Сними с меня чужое имя

Глава 5. Левая рука

Илья появился с маленькой колонкой и пакетом пирожков. Сначала отдал Льву пакет, затем долго смотрел на Веру.

— Мы знакомы, — сказал он.

Она узнала его голос раньше лица. В памяти остался молодой человек в синей футболке, который просил передвинуть розетку, потому что кабель пересечет проход. Вера тогда уже бежала на другую встречу и ответила: «Пришлите на почту». Письмо пришло. Ответила ли она на него, сейчас не могла вспомнить.

— «Причал», — произнесла она.

Илья кивнул. Лев перестал разворачивать пакет.

— Ты работала с Антоном?

— В его бюро.

— Вера там все интерьеры делала, — сказал Илья. — По крайней мере, мне так тогда объяснили.

У него была короткая борода и плотный браслет часов на правом запястье. Левая рука лежала вдоль тела, пальцы чуть подогнуты. Он поставил колонку на стол правой рукой, прижал корпус к себе и зубами потянул за бегунок чехла.

Вера сделала движение помочь и остановилась.

— Сюда поставь, — сказал он Льву, заметив это движение. — Подальше от стены.

Полчаса они слушали низкий гул, хлопали в ладоши и двигали колонку по залу. Илья объяснял, где будет накапливаться звук. Он говорил понятно, с ленивой насмешкой, особенно когда Лев пытался угадать правильный ответ.

Вера записывала, заставляя себя слушать, а не смотреть на его левую руку. Она знала, что на «Причале» пострадал монтажник. В официальной переписке — «работник привлеченной организации», в газетной заметке — мужчина двадцати шести лет. Фамилию тоже читала. Арсентьев. Почему не вспомнила, когда Римма назвала нового заказчика? Вера с силой обвела уже записанную цифру.

Когда стали сверяться со схемой, Илья попросил карандаш. Лев подал ему механический, Вера — обычный, толстый. Илья взял Верин.

— Спасибо. Эти удобнее.

Она едва не сказала «я помню», хотя не помнила ничего такого и знать не могла.

На схеме он отметил места для акустических панелей. Спросил о бюджете и, услышав сумму, зачеркнул половину.

Илья поставил Веру у дальней стены, Льва — в середине. Попросил обоих говорить обычным голосом, отвернувшись друг от друга. Лев сообщил, что не знает, о чем говорить. Вера начала перечислять размеры из записной книжки.

— Не допрос, — сказал Илья. — Расскажите, что утром ели.

— Кофе, — отозвался Лев.

— Это не ели.

— Бутерброд, — сказала Вера. — С сыром. И чужое яблоко.

Илья прислушался. Передвинул ее на шаг вправо, попросил повторить. Изменение оказалось слышно даже ей: в одной точке слова возвращались коротким эхом, в другой распадались, будто их произносили через открытую дверь.

— Вот поэтому мне не нужен весь потолок в твердой декоративной решетке, — объяснил он. — Здесь и без нее есть откуда прилететь. Покажи, что планируешь на стенах.

Она открыла планшет. У Ильи под подбородком был небольшой бледный шрам. Вера отвела взгляд на экран и увеличила нужный участок плана.

Илья приблизил фрагмент двумя пальцами правой руки и попросил перо. Вера торопливо подала его обратным концом. Он перевернул, даже не взглянув на нее. Она отступила, освобождая ему место у стола.

— Ткань здесь декоративная? — спросил он.

— Пока да. Подберу звукопоглощающую, с основой.

— Пришли характеристики. Не рекламную картинку, а данные.

— Пришлю.

Лев заглянул через ее плечо. Илья наклонил планшет так, чтобы видеть могли все. Только сейчас Вера заметила, как похожи братья, когда хмурятся: одна и та же складка над носом. Лев начал объяснять свою расстановку, но Илья поднял палец и попросил сначала показать дверь.

— Пульт вот здесь, — сказал Лев.

— Ты перед дверью стоял?

— При чем тут дверь?

Илья отошел, распахнул створку. Ее край прошел по тому месту, где на плане должна была стоять спинка стула.

— При этом. И мне нужен стол, под которым я не зажму колено, когда буду вставать. Не специальный для бедного калеки. Обычный нормальный стол.

Лев покраснел.

— Я не говорил такого.

— Знаю. Это я на будущее экономлю время.

Вера заново обмерила участок. Старый план выглядел свободнее реального помещения, потому что на нем не было людей в зимних куртках, сумок, открытых створок и чьих-то локтей. Она показала Илье другое место, он попробовал встать, развернуться, дотянуться до воображаемого пульта.

— Здесь можно. Но тогда шкаф отодвинь.

— Отодвину.

Вера записала размер. Каждый ответ ей хотелось начать с извинения. Она прикусила губу и спросила о высоте столешницы.

— Давайте сначала сделаем, чтобы человек на третьем ряду слышал человека на сцене. Луну потом.

Лев проводил брата до машины. Вера осталась в зале. На столе лежал раскрытый пакет; один пирожок примял угол ее чертежа. Она завернула его в салфетку и положила обратно.

Когда Лев вернулся, она спросила:

— Ты был на «Причале»?

Сама не заметила, как впервые обратилась к нему на «ты». Еще вчера представлялось, что это произойдет совсем иначе.

— Вел сроки от заказчика. Илья пришел через другого подрядчика. Я узнал, что он там, за неделю до падения.

— А Илья теперь?..

— Теперь он работает сам на себя. Почему?

Вера провела ногтем по сгибу бумаги. Еще утром ей хотелось задержаться здесь после работы. Теперь она уже обдумывала, как уйти так, чтобы не прозвучало слишком поспешно.

— Я не знала, что он твой брат.

— Ты не обязана была знать.

Она подняла голову. Лев смотрел прямо, не предполагая того, что она должна была сказать следом.

— Я хочу поднять свои старые документы, — произнесла она. — По этому объекту.

— Зачем?

— Есть вещь, о которой мне нужно тебе рассказать. Я не хочу ошибиться в том, что подписывала.

Он убрал руки в карманы.

— Хорошо. Когда?

— В понедельник.

— Вера, если это касается Ильи, не присылай мне письмо ночью.

— Я скажу сама.

Он кивнул, но больше не предложил кофе.

В трамвае она стояла у задней двери, хотя свободных мест хватало. В стекле отражался ее рот. Она несколько раз беззвучно произнесла будущую первую фразу и все разы начинала с того, в чем была невиновата.

Глава 6. Бумага выдержит

В бывшем офисе пахло новым ковролином. Их старое покрытие Вера сама выбирала девять лет назад: серое, в мелкую клетку, чтобы меньше было видно пыль. Теперь под ногами лежало гладкое бежевое поле. Вера вытерла ботинки о коврик у входа еще раз.

Секретарь не узнала ее. Позвонила Антону, назвала полное имя, потом попросила подождать. Вера осталась стоять у приемной. На стене висела фотография ресторана с зелеными потолочными балками. Она в свое время два дня подбирала этот оттенок, потому что при вечернем свете все образцы становились грязными. Подпись под фотографией сообщала: «Автор проекта — Антон Горский».

— Ты похудела, — сказал он из дверей.

— Мне нужны копии по «Причалу».

— Привет, Вер.

— Привет.

Он пропустил ее в кабинет. На ее бывшем столе стояла ваза с сухой травой. Антон заметил взгляд.

— Я не нашел человека на твое место.

— У тебя на сайте четыре новых сотрудника.

— Я не о должности.

Она опустилась в кресло для посетителей. Антон сел напротив, не за свой стол. Так он обычно садился, когда хотел помириться: сейчас принесет кофе, объяснит, почему она его неправильно поняла. Вера положила сумку на колени.

— Ты принесла запрос от Арсентьева? — спросил он.

— От себя. Нужен акт осмотра помещения перед передачей монтажникам. Пятнадцатое сентября, шесть лет назад. Моя подпись.

Он потер большим пальцем край манжеты.

— Это все давно закрыли.

— Мне нужна копия.

— Ты ведь понимаешь, что начнется? Опять всех поднимешь, а потом будешь сама же переживать.

Вера посмотрела на вазу. Один стебель был надломлен и держался на прозрачном скотче.

— У меня есть право получить копию документа, который я подписала. Или ты считаешь иначе?

— Я считаю, что ты нашла способ снова со мной поссориться.

— Тогда не ссорься. Дай копию.

Он поднялся, подошел к шкафу, потом вернулся к компьютеру. В соседней комнате спорили о толщине столешницы. Вера слушала щелчки мыши, не позволяя себе смотреть на часы.

Документ он распечатал молча. Ее подпись была синей, размытой сканером. В тексте значилось, что помещение осмотрено, проходы свободны, опасные участки ограждены и доступ для монтажа оборудования допускается в обозначенных границах.

В тот день она была в другом городе. Антон прислал акт вечером, в гостиницу.

В том номере окно выходило на разгрузочную площадку супермаркета. Вера вспомнила это сейчас с ненужной отчетливостью. Машины подъезжали с пяти утра, водитель одной непрерывно сигналил, и за весь день у нее не перестала болеть голова. На столе стоял недоеденный салат в пластиковой коробке. На экране было одиннадцать пропущенных от поставщика, которого Антон просил перехватить по дороге.

Сам Антон позвонил без раздражения. Даже ласково.

— Вер, там одна бумажка. Сейчас пришлю. У нас без твоей подписи ребят не пускают. Свои разделы все закрыли.

Она открыла вложение, увидела слова об осмотре, сказала, что ее нет на месте.

— Я знаю. Я же тебя отправил. Тут формальный лист от нашей стороны.

— Почему тогда написано, что я осмотрела?

— Потому что форма такая. Ты что, первый день работаешь? Давай я сам подпишу, потом скажут, что ты вообще ни при чем.

Накануне они поссорились из-за другого проекта: ее имени опять не было в презентации. «Я же отвечаю перед ними», — сказал Антон. Теперь он предлагал ей подписать. Значит, она тоже отвечала. Эту мысль тогда оказалось так легко принять.

Сейчас хотелось позвонить той себе в гостиницу. Велеть изменить формулировку, дождаться приезда, хотя бы спросить Римму. Но тогда Вера только посмотрела на время: презентация еще не была закончена.

На стойке гостиницы Вера сильно надавила ручкой, оставив на листе вмятину. Ресепшионистка спросила, отправить ли скан сразу по адресу. Вера сама набрала почту, чтобы не было опечатки. Подождала, пока пройдет отправка. На стойке рядом стоял степлер, лежали визитки такси. Обычный вечер.

Вернувшись в номер, Вера не почувствовала ни победы, ни дурного предчувствия. Сделала еще один слайд. Отправила Антону вопрос про его ужин. Он прислал фотографию коробки с лапшой и написал: «Спасибо, моя надежная». Она сохранила это сообщение. Потом долго хранила — уже после травмы, когда оно перестало означать похвалу, но все еще мешало назвать случившееся своими словами.

В кабинете Антона гудел кондиционер. Вера водила пальцем по краю копии. Синий росчерк уцелел, вмятины от ручки сканер не передал.

Сейчас Антон сказал почти то же:

— Я там был. Ты не могла знать, что монтажники полезут куда не надо.

— Я написала, что сама видела ограждения.

— Там стояли ограждения.

— Не все.

— Это выяснилось потом.

Он снова сел напротив.

— Если Арсентьев захотел заново кого-нибудь наказать, он выбрал удачный момент. Мне сейчас тендер нужен, а тебе хоть какая-нибудь работа. Ты это понимаешь?

Вера сложила копию в папку.

— Я сама пришла.

— Ну да. Ты всегда сама. А потом оказывается, что я тебя заставлял.

Она встала. В коридоре ее окликнула молодая женщина с образцами дерева; Вера машинально остановилась.

— Вы Вера? Можно секунду? На старом сервере ваши развертки. Я не понимаю, как там сошлись два радиуса.

Антон вышел следом. Женщина посмотрела на него и перестала улыбаться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.