нашему визиту.
В спешке я зарезервировала номер в отеле «Арктика», не обращая внимания на звёзды. Комната была вся красная. Стены, кровать, подушки и одеяла, стулья и даже шторы – все красное. Был ещё белый, но его оказалось слишком мало. Нильса была в восторге. Она тут же забралась ножками на кровать и начала прыгать и хохотать. А я позвонила Кристе.
Мы встретились вечером в небольшом ресторанчике после посещения Церковного городка Гаммельстад. Криста опоздала почти на полчаса. Нильса начала капризничать, в результате чего остаток вечера она просидела у меня на коленях.
Кристу я едва узнала. Никаких радостных возгласов, никакого счастья в глазах; только сухое «привет» и мимолетное извинение за задержку.
– Ты, наверно, много работаешь.
– Да. К сожалению или к счастью. Однако очень дорожу своим делом и всегда ставлю его выше всего. Я думала, ты приедешь с мужем.
– Я вдова.
– Ой, прости.
И в этом «прости» я не услышала ни грамма сочувствия. Криста сказала это так, будто ошиблась на один доллар, расплачиваясь в магазине. Я натянула улыбку.
– Все нормально. Я уже оправилась. К тому же, я ещё до свадьбы знала, что он долго не протянет.
– Обрекла себя на жизнь с больным человеком?
– Ну, почему же сразу обрекла? Внешне по нему нельзя было сказать, что он болен. Джон был крепким и сильным мужчиной.
Криста посмотрела на засыпающую девочку у меня на руках.
– От него дочка?
– От него, – соврала я. Впрочем, Джон удочерил Нильсу, поэтому я не совершила большого греха, сказав неправду. Нильса была его дочкой. – Ты поддерживаешь связь с Хоа или Ниссой? – поинтересовалась я, когда официантка принесла нам чай с пирожными.
– Я сейчас мало с кем поддерживаю связь. Где-то был номер Ниссы. Мы общались с ней какое-то время, потом жизнь закрутила… сама понимаешь.
Я понимала.
– Работа, свои заботы… да, конечно. Где сейчас Нисса живёт?
– В Ирландии? Навести ее.
Потом она предложила прогулку по городу на следующий день. Криста водила машину, поэтому могла за короткое время показать весь Лулео. Я с удовольствием согласилась. В конце концов, Криста разговорилась и даже улыбалась, так что ее сдержанность я списала на нехватку времени в графике. Занятые люди редко приемлют изменения. Любые вторжения в привычную рутину обычно вызывают раздражение. Когда я вела дела «Салазар Тех» без особой поддержки других лиц, то казалось, что меня вырвали из общества и оставили плавать в куче бумаг, не имея право на личную жизнь.
Мы договорились, что Криста заедет за нами ближе к десяти до завтрака. Но она не приехала. Ни в десять, ни в одиннадцать, ни потом.
Я звонила, но она не отвечала на звонки. А потом вдруг номер стал недоступен. Решив, что с Кристой что-то случилось, полезла в интернет. И тут всё стало ясно. Криста меня заблокировала в «Фейсбук».
Нильса долго не могла понять, почему мама плачет. В конце концов свернулась у меня на коленях клубочком и тоже заплакала. Ради неё пришлось собраться и утереть влагу. Обида ужалила, словно кто-то невидимый бросил горячий уголёк за воротник. Обида жгучая и непростительная.
Вечером мы с дочкой погуляли по улицам города. Я думала, что делать дальше. Перед тем, как попрощаться, Криста дала мне телефон Ниссы. Но я уже не была так уверена в том, что меня желают видеть.
И всё же я позвонила. Пока Нильса играла в парке. Прикупив временную сим-карту, позвонила на номер, что дала Криста.
– Слушаю? – прозвучал очень тёплый и почти родной голос Ниссы. Я ее сразу узнала.
– Нисса? – на всякий случай уточнила я.
– Да. С кем я говорю?
– Э… С Адри. Из Бристоля. Помнишь меня? Я в Лулео, Криста дала твой номер и…
– Адри! Господи, это ты!
– Ну, не Господи, конечно… А так да, я.
Нисса звонко расхохоталась.
– Знакомая шутка! Ты как в Лулео залетела?
– Мы с дочкой путешествуем…
– С дочкой? О, Адри! А у меня сынок, представляешь?
– Мы на днях уезжаем. Я подумала, что…
– Приезжай к нам в Корк.
– Ну… – Я хотела приехать, но после поступка Кристы остался неприятный осадок. Поэтому сомневалась. – Не знаю даже. А удобно будет?
– О чём ты говоришь, Адри? Я безумно счастлива слышать тебя, а увидеть… Так, я догадываюсь, почему ты колеблешься. Криста. Эта идиотка с мозгами не дружит из-за своего бизнеса. Небось наговорила тебе гадостей…
– Нет, на самом деле. Ладно. Подыщи отель, а я посмотрю билеты.
– Какой отель?! – возмущённо взвизгнула Нисса. Затем твёрдо заявила: – Никаких отелей, милая моя. У нас большой дом! Места много. Приезжай.
Нисса смогла поднять мне настроение. А я ведь настроилась ехать домой. Но раз уж выпал шанс попутешествовать, то почему я буду отказываться?
***Аргентина, г. Буэнос-Айрес
2023 год
Что я здесь делаю?
Приехала в Аргентину с определённой целью, но оказавшись в многоликой столице, растерялась. И что дальше?
Дорога была долгая, токсикоз продолжал мучить. В самолете меня несколько раз вырвало. До главного района города я доехала на такси, но не успела выбраться, как снова блеванула в удачно подвернувшуюся урну. Впереди меня ждала ещё одна дорога в семь километров. Выдержу ли я её?
– Простите, – я остановила прохожего, – как добраться до Рио-Куарто?
– Каждые четыре минуты с остановки «Avenida Juan de Garay» отъезжает автобус до Рио-Куарто.
– Сколько примерно ехать, не знаете?
– Минут двадцать пять.
Меня обрадовала такая информация. Но, тем не менее, я решила остаться на ночь в Буэнос-Айрес. Если бы не беременность, отправилась бы немедленно.
По дороге в отель я купила недорогой телефон и сим-карту с выходом в интернет. В Манагуа я не пользовалась интернетом. Боялась. Но пока летела в самолёте, хорошо обдумала свои действия. В связи с тем, что происходило в мире, папе сейчас не до меня. Он тесно связан с политикой. Возможно, что-то изменилось в его жизни после последних событий в России. А ведь я выбросила фальшивый паспорт, поехала с настоящим. В аэропорту Никарагуа мужчина на паспорт-контроле долго вглядывался в мое лицо, но, в конце концов, пропустил. По приезде меня совсем не мучали, поставили печать – и я в Аргентине.
В тот момент я всё ещё чувствовала себя незащищенной. Оборачивалась на каждый крик, боялась, что вот-вот остановится машина и меня запихают туда насильно. Боялась, что моего ребёнка убьют. Иногда доводила себя до состояния лихорадки подобными мыслями.
Мне необходима была поддержка. Я не должна быть одна.
В районе Палермо рядом с парком Сентенарио нашла хостел, в котором оказались свободные места. Я оплатила одноместный номер и тут же поднялась туда. Сначала приняла душ, потом легла и уснула.
Проснулась в два часа ночи от сильной рези внизу живота. Ничего не понимая, пошла в туалет. Мой крик был слышен до самого района Бельграно. Испуг, паника, приступ сильного волнения – это то, что я ощутила при виде крови.
К счастью, я смогла объяснить, что беременна и мне срочно нужен врач. Администратор вызвал «скорую помощь», и я переночевала в отделении больницы. Доктор сказал, что с ребёнком всё в порядке, ничего страшного не произошло. Он поставил мне капельницу и попросил сохранять покой.
– У вас будет прекрасная дочка, – добавил он уходя.
Дочка? Я узнала пол своего малыша совершенно неожиданно, поэтому долго ещё не могла поверить, что Лиам подарил мне девочку.
***Ирландия, г. Корк
2025 год
Нисса встретила меня с дочкой в аэропорту. Я увидела разительную разницу между холодностью и отстранённостью, которую демонстрировала Криста, и радушным приемом Ниссы. С этими девушками мы хохотали и развлекались, плакали и переживали вместе. В те месяцы я чувствовала, что впервые обрела настоящих подруг. Но как годы меняют людей. Поразительно!
– Как же я рада тебя видеть, – произнесла Нисса, стискивая меня в крепких объятиях. – Я много раз думала о тебе. Пыталась искать в соцсетях, но Адри Бейкер нашлась только в романе малоизвестной писательницы. – Она грустно посмеялась. – А потом я перестала искать, вспомнив, что ты не любишь интернет.
Нисса говорила так быстро, что у меня не было шанса вставить хотя бы слово. Мне многое придётся ей рассказать. Но не сейчас.
Мы отправились к ней домой. Нисса водила мощный внедорожник. Она сказала, что он принадлежит ее мужу, но она пользуется им чаще.
– Олифф – творческая личность, – рассказывала она о своём муже. – Он пишет рассказы для развлекательной газеты. Целыми днями торчит в кабинете за письменным столом, ест тоже там. Поэтому редко выезжает из дома.
Тем же вечером, как только мы с Нильсой устроились, я познакомилась с Олиффом и сыном Ниссы Торином, который был старше моей дочурки всего на пять месяцев.
За ужином до появления Олиффа мы с Ниссой обсуждали роды наших детей. В отличие от моей почти трагичной истории, у Ниссы всё прошло гораздо веселее, были даже комичные ситуации. Например, сразу после родов Ниссе позвонила свекровь, чтобы поинтересоваться, как она устроилась, что врачи говорят (на тот момент, когда они везли Ниссу в роддом, схватки были с большим интервалом), так Нисса и говорит ей: «Всё!» Свекровь ей: «Что всё?». Нисса с важным тоном заявила, что только что сына родила. Свекровь чуть не крича: «Мы же только что отвезли тебя! Ты уверенна?!»
Я хохотала до коликов в животе. Историй у неё было много. Но появление Олиффа испортило наше веселье.
– Это Адри, дорогой. Адри, это мой муж Олифф.
Тот пробормотали что-то непонятное, отодвинул стул и сел. Я уставилась на подругу. Та не очень воодушевленно улыбнулась.
– Не обращай внимания. Он ненавидит английский и считает, что все, кто приезжает в Ирландию, должен говорить на гэльском. Могу научить паре нужных фраз. – Она хихикнула.
– Кажется, я кое-что знаю. Джия хыч!
Услышав знакомое приветствие, Олифф широко улыбнулся, после чего пустился в непонятные мне рассказы. Ниссе пришлось переводить.
Вообще, улыбка с хитрым прищуром у этого длинного, худощавого мужчины – это то, чем он мог бы пользоваться. Когда Олифф улыбался, от него нельзя было оторвать глаз.
Но я всё равно поинтересовалась у Ниссы, чем же он смог привлечь её. Помнится, она была очень разборчива в мужчинах.
Разговор произошёл на следующий день. Дети играли во дворе с игрушками, велосипедами и машинками. Собаки Ниссы, чёрные блестящие ротвейлеры, бегали рядом, развлекая наших малышей. А мы с Ниссой расположились в тени на скамейке-качели.
– Я познакомилась с Олиффом на конференции в Трали. Я в то время подрабатывала в одной фирме. Наверное, счастливый случай. Мы как-то быстро разговорились. На следующий день уже ужинали в ресторане. И понеслось.
– А сама ты откуда родом?
– Из Трали. Олифф перевёз меня в Корк после свадьбы. Но я не жалею. Мне нравится этот город, нравится мой дом, нравится заправлять здесь всем.
– И у вас с Олиффом любовь?
– Понимаю, к чему ты клонишь, – Нисса широко улыбнулась. – С Олиффом бывает сложно. Но мне с ним спокойно. Кто-то назовёт это привязанностью, а для кого-то это самая настоящая любовь. Я ни на что не жалуюсь.
Мы проследили за детьми, которые опасно врезались своими машинками. Нильса упала, но тут же отряхнула ручки и забралась в машинку. Торин подождал, пока она снова поедет, и тронулся за ней. Я отметила про себя: «Нильса – настоящая мамина дочка. Упала, но снова встала и двинулась дальше, всего лишь отряхнув ручки. Мне всегда приходилось так поступать».
– А тебя как занесло в Эквадор? Это же другой мир!
– Устроилась на работу в фирму. После сложных родов мне…
Нисса вопросительно уставилась на меня. Вчера я вкратце рассказала, как вышла замуж за Джона и как мы переживали его последние дни. А теперь выясняется, что родила я задолго до знакомства с ним.
– Нильса не от Джона, – призналась я. – И зовут меня не Адри.
– А как тогда?
– Эла.
– А зачем называла себя Адри?
– Боялась, что меня найдёт отец. – И тут я пустилась в объяснения, поведала историю своей жизни, естественно, утаив многие детали. А в конце добавила: – У меня есть «Фейсбук» и «Инстаграмм». Я уже давно не боюсь интернета. И Кристу я нашла через «Фейсбук», увидела ее видео, написала… уже по переписке я должна была понять, что она меня не ждёт.
– Криста – карьеристка и трудоголик. Она замужем за своей работой, и никто ей не нужен. Все эти годы я пыталась поддерживать с ней связь, звала к себе… но она никогда не интересовалась моей жизнью и не приглашала к себе. А полгода назад мы с ней очень серьёзно поспорили. Я высказала все, что думаю о ней.
– А она?
– Она? Ничего. Сказала: «Ладно. Будь по-твоему».
– В любом случае я рада, что поехала к ней. Криста помогла найти тебя. Жаль, о Хоа нет никаких вестей.
– Да, – печально вздохнула Нисса. – Её, как и тебя, я пыталась найти в интернете, но безрезультатно. Я не знаю, в каком городе она проживает. В 2022 я нашла ее номер телефона, но нарвалась на ее родственницу, которая на ломаном английском сказала, что Хоа уехала из Кореи. Далее след потерялся. Сведений никаких мне не дали. Женщина просто не поняла, что я хочу от неё.
Следующие пять минут мы молчали, думая каждая о своём.
– Наши дети, кажется, поладили, – с улыбкой сказала я, нарушив молчание.
– О, с Торином вообще нет никаких проблем. Он у меня очень дружелюбный. – Нисса быстро перевязала хвостик на голове, затем встала. – Мне пора готовить обед.
– Тебе помочь?
– Нет, Ад… Эла. Хм. Трудно будет привыкнуть.
– Если хочешь, зови меня Адри.
– Нет уж! Настоящее имя Эла, и я буду называть тебя только так. Привыкну. Ты лучше присмотри за детишками. Для меня лучшей помощью будет, если Торин не будет крутиться под ногами. Сейчас собак уведу.