Грани

Глава 12. Охота

Снова запер дверь… Но на лице девушки появилась торжествующая улыбка: она нашла запасной ключ. Теперь ничто не удержит ее: она уже успела вчера проверить тот ли это ключ. «Это должно было случиться, Ле́о» подумала она. «Нужно подождать, пока начнется бой, потом уже выйду» – решила она. Если бы Лил вышла прямо сейчас, ее бы обязательно заметил кто-нибудь из друзей или сам Ле́о, и тогда она неминуемо оказалась бы здесь, возможно, даже связанной. Порой опека друзей, а тем более, Ле́о, была угнетающей.

– На этот раз схватка будет не учебной. Я докажу тебе, что намерена идти до конца. – Заявила она в пустоту, торжествующе глядя на дверь. – И тебе меня не остановить. – На сей раз было непонятно, говорила ли она это Роджеру или двери, которая столько раз удерживала ее здесь. Теперь все по-другому.

Спустя четверть часа Лилит приложила ухо к двери: в коридоре никого нет. Это немного успокоило охваченное тревогой сердце. Рыжая решила больше не медлить. Трясущейся рукой со второй попытки вставила ключ в скважину, открыла замок. «Свобода!» – была ее первая мысль. Крепче сжав эфес подобранного для нее Роджером короткого меча, девушка робко шагнула за порог. Все-таки первый настоящий бой!

Сверху раздавались крики, грохот пушек, топот множества ног. Волнение заставило сердце биться быстрее, участило дыхание, оголило нервы: она шарахалась от каждой тени. «Трусиха!» – упрекала себя девушка, ненавидя свой страх. «Он прав: мне здесь нечего делать… Ну уж нет!» – ей вдруг стало ужасно стыдно перед ними – учившими ее друзьями, перед Ле́о. «Я должна, иначе я не стою ни их уважения, ни дружбы. Соберись!» – Вскоре она, наконец, совладала с собой: дыхание и сердцебиение стало более-менее ровным, движения легче, шаги тише. Азарт и предвкушение охватили ее. Она шла, как НА ОХОТУ…

Оказавшись на верхней палубе, Лил сначала растерялась: большинство матросов было на судне королевского флота. «Мне нужно туда» – не расходясь с мыслью, девушка схватилась за веревку, которую не перерубили на королевском судне, и оттолкнулась. С легкостью перепрыгнув на другой корабль, девушка тут же встретила недоуменный взгляд пары «псов», как их называл Роджер. Мужчины, заметив рыжую еще в полете, уже ожидали ее. Благо, Роджер первым же делом приказал перестрелять лучников, иначе она вряд ли бы сейчас была цела или даже жива.

Девушка спокойно оглядела противников. Сразу двое… Многовато для нее, но уже некогда бояться и, тем более, нельзя отступать. «Посмотрим» Она заставила себя успокоиться, снова поблагодарила Ле́о за то, что он тренировал не только ее тело и разум, но и волю, выдержку. Она справится, если же нет – то она того и заслуживает.

Началась схватка. Мужчины напали сразу вдвоем, Лилит приходилось только обороняться. Вскоре она наловчилась, заметив, что противники не меняют рисунок боя. Она поняла схему атаки – всего-то два выпада у одного и еще один у другого. «Если они не считают меня серьезным соперником, зачем тогда нападать сразу вдвоем?» – недоумевала рыжая, стараясь, однако, заглушить мысли: они отвлекали. Неожиданно девушка поняла, что они хотят взять ее в плен, чтобы натешиться. Ярость охватила ее всю: внутри пылал огонь гнева, дающий недюжинную силу и ловкость. Девушка начала атаковать, «псы» удивились, успешно отбивали ее выпады, тогда Лил пошла на хитрость: повторяла несколько раз подряд одну и ту же комбинацию движений, соперники расслабились. И тогда Лилит сменила рисунок боя. Через полминуты люди, сражавшиеся с ней, превратились в истекающие кровью, быстро слабеющие тела. К Лил приближался новый противник. Она уже ощущала усталость: слишком затянулась первая ее схватка.

Третий «пес» был дольно молод: его движения были ловкими и очень быстрыми, но силы в них было немного, поэтому, если Лилит и позволяла сопернику наносить удар, то с легкостью отводила шпагу или блокировала удар. Вскоре и «ловкач» был ранен в живот. Он застыл, потом согнулся пополам, упал на палубу, тяжело дыша. Девушка отошла от него.

Она лихорадочно искала Ле́о… Вот он! Высокий, ужасающе быстрый и ловкий, безжалостный. Он убивает так быстро, расходуя совсем мало сил. Снова он стал демоном с ледяным взглядом пронзительно – синих глаз и пугающей усмешкой. Какой же красивый! Чудом Лилит заметила нового врага: мужчина хотел ее схватить. Еще один охотник до ее тела. С ним девушка возиться не стала: сразу же метнула нож в грудь. Противник явно не ожидал такого исхода, недоумевающе глядя на торчащую из груди рукоять, он упал. Лил быстро присела и выдернула оружие из тела. Оглянувшись назад, заметив приближающиеся ноги, девушка специально застыла на несколько мгновений, давая противнику возможность подойти ближе. Резко развернулась и снизу вверх метнула нож. На этот раз в солнечное сплетение.

Неожиданно кто-то схватил ее за шкирку, выдернул вверх.

– Какого черта?! – Заорал во все горло Роджер. Его взгляд пылал страшным ледяным пламенем, казалось, что мужчина может убить ее одним только этим взглядом. – Чертова девчонка! Я выпорю тебя! – Не унимался он. Лилит заглянула ему за спину. Лучник!!! Стрелок целился в спину Ле́о! Девушка застыла, а потом метнулась влево, обогнула Роджа и толкнула его в сторону. Все произошло очень быстро. Они упали на палубу. Лилит лежала на нем, ее глаза были широко раскрыты, кровь отлила от лица. Ле́о застыл. Вскочил, увидел стрелу, торчащую из правой лопатки. Мужчина пнул валявшуюся неподалеку бочку, она разбилась. Выломав довольно внушительную часть, Ле́о, прикрыв ею, как щитом, Лилит, побежал к перекинутому мостику.

Ему было плевать на целившегося в него лучника, абсолютно на всех. Единственное, что было важно – унести ее подальше от опасности.

Влетев в каюту, Ле́о уложил ее на живот, разорвал жилет, затем рубашку. Одежда просочилась кровью. Мужчина полил себе на руки крепчайший ром, затем на ее рану…

– Что случилось? – Джек не понимал, как так получилось, что Лилит получила ранение. – Роджер… – Друг курил, его руки сильно дрожали.

– Я высеку ее, протащу под килем, привяжу к грот-мачте, посажу в трюм на сухари и воду! – Он был ужасно зол и напуган.

– Скажи, наконец, как так получилось? Ты разрешил ей драться? – Вмешался Ловалонга.

Джек, Логрен и Ловалонга недоумевали – мужчины знали, что Ле́о скорее избежит боя, чем позволит Лил участвовать в нем.

– Она нашла запасной ключ и вышла. Я видел, как она убила трех «псов» … – Дрожь все не унималась. Он даже не мог ее скрыть. – Я хотел увести ее оттуда… – Голос капитана охрип. – Она увидела, что в меня целится лучник. Хотела оттолкнуть в сторону, решила перестраховаться и зашла мне за спину. Черт возьми, она так быстро сделала это! Я просто не успел сообразить, чего она хочет. – Роджеру до смерти хотелось высечь ее.

Друзья молчали. Роджер курил. Повисло молчание.

– Серьезная рана? – Тихо спросил Джек.

– Нет. Но она могла умереть! – Логрен тоже закурил. – Как я мог так оплошать? Ее могли убить из-за моей неосмотрительности.

Она очнулась после полудня следующего дня. Роджер был мрачнее штормового неба. А еще он был ужасно бледен, от него сильно пахло табаком. Мужчина опустился на колени рядом с койкой, поцеловал руку Лил, погладил ее по щеке.

– Никогда так не делай. – Он пристально смотрел ей в глаза. – Ты меня поняла? НИКОГДА…

– Прости… – Тихо пробормотала она. – Ле́о, все нормально, правда. – Заметив, как синь его глаз потемнела, девушка замолкла.

– Ты думаешь, нормально так рисковать собой? – Он впился в нее тяжелым взглядом. – Ладно. Сейчас поешь. Потом посмотрим, как твое плечо. – Лил кивнула.

Друзья не стали сильно ее отчитывать, а вот Роджер по-прежнему ужасно злился и много курил. Даже то, что рана была несерьезной, не успокоило его.

Лилит быстро шла на поправку. Через неделю могла даже слегка приподнимать правую руку.

– Ты так и будешь злиться на меня? – Не выдержала девушка. – Мне надоел твой недовольный взгляд.

– А мне надоело твое упрямство. – Ответил мужчина, откладывая книгу.

– Только не надо снова меня отчитывать! – Ей ужасно надоели его нотации на тему ее упрямства, самонадеянности, безрассудства и ребячества…

– Погоди, вот заживет плечо. Я тебя накажу, да так, что мало не покажется… – Лилит рассмеялась.

– Ле́о… – Девушка подошла к нему, уселась на колени, запустила здоровую руку в волосы (теперь они были довольно короткими). – Не нужно меня наказывать. У меня не было другого выхода. Ты поступил бы точно так же на моем месте. И не только ты. Почему ты отказываешься это принимать? – Он вздохнул.

– Затем, что ты не должна рисковать собой ради меня. Я не стою этого. Когда ты, наконец, поймешь это? – Девушка нахмурилась.

– Когда ты наконец поймешь? Я буду делать все, что посчитаю нужным. Ты можешь сдерживать меня, но у тебя не получится оградить меня от всего. – Он сощурился. Поцелуй.

– Я могу оградить тебя от всех опасностей, но только не от тебя самой… – Рыжая, улыбаясь, кивнула. – Глупая девчонка! – Проворчал он, снова поцеловал Лил.

Оказалось, что не только Роджер видел, как дралась Лил, но и еще несколько матросов, так что вскоре весь экипаж «Смерти» узнал о ее ловкости, силе и хитрости. А еще матросы знали, что Лилит спасла капитан, закрыв его от стрелка. Мужчины поразились ее смелости, уважение к ней росло.

Лилит даже начало казаться, что жизнь стала налаживаться: Роджер стал спокойнее, с того самого дня не было ни одного припадка; компаньоны начали признавать ее; Роджер разрешил ей принимать участие в захватах; но теперь рядом с ней обязательно был кто-нибудь из друзей. Ее умение обращаться со оружием росло, навыки кулачного боя тоже.

Настой Ле́о ей не давал больше, хоть и опасался беременности. Пока что им везло. Их отношения укреплялись, они все лучше узнавали друг друга и сближались, не испытывая при этом никаких разочарований, даже малейших. Вечера они проводили в компании друзей; не спали полночи, либо разговаривая, либо занимаясь любовью; каждое утро просыпались на рассвете и радовались новому дню.

Однако, постепенно над их головами начали сгущаться тучи. Роджер все реже участвовал в тренировках, все чаще они с Лил спорили, да и дела у пиратов шли не так уж хорошо. Вскоре случился припадок. Роджер избил девушку и изнасиловал, хотел выволочь ее на палубу и высечь. Его вовремя остановили Лог и Стерт. Конечно, друзьям пришлось очень постараться, прежде чем они связали Ле́о, но они все-таки справились.

После того случая припадки случались едва ли не каждый день. Роджер делался все мрачнее и отстранённее. Лилит боялась, что он разлюбил ее, потому так себя ведет. Вскоре Роджер начал ревновать девушку к друзьям, так что мужчинам пришлось ограничить общение как с самим Ле́о, так и, естественно, с Лил. Не помогло: капитан «Смерти» продолжал измываться над девушкой. Тренироваться с ним было опасно: Роджер дрался с ней в полную силу, все удивлялись, как он еще не убил девушку. Каким-то чудом, ей удавалось отбиваться, когда же она лишалась оружия, мужчина начинал ее избивать. Когда друзья все-таки не выдерживали и пытались заступиться за Лил, Роджер продолжал «тренировку» и бился еще яростнее. Но они всегда заступались, сил не было на это смотреть, страх, что он ее убьет пересиливал понимание того, что это только больше разозлит Ро́джера. После каждой такой «тренировки» Лилит поднималась с палубы, молча извинялась и благодарила тех, кто пытался помочь ей, и уходила за Роджером в каюту. Когда она приходила, он насиловал ее, иногда сек… Вся ее жизнь превратилась в череду драк, в которых у нее не было ни малейшего шанса победить. Синяки не сходили с ее тела, также, как и гематомы с засосами и многочисленные ссадины. Ее губы были разбитыми и вспухшими, под глазами залегли сиренево – коричневые тени, спину изуродовали следы кнута и даже тесака. Она сильно похудела, стала нервной…

Несмотря на все безобразия, что устраивал капитан, никто из экипажа и не думал о бунте: Роджер без сомнений был лидером, а еще везунчиком – такого же второго просто не было. Кроме того, некоторые наблюдали за его действиями не без удовольствия. Другие же принимали это как должное: Черный Роджер подтверждал свою репутацию изверга.

Ле́о почти не спал, много пил и курил. На все уговоры подруги ограничиться в табаке и роме он отвечал оплеухами… Когда его разум не был охвачен ненавистью, он подолгу смотрел на Лилит, и в пронзительно-синих глазах отражалось столько боли и тоски, что девушка прощала его. Она видела, как он страдает от чувства вины, от страха. О расставании они не говорили. Как-то раз об этом заговорил Ловалонга, Роджер его чуть не убил. Только благодаря Лилит Лов спасся… Они жили в постоянном чувстве вины, задыхаясь от боли. Мир, где они были вдвоем и боролись за свое счастье, рушился. Ле́о и Лил проигрывали. Его болезнь усугублялась.

– Либо ты уйдешь, либо я убью тебя. – Процедил Ле́о. Он был бледен как облако, глаза горели от злости. – Выбирай. Учти, я не шучу, девочка моя. – Он держал ее за горло, девушка начала уже задыхаться. – Ты уйдешь от меня. Ты мне не нужна.. – Его тяжелый, пронзающий взгляд. – Знала бы ты, как я тебя ненавижу и до чего ты мне противна. – Она уже едва не хрипела. – Если подохнешь, я буду только рад. – Словно внушая, говорил он, все сильнее сжимая шею. В глазах потемнело. Она потеряла сознание. Резко отпустил. Девушка упала на пол. «Дышит» с долей разочарования заметил Роджер. С маху пнул ее в живот. Схватил за волосы, потянул на себя, не давая возможности согнуться пополам от боли… Швырнул на пол. Достал ламию. Замах. Удар. В глазах не проясняется. Замах. Снова свист хлыста. Снова дикая боль.

– Хватит… – Задыхаясь, просит она.

– Что хватит? Я только начал! – Снова удар. Лилит теряет сознание. Роджер пнул ее еще два раза: не действует.

Он сидел за столом, когда Лилит пришла в себя. Взглянула на него: он плакал. Это стало последним, добивающим ударом. Она никогда не видела его отчаяние настолько ясно, во всем его безграничном ужасе.

– Уходи. Пожалуйста. Уходи, пока не поздно. – Молит он. Лил не слышит его. – Мы никогда не будем счастливы. Ты должна спастись. Неужели ты не понимаешь, что я тебя убиваю? – Замолк. – Лилит… – Она не слышит. – Лилит… Ты должна уйти ради нас, ради того времени, когда мы были счастливы. Ты помнишь? – Девушка не ответила, мужчина не требовал ответа. – Ты должна спасти себя. Лилит, ты и так потеряла слишком много. Если останешься, то совсем скоро ты умрешь! У тебя уже сейчас много проблем со здоровьем… – Он замолчал.

– Как я тебя брошу? – Сквозь слезы, спрашивает она.

– Как ты можешь быть такой глупой?! – Кричит Ле́о в отчаянии. – Я убиваю тебя! Ты можешь умереть этой ночью от побоев! – Он захлебывается в боли. – Хватит приносить себя в жертву! У тебя никогда не будет мужа, ты уже можешь быть неспособной к деторождению! Ты потеряла всякое положение в приличном обществе, возможно, и мать отказалась от тебя.

– Вот именно, Ле́о. Ты единственный родной мне человек. Только здесь у меня друзья… Мне некуда идти, не на что надеяться. Я никому не нужна, и мне никто не нужен, кроме вас. Кроме тебя. Если мне суждено умереть от твоей руки, пусть так и будет. – Он вскочил, подбежал к ней, сел на пол, обнял ее.

– Что ты такое говоришь, девочка моя? – Он не скрывал от нее своей боли. – Я так измучил тебя… Какая ты была красивая, когда мы только встретились… – Она прижалась к нему. – Что я сделал с тобой? Бедная моя девочка, ты такая сильная, но так нельзя. Ты должна уйти.

– Нет. – Она не плакала больше. Не получалось. Глаза ужасно болели. – Я буду с тобой.

– Ты уйдешь. Не упрямься хотя бы сейчас… – Он гладит ее по голове. – Смотри, что я сделал с тобой. Ты больна, напугана, одинока. Ты становишься такой же ненормальной, как я. Тебе ведь даже не хочется жить. Ведь так?

– Зачем мне такая жизнь, Ле́о? Я не могу смириться с этим: мы были так счастливы. Ведь мы же были счастливы когда-то? – В полубреду спросила она. – А сейчас мы не можем быть вместе… Я не могу с этим смириться… Не могу смириться… – Ле́о испугался: вдруг она сошла с ума?

– Я не могу защитить тебя. Поэтому ты сама должна постоять за себя. Ты понимаешь меня? – Но Лилит уже спала.

Роджер бережно уложил ее на постель, укрыл, поцеловал в лоб. Погладил ее бледное, худое личико, еще мокрое от слез. Сам лег на пол и уснул. Он хотел умереть. Неожиданно его осенило: ведь он может помочь ей! Нужно просто умереть. А их друзья помогут ей! Мужчина легко вскочил на ноги и вышел из каюты.

Проснувшись ночью, Лилит поняла, что Ро́джера давно здесь нет. Девушка еще долго лежала, затем снова провалилась в мутные глубины тяжелого сна, не приносившего облегчения. Она знала, что когда проснется, будет такой же уставшей и разбитой. Ее тело будет разрываться и ломаться от боли, ее сердце будет ныть и щемить от тоски. Она увидит измученного, полубезумного Ле́о. Либо он снова изобьет ее, либо будет уговаривать уйти. Жизнь стала невыносимой.

С трудом заставив себя проснуться утром, Лилит снова поняла, что Роджер так и не приходил. «Где ты, Ле́о?» Девушке стало страшно. Она помнила отчаяние в его голосе, глазах, в его словах… Лилит выбежала из каюты, бросилась на верхнюю палубу.

– Где капитан? – Накинулась она на первого встретившего ей матроса, он явно растерялся, сказал, что капитан в «гостевой». Сердце Лилит, как ей показалось, осыпалось. Не ощущая реальности, ничего не чувствуя она побежала в ту заветную крохотную коморку…

Ле́о лежал на матраце. Он был не просто бледен, а бел. На лбу выступила испарина.

– Ле́о… – ахнула девушка. Лог, Лов и Джек одновременно оглянулись. – Что с ним?

– Он едва не утопился. –Лилит дрожала всем телом. Она едва добрела к матрацу, ноги подкашивались. Такая же бледная, как и Роджер, взяла его за руку.

– Прости меня. – Шептала рыжая. – Обещаю, я уйду. Только поправляйся.

Глава 13. По-другому

Через две недели «Смерть» прибыла в Порт. К тому времени Роджер совсем оправился от болезни, напавшей на него после попытки самоубийства. Лилит он уговорил остаться. Сейчас они были счастливы, хоть и понимали, насколько хрупким было это счастье. После спасения припадков не было. Два месяца.. Это не показатель – они оба прекрасно понимали это, но все равно были счастливы.

На суше им стало даже легче. Молодые люди много гуляли, постепенно их измученные тела и души восстанавливались. Любовь их стала еще сильнее. Ничто не могло их разлучить или поссорить. Они были спокойны. В доме было тепло и уютно, легко и весело – мир, в котором они были только вдвоем и боролись за свою любовь, постепенно превращался в рай.

Влюбленные по-прежнему вставали на рассвете, но вместо прыжка в море, доезжали на лошадях до пустынного пляжа и купались в теплых водах ласкового моря. Затем практиковались в фехтовании, а там… как получалось: гуляли по побережью или лежали на песке, разговаривая о море и жизни в целом, или дурачились и носились, веселясь как дети…

Друзья редко их навещали за все это время: Порт предоставлял им самых красивых, а главное, здоровых женщин, хорошую выпивку, удобные постели. Много ли еще нужно молодым, сильным мужчинам? Но все же ребята приезжали погостить на ночь или даже на сутки, но не дольше. Ле́о и Лил были довольны: они не смущались ничьим присутствием, делали что, как и когда хотели.

Роджер хоть и беспокоился, что Лилит может забеременеть, не мог сдерживаться. Пока им везло. Вскоре Ле́о начал подозревать, что его возлюбленная бесплодна. Эта догадка больно его жалила, ведь именно он сделал ее такой, искалечив ее здоровье. И пусть они не говорили о детях, но оба думали.

Прошло три недели. «Отпуск» подходил к концу, и их спокойствие тоже: Ле́о стал периодически уезжать на пару дней, возвращался уставший, с похмелья. Внутри Лилит раскалялась ревность и обострялась обида. Как она вытерпела, выжила, прошла через весь тот ад? И ради чего? Ждать его в пустом доме, пока он развлекается с кем-то в порту? То, что происходило сейчас, ранило ее еще больше. Скоро преисподняя снова разверзнется перед ней и откроет новый круг мучений, а во главе всего этого встанет самый прекрасный демон…

Время шло, а его уходы стали учащаться: он мог уйти на ночь, а мог и на два, а то и на три дня…

– Меня тошнит от твоих измен! Я не могу – не могу больше мириться с этим! – Лилит бушевала подобно штормовому морю. Ее глаза гневно сияли, а голос звенел в тишине дома. Роджер же, напротив, был спокоен: неподвижно стоял, прислонившись к дверному косяку, скептически смотрел на нее и едва сдерживал усмешку, чем еще больше злил рыжую.

– Хватит истерить! – Он кричал сейчас так, как кричал на матросов, когда терял терпение, да и смотрел так же сурово, как на провинившихся. – Я не твоя вещь, более того, я ничего тебе не должен, понятно?! – По-капитански продолжал он ее отчитывать.

– Ты говорил, что любишь меня!

– Это не значит, что я поклялся быть твоим ручным псом! – Лилит чувствовала себя так, как будто ее окатили ушатом ледяной воды: уж что, а одергивать он умел.

– Ты лжец и мерзавец!

– Я не врал тебе! Так же я не обещал тебе, что буду верен! Если ты не можешь смириться с этим, в том нет моей вины. – Она смотрела на него во все глаза. «Боже… Как он может быть таким черствым и эгоистичным, таким глупым?» – поражалась она в мыслях, не смея высказать это вслух, предчувствуя, что натолкнется на еще один риф непонимания с его стороны.

– Тогда проваливай к своим любовницам! Забудь меня!