Не причиняя обид

Глава 2

Аргентина, г. Рио-Куарто

2023 год

Ветер усиливался с каждой пройденной минутой. Я куталась в тоненький плащ, но не спешила уходить. Дважды я поднималась на нужный этаж многоэтажки на противоположной улице, но никто не открыл дверь. Поэтому я решила ждать хозяина столько, сколько потребуется.

Вряд ли он вернулся на прежнюю работу. Если даже и так, то это было три года назад. Чем сейчас занимается Леандро, я не знала. Определённо была уверена лишь в том, что он никуда не съехал. Как хорошо, что покидая Рио-Куарто вместе со мной тогда, он не продал квартиру. Мы планировали сначала где-нибудь «осесть», а потом думать о глобальных вещах.

После моего предательства (другим словом я не могу назвать то, что я сделала: уехала, ничего толком не объяснив, сбежала), он вернулся в Рио-Куарто и зажил прежней жизнью.

Я потёрла холодный нос рукой.

«Рад он мне не будет», – угрюмо подумала я.

А с чего ему радоваться? Он полюбил девушку, а она, по его мнению, флиртовала с кем-то по интернету. А потом смылась в неизвестном направлении.

По идее, я не должна была соваться сюда, нарушать его жизненный покой. Но к кому ещё мне идти? Был бы Денис на связи, но и его я потеряла. С ним мне было проще. Ден всегда знал, что делать. «Я поищу для тебя местечко. Ничего не предпринимай, пока я не напишу», – вот так он управлял моей жизнью на расстоянии. Так он помогал мне выжить.

Сейчас я одинока в огромном мире. Беременность действует на психологическое состояние. Боюсь, я не справлюсь сама…

Перед самым отъездом, ещё в Манагуа, мелькнула мысль найти сестру Лиама. Я вспомнила большой дом, где проводилась вечеринка. Я могла бы попробовать найти его в Нью-Йорке. Эта мысль не отпускала меня до тех пор, пока реальность не пихнула меня в бок и не напомнила, что моё появление могут неправильно расценить. Что я ей скажу? «Здравствуйте, меня зовут Эла. Я беременна от вашего брата, но он погиб… из-за меня»…

Показался чей-то силуэт в тёплой зеленой куртке. Я не узнала самого парня, но узнала его походку. Он зашёл именно в тот подъезд, из которого я вышла сорок минут назад.

Я не пошла за ним сразу, решила переждать десять минут. И хотя лицо, руки и ноги замёрзли, я не торопилась. Сердце барабанило в груди от волнения.

– Сейчас, малышка, сейчас твоя мамочка окажется в тепле, – сказала тихо своей дочке, приложив руку к животу. – Если дядя Леандро меня не прогонит, конечно.

После этих слов я вошла в подъезд.

Палец завис над кнопкой звонка, рука дрожала. Так, соберись! Я настроилась как на хороший, так и на плохой исход, поэтому отступать было нельзя. Наконец, я нажала на кнопку. В квартире раздался звонок. Сердце ударило под дых, я едва не закашлялась.

Шаги и тишина. Что он мог разглядеть в глазок? Девушку в свободном светлом плаще; вязаную шапку на голове, из-под которой торчали светло-русые пряди. Всё. Сомневаюсь, что он узнает меня…

Дверь открылась. Леандро стоял на пороге похудевший, бородатый, чёрные волосы доходили до самых плеч. Из квартиры пахнуло чем-то несвежим, а от парня несло спиртным. Меня начало мутить, пришлось сделать глубокий вдох.

– Здравствуй, Леандро. Помнишь меня?

Он долго изучал меня взглядом, потом произнёс:

– Да, Илеанна. Я тебя помню.

– Не спеши гнать. Я пришла рассказать тебе правду. Мое настоящее имя Эла, Эла Демирель.

И я протянула ему распечатку с интернета, где чёрным по белому написано, кто я такая, а с фотографии улыбалась его двадцатилетняя Илеанна.

Ирландия, г. Корк

2025 год

Ирландский язык очень красивый и певучий язык. Это я поняла не только потому, что каждый день слушала гэльские рассказы Олиффа. Ирландская речь лилась отовсюду. Язык звучал, как заклинание, колдовство… И неудивительно, ведь это же язык эльфов, гномов и фей.

Сам Корк – старинный и уютный город, ничем не уступающий другим красивым местам, которые мне довелось повидать за все восемь лет, пока я была в бегах. Нисса водила нас с Нильсой везде, где только можно. Традиционные ирландские пейзажи навсегда врезались в память, несмотря на то, что отныне у меня есть телефон с тремя камерами, на который я могу щёлкать столько красоты, сколько пожелаю. Время от времени я забываю о фотоаппарате, привыкла запоминать всё, что вижу.

Однажды вечером после одной из таких утомительных, но при этом поразительных прогулок ко мне подошел Олифф. Говорил он, на удивление, на чистом английском.

– Тебя мужчина спрашивал.

Улыбка стерлась с моего лица.

– Мужчина? Меня? Это какая-то ошибка.

– Нет. Он сказал, что хочет с тобой поговорить. Я ответил, что ты с моей женой гуляешь по городу. Он задал пару вопросов, потом ушёл.

– Стой, подожди, Олифф… Ты уверен?

– Уверен.

– Но… а… – я побежала за Олиффом, когда он направился в свой излюбленный кабинет. – Какие вопросы он задавал?

– Спросил, как зовут девочку и… э-э-э… сколько времени ты пробудешь в Ирландии.

Через два дня я связалась с Кати, чтобы узнать, как идут дела на фирме. В итоге проболтала о том, как прекрасно провожу время в Корке. Я хотела сказать ей про мужчину, который преследует меня с того самого дня на острове, но мы скакали с темы на тему, поэтому я так и не сообщила главную новость.

Утром перед тем, как я собиралась уезжать в аэропорт, Кати позвонила мне и сообщила, что в Сарагосе находится очень важный человек, с которым можно немедленно заключить сделку, объединив компании. Это выгодная сделка и бла-бла-бла…

– Тебе до Испании рукой подать, – уговаривала Кати. – К тому же господин Эрреро будет давать приём, хорошо бы тебе, Эла, там присутствовать. Замени билет и поезжай в Сарагосу.

С этой работой я и вовсе забыла о странном человеке, который всюду следует за мной. Попрощавшись с Кати, я позвонила в авиакомпанию и перебила билет, обрадовав Ниссу тем, что задержусь ещё на сутки.

В тот вечер мы устроили пижамную вечеринку. Нисса позвала своих знакомых и кузину Олиффа. Мы шумно повеселились, потом уложили детей спать и позволили себе выпить.

Обстановка практически ничем не отличалась от той, что была, пока мы играли с детьми. Мы смеялись, обсуждали тряпки и модные тенденции, немного пошутили над Олиффом, который безвылазно строчил свои истории. Нисса опьянела, ее хохот без причины невозможно было остановить. Всё было хорошо. Однако мне стало жарко то ли из-за небольшого градуса в организме, то ли от перевозбуждения.

Незаметно покинув веселых подружек, я вышла на крыльцо с бокалом вина. Я редко выпивала, но сегодня был особый случай. Не хотела обижать Ниссу.

Снаружи стояла прохладная ночь, над головой раскинулось звездное покрывало, светила убывающая луна. Лёгкий ветерок обдувал моё лицо, и постепенно жар спадал.

В бокале вино переливалось рубиновым оттенком. Я поднесла его к губам и сделала глоток. В этот момент я заметила на противоположной стороне автомобиль, около которого расхаживал мужчина. Худощавый, узкоплечий. Ничего особенного в нем не было – он даже не смотрел в сторону дома. Но в моей душе поселилось очень странное чувство.

«Тебя спрашивал мужчина»…

А если это он?

Подойти ближе? Помелькать перед глазами? Если я его интересую, тогда сам окликнет… Но только я собралась это сделать, как появилась Нисса и увела меня в дом.

Аргентина, г. Рио-Куарто

2023 год

Леандро провёл меня на кухню. Вроде всё в этом доме мне было знакомо: мебель, цвет стен, картины и люстры. Но не отпускало ощущение, что я попала не к тому Леандро, которого когда-то знала… в которого была влюблена.

Я сняла плащ и повесила его на спинку стула. К счастью, под свободной туникой живот был незаметен, поэтому он ни о чем не догадался. Ещё рано признаваться.

Отвратительно грязная кухня, лишенная женской заботы, была заставлена бутылками. При беглом взгляде обнаружились бутылки на столе, под столом, на подоконнике в ряд и в мусорном ведре. Забрызганное чем-то окно было намертво закрыто, сигаретный запах портил воздух.

Меня начало мутить.

– Можно я открою окно?

Леандро сам подошёл и открыл окно. Мы сели за стол. Я снова посмотрела по сторонам.

– В этом виновата я, да? – кивая на бутылки, спросила я.

Леандро потёр лоб.

– Это уже не важно.

Я кивнула. Тошнота не проходила, и я догадывалась, что происходит.

– Слушай, не пойми меня неправильно, но я с утра ничего не ела. Если разрешишь, я что-то нибудь приготовлю.

Рука Леандро обвела весь кухонный гарнитур, заставленный грязной посудой.

– Кухня в твоём распоряжении, – сказал он.

Я открыла холодильник. Два одиноких яйца, неизвестно с какого дня, пачка молока и уксус были разбросаны по полкам. В ящике для овощей лежали три яблока. На дверце в два ряда стояли бутылки с пивом, вином и водкой – вот чего было вдоволь. Вздохнув, закрыла холодильник.

– У тебя есть макароны?

– Нет.

– Давай закажем пиццу?

– Давай, но мне нечем ее оплатить.

– Ясно. Я заплачу.

Через час нам привезли пиццу. А пока ждали, я рассказывала о себе.

– Я сбежала из дома в семнадцать лет. Путешествовала по миру, убегая каждый раз, как возникала опасность. Я не флиртовала тогда, когда ты меня застукал… Это был мой друг Денис, который помог сбежать и все годы поддерживал со мной связь. Без него я бы быстро попалась людям отца или полиции в руки. – Я отвернулась от окна и посмотрела на Леандро. Он слушал. – В тот день мы просто болтали. Я рассказывала о тебе.

– А сердечки?

– Обычный прикол, не более того. Если я скажу, что между нами ничего не было, это будет ложью. Было один раз, но те отношения быстро перешли в стадию «дружба».

Когда Леандро достал бутылку пива и открыл ее, я промолчала, хотя очень хотела говорить с трезвым человеком. Он предложил мне, но я сказала, что не пью.

Поедая горячую пиццу, я перешла к сути своего визита.

– Год назад я потеряла с Денисом связь. Меня поймали… убили человека. Мне чудом удалось сбежать. Полгода я жила в Манагуа, но мне было дико страшно и одиноко. Поверь, если бы не острая необходимость, я бы не приехала сюда.

– Манагуа. Это Никарагуа?

– Да.

– Не так уж и далеко.

– У меня были варианты, Леандро. Но мне нужна защита. Мне страшно.

– Ты решила, что я смогу предоставить тебе защиту? – он иронично усмехнулся. – Боюсь, ты не по адресу. Я даже ударить не смогу. Посмотри, в кого я превратился!

– Просто позволь остаться у тебя. Я могу убирать квартиру, готовить… Мне очень нужно, чтобы… – Я замолчала на секунду. Вот и пришло время признаться. – Я беременна, Леандро. И я боюсь рожать одна.

– Где же отец ребёнка? – спокойно спросил он, перед этим сделав несколько длинных глотков пива.

– Его убили. Пожалуйста, Леандро. Отнесись ко мне, как к обычному человеку.

Он допил пиво, выбросил бутылку, потом взял другую. К пицце он не притронулся.

– С условием, что ты не будешь учить меня жизни. И отличай мусор от вещей, которые мне важны.

Он намекал на алкоголь, я сразу поняла. Но я не собиралась его перевоспитывать. Всего несколько месяцев потерпеть. После родов я сразу же уеду.

Вслух я ничего такого не сказала. Согласилась с ним без лишних вопросов.

Вечером я отмыла кухню, и уже можно было дышать свободнее. Со мной было мало вещей. Леандро разрешил расположиться в спальне, сам он обещал спать на диване.

Когда я заканчивала чистить раковину, Леандро снова появился на кухне. Боковым зрением я видела, как он, шатаясь, прошагал к окну и закурил. Я усердно отчищала уже давно чистые стенки раковины.

– Ты не виновата в том, что со мной происходит, – вдруг сказал он. – Да, я переживал, был зол на тебя. Потом всё прошло. Я вернулся в этот город, вернулся к работе. Полгода назад случилось несчастье: позвонила моя бывшая жена и сообщила, что наш ребёнок умер.

– О Господи! – ахнула я.

– Мой он был или не мой… удар был сильным. Я запил.

– Но… как это произошло? – Я не уверена была, что хочу это знать, но все равно спросила.

– Ехал на велосипеде и… сбила машина.

– Это ужасно, – сочувственно произнесла я. С одной стороны, я чувствовала облегчение, что не я стала виной вот этого всего. С другой, мне было жаль Леандро. А если бы я была тогда с ним рядом? Вряд ли он сорвался бы.

– Зато развёлся, наконец. Только… кому нужна эта свобода? Кому я нужен?

Наверное, я должна была ответить «мне», но он не был мне нужен. Поэтому промолчала.

Испания, г. Сарагоса

2025 год

Сеньор Эрреро – лысый человек с необыкновенно добрым лицом. При этом он всегда и со всеми был предельно вежлив и обладал хорошими манерами.

Я встречалась с ним всего раз в Эквадоре на одном из приёмов, который ежегодно проводится в Куэнке.

– Эла! – воскликнул он, увидев меня. – Эла Салазар! Вот это неожиданность! Я высылал приглашение, но ожидал увидеть представителя, но никак не президента компании!

Он держал меня за руки, а я широко улыбалась ему.

– Сарагоса – удивительный город! Как я могла проигнорировать такое приглашение? К тому же, птичка принесла на хвосте, что мистер Эрреро желает обьединить филиалы.

– Какая точная птичка, – сухо посмеялся Эрреро. – Но об этом нам лучше поговорить завтра утром без свидетелей и в тихой обстановке.

– Я буду в вашем офисе в десять.

– Как вы, Эла? Я имею в виду… – он сочувственно погладил меня по спине.

Я сникла.

– Стараюсь не думать, хотя очень тяжело. Вы знали Джона. Этот человек оставляет огромный след в душе.

– Да, Джона все уважали. У него и врагов никогда не было! Очень многие хотели с ним сотрудничать… Как жаль…

– Не будем грустить, – я постаралась улыбнуться. – Тем более, в мой день рождения.

– Ох, Эла! Это правда?

Упоминая о своём дне рождения, я никак не думала, что сеньор Эрреро превратит свой приём в мой праздник. Он тут же громко сообщил всем гостям, кто я такая и что в этот день двадцать пять лет назад я родилась на свет. С одной стороны, приятно, а с другой – неловко. В честь меня произносили речи, пили шампанское и… не знаю, когда Эрреро успел раздобыть именинный торт, но я его увидела с фейерверком и свечами. Вот, что значит, когда у людей есть деньги!

Возвращаясь с праздника, я чувствовала лёгкое головокружение от выпитого шампанского. Нильсу я оставила с профессиональной нянькой и заберу ее только завтра вечером после того, как решу все рабочие вопросы. Поэтому в планах было хорошо выспаться.

Такси высадило меня на углу улицы Рикла. До отеля «Гран Виа», где я остановилась, идти не далеко – перейти дорогу и обойти здание. Свежий воздух мне был очень нужен.

Дороги в три часа ночи пустовали. На перекрёстке без толку работал светофор. В городской тишине я слышала, как ветер треплет подол моего легкого платья.

Но что-то в этой беззвучной симфонии было не так.

Из-за угла вышел человек. Я находилась слишком далеко, чтобы разглядеть его, но кое-кого он мне напомнил.

Ночь. Крыльцо. Худощавый и узкоплечий… А потом вдруг вспомнился момент, когда мужчина подавал панамку моей дочери.

Это он!

Аргентина, г. Рио-Куарто

2023 год

Я жила у Леандро уже две недели. Февраль был тёплым, дождей почти не было. Я часто гуляла, потому что в доме большую часть времени дышать было нечем. В сильно накуренном помещении я чувствовала себя скверно и спала с открытым окном.

Малышка шевелилась усерднее. Я часто с ней разговаривала и, прохаживаясь по детским магазинам, мысленно советовалась с дочкой: какой комбинезончик ей бы больше понравился – розовый или сиреневый. Я нашла частную клинику и дважды была на приёме у врача. После случая в Буэнос-Айресе я дергалась по любому поводу. Доктор честно сказал, что у меня низкая плацентация.

– Необходим постоянный контроль за состоянием плода и расположением плаценты.

– Чем грозит низкая плацентация? – спросила я.

– Есть угроза выкидыша и могут быть осложнения. По мере роста плода плацента сдвигается. На данный момент обвития пуповиной нет, но и это тоже не исключено. Отслойка и кровотечение – тяжкие последствия. Надеюсь, этого мы избежим. Принимайте лекарства вовремя, отдыхайте, гуляйте. А главное, оставайтесь спокойной.

Докторам легко говорить. Но как оставаться спокойной в моей жизненной ситуации?

С Леандро не было никаких проблем. Я не спрашивала, работает ли он, но каждое утро он куда-то уходил, а возвращался под вечер. И никогда – ночью. Поэтому вечер казался кошмаром наяву. Леандро пил и смотрел футбол – матчи прошлых лет, где он был прославленным футболистом и забивал рекордные голы. Когда мне было скучно, я смотрела матчи вместе с ним.

Леандро не вспоминал наши отношения, не заговаривал о прошлом. Он изменился. Я больше не знала этого человека. Но он обещал при первой необходимости доставить меня в роддом и посодействовать. Леандро был мне нужен для этого.

Чтобы оплачивать визиты к доктору, я решила снять несколько тысяч евро со своей карты, затем открыла счёт в местном банке и теперь свободно пользовалась этими деньгами. Мне приходилось не только медицинские услуги оплачивать, я покупала продукты, чистящие средства, оплатила последний счёт за электричество. Леандро не просил купить ему выпивку, но чтобы задобрить его, я иногда покупала упаковку пива.

Я много думала о том, что скоро срок действия карты швейцарского банка истечёт, а с Денисом не связаться. Что делать в этом случае? Решение пришло внезапно. Снимать небольшие суммы и вкладывать их в разные банки. Это, конечно, муторно, но других вариантов не осталось. Впрочем, раскидать деньги по банкам лучше, чем иметь все в одном.

В середине февраля я уехала в Буэнос-Айрес, соврав Леандро, что доктор отправил меня на обследование. Впрочем, ему было плевать.

Я пробыла в столице три дня, в течение которых торчала то в одном банке, то в другом.

Приобрела хороший телефон, в котором собрала все приложения банков. Если придётся покинуть страну, сделаю перевод с одного банка в другой. Эти операции станут доступны только следователю при запросе. Отец не станет обращаться в полицию. Тем более сейчас. Больше не было необходимости опасаться интернета, телефонов и прочего…

Когда я вернулась, Леандро был не один. За столом на кухне я увидела ещё двоих мужчин. Все – одного возраста с Леандро. Скромно поздоровавшись, я хотела уйти, но Леандро схватил меня за запястье.

– Приготовь нам что-нибудь, – мягко сказал он. Пахнуло перегаром.

Меня замутило. После поездки я жутко устала, не было желания стоять у плиты.

– Закажите пиццу, – предложила я.

– А ты не говорил, что твоя подруга беременна, – сказал один из собутыльников.

Леандро посмотрел на мой округлившийся живот и нахмурился.

– Это не мой… – буркнул он, затем грубо сказал, обращаясь ко мне: – Давай нам свою пиццу!

Прозвенел первый тревожный звоночек в голове. Мне не понравилось ни как Леандро со мной разговаривал, ни его дружки, внезапно появившееся в доме.

На следующий день история повторилась.

Я стала запираться в комнате, когда они приходили. Можно было бы уйти, но гулять по ночному городу было страшновато. Хотя и в доме я себя в безопасности не чувствовала.

– Осталось потереть пару месяцев, – сказала я дочке, и почувствовала лёгкий пиночек.

В какой-то момент я заплакала. Лиам. От него не осталось ни фотографии, ни какой-то памятной вещицы. Я ещё помнила его лицо, цепкий взгляд карих глаз, от которого душа переворачивалась. Помнила ощущения, когда касалась его жесткой щетины, и ямочки на щеках, когда он улыбался. Мне его не хватало…

Вдруг дверь в комнату открылась. Я лежала на кровати, накрывшись одеялом. Леандро, пошатываясь ввалился внутрь.

– Спишь уже?

– Доктор сказал, что я должна больше отдыхать, – подчеркнула я, садясь повыше в постели. Малышка беспокойно зашевелилась. Уверена, что это из-за моего волнения.

Он расположился на краю кровати и взял мою руку свою.

– Мы с тобой две потерянные души, – произнёс он тихо.

– Твои друзья ушли? Нужно убрать со стола? – игнорируя его слова, спросила я, пытаясь вырвать руку. Но Леандро крепко сжимал ее.

– Не спеши.

Я задержала дыхание.

– Я противен тебе, да?

– Нет, – вяло ответила я, потом быстро собралась. – Это твоя жизнь, Леандро. Я стараюсь оставаться в стороне.

– Мы могли бы быть вместе. Тебе надо было рассказать правду. И в этом животе жило бы моё дитя.

Впервые Леандро вспомнил о наших отношениях. Но что я могла ответить ему? Сказать, мол, да, я поступила глупо? Я поступила глупо. Но что было, то прошло.

– Прошлого не вернуть, – уже вслух сказала я.

Леандро отпустил мою руку и улёгся на кровать животом вниз.

– Если бы можно было вернуть прошлое, я бы много чего исправил.

– И я…

Спустя пять минут Леандро уснул. Не в силах терпеть запах перегара, я взяла подушку и улеглась на диване.

Кто же знал, что это моё действие вызовет у Леандро приступ гнева?

Испания, г. Сарагоса

2025 год

Охотник перестаёт быть охотником, когда становится объектом для преследования.

Я не спала почти всю ночь, обдумывая план, как загнать преследователя в ловушку и не пострадать самой. Он нагло следовал за мной из страны в страну, щёлкал на камеру, расспрашивал моих друзей обо мне, прикасался к моей дочке. Что ему нужно?

Сегодня возле отеля он снова воспользовался камерой. Желание убежать, скрыться, забиться в угол сменилось на злость, и я смело шагнула вперёд, выкрикнув:

– Кто ты такой?

Я ждала чего угодно. Он мог напасть на меня или заговорить. Посреди пустой улицы глубокой ночью мне бы никто не помог. Но он просто развернулся и ушёл. Ушёл!

С того момента я и загорелась идеей фикс – поймать его во что бы то ни стало. Как? Пока я не придумала.

Утром я позвонила няне, услышала голосок своей Нильсы, успокоилась, затем отправилась на встречу с мистером Эрреро. И пока не вышла из номера, позвонила Кати.

– Эта сволоч вчера подловила меня около отеля, – сообщила я, так как Кати просила отчитываться. – И знаешь что? Когда я попыталась с ним заговорить, он удрал!

– Может, вернёшься в Куэнку? Здесь мы хотя бы подключим нужных людей.

– Ты нагрузила меня работой, а теперь просишь вернуться? – посмеялась незло, но и без веселья. – Вернусь. Только закончу дела.

Мистер Эрреро встретил меня в своём кабинете со всеми почестями и горячим кофе. Мы обсуждали дальнейшее сотрудничество. Он предлагал свои условия, я вносила правки.

– Признаюсь честно, – с широкой улыбкой сказала я, – если бы вы не знали Джона, я все равно согласилась бы на сотрудничество. Вы потрясающий человек! Уверена, что вы оправдаете моё доверие.

– Благодарю вас, Эла, – смутился пожилой мужчина. – Могу я пригласить вас в оперу с моими коллегами? Есть ещё одно место на балконе.

Сначала я хотела отказаться и уже даже рот раскрыла, чтобы извиниться, но внезапно вспомнила о своём знакомом с камерой. Он там тоже будет. Здание культурного центра – то место, в котором я смогу поймать своего зайчика. И я согласилась.

Сеньор Эрреро появился в холле со своей красавицей женой. Испанки всегда такие живые и привлекательные, даже в сорок четыре года.

Я была представлена ещё одной пожилой паре, которые трудились в компании, по словам Эрреро, с истоков возникновения. Были ещё люди, но я не запомнила их имён. Наверное потому, что мысли мои были далеки от всего, что происходило вокруг меня. Пришёл ли вслед за мной тот человек? И если он здесь, как его поймать?

Проходя мимо большого зеркала, я бросила на себя взгляд. Не переусердствовала ли я с длиной платья? Чёрный атлас практически волочился по полу, полностью скрывая мои туфли. Со стороны я, конечно, выглядела безупречно в роскошном струящемся платье с гипюровыми рукавами до локтей. Зачёсанные назад волосы открывали мое круглое лицо; изысканные длинные серьги мерцали в свете ламп. Прямая спина, грациозная осанка, плавные движения рук – всему этому мне пришлось учиться. Я росла в высшем обществе, но никогда не принимала участия в серьезных мероприятиях. С Джоном было все по-другому. Для него было важно, чтобы я держалась по-светски. Стыдно признаться, но целый месяц я провела с учителем, обучаясь этикету. Зато муж гордился мной.