Психологическое здоровье личности: монография

Представления о здоровье человека, существующие на протяжении тысячелетий, и размышления о нем лучших представителей разных времен и поколений и в настоящее время остаются до конца не сформированными, не охватывающими всех проявлений этого сложного феномена и не осознанными во всей полноте. На вопрос, что представляет собой здоровье человека, действительно, ответить весьма непросто.

Так, например, А. В. Шувалов отмечает: «В современной науке понятие „здоровье“ не имеет общепринятого исчерпывающего определения… В зависимости от дисциплины и соответствующей ей рациональной основы выводятся биологический, медицинский, экологический, социальный, демографический, экономический, психологический, педагогический, культурологический критерии здоровья как ориентиры для определения принципов и условий здоровьесбережения» (Шувалов, 2015, с. 121).

Так происходит потому, что в разные исторические эпохи картина мира, место человека в нем и роль здоровья в его жизни непрерывно менялись. Мы восхищаемся мудростью мыслителей древности, заложивших основы представлений о здоровье. Это были глубоко философские и, естественно, диалектичные по своей природе воззрения. Например, Алкмеон Кротонский размышлял о природе человека, об основах здоровья и его движущих силах, считая, что они представляют собой фундаментальные различия между прямо противоположными факторами, находящимися в противоречивом единстве: активное и обездвиженное, сухое и влажное, теплое и холодное и т. д. Античные философы условием сохранения здоровья человека считали наличие баланса, уравновешенности между противодействующими началами. Например, философская трактовка фундаментальных восточных представлений об исконных противоположностях инь и ян, которые в здоровом человеке должны находиться в состоянии равновесия.

Поистине глубинным было осознание Платоном и другими мудрецами величайшей значимости оптимального соотношения телесного и душевного в человеке, роли их единства и гармонии в жизнедеятельности и крепком здоровье.

Следовательно, в представлениях античных мыслителей здоровье рассматривалось как неотъемлемое от таких понятий, как равновесие, гармония, красота, благо, соразмерность, упорядоченность. Из глубин античного понимания дошло до нас представление и о зависимости состояния здоровья человека от исторических конструктов, от устройства конкретного государства и общественных взглядов на здоровье и болезнь. Так, Аристотель и Платон неоднократно подчеркивали отрицательное влияние на здоровье несоблюдения устоев и требований общества.

Таким образом, не ставя задачи анализа развития представлений о здоровье человека в историческом аспекте, все же нельзя было хотя бы несколькими штрихами не подчеркнуть фундаментальность воззрений мыслителей древности и обратить внимание на том, что ключевые понятия о здоровье, являлись платформой, на которую опирались исследователи последующих поколений.

Современные представления о здоровье, дополненные и скорректированные соответственно времени, социокультурной детерминацией и нынешними разнообразными взаимодействиями между человеком и обществом, также базируются на преемственности опыта поколений и определяют вектор осмысления и поныне актуальной проблемы здоровья.

Что же лежит в основе современных представлений о здоровье человека? Прежде всего, осуществлено достаточно обоснованное выделение нескольких уровней здоровья. Имеется в виду то, что здоровье, как обобщенное понятие, стало рассматриваться как минимум на трех уровнях: физическом, психическом и социальном.

Физическое здоровье человека определяется функционированием его органов и систем, обеспечивающих оптимальную работоспособность, широкую вариативность приспособления к влияниям внешней среды (условиям жизни) и обусловливает появление устойчивого, жизнеспособного потомства. Физическое здоровье имеет характерные для каждого индивидуума морфофункциональные особенности и является материальной основой и условием его жизнедеятельности, а также взаимодействия между остальными двумя уровнями здоровья.

Социальное здоровье предполагает проявление субъектом адекватных, соответствующих социокультурным устоям данного общества форм поведения, выполнение общественных требований и правил.

Психическое здоровье характеризуется степенью развития и временного состояния психики индивида, в наиболее общем виде обеспечивающей адекватное отражение влияний на него внешнего и внутреннего мира. Адекватное во времени и пространстве (не искаженное болезнью) создание субъективных образов в результате взаимодействия функций психологических процессов с определенными качествами личности и формирование конкретного состояния и поведения, соответствующих нормам и требованиям, воспринимаемым в обществе, можно назвать характерным для психического здоровья человека.

При этом следует отметить, что среди названных уровней здоровья отношение к понятию «психическое здоровье» побуждает исследователей вступать в дискуссии с коллегами, поскольку совсем недавно появился термин «психологическое здоровье». Как считают М. И. Воловикова и А.Л. Журавлёв, важнейшими ориентирами в разработке проблемы психологического здоровья можно считать нравственную и этическую психологию (Воловикова, Журавлёв, 2018, с. 351–363).

Сам термин имеет давнюю историю, начиная с работ классиков психологии (Maslow, 1950, p. 11–34), хотя в России его связывают с предложением И. В. Дубровиной (2009) ввести его в научный лексикон. Однако со времени его появления возникли некоторые проблемы. Одна из них состоит в определении самого понятия. Авторское представление о содержании, вкладываемом в понятие психологического здоровья, будет представлено в пятой главе, после обсуждения особенностей его развития, формирования и функционирования.

Однако в начале анализа именно психологического здоровья личности мы, полностью соглашаясь с мнением М. И. Воловиковой о том, что психологическое здоровье «пока остается достаточно размытым понятием…» (Воловикова, 2014, с. 79–95), все же считаем целесообразным привести его трактовку, в последнее время предложенную И. В. Дубровиной: «Психологическое здоровье относится к личности в целом, находится в тесной взаимосвязи с высшими проявлениями человеческого духа и позволяет выделить собственно психологический аспект проблемы психического здоровья в отличие от медицинского, социологического, философского и других аспектов» (Дубровина, 2004, с. 39–40).

Причем М. И. Воловикова, Т. В. Галкина и ряд других ученых считают основной отличительной особенностью психологического здоровья личности, его системообразующим фактором духовно-нравственный критерий. М. И. Воловикова подчеркивает важность именно этого критерия. Она пишет: «Духовно-нравственная направленность формирующейся в российской психологической науке концепции психологического здоровья имеет прочный фундамент отечественной гуманитарной традиции» (Воловикова, Галкина, 2018, с. 621).

Приведенные в данном подразделе представления о видах, или уровнях, здоровья, как и само разделение одного «общего» здоровья человека, безусловно, носит условный характер. Понимание здоровья как целостного феномена было впервые предложено психиатром Г. Л. Энгелем в 1980 г.

В основе его целостного (холистического) представления о здоровье лежал учет динамического единства и взаимодействия трех важнейших компонентов, в связи с чем и сама модель «общего» здоровья была названа биопсихосоциальной. Вместе с тем возникает необходимость поуровневого рассмотрения здоровья с последующим обоснованием связи всех уровней и их взаимосодействия в жизнедеятельности человека как в превентологическом осмыслении, так и для общества в целом.

Обращение к проблеме именно психологического здоровья и обоснование целесообразности ее разработки мы находим в статье М. И. Воловиковой и Т. В. Галкиной (2014). Так, авторы пишут, что анализ современного психологического состояния российского общества позволяет говорить о том, что проблема психологического здоровья как личности, так и нации в целом становится проблемой государственного значения, а важнейшими ориентирами в ее решении можно считать нравственную и этическую психологию, которые активно развиваются в последнее время (Воловикова, Галкина, 2014, с. 6). И далее: «Выявление и осознание возможных путей ее решения – важнейшая задача, стоящая перед исследователями-психологами» (Воловикова, Галкина, 2014, с. 11).

Очевидно, здесь следует отметить что мы, ни в коем случае не подвергая сомнению мысль В. А. Ананьева о том, что объектом психологии здоровья является «здоровая», а не «больная» личность, все же обратим внимание читателя на то, что в самой природе человека заложена двойственность, противоречивость, поэтому уход от болезни для него несравненно важнее, чем трата усилий на совершенствование и так удовлетворяющего его состояния (т. е., будучи здоровым, человек не стремится стать еще здоровее). Кстати, это одно из объяснений безразличного, невнимательного отношения к своему здоровью молодых людей, поскольку они и так чувствуют себя здоровыми. И совершенно другое отношение к здоровью мы наблюдаем, если у человека имеется не просто ощущение собственной телесной слабости и субъективное восприятие нездоровья, а осознание наличия официально подтвержденного диагноза. Вот тогда для каждого проблема здоровья оказывается центральной.

1.1.1. Духовное здоровье

Очевидно, высокая степень напряженности и неопределенности, т. е. лавинообразный рост стрессогенности, порождаемые обострением противоречий в современном обществе, являются первоисточниками, определяющими поворот вектора рассмотрения проблем психологического здоровья человека в сторону осознания роли в его жизни таких явлений, как «духовность» и «нравственность». Именно поэтому мы считаем своим долгом подчеркнуть непреходящее значение понимания этих категорий и необходимость руководствоваться ими в повседневном бытии, осознавать их сущность и фундаментальные принципы.

В связи с этим мы также, хотя бы в первом приближении, рассматриваем другие виды здоровья, предлагаемые современными исследователями, и прежде всего – здоровье духовное. Если рассмотреть его с диалектических позиций и определить различия со здоровьем физическим, то, очевидно, можно сказать, что последнее – это материальный, телесный способ бытия человека, а духовное – информационно-экзистенциональный.

Однако, несмотря на это, вслед за В. А. Ананьевым мы повторяем мысль о том, что в современном обществе и специалисты по практической психологии в большей степени «ориентируются в описании природы своих телесных и душевных заболеваний не на медицинскую модель, а скорее на экзистенциальную, духовную» (Ананьев, 2000, с. 13). Поэтому следующей дефиницией, отражающей духовную сторону здоровья человека, будет рассмотрение представлений о здоровье.

Духовное здоровье зависит от уровня духовности человека и проявляется в ней. Например, А. М. Багаутдинов и А. М. Ситкин утверждают, что духовность определяется «гносеологическими, нравственными, и эстетическим потребностями»; они считают, что «она направлена на достижение высоких целей, на служение личному и общественному идеалу» (Багаутдинов, Ситкин, 2014, с. 9—14). Следовательно, в таком утверждении видится одна ее сторона, только положительная.

Однако очень высокая степень духовности может функционально переходить в свою противоположность – в бездуховность (фанатизм, исступленность и пр.), когда перечеркиваются общественные принципы жизни.

При этом, если быть последовательным и придерживаться истинно диалектичного подхода и по отношению к самой духовности, можно отметить, что и она имеет двойственную, по сути – антагонистическую природу. Как утверждает Д. В. Пивоваров: «Не всякий дух заслуживает полного доверия и выражает подлинную Полноту Бытия. (Бог и в ангелах Своих усматривает недостатки (Иов, 4: 18))» (Пивоваров, 2015, с. 205).

В связи с этим духовность тоже может быть разной: либо доброй, либо злой. И, как далее замечает этот же автор: «С этой точки зрения неправомерно восхищаться „духовностью вообще“, оценивая ее исключительно положительно. Лучше быть бездуховным, нежели злодуховным» (Пивоваров, 2015, с. 205).

Таким образом, выходит, что духовное здоровье человека во многом определяется осознанием смысла жизни, своего места и роли в ней, способностью определить критерии добра и зла, с помощью которых можно дать истинную оценку другому. Ведь судить о человеке мы можем по его поступкам, и наиболее высокую оценку они имеют вследствие совершения их при наличии нравственного основания: рискуя собственной жизнью спаси утопающего ребенка, защити женщину от вооруженного бандита, т. е. преодолей себя, сделай добро. Другими словами, духовность всегда проявляется как источник духовного обогащения других людей и общества в целом. Более того, духовность нужна человеку не только и не столько для того, чтобы он заботился о себе, а чтобы он был способен соизмерять свои поступки, деяния с общечеловеческими критериями и нормами морали и гуманности. Представители классической психологии в своих работах также касались размышлений о духовности. Так, А. Маслоу связывал духовность с высшими бытийными ценностями: добро, истина, красота, единство противоположностей, совершенство, простота и др.

А К. Ясперс (1997), например, под духовностью понимал состояние бытия, проявляющееся в переживании религиозных, эстетических и этических ценностей, которые считал «абсолютными». Духовность следует представлять как обусловливающее начало духовного здоровья. В. Франкл (1990) рассматривал ее как высшее смысловое измерение человека, которое надстраивается над телесным и душевным (психическим). Он считал, что духовность человека бессознательна, поскольку Дух не способен рефлектировать себя (Франкл, 1990).

Однако духовность подчас связывают только с деятельностью священнослужителей, несущих в мир духовное начало, поскольку духовенство, духовные отцы во все времена почитали (или должны были почитать) величие Духа. Но Дух, Абсолютный дух – это что?

Специально не анализируя теологические аспекты представлений о Духе и трактовки этого понятия с позиции христианской антропологии, а используя несколько положений современных научных взглядов, попробуем осветить глубинное содержание этого понятия.

Так, например, А. Маслоу (2002) под духовными состояниями понимал «пиковые переживания» самоактуализирующейся личности, которые заключаются в переживании восторга, экстаза, творческого подъема и счастливых потрясений. При этом, как считает В. А. Пономаренко, духовные состояния могут возникать и в условиях угрозы для жизни (Пономаренко, 2004, с. 45).

Из приведенных высказываний следует, что духовность в наиболее ярком виде проявляется как в моменты счастливых потрясений, так и вследствие влияния на человека их противоположностей. Более того, Н. Д. Творогова, считая духовность независимой от прагматических целей человека, определяет ее как важнейший фактор развития цивилизации (Творогова, 2006, с. 46).

Представляя духовность как психологический феномен, В. А. Пономаренко (2004) считает ее категорией культурологической и мировоззренческой, определяя как активность субъекта, направленную на опредмечивание идей, формирование значений, определяющих семантическое поле культуры, духовный опыт человечества. А С. Б. Крымский в духовности видит «способность переводить универсум внешнего бытия во внутреннюю вселенную личности на этической основе, способность создавать тот внутренний мир, благодаря которому реализуется „себетождественность“ человека, его свобода от жесткой зависимости перед постоянно меняющимися ситуациями» (Крымский, 1992, с. 21).

В связи с этим можно обратиться к исследованиям природы Вселенной и размышлениям о ней таких ученых, как К. Д. Циолковский, В. И. Вернадский, Г. И. Шипов, А. Эйнштейн, А. Акимов, А. Вейник и др., взгляды которых позволяют осознать семантику этого термина и смысл, вкладываемый в него с космогонических позиций. Так, например, Г. И. Шипов показал наличие в структурной организации Вселенной не четыре известных ранее уровня реальности (жидкости, газы, твердые тела и элементарные частицы), а семь. Последующие три уровня составляют Тонкий мир: пятый – уровень физического вакуума, шестой – первичных торсионных полей, а седьмой – Абсолютного Ничто. В то время как первые четыре являются организующим началом материального мира, остальные – мира идеального (Шипов, 1997).

Следовательно, когда мы говорим о Духе, то должны истоки этого понятия связывать с уровнями, имеющими полевую природу, – это энергоинформационные уровни организации Вселенной. Причем верхние слои Тонких миров выступают не энергетическими системами, а информационными.

Необходимо осознавать, что Вселенная представляет собой по сути диалектическое единство материальной субстанции (физической реальности) и духовного начала (информационной реальности). Иными словами, это две противоположности, поскольку Тонкий мир имеет информационную природу, но признание его наличия прекрасно подтверждает незыблемость противоречивого истока устройства Вселенной.

Подтверждение единства и противоречивости материального и идеального, происходящих из Абсолютного Ничто, являющегося началом всех начал, позволяет хотя бы в первом приближении представить его организующим первоисточником всего сущего (Волченко, 1997). Признавая наличие Абсолютного Ничто, что называли в разные времена эфиром, Единым планетарным Разумом, Ноосферой, Сверхразумом, Космическом мозгом, Единым коллективным Сознанием или Духом, мы становимся на ступень признания его Началом Начал, первоосновой всего, так как с него все начинается и им все заканчивается (Дульнев, 2000).

Частью Абсолютного Духа является седьмая информационная оболочка тела человека, обеспечивающая, по принципу голографического воздействия, осуществление механизма влияния на него торсионных полей. Именно их энергоинформационное воздействие мы определяем как силу Духа и соотносим их с духовным здоровьем.

Согласно концепции А. Вейника (1991), торсионные поля, Дух являются физическим носителем Сознания Вселенной. А в исследовании Дж. Милд (1994) показано, что шестой уровень мироздания, уровень торсионных полей, через торсионные поля пятого уровня (физического вакуума) обусловливает организацию материального мира. При этом шестой уровень этих полей он считает (обозначает) «кирпичиками», носителями «смыслов» и «материей», детерминирующими создание более «грубых», материальных тел (Милд, 1994).

В работах Г. Шипова (1997) также описано возбуждение первичного вакуума, порождающее образование первичных торсионных полей, не переносящих энергию, а мгновенно «распространяющих» информацию в прошлом, настоящем и будущем (так как времени как физической величины не существует вообще, а есть только движение какого-либо объекта в пространстве). Именно поэтому торсионные поля Дух не переносят, не распространяют информацию, так как они есть везде и всегда, они существуют во всех точках пространства одновременно. Дух имеет волновую природу и, будучи высшим уровнем организации Вселенной, в любой ее точке управляет материальным миром как более низкой субстанцией (Шипов, 1997).

Таким образом, исследования в области теоретической и квантовой физики, философии позволяют нам через представление о Духе приблизиться к пониманию смысла духовности человека как ценностно-смысловой формы его бытия и осознания им его высших проявлений: ценностей, идей, смыслов, идеалов и др. Именно поэтому человек, сильный духом, обладает высоким уровнем духовного здоровья, потому как оно базируется на законах развития и устройства Вселенной, на ее организующем начале всего и везде. Духовно здоровый человек стремится не просто познать законы мироздания, но и жить, следуя им, природе, как говорили древние, быть с ними в согласии и в гармонии. А духовное здоровье каждого человека интегрируется в духовное здоровье нации, общества, что прекрасно показано в работах академика Н. П. Шмелёва (2005, с. 5—20).