Запутанное дело в трактире на дороге

В одной тихой таверне произошла драка, и до сих пор неясно, кто был её зачинщиком. Торгаши утверждают, что первыми напали крестьяне, а крестьяне настаивают: это торгаши затеяли драку. Госпожа требует казнить всех виновных, а рыцари, кажется, вообще не помнят, что произошло.

Дознавателю предстоит разобраться в этом запутанном деле, сопоставить показания свидетелей и установить истину. Однако чем дольше длится расследование, тем меньше надежды на то, что удастся найти виновных и, что самое важное, определить, как разрешить эту ситуацию.

— —

Акт 1. Кто виноват и что делать?

Потрёпанная барышня размахивала веером так, будто отгоняла не мух, а саму смерть. Глаза у неё были туманные, но решительные.

— Вы только послушайте, судари!

Она указала веером на констеблей, потом перевела взгляд на крестьян и воскликнула:

— Это холопы напали на мою стражу!

Побитая стража согласно кивала. Один стражник даже попытался встать навытяжку, но передумал и сел обратно.

— И торгашки виноваты! Эти жадные создания! — выкрикнул другой стражник.

Остальные поддержали его гулом. Гул был нестройный, но искренний.

Крестьянин с красным носом шмыгнул, снял шапку и сжал её в руках, как последнюю надежду.

— Она лжёт, господин. Эти… — он ткнул шапкой в сторону торговцев, — торгаши. Значимо, вместе с этой проклятой стражею барышни. Решили, что позволено простой люд бить.

Хотел продолжить. Рыгнул. Осмотрел двор трактира на наличие чего-то горячительного. Не нашёл. Блеск в глазах пропал. Отвлёкся на барышню.

Та взглянула на стражу, повернулась к торговцам.

— Да и этих заодно.

Торговцы заворчали, как улей, в который залез медведь.

— Мы приличные торговцы! Дела ведём справно! Пошлину да налог платим! Эти, завистливые нашему успеху изверги, на нас напали! — Торговец обвёл стражу и крестьян пальцем. — Хотели отобрать честно нажитое!

Он наигранно прижал тыльную сторону руки ко лбу.

— Ограбить хотели! Забрать кровно-честно заработанное!

Толпа торгашей согласно загудела. Кто-то даже всхлипнул — для убедительности.

Другой крестьянин, со взглядом, что в жизни лжи не говорил, покачал головой и сказал:

— Этомошнему, господин, видите… — Он указал на крестьянина, которого держали под руки. — Так избили, что ходить не может. Зуб даю! Эти изверги его так!

Провёл пальцем под носом, вытер об рубаху. Рубаха была уже мокрая. Но это никого не смутило.

— Да он просто допился до чертей! — Стражник барышни показал кулак. — Если бы мы его отделали, вы бы уже на поминках напивались!

Торгаш вставил и свои пять копеек:

— Да, напился. Да, видимо, на наши кровные, кои умыкнул, — причитал он. — Этим силюкам лишь бы нахаляву, да не работать!

Топнул ногой. Нога подвернулась. Торгаш сделал вид, что так и было.

Все стороны конфликта решили выдвинуть обвинения.

— Пьянь! Воры! Дуболомы проклятые! — выдвинула претензии крестьянам часть торговцев.

Другая часть предложила добавить претензии и стражам.

— Беспредельщики! Беззаконники! Душегубы!

Крестьяне же заявили о своей непричастности:

— Вы, проклятущие, с наших полей деньгу получаете! Честным трудом? Да труд нашим-то будет!

Рыцари же уведомили о другом преступлении:

— Эти торгаши, проклятые, хозяина ободрать хотели! — Один указал пальцем на таверну. — Да мусором торговали, сволочи!

Стражник приложил кулак к груди:

— Мы честно хотели помочь! Эти ради монетки и горло могут перегрызть! — Кивнул на крестьян. — А эти алкаши увидели спор да сразу в драку!

Красноносый возмутился:

— Брешет! Ой, как брешет! А вот этого-то как отделали? — Указал пальцем на сопевшего товарища. — Ой, пьяный, кажись.

Почесал голову, повернулся к констеблям.

— Эта купеческая погань да дуболомы эти, во сваре своей и нам тумаков дали.

Начался галдёж, обвинения, угрозы. Кто-то махал кулаками. Кто-то — шапкой. Кто-то — просто воздухом.

— Разберёмся в наших катакомбах, — кивнул дознаватель. — Взять всех.

Переговоры провалились.

Все бранили друг друга пьяницами.

А трезвых там и не было.

Акт 2. Добрые соседи

Всю честную пьянь распихали по камерам и допросным, дабы сопоставить показания и для чистоты следственного эксперимента.

Барышню же положили в сторожке — пала она от эля первой. Заперли от греха подальше как самую буйную. Ключ спрятали. Далеко.

Самых пьяных будили народными средствами. Били по щекам и обливали холодной водой.

Метод действовал. Но не на всех.

Пьяный крестьянин встал. Перекрестился. Поблагодарил Господа, что тот его к жизни вернул, и в ведро, которым его окатили, вывалил то, что съел и выпил.

— Следственный эксперимент продолжается, — вздохнул дознаватель.

Камера 1

— Внесите в протокол: первый подследственный, крестьянин Богор.

Перо заскрипело по бумаге.

Глаза Богора округлились. Перекрестился:

— Как же так, уже писулька по повешанью. Ой, Господь…

Упал в обморок.

Народные средства не помогли.

Со второй попытки тоже.

Больше ни на ком по два раза не проверяли.

Камера 2