Трудовая теория денег
- -
- 100%
- +
Понимание разрушительного влияния ростовщичества на хозяйственную деятельность всегда вызывало всеобщее его осуждение. Так, Аристотель в своём трактате «Политика» писал: «Ростовщика ненавидят вполне справедливо, ибо деньги у него стали источником дохода, а не используются для того, для чего они изобретены. Ибо возникли они для обмена товаров… Поэтому они (ростовщики) противнее природе из всех родов занятий». Он сравнивал людей, занимающихся передачей денег в рост, с «содержателями публичных домов» и утверждал, что, подобно наркотику, при длительном использовании проценты разрушают всякий социальный организм [14].
Представители всех религиозных конфессий, сакральные, интеллектуальные и общественные лидеры всех времён и народов (Моисей, Иисус, Магомет, Лютер, Ганди и др.) пытались бороться с социальным злом, вызываемым взиманием процентов. Так, в Библии сказано: «Если взаймы дашь кому-либо из народа Моего, бедняку, что живёт рядом с тобой, не поступай с ним, как ростовщик: не требуй с него процентов» (Исх. 22:25). И то же утверждается в священной книге мусульман – Коране: «Те, которые порождают рост, восстанут такими же, как восстанет тот, кого повергнет сатана своим прикосновением. Это за то, что они говорили: „Ведь торговля – то же, что рост“. А Аллах разрешил торговлю и запретил рост» (Коран 2:276). В 1139 году Второй лютеранский собор постановил: «…взимателей процентов нельзя хоронить по христианскому обычаю». Знаменитый итальянский богослов Фома Аквинский называл ростовщичество постыдным ремеслом и полагал, что, поскольку деньги изобретены для обмена товарами, нельзя получать особую плату «за пользование деньгами».
В этой связи сформировалась неординарная финансовая система, получившая наименование мусульманской, в которой проценты за использование денег не берутся вообще. В её основу заложен религиозный принцип, согласно которому можно зарабатывать на реальном товаре, услуге, совместном проекте, но не на том, что долг сам по себе растёт. Так, в самом Коране и в хадисах прямо говорится, что верующим нельзя «есть проценты». Ключевые принципы указанной финансовой системы заключаются в том, что деньги должны использоваться как посредники товарообмена и для измерения стоимости, а не выступать в качестве самостоятельного товара. Что банки должны разделять с заёмщиками риски по сделке, а не перекладывать их целиком на своих клиентов.
Вместе с тем банки должны как-то зарабатывать, вследствие чего эти запреты обходятся следующим образом. Самый популярный из них – мурабаха. При его использовании банк не даёт клиенту деньги в долг, сам покупает нужный товар, а потом продаёт его заёмщику с заранее согласованной наценкой в рассрочку. Тогда наценка выступает уже как торговая прибыль, а не как процент по кредиту. Другим инструментом подобного рода является иджара, которая представляет собой обыкновенный лизинг. Согласно ему банк покупает объект и сдаёт его клиенту в аренду, а в конце срока может передаваться право собственности на него арендатору. При этом доход банка формируется арендными платежами за использование реального имущества.
Кроме того, для совместных проектов используются схемы мудараба и мушарака. В первой из них одна сторона даёт капитал, другая – труд и управление, прибыль делится по оговорённым долям, а убытки по капиталу несёт только инвестор. В мушаракe все участники вкладываются деньгам или трудом, и делят совместно получаемые ими и прибыль, и потери. А на уровне рынков капитала вместо классических облигаций выпускают сукук – ценные бумаги, которые закрепляют долю в реальном активе или проекте и устанавливают право на часть прибыли1. При этом негативные факторы ростовщичества в значительной мере нивелируются.
Однако в действующей в мире финансовой системе ростовщичество расцвело махровым цветом неимоверно. Оно приобрело множество форм, стало доминировать как в банковской, так и в производственной, в распределительной, в социальной и в межгосударственной сферах. И данная патология будет процветать до тех пор, пока денежный дефицит не будет заставлять людей идти в кабалу к владельцам денежных знаков.
Ростовщический доход ложится тяжким бременем на экономику, сковывает инициативу, ограничивает продуктивность хозяйственной деятельности. Приводит к глубоким и опасным сдвигам в макроэкономических пропорциях – в соотношениях между производством и потреблением, сбережениями и инвестициями, реальной экономикой и финансовыми потоками, экспортом и импортом.
В результате уже не продуктивность работы, полезность или технический прогресс приносят наибольший доход, а процент, котировки акций, валютные торги. Вследствие этого деструктивный финансовый капитал завоёвывает всё более весомые позиции в политике, в идеологии и во властных структурах. Ключевые экономические параметры (процентные ставки, валютные и биржевые курсы) устанавливаются интересами владельцев денежных знаков, а не создателей полезных вещей. Приоритетное развитие рынка ценных бумаг сужает источник финансирования реального сектора, в связи с чем от производственного разделения труда переходят к финансовому, базирующемуся на долговых обязательствах. Эмиссия фиатных, обеспеченных лишь долговыми обязательствами денег создаёт больше номинального богатства, чем труд, капитал и научно-технический прогресс (НТП), вместе взятые. Объём ничем не обеспеченных долговых обязательств в денежном доходе многократно превышает валовой продукт ведущих стран.
В результате номинал валют стал устанавливаться не реальной их покупательной способностью или естественным отбором, а спекулятивными биржевыми торгами, всевозможными неэкономическими действиями, информационными технологиями, монопольным, организационным и военным давлением. Одновременно возник широкомасштабный рынок ценных бумаг, среди которых преобладают их производные, так называемые дериваты, что лишило денежный рынок всякой логики и предсказуемости.
Последствия этого для реальной экономики оказались самыми плачевными. Созданные человеком, деньги вырвались из-под его контроля и повели себя подобно кибернетическому монстру, пожирающему своих создателей. Приобрели множество форм, способствующих использованию вместо денег всякого рода денежных суррогатов, кредитных денег, фьючерсов и опционов. Причём «Худшие деньги (всегда) вытесняют из обращения лучшие» (закон Коперника – Грешема [15]).
Более того, в связи с распадом СССР и превращением мира в однополярный всякое равновесие в финансовой сфере было утрачено, и деньги стали главной его жертвой. А поэтому чем на самом деле являются сейчас доллар, фунт стерлингов, рубль или юань, не знает никто. Абстракции, имеющие неопределённое содержание, но громадное значение. Фантики, обеспечение которых определяется иллюзией их восприятия, искусственным приданием им способности замещать реальные ценности.
Глобализация финансового рынка привела к резкой поляризации национальных экономик, явилась главным фактором подавления многих из них. В результате деньги стали хозяевами жизни, превратились в основной инструмент регулирования всех протекающих в ней процессов. Но как недопустимо управлять людьми, оставляя в их организме большее или меньшее количество крови, так и денежное руководство экономикой с неизбежностью ведёт к появлению финансового малокровия, к возникновению всякого рода аморальных и других нездоровых тенденций.
Понимание разрушительного воздействия финансово-ростовщического капитала на социальную и хозяйственную жизнь общества заставляет учёных-экономистов искать выходы из создавшегося положения. Для этого они стремятся сделать так, чтобы деньги перестали служить товаром, зависящим от спроса на них и предложения, пытаются придать им объективное содержание. Создавать условия, при которых вложения в реальную экономику начнут приносить больший доход, чем в финансовую. Однако эти усилия в большинстве случаев не работают.
Но только этим негативные качества существующих денег не исчерпываются.
§1.2. Глобальные недостатки существующих денег
1.2.1. Отсутствие у них объективного содержания
После отказа от золотого паритета в начале семидесятых годов прошлого столетия объективное содержание денег было утрачено. Как уже отмечалось, их курс стал устанавливаться путём биржевых торгов, корыстного, информационного, а зачастую и военного давления развитых стран. Это сделало существующую денежную систему неустойчивой, капризной и крайне ранимой.
В самом деле, ещё не забыт случай, когда Дж. Сорос фактически в одиночку сумел обрушить одну из самых стабильных мировых валют – фунт стерлингов. И данный пример не единичен. Так, стоило клерку в Сингапуре в 1998 году грамотно «поиграть» на компьютере, как залихорадило все мировые финансы. Когда одно из информационных агентств летом 1997 года ложно объявило о смерти президента России Б. Н. Ельцина, курс рубля за несколько часов совершил крутое «пике». При этом независимые эксперты докопались, что данная «ошибка» принесла одной весьма информированной фирме доход, исчисляемый $25 миллиардами. А ведь деньги – краеугольный камень всей ныне действующей хозяйственной системы!
Решили США вбрасывать на финансовый рынок многие триллионы долларов, и никто даже не отреагировал, а ведь они – мировая резервная валюта! Если есть желающие менять реальные ценности на ничем не обеспеченные денежные знаки, почему не пойти им навстречу? Вследствие этого доля США в капитализации мирового рынка к 2022 году достигла 58%. Причём, как утверждается в докладе Римского клуба, 98% финансовых операций в мире носят спекулятивный характер.
Достаточно было Президенту США Рональду Рейгану в 1987 году в Венеции на встрече с главами «Большой восьмёрки» случайно (?) обмолвиться, что «Американский доллар должен оставаться стабильным, но всё-таки неплохо было бы его стоимость по отношению к другим денежным единицам немного снизить», как на валютном рынке началась форменная паника и доллары стали продавать на 5—10% дешевле, чем за минуту до этого заявления. Стоило объявить экономические санкции против России после возвращения ею Крыма, как рубль подешевел более чем в 2 раза при практически прежнем состоянии экономики.
Можно ли в таких условиях говорить об объективности и устойчивости нынешней финансовой системы, о строгости и надёжности её инструментов? Поистине: «Дайте мне управлять деньгами страны, и мне нет дела, кто будет устанавливать там законы» (Майер Ротшильд (1744—1812), основатель династии банкиров).
Более того, практика определения денежных номиналов разных государств путём сопоставления их с американскими деньгами не прибавила порядка, но сделала финансовую систему мира ещё более ангажированной и незащищённой. Это позволяет США эксплуатировать всю планету, диктовать ей свою волю и навязывать собственные правила поведения. Неудивительно поэтому, что Штаты, производя всего 16% мирового продукта, потребляют до 40% его величины. То есть их благополучие зиждется не на каких-то особых присущих им качествах, а на ординарном ограблении всего мира.
И здесь они не одиноки, многим хочется жить за чужой счёт. В результате в мире сформировался «золотой миллиард» жителей так называемых развитых стран, которые, пользуясь сложившимся положением, тоже живут не по средствам. Из-за чего Европа и Америка, население которых составляет всего 20% численности жителей Земли, потребляют 60% всей производимой на ней продукции, а пятая часть самых богатых стран планеты использует 86% всех мировых ресурсов.
Это привело к бездумному и недальновидному их расходованию. Так, международная команда учёных во главе с профессором Лондонской школы экономических и политических наук Джейсоном Хикелем установила, что в настоящее время глобальное человечество ежегодно потребляет свыше 90 миллиардов тонн различных материалов, большая часть которых превращается в отходы. В результате только с 1970 по 2017 год было израсходовано около 2,5 триллиона тонн природных ресурсов, из которых 1,1 триллиона – сверх того, что способны возобновлять естественные экосистемы. Причём львиную долю этих ресурсов потребляют именно развитые страны, на которые приходится 74% их избыточного потребления [16].
1.2.2. Инфляция
Первопричиной её является вышеотмеченное отсутствие объективного содержания денег, а также пропорции между отраслями хозяйства, накоплением и потреблением, спросом и предложением, доходами и расходами государств, несоответствием денежной массы в обращении потребности хозяйств в деньгах. Кроме того, инфляции способствуют дефицит бюджетов всех уровней, рост долгов, необеспеченная эмиссия денег, действия центральных банков по поддержанию курса валют и т. д. К неденежным факторам инфляции относятся: затратный механизм производства, государственная политика в налоговой, ценовой и в хозяйственной сферах.
Инфляционным фактором выступает также прибавочная стоимость, реализация которой не обеспечена доходами работающих из-за их чрезмерной эксплуатации. В самом деле, «…работники, занятые в капиталистическом производстве, могут купить только такую массу товаров, которая равна по стоимости их совокупной рабочей силе. А товары, в которых овеществлена прибавочная стоимость, должен купить кто-то другой» (С. Г. Кара-Мурза [17]).
Всякие изменения структуры общественного хозяйства, вызывающие сокращение выпуска товаров и услуг, тоже проявляют себя как инфляционные провокаторы. Денежный дефицит, ускорение оборота денег из-за нерациональной структуры экономики по своему эффекту равнозначны выпуску дополнительной массы денег. Инфляции способствует также кредитная экспансия, выражаемая расширением масштабов кредитования. При этом рост спекулятивного капитала воспринимается реальной экономикой как источник инфляции, аналогичным образом недостатки рыночного обращения при несовершенстве его административного управления ведут к ней. Её вызывают неэффективная организация экономики, снижение общественной производительности труда, обесценивание денег по отношению к иностранным валютам и ещё многое другое.
Внешними факторами инфляции являются мировые структурные кризисы (сырьевой, энергетический, валютный, политический, военный), денежная политика развитых государств, направленная на экспорт инфляции в другие страны, легальный и нелегальный вывоз капитала и сырья. Таким образом, инфляция – это сложный феномен, обусловленный диспропорциями в развитии общественного хозяйства, нарушением согласованности денежного обращения и реального производства. Из чего следует, что монетарными мерами подавить её невозможно.
Ущерб, который наносится инфляцией реальной экономике, трудно переоценить. Из-за неё возник перманентный «инфляционный налог», который платят все. Данное обстоятельство ведёт к искажению всех хозяйственных показателей, препятствует надёжному анализу, прогнозированию и планированию всех общественных процессов, разрушает производственное взаимодействие хозяйствующих субъектов. Лишает экономику «длинных денег», требуемых для реализации коммерчески не выгодных, но нужных государству и обществу проектов, делает экономику конъюнктурной, слабой и непредсказуемой. В самом деле, разве можно было бы проектировать сложные технологические сооружения, машины и оборудование, если бы используемые при их создании эталоны длины, массы и времени менялись в зависимости от спроса на них и предложения?!
При этом отметим, что покупательная способность российского неденоминированного рубля только за 20 лет, с 1991 года, понизилась более чем в 52,5 тыс. раз! А принимая во внимание, что курс рубля оценивался в долларах, которые также обесценились за это время примерно в 3,5 раза, реальное ослабление рубля было ещё большим.
Для придания деньгам стабильности необходимо придать им объективное содержание, ликвидировать денежный дефицит, прекратить использовать их в качестве товара, лишить возможности с их помощью извлекать нетрудовые доходы, т. е. изменить производственные отношения. То есть «Деньги должны обеспечивать нормальное функционирование реальной экономики, а не выступать удобным инструментом для мошенников и ростовщиков» (В. Т. Рязанов [18]). Однако денежная система с такими качествами уже перестанет быть либерально-капиталистической!
Кляну Мамона, власть наживы,
растлившей в мире всё кругом.
Иоганн Вольфганг Гёте1.2.3. Способность денег приносить доход, не участвуя в реальном производстве или товарообмене
Вызванный вышеописанным искусственно создаваемым денежным дефицитом, данный фактор привёл к стагнации всей экономики, явился главным источником эксплуатации, всякой патологии человеческих и хозяйственных отношений, стал причиной всех бывших и будущих финансовых кризисов. Ведь деньги – это кровь экономики, а малокровие ещё никому не приносило пользы. С его помощью можно управлять человеком, но нельзя делать его здоровым. В самом деле, «Нехватка денег – корень любого зла» (Бернард Шоу).
C другой стороны, способ управления обществом с помощью искусственного создания дефицита жизненно важных продуктов позволяет предположить, что если точно так организовать глобальную нехватку медицинской помощи, пищи, одежды, воды, энергии и прочего, тогда можно будет построить другие типы экономик, основанные ни них. И не похоже, чтобы они работали хуже нынешней финансовой.
При этом отметим, что тотальный денежный дефицит является одним из основополагающих факторов существующей экономики. Он в значительной мере подавляет реальное производство, вносит дисгармонию в производственные отношения, нарушает логику взаимодействия хозяйствующих субъектов. Им сдерживается товарооборот, создаются трудности с получением продуктивного дохода, расчётами с контрагентами и с поставщиками, уплатой налогов и сборов. То есть при нём затрудняется всякая полезная деятельность, ограничивается общественное разделение труда. Не будь данного дефицита, разве стал бы кто-нибудь брать деньги под проценты? Приносил бы прибыль финансовый капитал?
В реальности деньги созданы для производства, а не производство – для денег, вследствие чего отсутствие денежного дефицита выгодно реальной экономике, но не финансовой. Причём для нынешней финансовой системы нехватка денег жизненно необходима, без неё она не может работать вообще. Исчезают действующие в ней побудительные мотивы, ликвидируется процент, деньги перестают делать деньги и уже не могут служить рациональным показателем производственной деятельности, утрачивают функции стимулирования и управления. Отсюда все беды, создаваемые недостатком денег, оказываются лишь данью, уплачиваемой человечеством ради функционирования именно такой финансовой модели.
Более того, выяснилось, что в современных условиях деньги могут не связываться с товарным производством вообще и приносить доход лишь путём биржевых спекуляций, т. е. перекладыванием их из одних карманов в другие. Вследствие чего в мире сформировался чисто денежный Д – Д виртуальный рынок. На нём длительность производственного цикла уже не ограничивает продолжительность денежного оборота, а поэтому они перемещаются со значительно большими по сравнению с реальной экономикой скоростями и при каждом обороте приносят доход. Откуда финансовая рента зачастую оказывается значительно большей, чем при осуществлении продуктивной деятельности. Неудивительно поэтому, что количество денег, фигурирующих на виртуальном рынке, в десятки раз превышает то, которое обслуживает реальный рынок.
Как пример, объём валютных операций на Московской бирже за последние 5 лет вырос более чем в 5 раз, а совокупная величина денежных транзакций в 15 раз превышает ВВП всей России. Из-за этого на указанной бирже прокручивается свыше 100 трлн руб. в квартал, причём примерно 95% операций, которые совершаются на бирже, не имеют никакого отношения ни к производству, ни к инвестициям, ни к экспорту или импорту.
Причём объём торговли на валютном рынке никак не связан со спросом на деньги со стороны реального сектора экономики. Поэтому финансовый рынок утратил связь с реальным производством, формирующиеся на нём цены не отражают истинную ценность активов и перестают служить ориентирами для добросовестных инвесторов. Это способствует подавлению реальной экономики, однако в свете доходного приоритета нынешней капиталистической модели именно виртуальная экономика признаётся главной. О ней разглагольствуют теоретики, объявляют в СМИ, её успехи и неудачи комментируются при оценке состояния страны.
Всё указанное было бы фарсом, если бы формируемая таким образом денежно-организационная система хозяйственного устройства функционировала сама по себе. Но виртуальная экономика способна создавать только виртуальные ценности, а поэтому для своего процветания она закабаляет реальную экономику, заставляет её работать на себя. И главным инструментом здесь выступает лишение продуктивных секторов экономики собственных оборотных средств. В результате невиданные масштабы приобрела кредиторская задолженность всех звеньев хозяйственной жизни мира. Так, с 2000 года до настоящего времени государственный долг США достиг к 2020 году 116% от её ВВП. На 1 января 2019 года Япония имела задолженность 251%, Италия – 148%, Франция – 99%, Британия – 88%, Германия – 66% от их ВВП, и т. д. Кстати, Россия в этом рейтинге занимает скромную 175-ю позицию, имея долг всего 19,4% от её ВВП.
Вследствие этого только за время президентства Джо Байдена госдолг США вырос с $28 трлн до беспрецедентного значения $36 трлн. Из-за чего только за три последних года платежи по обслуживанию долга США повысились с $400 млрд до $1 трлн, или 3,1% от их ВВП. Причём держателями 25% госдолга США являются иностранные государства, из которых основные доли принадлежат Японии, Канаде, Франции и Китаю.
Характерные качества действующей финансовой системы являются для неё объективными, генетически присущими ей и неизбежными. Их можно несколько ослабить или усилить, но исключить невозможно. Поскольку именно такие деньги требуются, чтобы они служили капиталом, приносили финансовый доход, чтобы капиталистический строй жил и процветал.
Вместе с тем нет оснований полагать, будто эволюция денежных форм завершена и они не способны избавляться от присущих им недостатков, как это не раз с ними случалось. Точно так же нельзя думать, будто производственные и общественные отношения уже оптимизированы и больше меняться не будут. И данное обстоятельство внушает оптимизм. Но деньги – это не та категория, которая способна меняться сама по себе, без человеческого вмешательства, без проработанного теорией и адекватного их природе видения вещей. Иначе хаотические и дорогостоящие метания в этом направлении по-прежнему будут неизбежными.
Однако на базе бытующих ныне принципов и стереотипов гармоничную экономику и защищённую от существующих недостатков денежную систему, свободную от глобальной патологии мировых финансов сформировать невозможно. Здесь нужны новые, принципиально иные решения, о них и пойдёт речь в дальнейшем.
Глава II. Деньги как узловой фактор экономики
Нет более верного и действенного способа ниспровержения основ существующего строя, чем подрыв (его) денежной системы.
Дж. М. Кейнс [19]§2.1. Современное состояние финансовой системы России
2.1.1. Недостатки существующей финансовой системы страны
Отмеченные выше изъяны мировой финансовой системы в полной мере проявляют себя в Российской Федерации, но только этим они не ограничиваются. И данное обстоятельство неслучайно: ни в какой другой сфере экономики не выражается настолько полно стремление бездумно копировать чужой опыт, нигде больше не стараются столь послушно следовать рекомендациям Мирового валютного фонда (МВФ) и Всемирного банка, какими бы абсурдными и вредными для страны они ни были. Причём несмотря на то, что официальная цель Всемирного банка заключается в поддержке реальные секторы экономики, а задача МВФ – осуществлять минимизацию финансовых кризисов, однако по отношению к России в нанесении ей ущерба они проявляют трогательное единодушие.
Удивляться этому не приходится, поскольку в действительности указанные структуры предназначены для укрепления глобальной финансовой стабильности и всемерного распространения существующей международной валютной системы, способствующей западному доминированию, а не для благополучия стран, которые пользуются их услугами [20]. Притом, что эта система привыкла выходить из создаваемых ею кризисов не совершенствованием своих механизмов, а за счёт зависимых от неё стран.