Школьное образование и политика британских партий (1870–1997 гг.)
- -
- 100%
- +
Светлой памяти моего любимого дедушки СУРНИНА ПАВЛА НИКИТОВИЧА – ветерана Великой Отечественной войны посвящаю эту книгу
Pax Britannica
Рецензенты:
кандидат исторических наук Е. А. Суслопарова
доктор исторических наук И. М. Эрлихсон
@biblioclub: Издание зарегистрировано ИД «Директ-Медиа» в российских и международных сервисах книгоиздательской продукции: РИНЦ, DataCite (DOI), Книжной палате РФ
© Л. В. Архипова, 2022
© Издательство «Алетейя» (СПб.), 2022
Введение
Во все времена школьное образование играло ключевую роль в становлении человеческой личности, формировании национального менталитета и политической культуры. Именно образование служит сохранению и преумножению научно-технического и интеллектуального потенциала нации. Кроме того, оно выступает критерием эффективности социально-экономического развития страны и демократизации общества.
И в настоящем, в эпоху цифровой революции проблема образования приобретает первостепенное значение.
Обеспечение современного школьного образования является приоритетом правительства каждого государства. В течение многих лет западные страны создавали собственные модели школьного обучения. Своеобразной и достаточно успешной среди них можно считать модель британского образования, где при общем руководстве государства церковные и частные школы сохраняют некоторую самостоятельность. До настоящего времени британская модель базируется на поддержании традиций и региональной специфике. При этом большое значение придается как воспитанию детей из различных социальных слоев населения, так и воспитанию элиты. Важно также, что именно эта модель послужила основой для развития школьного образования в бывших колониальных владениях Великобритании, а в настоящем – в странах Содружества.
Учитывая эффективность британской модели школьного обучения, исследование политики ведущих британских партий по проблеме ее реформирования представляется весьма актуальным.
Проведение школьных реформ в Великобритании происходило под влиянием социально-экономического прогресса и политики того или иного правительства. Рост уровня образования содействовал повышению политического сознания населения, что в свою очередь способствовало формированию гражданского общества и его демократизации.
Значимость проблемы объясняется и тем, что именно в период с 1870 по 1997 гг. под действием эффективных реформ сложилась основа современной системы британского школьного образования.
Учитывая, что до настоящего времени этот вопрос не был предметом специального исследования автор монографии ставит перед собой следующие задачи:
1. Осветить процесс реформирования в Англии и Уэльсе во всей его многогранности, начиная от принятия всеобщего государственного начального образования в 1870 г. до современных государственных, частных и церковных школ, функционировавших и в период «тэтчеризма» 1979–1997 г.;
2. Проанализировать роль Либеральной, Консервативной и Лейбористских партий на каждом этапе реформирования школьного обучения;
3. Определить особенности британской системы школьного образования, способность правительств следовать по пути принятия компромиссных решений и выбора родителей;
4. Охарактеризовать политических и общественных деятелей, инициирующих ту или иную реформу образования;
5. Выявить реформы, которые можно использовать в процессе реформирования школьного обучения в России.
Изучение исторического материала, относящегося к этому времени, позволяет утверждать, что инициатива в вопросе отделения школьного обучения от влияния государственной Церкви Англии и других независимых христианских конфессий принадлежит чартистам, которые первые заявили в Народной Хартии 1830 г. о необходимости введения светского обучения. Последователями чартистов выступили социалистические организации – Фабианское общество, Независимая работая партия, Социал-Демократическая Федерация, выдвинувшие идеи о всеобщем и доступном образовании.
В центре внимания автора выявление концепций школьного реформирования, инициированных либералами, консерваторами и лейбористами в различные исторические периоды, а также изучение их результативности.
В ходе изучения проблемы значительный акцент ставился на различных формах обучения в государственном, частном и церковных секторах в рамках единой системы обучения.
В задачи автора не входило изучение учебных программ во всех типах английских школ, т. к. данная тема требует специального исследования.
Географические рамки исследования включают Англию и Уэльс. Это обусловлено тем, что акты об образовании в первую очередь касались данных регионов Соединенного Королевства. В Шотландии и Ирландии школьные законы принимались с учетом местных особенностей и реализовывались несколько позднее, чем в Англии и Уэльсе.
В приложении представлена последовательность школьных реформ в Англии и Уэльсе, схемы реформирования государственных, частных и церковных учебных заведений и данные характерных моментов каждой из исследуемых школ.
В основу данной работы положена диссертация с ученными замечаниями рецензентов. Расширены временные рамки исследования – до 1997 г. Монография представляет собой целостное исследование школьной политики британских партий в становлении системы начального и среднего образования на протяжении более чем 100-летнего периода (с момента становления государственного обучения в последней трети XIX в. и до конца последней четверти XX в.).
За помощь в подготовке настоящего исследования автор монографии благодарит: д. и. н. Г. С. Остапенко, д. и. н., проф. М. П. Айзенштат, д. и. н., проф. А. Б. Соколова, к. и. н. Е. А. Суслопарову, д. и. н., проф. И. М. Эрлихсон, к. и. н. Е. В. Романову, д. и. н., проф. М. Ц. Арзаканян, д. п. н Т. В. Звереву, д. и. н., проф. Т. Н. Гелла, к. и. н. Е. Ю. Полякову, д. и. н., проф. Е. Ю. Сергеева, к. и. н., проф. О. А. Федорова.
Отдельная благодарность – дирекции ИВИ РАН акад.
A. О. Чубарьяну, д. и. н., проф. М. А. Липкину и д. и. н., проф.
B. С. Мирзеханову за благоприятную обстановку в период подготовки диссертации и обучения в аспирантуре ИВИ РАН.
Автор признателен акад. А. А. Баранову, акад. Л. С. Намазовой-Барановой и д. и. н., проф. А. С. Намазовой за помощь и поддержку в решении личных вопросов.
Глава 1
Школьное образование в Великобритании в 1870–1913 гг
1.1. Социально-экономическое развитие и предпосылки к реформированию школьного образования в последней трети XIX в
XIX век явился «золотым веком» экономического могущества Великобритании. Промышленный переворот, обусловивший рост мануфактурного и заводского производства в XVIII в., достиг своей вершины в новом столетии, что характеризовалось бурным научно-техническим развитием. Британская экономика набирала быстрые темпы, воздвигались новые фабрики, увеличивались объемы производства металла. В текстильной, тяжелой, сахарной, стекольной, бумагопрядильной промышленности и типографском деле ручной труд заменили машины[1].
Уникальные технические достижения были представлены Англией на международной выставке в Лондоне в 1851 г., которая наглядно продемонстрировала ее превосходство над другими государствами Европы[2].
Во всем мире произведенные Британией строгальные, токарные, штамповальные станки не имели себе равных. Высоким спросом пользовались английские товары легкой, угольной и машиностроительной отрасли[3].
Внедрение машин в производство
Научно-технический прогресс стимулировал развитие сети железных дорог в Великобритании, что имело важное экономическое значение. В период с 1840 г. по 1890 гг. их протяженность увеличилась с 4 тыс. до 19 тыс. 800 миль[4]. С развитием железнодорожного транспорта наладилась связь между крупными индустриальными центрами и небольшими промышленными городами, что в свою очередь повысило и мобильность населения.
Внедрение технических инноваций в производство также позволило заменить часть британского парусного флота судами на паровой тяге. К этому же времени свечи уступили место электрическим лампам. Началось строительство лондонского метро, открывшегося в 1863 г. [5]
Таким образом, научно-техническое развитие явилось основной движущей силой индустриального роста, что позволяло Британии сохранять ведущие позиции на мировом рынке.
Всемирная выставка 1951 г. в Лондоне
В этом отношении большим ее преимуществом было владение огромной колониальной империей. В период с 1860 по 1870 гг. размеры британских колоний заметно увеличились с 2,5 млн до 9,3 млрд. кв. миль[6]. Ценные запасы природных ископаемых в совокупности с дешевой рабочей силой приносили существенную экономическую выгоду. От монополий, специализировавшихся на рудных богатствах, большая часть из них занималась добычей меди и урана в Западной и Южной Африке, государство имело сверхприбыли, и получало немалые налоги[7].
Первая железная дорога Стоктон-Дарлингтон (Англия)
Высокий доход государству обеспечивали и торговые компании – традиционные поставщики какао-бобов, пальмового масла, дикого каучука, кофе из африканских колоний; дорогих тканей, драгоценных камней, хлопка, специй, табака и чая – из Индии. Во внешней торговле Англия занимала первое место по экспорту продукции из Африки, Азии и Латинской Америки[8]. Немалая прибыль поступала в государственный бюджет и от мореплавания, в основном за счет сдачи в наем судов. При этом львиная доля всех средств, получаемых государством, приходилась на обслуживание банковских и страховых операций международного бизнеса, что делало Лондон мировым коммерческим центром.
Все это существенно обогащало государственную казну и содействовало росту финансового и экономического благосостояния Великобритании.
Между тем стремительное развитие промышленности обострило проблему нехватки трудовых ресурсов, что
привело к притоку сельских рабочих в города. По статистике 1860-х гг. около 3/4 семей переселилось в город. Из них более 1/3 обосновалась в крупных промышленных центрах с населением свыше 100 тыс. человек, что объяснялось достаточно высоким спросом на квалифицированную рабочую силу[9].
Темза в XIX в.
Одна из улиц Викторианского Лондона
Наличие специальности и хорошо оплачиваемой работы помогало переселившимся рабочим улучшить материальный достаток своих семей и создать условия для обеспечения детей достойным образованием. В то же время отсутствие квалификации и непостоянный заработок не позволяли многим трудящимся выбраться из нищеты.
Перенаселенность городов неблагоприятным образом сказалась на их санитарном состоянии. Весьма удручающе выглядел и викторианский Лондон: «Грязь, огромные скопления людей и домов, повсюду виднелись зловонные сточные канавы и воды, стекавшие в отвратительно вонючую Темзу…»[10].
Отсутствие водоснабжения, канализации, разрастание трущоб, и как результат, рост числа инфекционных заболеваний, в совокупности с высокой смертностью взрослых и детей стимулировали консервативное правительство Б. Дизраэли к принятию закона о создании городской сети водопроводов и канализационных систем. Вслед за этим в 1891 г. либеральный кабинет У. Гладстона провел через Парламент фабричный закон, который утвердил правила безопасности и нормы по организации трудовых мест. Так, в цехах появилось хорошее освещение, вентиляция, поддерживалась чистота. Принятое законодательство по здравоохранению и труду несколько улучшило ситуацию, и облегчило жизнь рабочих.
Британский музей в Лондоне
Выпуск лондонской газеты. 1888 г.
В свою очередь в часы досуга все больше людей стремилось провести время с пользой, что объяснялось интересом к науке и просвещению. Наиболее востребованными местами для этого были музеи, которые еще в первой половине XIX в. использовали практику свободного входа для посетителей, что привлекало в их стены представителей различных социальных слоев. До настоящего времени уникальным музеем Лондона остается Британский музей, располагающий бесценными экспонатами древнейших и современных цивилизаций мира. Часть из них была вывезена представителями колониальной административной службы и в целях благотворительности передана в дар музея. Будучи его частым посетителем, американский писатель Н. Гортон отмечал: «Во всех залах я видел людей «из низов», мне казалось, что многие из них рассматривают экспонаты с пониманием и с неподдельным интересом…»[11].
Мальчик с метлой
Большой интерес у населения вызывало чтение. После отмены в 1860-е гг. налога на бумагу в продаже появились дешевые книги и периодические издания, пользовавшиеся популярностью среди всех возрастных категорий. Так, например, в Лондоне читательская аудитория ежедневных британских газет составляла 3 % от всех жителей столицы, воскресных изданий – 12 %, журналов – 20 %[12].
Доступным источником для просвещения служили бесплатные общественные библиотеки. Небольшая часть из них располагалась в рабочих кварталах. Присутствуя на открытии такой библиотеки в одном из таких районов Манчестера, писатель Ч. Диккенс отмечал: «…Библиотека служит средством культурного просвещения для каждого человека… Сегодня мы открываем добровольно созданную на средства горожан библиотеку в двадцать тысяч книг. И я искренне надеюсь, что они станут источником радости и пользы даже в самых скромных жилищах – на чердаках и в подвалах, где обитает беднейшее наше население…»[13].
Особенно сильный социальный контраст наблюдался в Лондоне, где наряду с кварталами роскошных домов представителей привилегированного класса можно было видеть бедняцкие трущобы, жившие по своим законам и сделавшие заложниками нищеты целые семьи с детьми. И чем только не занимались эти дети, чтобы добыть денег: рылись по берегам Темзы, набивая свои карманы: гвоздями, кусочками угля, обрывками веревки, словом всем тем, что можно было продать старьевщику, стояли с метлами на перекрестках дорог, чтобы очистить прохожим улицу от грязи…»[14].
Мальчики часто нанимались трубочистами, причем самым младшим из них не было и шести лет[15]. Девочки чаще всего продавали водяной кресс, являвшийся разновидностью капусты[16]. Однако встречались и такие представители молодого поколения, кто в поисках более легкого и нечестного труда становился на путь обмана, воровства и проституции.
Дети из лондонских трущоб
Искоренением невежества в кварталах нищеты занимались христианские благотворительные организации, появившиеся еще в 1850-е гг. по инициативе преимущественно Англиканской церкви. Опираясь на религию, члены организаций стремились вовлечь в лоно церкви отчаявшихся обитателей трущоб. Особое внимание уделялось ими просвещению детей, обучению их элементарным навыкам грамматики, счета и чтения. На собственные денежные средства и пожертвования благотворительными организациями создавались бесплатные школы, вносившие существенный вклад в распространение просвещения среди бедноты.
К последней трети XIX в. общественно-политическая жизнь Британии была неразрывна с религией[17]. При этом во всех сферах, включая школьное образование, доминирующее положение занимала Англиканская церковь (офиц. название Церковь Англии).
До 1870 г. начальным обучением детей в Англии и Уэльсе занимались приходские (parish schools) и воскресные школы (sunday schools), основанные различными христианскими конфессиями[18]. Причем каждая из религиозных общин создала школы с традиционным укладом в обучении и воспитании детей. Помимо них функционировали благотворительные школы (charitably schools), учрежденные на средства частных состоятельных лиц и филантропических организаций (см. Приложение, схема 1).
Наиболее распространенными были воскресные и приходские школы для детей от 5 до 11 лет. Основал первую воскресную школу редактор Глостерского журнала Р. Рейкс. Будучи глубоко религиозным англиканином, убежденным в том, что порок, нищета и преступность в обществе происходят от невежества, в 1783 г. он открыл школу, опиравшуюся на религиозно-нравственные принципы в обучении и воспитании детей[19].
В воскресных, приходских и благотворительных школах детей обучали навыкам письма, чтения и счета по так называемой системе трех-R (WRiting, Reading, aRithmetic). Кроме того, учащихся знакомили с различными видами ручного труда, ремеслами и основами сельского хозяйства.
Одна из первых воскресных школ. Англия XVIII в.
Значительная часть воскресных и приходских школ состояла под опекой Англиканской церкви и «Национального общества по распространению просвещения среди бедных, основанного на принципах практики Англиканской церкви» («National Society for Promoting the Education of the Poor in the Principles and Practices of the Church of England)», учрежденного в 1811 г. Архиепископом Кентерберийским А. К. Тейтом. Школы этого общества именовались англиканскими, и согласно закону 1662 г. доступ в них приверженцев других вероисповеданий был запрещен[20]1.
Обучением же детей, воспитанных в духе других христианских конфессий, занималось «Общество по организации британских и иностранных школ» («British and Foreign School Society»), созданное в 1814 г. представителями нонконформистских церквей[21]. Школы этого общества назывались диссентерскими. Первая такая школа была основана в 1802 г. в Лондоне известным педагогом Дж. Ланкастером[22]. В диссентерских школах не было приверженности к обучению детей в духе определенной конфессии, ученики обучались единым основам Христианства.
Особое положение занимали католические школы. Создавались эти заведения представителями Римско-католической церкви после переселения в XVIII в. ирландских католиков в Британию. Католическое духовенство рассматривало образование детей как жизненную необходимость для формирования их личности. Подрастающему поколению прививался религиозный взгляд на мир, противостоящий протестантизму[23].
Большое содействие развитию школьного дела оказывалось частными лицами: религиозными деятелями, промышленниками, состоятельными выходцами из среднего класса, представителями административного колониального аппарата британских колоний, направлявшими солидные денежные суммы на поддержание и нужды учебных заведений[24].
Таким образом, к последней трети XIX в. начальным обучением детей в Англии и Уэльсе занимались преимущественно церковные школы.
К этому же времени сложились объективные предпосылки для реформирования школьного образования:
Во-первых, экономическое процветание государства и урбанизация содействовали частичному улучшению уровня жизни населения, что повысило требования семей к обеспечению детей хорошим образованием.
Во-вторых, развитие науки и техники усилило в обществе роль просвещения и значимость современного образования, что в свою очередь подрывало основы религиозного обучения.
В-третьих, нехватка квалифицированных рабочих в промышленности, обусловленная интенсивным научно-техническим развитием.
В-четвертых, потребность в грамотных людях, прежде всего, обслуживающего персонала в сфере услуг (так, например, требовались посыльные, способные прочитать и доставить посылку и письма по указанному адресу или помощники лавочника, умеющие считать деньги и т. д.).
Все это в совокупности и определило необходимость реформирования школьного образования в последней трети XIX в.
1.2. Идеи развития школьного образования в чартистском движении и в программах социалистических организаций
В середине 1830-х гг. в Англии зародилось чартистское движение. Чартизм стал самым крупным народным политическим движением первой половины XIX в. Создание движения свидетельствовало о массовом протесте трудящихся против действовавшей власти и ожидании того, что избранный на основе всеобщего избирательного права новый законодательный орган станет проводить политику в интересах народа[25].
Именно чартисты подняли вопрос об отделении школьного обучения от религиозного влияния. Данное требование содержалось в Народной Хартии (People’s Charter), представленной Парламенту в форме петиции в 1839 г.[26]
Комплексная программа школьной реформы была утверждена чартистами в марте 1847 г. на конференции движения, проходившей под лозунгом: «Распространять доступное, полнеценное и светское образование для всех детей и всесторонне воздействовать на их интеллектуальное, моральное и физическое развитие»[27].
Шествие чартистов с Народной Хартией
В 1840-е гг. состояние школьного дела активно обсуждалось на страницах чартистских газет. Чаще всего острой критике подверглась власть, отпускавшая на образование мизерные денежные средства. Так, в издании The People’s paper за сентябрь 1849 г. говорилось: «Государству следует повысить субсидии на нужды образования; создать условия для интеллектуального и морального развития народа; обеспечить каждого ребенка достойным образованием; дать возможность работающей молодежи получить более высокую квалификацию: изучать иностранные языки и осваивать разного рода ремесла…»[28].
Чартистами были сделаны попытки реализовать идеи школьной реформы через местные чартистские организации. На средства движения были созданы бесплатные школы со светским обучением[29]. В числе первых таких учебных заведений была школа в Манчестере, принявшая в своих стенах около 500 детей из рабочих семей. В отчете одного из представителей чартистского движения С. Кидда, посетившего школу в 1847 г. отмечалось: «Здание школы прекрасно обустроено… Детей учат арифметике, грамматике, чтению и логике. При школе открыта бесплатная библиотека, и создан инструментальный оркестр…»[30].
Кроме школ для детей чартистами учреждались и учебные заведения для взрослых, что было вызвано крайне низким уровнем грамотности[31]. Согласно статистике (по данным регистрации браков) в 1841 г. только 67,3 % мужчин и 51,1 % женщин были грамотными. К 1851 г. эти показатели несколько повысились, так число грамотных мужчин достигло 69,3 %, женщин – 54,8 %[32].
Крайне сложная ситуация сложилась в графстве Лестершир, где по статистическим данным за 1850 г. только в одном г. Лестере – центре вязального производства Англии из пяти рабочих лишь один умел читать и владел навыками письма[33].
Подобная ситуация наблюдалась во многих городах, не говоря уже о сельской местности. Открытые чартистами школы для взрослых (schools for adults) посещались рабочими три раза в неделю по вечерам. Их обучали элементарным знаниям счета, грамматики, чтения, также знакомили с основами общественных и естественных наук. Кроме того, проводились занятия по плотницкому, столярному, швейному делу и домоводству, что имело большое значение для неквалифицированных рабочих. Полученные навыки помогали им лучше овладевать тем или иным ремеслом, становившимся источником основного или дополнительного дохода для их семей[34].
Необходимо отметить, что стоявшие во главе чартистского движения: У. Ловетт, Т. Эттвуд, Ф. О’Коннор, Дж. О’Брайен и др. уделяли повышенное внимание самообразованию. Для этой же цели чартистами были созданы бесплатные местные библиотеки. Кроме художественной, научно-технической и публицистической литературы, фонды этих учреждений располагали работами уже упоминавшихся лидеров движения. Так, например, в библиотеке Тауэр Хэмплитса, располагавшейся неподалеку от Тауэрского замка Лондона, были собраны произведения Ф. О'Коннора («Маленькие хозяева», «Что можно сделать с тремя акрами земли» и др.), работы У. Коббета («Домашняя экономия», «Письма к богатым и бедным» и «Журнал рабочего»). Эти публикации содержали не только сведения по устройству быта трудящихся и ведению хозяйственной деятельности, но и являлись источником политического просвещения. Большая часть печатных чартистских изданий распространялись членами местных организаций движения на лекциях, проводившихся как в рабочих кварталах промышленных городов, так и в отдаленных уголках сельской Англии[35].