Вольная. Гроза дворянского рода

Пётр Луговский строит заговор

Пётр Луговский устроился в семейной библиотеке за большим столом, чтобы написать письмо жене, которую он не взял с собой в усадьбу из личных соображений. Он не желал, чтобы Пелагея, старая ворчунья, наплела о нём всяких мерзостей. А она могла, поскольку ненавидела его лютой ненавистью. Её холодное приветствие в день приезда стало тому доказательством.

С тех пор как погибли родители Александра, Пётр находился в своего рода изгнании. Родной брат обделил его, не выделив из наследства отца хотя бы маленькую долю, вместо этого их младший брат, что сейчас при смерти, унаследовал состояние. Эти двое всегда были в сговоре, верил Пётр. Но отныне он станет полноправным владельцем усадьбы. Его жена и дочь переедут сюда, а Пелагею и её отпрысков он сошлёт в свой нынешний дом в Витебской губернии, в Себеж. Год назад Пётр отстроил красивый коттедж с фонтанами и беседками. В доме было четырнадцать спален. Не так много, как в этой усадьбе, но даже при этом дом нельзя назвать маленьким.

Что делать с Александром, Пётр пока не знал.

На сегодняшний день он не должен был допустить его женитьбы. Вот бы старик умер раньше, чем Александр приведёт сюда невесту. До оглашения завещания можно напугать девицу до белого коленья, чтобы бежала сломя голову из этой усадьбы, подальше от Александра.

Утром он поговорил с лечащим врачом Анатолия, но никаких утешительных слов не услышал. «Мы делаем всё, чтобы болезнь не убила его», – говорил врач важно, но с сочувствием. Они всё ещё верят в выздоровление Анатолия. Глупцы!

Пётр не намерен был сидеть сложа руки. Он поможет брату поскорее отойти в мир иной. Для начала он хотел выяснить, кто из слуг готовит больному еду. Выяснилось, что повариха Фива варит ему бульон, а дурачок Иван, что прислуживает им со времён старшего Луговского, относит поднос в отдельный корпус. Затем передаёт сиделке и удаляется.

В городе у Пётра был знакомый травник. У него и порошки сыскать можно, если потребуется. Он для жены Петра порошок для сна нашёл. И в этот раз помочь должен.

– Есть у тебя порошок, который в суп подмешать можно?

– Снотворное? Успокоительное?

– Нет. Надо помочь больному поскорее отойти в мир иной. Чтобы не мучился. Я из лучших побуждений, – быстро пояснил Петр, когда травник нахмурил брови. – Он слишком долго мучается. На него без слёз взглянуть нельзя. Я не прошу яд, что убивает. Может, есть такое средство, которое поможет без боли уйти больному?

Через час у Петра в кармане лежал сосуд с каплями. «Три капли будет достаточно, чтобы убить человека», – напоследок сказал травник. Петр запомнил это указание и решил пока, что одной капли в день будет достаточно. Яд проникнет в кровь и будет медленно убивать Анатолия, а у Петра появится немного времени выяснить намерения Александра.

Закончив писать, Петр положил письмо в конверт, запечатал, после чего отправился разыскать Ивана. В большой гостиной он столкнулся с Пелагеей и её сестрой, которая всюду следовала за ней, словно сиамский близнец. Он поморщился.

Женщины сидели друг против друга в креслах и занимались вышивкой.

– Дорогой Пётр! – не поднимая головы, воскликнула Пелагея. – Надеюсь, вы ни в чём не нуждаетесь.

– О, не волнуйтесь, у меня есть всё, что нужно. – «Почти всё. Ждать осталось недолго», – додумал он про себя. – Вы тоже, уверен, в полном здравии. Какое же несчастье приключилось с моим братом, а ныне и вашим супругом.

– Нет нужды изливать сочувствие, которого у вас нет.

– Вы всё ещё думаете, что я приехал дожидаться похорон?

– А разве это не так?

– Право! Что же я вам сделал, что вы так плохо думаете обо мне, дорогая Пелагея?

– Есть причины, позволяющие мне так думать, дорогой Пётр. Но вот что я вам скажу, – наконец она отложила вышивку и встала. – Мой супруг оправится от болезни и вам придётся вернуться в Себеж ни с чем.

– А если нет?

– Даже в самом худшем случае вам не на что расчитывать. Александр – наследник Анатолия.

– Он холост. А это значит…

– Вопрос времени. Вскоре мой любимый племянник женится и станет управлять усадьбой. – Она приблизилась к Петру и гордо взглянула ему в глаза. – Не смейте даже мечтать о наследстве.

Вошёл Иван, и Пётр отвлёкся. Сейчас ссора с Пелагеей ни к чему не приведёт. В конце концов, Александр ещё не познакомил их с невестой. Да и есть ли она – вопрос.

Отдав Ивану конверт, чтобы тот отослал его в Себеж, он отправился на прогулку спокойный и уверенный в себе.

Дамы благородных кровей

Прошла неделя, за ней другая. Варвара закончила облагораживать сад нового храма. У самых ворот она высадила розы. Кусты были усеяны красными и розовыми бутонами. Некоторые розы благоухали так сильно, что сложно будет не остановиться и не прикоснуться к бархатным лепесткам, чтобы не почуять их аромат.

Под ветвистыми деревьями стояли кованные скамейки. Александр заказывал их у известного в городе кузнеца. Очень красивые, узорчатые с сиденьем из дерева. Варвара подмела двор от сухих листьев, веточек и мусора, принесённого ветром.

Александр втянул носом свежий воздух, внимая аромат подстриженной травы.

– Вот это я понимаю – рай! – обратился он к Богдану. – Узри, друг мой, что Варвара создала! Нравится?

– Да-а, сюда прям хочется приходить. Не только к Богу, но и просто, чтобы отдохнуть.

– В этом и заключалась моя идея. Чтобы прихожане после службы или долгих молитв могли отдохнуть, прогуляться по саду, полюбоваться этими дивными цветами!

– Сроки поджимают.

– Что? – не понял Александр. Богдан как-то уж очень резко оборвал восторг друга.

– Я говорю, твоя тётушка изводит всех темой о том, что ты вот-вот женишься. Скрываешь невесту? Разве так можно? Уж от меня тебе грех её скрывать.

– Я и не скрываю. Только какой толк мне о ней рассказывать, если я до сих пор жду ответа.

– Так ты сделал ей предложение? – воодушевился Богдан.

В поле их зрения появилась Варя. Она поливала некоторые растения из ведра. Снова босая. Край серой юбки она подвязала так, чтобы не намочить подол. На них она не смотрела. Зато Александр не сводил с неё своих влюблённых глаз, что не укрылось от Богдана. Тот, смекнув суть, погладил треугольную бородку, затем спросил:

– Из какой семьи твоя невеста?

– Она… не из дворянской семьи, – уклончиво ответил Александр, отводя от девушки взгляд.

Богдан продолжал наблюдать. Вот девушка повернулась в их сторону, широко улыбнулась и помахала рукой.

– Доброго дня вам, господа!

Парни автоматически приподняли шляпы, и она, хихикнув, убежала. Александр кашлянул.

– Раз твоя будущая жена не из титулованной семьи, не думаешь ли ты, что создашь себе проблемы? Не знаю, где были твои уши, но мои были на месте и слышали, как госпожа Пелагея очень ясно дала понять, что желает невестку хороших кровей.

– Мои уши всегда на месте, дорогой мой друг Богдан. Однако дамы даже самых благородных кровей не становятся образцовыми жёнами.

– Тут я готов поспорить. Благородные дамы всегда хорошо воспитаны и умеют вести себя в обществе. С ними не стыдно появиться в высших кругах. А на балу? Любая простушка оттопчет тебе ноги, да ещё упадёт всем на смех. Погляди на свою садовницу, – нарочно Богдан обратил внимание на Варю, вновь появившуюся возле кустов шиповника, чтобы проверить реакцию Александра. – Думаешь, эта девушка способна носить башмачки, перчатки, капор и обмахиваться веером? Просто ответь.

– Любого человека можно всему обучить.

– В твоём голосе звучит неуверенность. А знаешь почему?

– Любопытно. – Александр снял шляпу и убрал её за спину. Ветерок раздувал курчавую челку и ещё больше ворошил русые волосы молодого человека, что ему, собственно, не мешало.

– Потому что мало твоего желания. Девушка тоже должна хотеть обучаться искусству этикета, умению играть на скрипке, предположим, или вышивке. Твои тётушки любительницы вышивать, рукодельничать. Мария в письмах часто рассказывает, как маменька её учит вышивке.

– Между прочим, я слышал, как Варвара поёт. У неё есть слух.

– У неё, может, да, – поймал-таки Богдан друга в сети, – а у твоей избранной?

Наступило неловкое молчание. Богдан знал, что Александр вынужден признаться, что именно Варвара и занимает его сердце. Но даже если он найдёт оправдание, Богдан ему не поверит.

Не услышав ответа, он решил пойти на хитрость.

– Варюшка! – крикнул он, подзывая девушку к ним под ветвистый дуб.

Александр разволновался.

– Бога ради! Что ты делаешь?

Но девушка уже подбежала, и Богдан не стал отвечать Александру. Он сразу же перешёл в наступление.

– Варя, у меня к вам деликатный вопрос. Хотел бы узнать ваше мнение.

– Да, конечно, сударь. Что вы хотите узнать?

– Если вам в жизни выпал бы шанс выйти замуж за богатого парня, стали бы вы обучаться правилам высшего общества?

Варвара метнула взгляд на Александра, чувствуя растерянность. Тот принялся крутить шляпу в руке.

– Я… не знаю, сударь.

– Только представьте, вас научат правильно есть, держать осанку, носить корсеты, разговаривать, научат игре на музыкальном инструменте, языкам… Умеете танцевать?

– Нет, сударь.

– Вот. Вас научат кружиться в вальсе…

– Это же скучно!

– Скучно танцевать?

– Да всё! Вся эта мишура: балы, светские разговоры, тесная одежда. Не моё это…

– Это всё, что я хотел узнать. Вы свободны.

Пожав плечами, Варя убежала. А Богдан посмотрел на Александра, ухмыляясь.

– Что и требовалось доказать, мой дорогой друг. Такие, как она, любят свободу. Вряд ли она станет вести великосветские беседы и носить бриллианты на балу. О нет! С такими девчушками сплошные проблемы.

Александр не на шутку рассердился.

– Кажется, кому-то пора бы обрезать ниточку переписки с мисс Марией. А то болтливый стал шибко.

Богдан на это только рассмеялся.

– Правда глаза колет?

– Что ты знаешь о моей правде?

И только Александр произнёс злобный вопрос, как вздрогнул и выронил шляпу. Крик девушки был, скорее, похож на писк. Александр увидел её возле куста шиповника. Варя держалась за палец, из которого хлестала кровь. Не раздумывая, он побежал к девушке, чтобы помочь.

Богдан поднял шляпу друга с земли, стряхнул с неё пыль и посмотрел на Александра, который нежно дул на её пальчик. Нет. Богдана Доломанова не обманешь. Александр влюбился в свою садовницу.

Ох, и накликает он себе бед!

Выпала из кареты

Как только Богдан Доломанов задал вопрос про замужество, Варя сразу же поняла, что Александр обсуждал с ним свои намерения по поводу её будущего. Разозлившись, Варя дала такой ответ, чтобы этот нахохленный дворянин забыл о своих желаниях раз и навсегда. На самом деле, она легко поддастся обучению. Возможно, этикет дастся гораздо труднее, но танцевать она любит, а кружиться в вальсе, облачённой в шёлк, – её самая заветная мечта.

Александр красив и умён. Варя не раз рассказывала своей матушке о нём, а ночью мечтала и даже подумывала усмирить своё упрямство. Наступал новый день, и Александр выкидывал очередную непристойность. Девушку его настойчивость отталкивала. Она не выйдет за него замуж только потому, что ему надо спасать семейный род.

Богдан услышал ответ и отпустил её. Обратно к кустам шиповника Варя возвращалась на негнущихся ногах. Наступила на острый камушек, шикнула, но притворилась, будто ничего не произошло. Хотелось хромать, но она шла ровно. Мысли бушевали в голове, терзая и изъедая. Варя перестала думать о своих действиях и совершенно бессознательно схватила ветку шиповника. Кровь хлынула фонтаном из пальца. Крик она удержать в себе не смогла.

Через мгновение рядом стоял Александр и дул на палец. «Зачем же он дует, когда необходимо остановить кровь?» – озабоченно думала Варя.

– Сударь, не следует вам… так кровь не остановить. Я сейчас же промою палец и всё пройдёт.

– Туда может попасть зараза и…

– Ха! Пустяки какие! Думаете, я впервые в жизни поранилась? Поверьте, сударь, я не так беспомощна, как вам кажется.

– Варя, почему же ты так жестока ко мне? Я хочу помочь, я…

– О да, помню. Вы хотите жениться на мне, чтобы в вашей семье воцарилось спокойствие. Полагаю, вы должны уважать мой выбор. Я не намерена выходить замуж в ближайшие лет так пять.

– Мне казалось, что мы подружились. Там, на реке.

– Дружба, сударь, совершенно иное. От дружбы я не отказываюсь. Простите, мне нужно отойти и промыть рану, – присев в легком реверансе, Варя убежала в свою пристройку, где включила кран и подставила окровавленный палец под холодную струю. Сердце её сжималось в неясной тревоге, будто должно было произойти что-то очень нехорошее. Странное чувство, когда можно чему-то радоваться, и в то же время что-то не так…

Стянув с головы косынку, Варя оторвала маленький кусочек ткани и повязала палец. Затем сложила косынку таким образом, чтобы скрыть оторванный кусок, и снова повязала голову. Медленно и нерасторопно она собрала садовые инструменты, затем надела на ноги свои старые мягкие сапожки, которые взяла с собой, прихватила узелок с остатками хлеба и вышла из пристройки. Пока собиралась, слышала топот копыт. Господин Доломанов, должно быть, отбыл. Варя надеялась, что и Александр последовал его примеру.

Однако он дожидался её у ворот.

– Варя, твой верный друг подал карету и готов довезти до самой избы.

– Вы очень благородны, – ответила девушка и хотела пройти мимо, но передумала и села в карету.

Обрадованный Александр с большим усилием сдержал рвущуюся улыбку. Он уже мысленно подбирал слова для нового разговора, желая оградиться от темы женитьбы. Неправильно он начал. Виноваты семейные принципы и спешка тётушки Пелагеи поскорее женить его. Теперь же он будет более осторожен и внимателен.

Карета со скрипом тронулась. Варя смотрела в открытое окошко, провожая новый храм взглядом. Ранка под тряпицей её платка пульсировала. Болела ступня, напоровшаяся на острый камень. Но Варя знала, что эти маленькие ранки вскоре пройдут. Её беспокоило другое – как она объяснит любопытным соседям своё внезапное появление в карете? Её застыдят! Надо сказать Александру, чтобы высадил её у въезда в деревушку.

– Сильно болит?

Варя вздрогнула, вырванная из мыслей.

– Что? Ах, палец! До… заживёт… скоро. Шиповник не глубоко жалит. Сама виновата. По невнимательности схватилась за ветку и расцарапала кожу до крови.

– Буду надеяться, что причиной стал не Богдан.

«Не он. Вы, мерзавец».

– С чего бы? Я всего лишь поторопилась.

– Варя, сколько бы ты ни работала, твои ручки, – он осмелился взять её руку, но Варя тут же выдернула её. Тем не менее, Александр закончил: – Нежны. Их бы облечь в шёлк и…

– Молчите! Ни слова больше! – сердито воскликнула она и снова отвернулась к окну.

Они замолчали. До слуха доносился шум колёс кареты, бег коней, нёсшихся по дорогам, вскрики всадников. Они как раз проезжали мимо рыбного рынка и слышали выкрики торговцев рыбой. В повозку проник речной запах. Варю он нисколько не смутил, а Александр прикрыл нос платком.

– Может, лучше прикрыть окошко? – предложил он.

Варя не стала спорить и прикрыла окно. Но как только стихли голоса торговцев, вновь открыла его и выглянула. Её и без того большие глаза расширились. Она метнула острый как стрела взгляд на Александра.

– Эта дорога не ведёт в мою деревню. Куда вы меня везёте?

– Конечно же, домой, – оторопело ответил Александр.

– Нет же! Это не та дорога, сударь!

– Видимо, кучер решил поехать другой дорогой, но…

– Сударь! Не пытайтесь меня обмануть. Я выросла здесь и знаю все дороги. Мы едем абсолютно в противоположную сторону. Что вы собираетесь со мной сделать?

– Я не… – Александр был растерян и не мог никак найти слова объяснения.

Тем временем Варя кричала кучеру поворачивать, на что тот не реагировал. Всё произошло за считанные секунды. Александр не успел сообразить и вовремя среагировать. Отвлекшись на её крики, он не заметил, как она дёрнула крючок дверцы, которая вмиг отворилась, и Варя на полном ходу повозки выпрыгнула на дорогу.

– Нет, Варя! Нет!

Ошеломлённый Александр смотрел, как тело девушки крутится с бешеной скоростью, а потом исчезает в канаве.

Переполох в усадьбе

Первым несущуюся неестественно быстро карету дворянина заприметил слуга Иван. Лошадь стремительно приближалась к воротам усадьбы. Едва Иван успел открыть их, как карета с шумом пролетела мимо слуги во двор. И так же резко остановилась.

Из повозки выпрыгнул взволнованный Александр и выкрикнул:

– Иван, беги за доктором. Быстро!

Слуга немедленно помчался исполнять приказ господина. Он не разбирался, какова могла быть причина столь важной просьбы. Достаточно было услышать беспокойство в голосе его хозяина.