Вьюрэйские холмы

Мелания

Она влюбилась в панораму живописных холмов, покрытых зелёными оливковыми деревьями, хвойными лесами и изумрудной травой. Они не были высокими, и казалось, имели идеальную форму под чистым сентябрьским небом. Мелании так захотелось все это нарисовать. Поэтому, взяв деревянный мольберт и другие инструменты художника, она вышла на просторный балкон и принялась за работу.

Рисование – всего лишь хобби, но Мелания вкладывала душу в это дело, и как прискорбно осознавать, что за два года ни разу не возникало желания изобразить хотя бы часть красот города.

Вьюрэй – это маленький городок, настолько крошечный, что если посмотреть на него с высоты, то мог уместиться на ладони. С юга город омывало Леманское море, а с севера его ограничивал ряд изолированных холмов, которые так и прозвали «Вьюрэйские холмы». На вершине одного из них была построена терраса для пикников, и летом туда толпами слетались парочки, так, что яблоку негде было упасть. Туристы обожали это место и не скупились на лучшие отели.

Однако сейчас, кроме резидентов и студентов, больше никого во Вьюрэй не было. Неестественная тишина могла бы казаться инородной, пугающей, но Мелания уже привыкла и спокойно относилась к тому, что на улицах за весь день можно встретить всего пару лиц.

– Давно не рисовала, – с улыбкой заметила внезапно появившаяся Флоранна.

Мелания не отрывалась от рисунка.

– Это верно. И, наверное, долго бы не взялась, если б не выходной.

– Так говоришь, как будто выходной бывает раз в году, – посмеялась подруга.

Флоранна и Мелания дружили с самых первых дней учебы. Они обе были приезжие и снимали одну квартиру на двоих, всего в нескольких шагах от университета. По характеру подруги были разные. Флоранна совершенно не умела жить тихо. Взбалмошная девчонка, от скуки стремящаяся попробовать все и сразу. Мелания – уравновешенная, выдержанная и даже немного флегматичная, но только немного. Рассудительна и нетороплива, что всегда восхищало профессоров. Девушки словно дополняли друг друга, поэтому никогда не ссорились.

Флоранна прихватила с собой орешки и пристроилась рядом с подругой, наблюдая за тем, как преображалась картина на белом листе.

– Как бы я хотела иметь хоть каплю твоего таланта, – печально вздохнула Флоранна.

– У тебя есть талант. Ты красиво поешь! – напомнила Мелания, закусив губу. – Вот Йодис не имеет талантов. Или не хочет иметь.

– Йодис интересуют только мальчики. – Флоранна прицыкнула языком. – Как же она надоела со своими разговорами о Ранне. Они встречаются только неделю, а она уже замуж за него собралась.

Подруги захихикали.

– Не суди её, – мягко сказала Мелания и посмотрела на Флоранну. – Она просто хочет быть счастливой.

Через пару часов кропотливой работы рисунок был готов. Мелания изучала пейзаж с довольным видом и вытирала руки тряпкой, когда зазвонил телефон.

– Флор, ответь на звонок, а то у меня руки грязные.

– Это Торлейк, – сообщила подруга, бросая телефон на место после разговора. Затем приблизилась к мольберту, чтобы рассмотреть рисунок. – Сейчас они придут сюда.

– Хочешь сказать, все?

– Смотря кто в твоем понимании «все».

– Торлейк и Ранн – друзья, – с улыбкой принялась приводить свои догадки Мелания. – Йодис – девушка Ранна. Кто еще?

Флоранна хихикнула, продолжая всматриваться в рисунок. Мелания уже начала беспокоиться.

– С ними ещё будет Дейв. Знаю, ты его недолюбливаешь. Зато мне он нравится.

Мелания устало вздохнула.

– Да мне все равно. Лишь бы не лез ко мне со своими шуточками, – предупредила девушка и встала рядом с подругой. – Тебе не нравится рисунок?

– Нет, нравится. – Флоранна выпрямилась. – Просто раньше не замечала одной детали. Смотри, – ткнула пальцем в левый край картины. – Вершину этого холма закрывает лёгкая дымка тумана, когда остальные освещает солнце.

Девушки подняли головы и завороженно уставились на тот самый таинственный холм. Он казался мрачным и холодным. Вдалеке виднелись движущиеся точки – чёрные птицы, парящие над ним.

– Я слышала историю об этом холме, но мне всегда казалось, что это выдумки.

– Флор, не нагоняй жути, – улыбчиво сказала Мелания, толкнув подругу в бок. – Это временное явление. Вот увидишь, через час все холмы будут затянуты дымкой. Это к перемене погоды.

К тому времени, как пришли друзья, девушки накрыли стол на балконе. Законы гостеприимства были превыше всего.

Йодис светилась от счастья и не выпускала из рук Ранна.

– Сегодня будет весело! – заверещала она, когда Торлейк и Дейв вытаскивали из пакета алкоголь.

Мелания поморщилась, но ничего не сказала.

– Чья это работа? – поинтересовался Дейв, тыча в рисунок пальцем.

– Моя, – неохотно ответила Мелания, подумав, что сейчас он начнет подшучивать, как это всегда было.

– Потрясающе! – воскликнула Йодис, убрав светлую прядь со лба. – Только… почему вот этот холм такой мрачный?

– Потому что он на самом деле такой, – ответила Флоранна, и все посмотрели туда же, куда и она. На настоящую картину, которая за пройденное время совсем не поменялась. Солнце уже садилось, но последние лучи продолжали освещать часть холмов, а самый крайний оставался неизменно унылым и даже жутковатым.

И с этого момента Торлейк не упустил шанса начать рассказывать страшилки про «Вьюрэйские холмы», вампиров и всякую нечисть. Он любил легенды об этом городе и честно однажды признался, что именно загадочность Вьюрэя привлекла его внимание, иначе он уехал бы учиться в Тэсс. А когда состояние достигло определённого уровня веселья, начался спор.

– Вампиров не существует! – доказывал Ранн, посмеиваясь над другом. – Посуди сам, если бы вампиры существовали на самом деле, то люди в маленьком городке давно б прознали. Они же не могут затаиться за этим гребаным холмом? Вампиры пьют кровь! А для этого им нужны люди!

– Любимый, – ворковала рядом Йодис, поглаживая Ранна по руке, – успокойся. Выпей лучше ещё пива.

– А что, если мы проверим это? – выпалил Торлейк и в его глазах загорелись дьявольские огоньки. Мелания и Флоранна переглянулись. Йодис застыла неподвижно с бутылкой пива в руке. Дейв гоготнул.

А Ранн, похоже, принял вызов, так как сказал:

– За холмом нет вампиров. И я не отступлюсь, – протянул руку для спора, и Йодис подпрыгнула на стуле в панике.

– Вы хотите взбираться на холм?

– Милая, это всего лишь спор. Я утверждаю, что за холмом леса или пустырь, ну, или другой город.

Торлейк подхватил:

– А я считаю, что за холмом есть существа. Спор?

Они сцепили ладони.

– На что спорим?

– На штуку сукров, – зарядил Торлейк. Но выигрыш – всего лишь защитный механизм. Его волновал результат, а не деньги.

– Идёт! – согласился Ранн и крикнул: – Дейв, разбей!

У Йодис случилась истерика. Она кричала и колотила Ранна в грудь, умоляя отменить спор. Мелания не понимала такой реакции, но видимо подруга, в самом деле, боялась за парня. Её глаза переместились на собственный рисунок. Зачем она вообще решила изобразить пейзаж? Ничего такого в нем не было, кроме… она закрыла лицо руками. Этот холм и вправду притягивал.

Ранн

Путешествие на вершину лесистого холма казалось вполне увлекательным. В душе Ранна проснулся охотничий азарт, он не видел ничего вокруг себя, в голове взрывалось шампанское победным фонтаном. Потому что нет там нечисти, нет и быть не может, считал он. Всё это байки старых болтунов, которых давно пора отправить в сумасшедший дом. Как Торлейк умудряется во все это верить!

Ранн шел чуть левее от Торлейка. В руках оба держали по ножу, так как из-за зарослей сухих колючих кустов и гигантского лопуха путь был едва проходим. Приходилось проделывать себе дорогу самостоятельно. Отсутствие троп на холме свидетельствовало о том, что люди в эти места не ходят. И Ранн поспешил указать на этот факт.

– Правильно, – сказал на это Торлейк, – если здесь водятся вампиры, то никто и не пойдет сюда. Я теперь знаю только двух сумасшедших, которые не боятся за свою жизнь, – это мы с тобой.

Ранн остановился, тяжело дыша. Идти в гору не самый легкий труд. Впереди всё больше кустарников, а до вершины ещё далеко.

– Может, ну его к черту? Вернемся домой? – он уселся на землю, чувствуя, как ветки тычут в спину. Вспоминая утренний разговор с Йодис на следующий день после встречи с друзьями, её слезы и уговоры оставить дурацкий спор, Ранн всё больше сомневался в правильности решения. Сердце защемило. Говорят, у девушек хорошо развита интуиция и, если Йодис боялась, значит не зря.

– Ты струсил? – посмеивался Торлейк.

– Нет, просто я уверен, что мы только исцарапаем себе руки и лица и больше ничего не добьёмся.

– Вот и проверим. До вершины осталась пара мит. У тебя толстая куртка, чего ты нюни распускаешь?

Торлейк и Ранн хорошо подготовились к походу, набив рюкзаки всем необходимым, и даже не забыли фонарики. Удобная походная одежда не стесняла движений. Они прошли уже больше половины пути и прежде не сделали ни одного привала.

Ранн понимал, что дает задний ход, а это не по-мужски. Взлохматив свои тугие кудряшки и потерев лицо, взял нож, затем поднялся на ноги, готовый идти дальше.

– Вот это я понимаю, – широко улыбнулся Торлейк и похлопал друга по плечу.

Они продолжили путь, а через некоторое время Торлейк увидел тропу.

– Смотри туда! А? Что я говорил? – он двинулся к лесной чаще. Там были только деревья, в основном хвойные. Запах стоял какой-то особенный, неповторимо приятный, несравнимый с теми лесами, что знал Торлейк. А он в свое время изведал много таких мест, благодаря отцу – профессиональному охотнику.

– Здесь есть следы.

Ранн не стал подходить ближе. Ему жутко не нравилось это место. Небо сгущалось над головой чёрными тучами, погружая весь холм во мрак. В глубине раздался хруст веток. Внутри всё сжалось от страха и предчувствия чего-то неизбежного. Капли пота выступили на висках. Ранн обернулся, чтобы посмотреть на тот путь, что они прошли, а когда вернул взгляд на друга, непроизвольно вскрикнул.

Торлейк стоял в боевой позе, выставив перед собой нож. Его рюкзак лежал в стороне, и Ранн поспешил также избавиться от груза.

– Вот теперь можно возвращаться, – отрывисто произнес Торлейк и начал пятиться назад. – Ясно же, что моя взяла.

Ранн был в ужасе. Со всех сторон к ним надвигались существа – не то люди, не то мертвецы. Их кожа была пепельно-серебристого цвета, сморщенная, отвислая, словно её натянули поверх костей. Глаза этих тварей коварно смотрели на своих жертв, а Ранн чувствовал себя именно так. Они шипели и оголяли свои длинные клыки.

– Бежим! – крикнул Торлейк.

Ранн не мог сделать и шагу. Он стоял, словно приросший к земле, с широко открытыми глазами, в которых застыл ужас. Его окружили со всех сторон, и нож их нисколько не пугал.

– Я не могу, – вырвался слабый стон из лёгких. – Я не могу! – повторил Ранн и сорвался на крик: – Торлейк, спаси меня! Я не могу!

Демоника

Кто-то схватил её за локоть и уволок на целую милю в густые заросли, где находилась куполообразная беседка.

– Какое право ты имеешь трогать меня! – закричала девушка с яростью в голосе, когда увидела Евдема. Этот вампир никогда не умел следить за манерами и постоянно донимал Демонику.

– Ты прекрасно знаешь, что в «Рен Ультио» вампирам запрещено входить.

– Ты не забывай, что мы не особи, а королевские вампиры, – гордо напомнила Демоника и вздернула подбородок. – Нет смысла нас бояться.

– Если это не Демоника, которая кусает доноров ради удовольствия. А потом они умирают, – Евдем приблизил своё лицо к девушке и ехидно усмехнулся, – и бедным особям скоро питаться будет нечем.

Блондинка отошла от парня, тряхнув своей густой шевелюрой. Ее грациозные движения напоминали диких кошек. А фигурка, обтянутая кожей с животным принтом, вызывала одно восхищение. Ведь Демоника по праву считалась самой красивой на холме вампиршей. За ней увивались почти все особи мужского пола, кроме одного – вампира, укравшего ее сердце сотню лет назад. Только об этом её секрете никто не знал.

– Если у человека невкусная кровь, то зачем травить ею особей? – ловко подметила она.

Евдем нахмурился и переместился в другую часть беседки. Особи часто прятались в листве и подслушивали разговоры, а потом докладывали Акилу или Брендону. Тут нужно быть всегда начеку.

– Когда-нибудь ты попадешься, – шепотом молвил Евдем, уже находясь у Демоники за спиной, – и все узнают, кто виновен в массовом убийстве доноров восемьдесят лет назад.

– Этой ошибки я больше не повторю, – дерзко бросила в ответ блондинка, сверкнув ядовитой улыбкой. – Я шла в «Рен Ультио» не затем, чтобы убивать. Слышала, там появился новичок. Хотела выпросить немного его крови на пробу.

– Ты одержимая! – Евдем злобно посмотрел на Демонику желтыми глазами и оскалился. – Для тебя кровь – наркотик, и если не прекратишь, то…

– То что? – гневно выкрикнула Демоника, и в ту же секунду оба услышали шелест листьев. Демоника зашипела, обнажив острые клыки, и уже хотела броситься вдогонку за особью, однако Евдем остановил её.

– Успокойся, – велел он, глядя в глаза.

Евдем был одним из немногих, кто обладал даром убеждения, поэтому, когда Демоника посмотрела в его темные зрачки, то поняла, что сопротивления лишь усугубят ситуацию. Он молчал, но она словно слышала его мысли. Они кричали: «Ты только выдашь себя. Не беги». И девушка подчинилась, спрятав клыки.

Некоторое время Демоника изучала парня взглядом. Она давно знала Евдема, хотя была на сто с лишним лет младше него. И он почти никогда не менялся. Вьющиеся короткие волосы ванильного цвета, янтарные глаза и почти синий рот… в этом существе словно соединились мертвый холод и живое тепло. Характер Евдема соответствовал такому определению лишь потому, что он мог быть беспощаден и одновременно ласков.

– Зачем ты шпионишь за мной? – внезапно спросила Демоника, и медленно зашагала, стуча каблуками по холодному мраморному полу беседки.

– Я искал тебя не для того, чтобы в чем-то уличить. Есть важная новость. Отец сообщил сегодня утром.

– Это связано с новичком? – она слегка нахмурилась, что-то вспоминая. – Точно! Я сегодня краем уха слышала, как шептались особи. Они говорили, что доноров должно быть два.

– Да. Одному удалось сбежать, – уверенно сообщил Евдем. – Вчера вечером было собрание старшин.

– Его будут искать?

– Да, Демоника. И знаешь, кто пойдет в город?

– Не имею ни малейшего представления, – ответила она, хотя что-то подсказывало, что новость ей не понравится.

Евдем колебался с ответом, он явно мучил её, но, в конце концов, сказал:

– Это Виллоу. Виллоу отправится во Вьюрэй искать сбежавшего донора.

– Виллоу? – повторила она, отступая назад. – Виллоу уйдет к людям? – сказала Демоника, а через секунду исчезла с глаз Евдема.

После разговора с ним, и всего услышанного, Демоника не контролировала свой гнев. Ей срочно нужна была кровь. А для этого она вернулась к начатому – пробралась в «Рен Ультио» и выкрала двух человек. Она знала потайные ходы и сотни раз уже пользовалась ими. Кровь на Демонику влияла так же, как алкоголь – на человека. Но эта вампирша не из тех, кто стал бы довольствоваться кровью из кубков. О, нет! Большим наслаждением было найти капилляр на коже живого человека и прокусить его, а потом высосать всю кровь, не оставив и капли. Завершив дело, она тщательно прятала тела и возвращалась, удовлетворённая и спокойная, к вампирским будням.

Однако, в этот раз терапия не помогла. Она растерзала мертвые тела на куски, как животное, и громко завыла, не смотря на день. Возможно, кто-то слышал её страдальческий скулёж, но мало кто догадывался о причине.

Ее сердце разрывалось – сердце, которое не билось, не жило, но любило. Любило столетиями… Молча… И теперь эта любовь отдалялась, она теряла контакт. Что с ним будет?

Виллоу, её Виллоу.

Он и есть секрет.

Йодис

Это уже вторая за последние несколько минут. Йодис поднесла дрожащую руку с зажигалкой к сигарете, но она не сработала. Снова защёлкала зажигалкой, но теперь даже искра не появлялась. И вдруг захотелось расплакаться… разрыдаться на всю улицу, но слёзы не хотели катиться из глаз.

Откуда-то повеяло холодной сыростью, это была вода. На территории университета протекал канал, который нёс с дальних холмов чистую воду. Однако бывало, что течение собирало по пути грязь. Люди нередко выбрасывали туда пивные банки, упаковки из-под печенья и чипсов, да и чего там только не было – даже трупики дохлых птиц, мышей и других животных, распространявшие вонь по всему району. Местные власти давно хотели перекрыть канал, но все это так и оставалось на уровне слов слова. Дело с места так и не двигалось. Вьюрэй был слишком мал для серьезных решений. А мэр города прочно закрепился в сознании жителей как никчемный человек, ожидания от которого пали в бездну.

Йодис подошла близко к железной перегородке и посмотрела вниз. Живой шуршащий ручеёк убегал вдаль, как и жизни людей, подумала девушка, глядя на зажатую между пальцами сигарету.

На ее плечи легла теплая куртка. Элжерон – однокурсник с выразительными карими глазами, который славился на весь факультет умением слагать юморные стихи, – любезно улыбался, когда Йодис повернула к нему голову.

– Замёрзнешь, – нежно сказал он.

Йодис оставила свой кардиган в аудитории, решив, что за несколько минут не замёрзнет в платье с короткими рукавами. Однако, стоило теплой подкладке куртки, принадлежащей парню, коснуться кожи, как Йодис тут же поняла, что действительно замёрзла.

– Спасибо, – робко улыбнулась.

– Лекция началась. Профессор Коган попросил позвать тебя.

Но Йодис не хотелось слушать нудные лекции. Ей хотелось курить. Поэтому она показала сигарету в руке и спросила:

– Зажигалка есть?

Элжерон быстро нашел ее в заднем кармане джинсов и помог девушке прикурить.

Первая затяжка, как обычно, обжигала горло, но не без приятностей. Йодис начала курить еще в школе – первый опыт общения со старшеклассниками. Несколько раз за это дело ей доставалось от отца, поэтому Йодис научилась контролировать свое желание и курила лишь тогда, когда выпадала возможность. Ранн тоже был против этой ее вредной привычки, при нём она нередко выкуривала LD club с шоколадным вкусом и говорила, что просто балуется. Но сейчас у нее в руке была сигарета покрепче. После нескольких затяжек она почувствовала себя лучше, и даже улыбалась Элжерону.

– Спасибо.

– Проблемы? – вопрос Элжерона прозвучал ненавязчиво, но Йодис съежилась.

– Пока сама еще не понимаю, проблемы у меня или нет.

Элжерон хотел спросить что-то ещё, но в этот момент к ним подошла Мелания.

– Коган ищет теперь вас обоих.

– Ладно, – Элжерон попятился, – тогда я вернусь, чтобы он потом на зачетах не оторвался на нас.

– Зажигалку оставишь? – Йодис протянула руку и улыбнулась, сверкнув голубизной своих глаз, и Элжерон положил зажигалку в ее ладонь. Затем ушел.

Мелания проводила парня взглядом.

– Он неровно к тебе дышит.

– Плевать.

– Что случилось, Йодис? Ранна и Торлейка нет на парах. Неужели они…

– Да. – Она издала нервный смешок. Реветь уже смысла не было. – Я пыталась уговорить, но он… – Ком в горле не позволил говорить ровным голосом, поэтому Йодис взяла паузу и опять закурила. Затянулась, успокоилась и произнесла: – Он ушел. Не стала его провожать.

– Йодис, – Мелания погладила девушку заботливо по спине, – это всего лишь детская забава. Вот увидишь, Ранн заработает денег, потому что за холмом никаких нечистей нет. Почему ты так боишься, не понимаю?

– Да не нужны мне деньги, Мел! – она сорвалась на крик. – Бабушка рассказывала! Она видела! Она… – Йодис не могла больше, закрыла лицо ладошкой, согнулась, присела и заплакала.

Мелания отобрала сигарету, затушила и выбросила.

– О чём ты таком говоришь?

Йодис понадобилось время, но она взяла себя в руки и рассказала Мелании историю бабушки.

– Когда она была молодой, не раз слышала легенды о вампирах. В то время во Вьюрэй исчезали люди и ходили слухи, что их крали вампиры. Однажды она и еще две ее подруги решили проверить так ли это на самом деле. Хорошо подготовившись, они отправились к подножию холма. Стояла лунная ночь, очень звездная и теплая. Девушки спрятались среди кустарников дикой смородины и прислушивались к любому, даже самому мелкому шороху.

Мелания замерла в предвкушении завершения истории, но почему-то стало страшно.

– И что они увидели?

– Особей, – нахмурившись, ответила Йодис. – Так назвала их бабушка. Это страшные существа, похожие на ходячих трупов. Они спустились со склона на большой скорости, остановились недалеко от смородины и принюхались. Бабушка сказала, что они могли бы схватить их и утащить, если бы…

Из дверей университета вырвалась толпа студентов, заполняя площадку шумом. Йодис отвлеклась, но через секунду вернулась к рассказу. А Мелания внимательно слушала.