В плену востока

Компромисс

Ну, почему он такой красивый?

Почему, когда я собралась покончить с нашими двухлетними отношениями, он дарит мне цветы, улыбается и приглашает в ресторан?

Почему я такая дура?

– Что с тобой? – удивлённо спрашивает он, когда мы садимся за столик в самом лучшем ресторане Москвы. – Плохой день на работе?

– На работе у меня всё прекрасно! – всплеснула руками. Нет, романтикой он меня не возьмёт. Я должна покончить со всем этим сегодня или же я не сделаю этого никогда. – Азиз, разве ты не видишь, что моё настроение в последнее время зависит от тебя?

– От меня? – Азиз состряпал поистине непонимающую гримасу и наивно приподнял брови. Ах эти густые, чёрные брови! – Что же я такого сделал?

Я открываю рот, но потом закрываю его, так ничего и не ответив. Просто слов не находилось. Азиз – прекрасный мужчина во всех отношениях. Он красивый, элегантный, хорошо сложен и, – что уж греха таить, – богатый. Я безмерно люблю его. Но… наши отношения мне кажутся пустыми.

– Эрика?

– Что?

– Ты, правда, меня сегодня беспокоишь. Между прочим, я приехал только на три дня и…

– И что дальше? – Наконец-то! Наконец-то он сам помог мне выйти к нужному разговору. – Что дальше, Азиз?

– В смысле? – снова непонимание.

– Ну… в смысле, всё так и будет продолжаться? Я хочу сказать… Я и ты… Мы… Так и будем встречаться раз в месяц? Ты не хочешь внести в наши отношения изменения? Нет? Если нет, то я хочу. Очень хочу.

– Какие?

Я нервничаю. От волнения вспотели ладошки. Мне и хотелось и не хотелось порвать с ним. Честно, я готова заплакать.

– Азиз, я хочу… э… я хочу…

– Выйти за меня замуж?

Я смотрю на него так, как смотрят на утку, которая не крякнула, а гавкнула.

– За… Ну… Я всего лишь подумала…

Официант принёс вино. Это даёт мне передышку. Я собираюсь с мыслями, а когда официант отходит, я залпом выпиваю целый бокал вина.

Азиз молча наблюдает за мной.

Я делаю вдох, затем выдох.

– На самом деле, я думала о том, чтобы расстаться.

– Тебе со мной плохо?

– Нет. Нет! В том-то и дело, что мне с тобой слишком хорошо! Хочется большего, понимаешь? Ты ведь не показал мне свою страну, свой дом… не знакомил с родителями, братьями и с сестрой. Ты просто приезжаешь в Москву в течение двух лет, чтобы поваляться со мной в постели. Кстати, ты знаком с моей мамой… и с братиком тоже знаком. Вы вместе ходили на футбол. А я даже имён твоих родных не знаю.

Азиз откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди. А я наливаю ещё вина, но пока не рискую пить.

– Ты ведь знаешь, кто я.

– Да. Ты – араб.

– Если я познакомлю тебя со своей семьёй, ты выйдешь за меня замуж и примешь наши правила. Ты действительно этого хочешь?

Сначала я задумалась. Он даёт мне свободу. В отличие от многих арабов, он не так ревнив и не заставляет делать каких-то таких вещей, которые требуют от своих девушек восточные мужчины. Я спокойно ношу короткие платья, хожу с подругами в клубы. У меня есть друзья парни, и Азиз с ними знаком. Он ни разу не попросил прекратить с кем-то из них дружбу. Но с другой стороны, на левом плече, сидит дьяволёнок и нашёптывает нехорошие вещи. И я его послушала.

– Знаешь, а мне кажется, что всё это отговорки. Ты, наверное, женат.

Азиз криво ухмыляется. Я воспринимаю это как издёвку.

– Женат! Ну точно же! У тебя есть семья! – Я выдула второй бокал вина. И тут Азиз меня не остановил. – Ты хорошо устроился, милый мой. И мне, и ей, бедняжке, морочишь голову. Там – жена. Здесь – любовница. Мама предупреждала, чтобы я не связывалась с арабом, – я встаю, беру сумочку, – но я ее не послушала.

Вино хорошо ударило в голову, и когда я иду по проходу, меня шатает в разные стороны. У порога спотыкаюсь. Слава богу, не распласталась у всех на глазах.

Проходит десять минут. Я шагаю по мостовой, постукивая высокими каблуками. За спиной кто-то свистнул. Я не обернулась. Думаю, что неплохо бы взять такси, только нигде не вижу и намёка на него. Вроде элитный район, а таксистов нет!

Рядом притормаживает «мерседес» и медленно двигается параллельно мне. Окошко открывается и я слышу голос Азиза.

– Садись в машину, ножки устанут.

– Я часто пешком хожу!

– Сядь, пожалуйста, Эрика.

Я игнорирую его просьбу, сворачиваю за угол и двигаюсь к торговому центру. Там был выход к метро.

Внезапно слышу визг шин сорвавшегося с места автомобиля. Не успеваю глазом моргнуть, как «мерседес» сворачивает в узкий проулок, преградив мне путь. Пока я обхожу машину, Азиз успевает выйти и схватить меня за локоть.

– Не испытывай моего терпения, Эрика. Всё это время я был спокоен, но ты начинаешь выводить меня из себя. Сядь в машину. Повторять не буду.

Суровые нотки, прозвучавшие в его голосе, заставили моё сердце беспокойно стучать. Раньше я никогда его не боялась. Но несмотря на страх, я всё же спрашиваю:

– А если не сяду?

– Я тебя силой посажу. Так что думай: либо добровольно, либо насильно, но ты будешь сидеть в этой машине.

Мы приехали в его отель. Азиз снимает пиджак, развязывает галстук, а следом избавляет запястье от дорогих часов. А я как вкопанная стою у двери, обняв себя руками, и думаю.

Что я здесь делаю? Ну, уговорит он меня оставить всё как есть. Я ведь как дурочка соглашусь. И всё начнётся заново. Годы уходят, я не становлюсь моложе. Пока мне двадцать пять, но уже через пять лет мне будет тридцать. Тридцать! О чём, интересно, думает Азиз?

Он сидит на краю кровати и устало смотрит на меня. Боже, нельзя быть таким красивым! Забыть его будет непосильной задачей.

– Твои цветы в машине, – говорит он и молчит. Ждёт моей реакции? Не будет её! – Подойди ко мне, Эрика.

Не двигаюсь с места.

– Ладно, – сдаётся он. – Моего отца зовут Тавфик. Старшие братья – Адиль и Дагман. Сестра Аника учится в университете.

– Мама? – бурчу негромко.

– Мамы нет.

Отмираю.

– Прости.

– Иди сюда. – Азиз стучит по месту рядом с собой. Я как кошечка, мечтающая о ласке, послушно сажусь возле него и позволяю себя обнять. Голова кружится. Обида душит. Однако Азиз ясно даёт понять, что не хочет меня отпускать. Он гладит меня по волосам и хриплым голосом приговаривает: – Глупышка моя. Ты же прекрасно знаешь, что я тебя не отпущу. Я не хочу, чтобы ты шла против своих принципов, поэтому не настаиваю на большем. Я очень хочу на тебе жениться, только сомневаюсь, что ты сможешь принять мою… семью.

Его слова звучат искренне. Но я всё ещё упрямлюсь.

– Ты не даёшь мне шанса решить самой. Если бы я увидела, как ты живёшь, я бы смогла сделать свои выводы и… – Азиз приятно поглаживает мою спину – вверх и вниз, а потом к шее под волосы. Мурашки по коже. – Я на самом деле хотела бы попробовать. Возможно, я смогу принять ваши традиции.

Азиз берёт мой подбородок и поворачивает лицо так, чтобы я видела его чёрные ясные глаза. Он наклоняется и нежно целует в губы. А потом шепчет:

– Ты даже представить себе не можешь, насколько моя жизнь непохожа на твою.

– Не могу же я навечно оставаться твоей любовницей.

– Ты не любовница. – Снова целует. На этот раз жарче и глубже. Его язык исследует самые потаенные уголки моего рта, даря незабываемые ощущения. Чувствую легкий спазм внизу живота. Азиз просто невероятный любовник. Одним только поцелуем он пробуждает сильную страсть и желание немедленно сбросить с себя всю одежду и отдаться в сильные умелые руки.

На секунду он отрывается и повторяет:

– Ты не любовница. Ты моя жена. Аллах нас связал, я не в силах противиться этому дару.

– Разве твой Аллах приемлет связь подобную нашей?

– Нет. Но это вопрос времени.

– Время быстротечно, Азиз, – прижимаюсь к нему, забрасываю одну ногу ему на колени. Азиз тут же кладёт руку мне на бедро и сильно сжимает.

– Давай договоримся. Я обещаю показать тебе свой город для начала, а ты обещаешь, что больше словом не обмолвишься о расставании.

– Хорошее предложение. Когда?

– В смысле?

– Когда мы поедем к тебе?

– Улажу здесь дела и займусь этим вопросом, – отвечает Азиз.

Моя улыбка удовлетворённая и озорная. Обвиваю шею своего мужчины руками и тяну его на себя. Через секунду я лежу на спине, наслаждаясь ласками. Теперь меня не беспокоят посторонние мысли. Дело сдвинулось с мёртвой точки и теперь будет складываться самым лучшим образом.

В который раз

– Когда ты летишь?

Надя – редактор газеты, где я работаю. Она знает, что я встречаюсь с арабом и не одобряет этой связи, каждый раз рассказывая новые страсти, которые видит по телевизору. Азиз ни разу меня пальцем не тронул, поэтому я ее не слушала.

– Он уже купил билеты. В субботу вечером мы будем в воздухе, – довольно говорю я. Мысли перепутались, не могу думать ни о чём, кроме будущей поездки. Ожидание наполняет душу радостным предвкушением. Даже статья не пишется. – Ох, Надь, кажется, я скоро выйду замуж!

– Не знаю, не знаю… Главное, чтобы потом не пожалела.

– Ошибку можно допустить с любым мужчиной. Ты вон, дважды замужем была. Оба пили и изменяли. Хорошие браки?

– Мои случаи – это другое. У арабов и религия другая. Потом заставят тебя хиджаб носить.

– Ой, напугала. Это ведь тоже одежда.

– А мама что на это говорит?

– Мама? – пожимаю плечами. – Мама ворчит. О Боже, все как помешанные считают, что Азиз посадит мня в темницу, наденет хиджаб и заставит мыть ноги его родителям. Он обычный мужчина! Страстный, любящий. Он заботливый, между прочим. Данила вспомни. Иной раз забывал про меня! Сколько я слёз из-за него пролила?

– Да-а… – соглашается Надя. Она тоже помнит с какими депрессиями я боролась, когда встречалась с ним. – Данил грубый и не романтичный.

Наставляю на Надю ручку.

– Вот!

Наш разговор на этом заканчивается, ибо начальство вернулось с обеда и теперь бдит. А мне необходимо сдать статью, чтобы ехать в субботу с чистым сердцем и без долгов.

За ужином дома мама устраивает мне допрос. Уже в который раз она пытается отговорить меня от идеи выйти за Азиза замуж. Мама открыто его не любит. Никогда не скрывает неприязни в его присутствии. И тем не менее, Азиз старается быть вежливым с ней, с уважением относится к ее словам и никогда не спорит с какими-то ее замечаниями.

– Вы правы, как всегда! – только и говорит он.

После таких слов у мамы заканчиваются доводы, и она замолкает.

Андрюшка поел и пошёл в комнату делать уроки. Мы с мамой сидим на кухне одни. Сначала слушаем тиканье часов – тех, что висят прямо над нашими головами и иной раз нервируют. Затем мама задаёт типичный вопрос:

– Не передумала?

– Поехать с Азизом в эту субботу? Нет. Мам, пожалуйста, это обычная поездка. Кто знает, может, увидев его семью, его дом, я передумаю выходить за него замуж.

– Буду молиться, чтобы так и случилось.

Мама у меня верующая христианка. Почти каждое воскресенье посещает церковную службу. Дома повсюду расставлены иконки с молитвами. А когда я начала встречаться с мусульманином, их стало в два раза больше. Я стараюсь не обращать на такие вещи внимания, иначе буду расстраиваться.

Грустно вздыхаю.

– Знаю, ты переживаешь. Но если и случится так, что я выйду за него замуж, то ты не сможешь ничего изменить.

– И не собираюсь! Это будет твоя ошибка, Эрика. И когда тебе станет плохо, не иди ко мне, потому что у меня будет одно успокоительное слово – «я же говорила».

– Но ведь и с любым другим мужчиной я могла бы совершить ошибку. Представить боюсь, каким бы зятем был Данил, но ты продолжаешь навязывать мне его.

– Потому что он такой же, как и мы. И Данил куда лучше твоего Азиза.

– Да чем?!

– Не кричи, – шипит мама. – Андрей может услышать.

– Чем Данил лучше Азиза? – повторяю вопрос почти шепотом. – Я не понимаю. Он русский. Ещё?

– Ой, Эрика, с тобой невозможно разговаривать. – Разозлившись, мама встаёт и начинает мыть посуду. – Отец твой был упёртым как баран. И ты вся в него!

– Конечно! – кривляюсь, всплеснув руками. – Когда я делаю что-то неугодное тебе, сразу на отца становлюсь похожа. Но так я себе папочку не выбирала! Это был твой и только твой выбор… Русский, кстати! И где он? Женился на другой женщине, да ещё и сыном обзавёлся. И ты будешь учить меня, как надо мужа выбирать?

Минут пять на кухне царит тишина, перебиваемая скрипом пальца о тарелки и льющейся водой. Мама молчит. Знаю, что я задела ее за живое. Но меня просто бесит, когда она начинает вспоминать мою схожесть с отцом. Будто это что-то решит.

Передо мной вырастает Андрей с учебником, просит помочь с задачей, так что я ухожу, оставив маму одну дуться. Зная ее характер, не особо волнуюсь, что обида продлится долго. Мамочка быстро остывает. Сейчас обмозгует мои слова и всё поймёт.

– Почему вы вечно спорите? – бурчит негромко Андрейка, когда мы скрываемся в его комнате. – Достали, честно. И задачу я уже решил.

– А зачем позвал?

– Чтобы не слушать вас больше.

Я улыбаюсь, не очень весело. Рукой взбаламутила брату волосы.

– Тебе Азиз тоже не нравится?

Андрей пожимает плечами. «Дурацкий вопрос», – именно это он и думает, знаю. Но вслух не произносит.

– Он клёвый.

– Спасибо! – целую его в щёку и ухожу.

Вечером звонит Анжелика, чтобы позвать в клуб. А поскольку Азиз этим вечером очень занят делами, я соглашаюсь. После напряженного разговора с мамочкой неплохо бы расслабиться.

Надеваю короткое чёрное платье, белые босоножки и беру белую сумку. Наношу вечерний макияж, расчесываю свои пшеничные волосы, слегка сбрызгиваю лаком и готова. Анжелика заезжает за мной в десять, я кричу на всю квартиру, что ухожу и, не получив ответа, захлопываю дверь.

Сажусь в машину. Анжелика стучит ладошками по рулю в такт ритмичной музыке. Рядом сидит ее молчаливый парень Стёпка. Они встречаются уже год, и за это время Стёпка произнёс от силы десять слов… при мне. Он художник, рисует с натуры. А натурой стала, конечно же, Анжелика. В прошлом моя подруга – балерина. Фигурка у неё красивая, тоненькая-тоненькая. К сожалению, из-за травмы она не может продолжать танцы. Но за формой следит. Я всегда завидовала ее длинной, лебединой шее. А если она закрутит гульку на затылке, как сейчас, то просто сама утончённость – совершенство!

Рядом со мной на заднем сиденье сидит Лада. В нашей компании она ни девочка, ни мальчик. Мужеподобная с короткой стрижкой и серьгой только в одном ухе, но при этом душа компании, весёлая и открытая. У Лады нет парня, зато есть девушка. Для нас это не имеет значения. Мы любим Ладу и ценим такой, какая она есть.

– Эй, я слышала, что сдвинулась тяжелая плита. Азиз решился? – с ходу спрашивает она.

Я довольная как слон.

– В субботу мы едем с ним в Дубай.

– В Дубай? А разве…

– Да, его семья живет в Эль-Айн, но он хочет, чтобы я привыкала к новому миру постепенно. Это и вправду очень волнительно.

– Ух ты! И надолго ты отправляешься в Эмираты? – повернувшись к нам, спрашивает Анжелика.

– На семь дней. Надеюсь, этого времени хватит, чтобы принять правильное решение.

– Мне за тебя страшно, если честно, – признаётся Анжелика. Я пожимаю плечами – что я могу сделать? Всё равно полечу. Анжела и Лада вздыхают в унисон, затем мы едем в клуб.

Иногда я не понимаю, что в нашей компании делает Стёпка. Он как живая надувная кукла таскается за Анжеликой, пьёт, ест и просто сидит весь в своих мыслях. Мне стыдно спросить подругу, как они вообще чем-то умудряются заниматься. Иногда она что-то спрашивает у него, так он либо кивает, либо отрицательно качает головой. Так и подмывает спросить: «Стёп, у тебя язык засох?» И ведь он просто в ответ покачает головой.

Мы устраиваемся за любимым столиком на диванах, заказываем коктейли, болтаем, мечтаем, шутим и смеёмся (кроме Стёпы – не забываем, что он живая статуя). В клубе играет громкая, разнообразная и современная музыка. У меня прекрасное настроение. Азиз написал сообщение, что всё ещё на деловой встрече, а я честно призналась, что с друзьями в клубе. Он отправил короткое «ладно». Возможно, ему не нравится, что я хожу в клубы без него, но так было всегда, поэтому особого неудовольствия он не выражает.

Вечер портит появление Данила в компании друга Антона. И ведь глазастый, сразу нас замечает. А если быть точнее, то меня.

– Какие люди в Голливуде! – приветствует он нас, подойдя к столику, а потом бесцеремонно плюхается рядом со мной на диван и вешает свою руку мне на шею. – Эрика, кошечка моя, я соскучился. Ты со своим арабом ещё не рассталась?

На меня пахнуло жёстким перегаром. Скидываю его руку и морщусь.

– Отвали!

– Ты чё такая невежливая? – борзо говорит он.

За меня вступается Лада.

– Слышь, Данил, ты бы шёл туда, куда шёл. Здесь люди отдыхают, а ты явно лишний.

Данил послушно встаёт.

– Эх, Ладушка, добазаришься когда-нибудь. – Поворачивается ко мне. – А к тебе у меня разговорчик есть. Важный. Жду.

– Пойдёшь? – с беспокойством спрашивает Анжелика, когда Данил с Антоном отходят к бару.

Я смотрю на своего бывшего и поражаюсь своему вкусу. Может быть, два года назад он был другим… Сверлю его спину взглядом и понимаю, что другой была я. Дурой была.

– Конечно, не пойду. Какие у меня могут быть с ним дела?

– И Стёпа с тобой согласен. Правда, Стёпа?

Тот кивает Анжелике, и мы смеёмся.

Нападение бывшего

Лада и Анжелика уходят танцевать. Я отказываюсь, что-то нет настроения двигаться. Сижу допиваю свой коктейль. Стёпа молчит. Если я попрошу пойти и поискать Анжелику, он просто пожмёт плечами, мол, мне и тут хорошо думается.

Сменился уже четвёртый трек, становится скучно. Встаю, чтобы самой отправиться на поиски своих подруг. Но на полпути меня перехватывают и ведут… на улицу?

Поворачиваю голову и вижу угловатое лицо Данила, тёмные сдвинутые брови, пьяные глаза. Вот чёрт!

– Ума лишился? Ты что творишь? – кричу на всю улицу, когда мы оказываемся снаружи. Данил не дурак – отводит меня подальше от любопытных глаз. Хотя сейчас людей в округе мало. Они либо спят в своих домах, либо тусуются в тёплом клубе. Он прижимает меня к холодной стене, я едва не подворачиваю ногу на своих шпильках, поэтому злюсь ещё больше. – Грёбаный псих! Наши пути давно разошлись. Что ты от меня хочешь? Пусти! – толкаю его, но безрезультатно. Данил сильнее.

– Эй, а ведь мы с тобой раньше трахались. Хорошее быстро забывается? Что с тобой случилось?

– Со мной случилась большая и сильная любовь, – язвительно парирую, – но ты, конечно же, не знаешь, что это такое.

– А может, я хочу вернуть всё, что у нас было. Нет, правда, – говорит он искренне. – Мы могли бы пожениться. За эти два года я пытался встречаться с другими девушками, но ни одна с тобой не сравнится, Эрика, и… я хочу тебя.

Данил прижимает меня к стене, чувствую его выпуклость в штанах. О, нет! Только не это. Упираюсь руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но он очень сильный, да ещё коленом ногу прижал. Он начинает меня лапать, гладит бёдра, задирая при этом легко поддающуюся юбку платья. Я кричу, но никто не идёт на помощь.

– Мне нравится, как ты кричишь, детка, – томно шепчет Данил с довольной ухмылкой. Потом тянется к моим губам. Вовремя успеваю отвернуться, и Данил целует мою шею вместо губ.

– Твою ж мать! Отвали от меня, скотина! – рычу я.

А потом слышу:

– Сам уйдёшь или помочь?

«Азиз!» – пляшет мое подсознание. Как вовремя и… как не вовремя.

Данил отлипает от меня и усмехается:

– О! Арабский принц прикатил!

Гнев арабского принца

Прохладный июньский вечер. Небо усыпано яркими звёздами, город – разноцветными лампочками. Я сижу съёжившись на переднем сиденье арендованной Азизом машины и не смею поднимать глаза. Не люблю, когда Азиз молчит. Если бы он кричал, набил бы Данилу морду, мне было бы всё понятно: Азиз в гневе. А тут он просто отодвинул его в сторону, взял меня за руку и увёл. Всё.

Что у него на уме? О чём думает Азиз? Злится на меня? Или оправдывает? Оправдывает? Чёрт, он же араб! Вряд ли он правильно растолковал увиденное. Уверена, что он решил, будто я сама крутила хвостом.

Мы приезжаем в его отель, что удивляет меня. Я ведь думала, что он отвезёт меня домой, а сам поедет думать и самоуспокаиваться. Поднимаясь по лестнице, покрытой красной ковровой дорожкой, я ссутулилась. Предчувствие какое-то нехорошее. У нас ещё не было похожих случаев, поэтому не знаю, как он себя поведёт.

Как только мы входим в номер и оказываемся за плотно закрытой дверью, Азиз подходит ко мне. Минуту изучает меня темным взглядом, а потом поднимает руки и резким движением рвёт платье. Прямо на мне! Раз, и я без ничего. На мне чёрные стринги, но разве этого достаточно?

Вскрикнув, быстро закрываю грудь руками. Азиз видел меня голой, но даже этот факт не мешает мне стыдиться.

– Ты больше не будешь носить эти шмотки! – сдержанно, но гневно говорит он. В его взгляде жесткость и непоколебимость. Я съеживаюсь ещё сильнее.

– А что же… я буду голая? – мямлю еле внятно.

– Утром привезу новое платье. А сейчас спать, Эрика.

Азиз дал мне свою футболку. Я умылась в ванной, потом написала маме сообщение, что с Азизом, легла в кровать, долго ворочалась и спустя час уснула. Азиз всё это время сидел и смотрел телевизор в салоне.

Утром, конечно же, его и след простыл. Я просыпаюсь с головной болью, хотя в клубе почти не пила спиртное. Во всём виноваты мои мысли и стресс. А Данил козёл! Жениться он на мне собрался, хм… Поворачиваю голову и тупо смотрю перед собой. Возле кровати стоит стул, на стуле – платье.

Не глядя, беру с тумбочки телефон и смотрю на время.

– Чёрт, – со стоном выдыхаю. Хорошо, что на работу не надо, а то мне бы конкретно попало. Почти полдень. Поэтому и голова болит.

«Ты больше не будешь носить эти шмотки!» – вспоминаю угрозу Азиза, пока разглядываю платье, которое он мне принёс. Чёрное, юбка свободная ниже колен, на пояске. Рукава не длинные, но ниже локтя с гипюровой вставкой на плечах. И самое главное – платье с высоким декольте, под самое горло. Браво, Азиз! Запаковал меня в скромное платьице. Значит, я правильно думала: Азиз считает, что я вертела перед Данилом хвостом в своём коротеньком платье.

Выбирать мне особо не приходится, поэтому облачаюсь в монашеский наряд, привожу себя в порядок и покидаю отель. Я даже не подумала, что надо позвонить Азизу. Он злится? Вот пусть злится. Вечером остынет и мы во всём разберёмся.

В такси мои размышления прерывает телефонный звонок. Я долго смотрю на незнакомый номер, потом с опаской отвечаю. Если это кто-то из редакции, а я не отвечу, то мне потом секир-башка начальство сделает. Но я ошибаюсь, звонок не по работе. Это Антон, друг Данила, который был вчера с ним в клубе.

– Привет, Эрика. Надо поговорить. У меня для тебя информация есть.

– Что будет, если я пошлю тебя к черту?

– Что будет? Ты не узнаешь, что задумала твоя мама.

Вот это заявление! Даже несмотря на то, что Антону я не особо доверяю, согласилась встретиться в парке через пятнадцать минут. Как раз недалеко от моего дома, так что потом прогуляюсь.

Мы подъехали почти в одно время. Антон какой-то взъерошенный, под глазами тёмные круги. То ли проснулся недавно, то ли бухал всю ночь. И когда он подходит ближе, я улавливаю запах пива. Похоже, он и не прекращал пить.

– Без предисловий, пожалуйста. Выкладывай, – прошу я.

– Купишь пиво?

– Хм. Смотря что скажешь.

– Твоя мамаша позвонила вчера Данилу и сказала, в какой клуб ты поехала.

– Не ври, только! Я не говорила маме, в какой клуб поехала.

– Лично ей – нет. Но когда ты говорила с подругой по телефону, она слышала. В общем, хочешь верь, хочешь не верь, но у них с Данилой заговор. Она попросила его всеми силами отвоевать тебя у того араба.

Это, конечно, похоже на правду, но я отказываюсь верить, что мама способна на подобные авантюры.

– Почему ты решил мне об этом сказать?

– Купи пиво.

Мы идём в ближайший минимаркет. Я даю Антону денег, тот покупает себе пиво, после чего мы молча возвращаемся в парк.

– Ты получил своё пиво. Теперь выкладывай всё, что знаешь.

– Твоя мама хотела, чтобы Данил приставал к тебе. Она послала мне сообщение и номер твоего араба, и я переслал это сообщение ему. Ну… короче, я оповестил его, где ты и… с кем.

– Что?!

– Твоя мать подумала, что в нем вскипит горячая кровь, и, приревновав, он бросит тебя после этого.

– Что ты несёшь? Моя мама не способна на такие вещи.

– Я сказал то, что было вчера. Можешь мне не верить.