Мудрость гейши, или Кимоно, расшитое драконами

Кто такие гейши

Слово «гейша» (варианты: «гейся», «гейга») для европейца, а тем более для славянина, русского человека, всегда было почти синонимом таких слов, как «Япония», «сакура», «Киото», «кимоно», «самурай», «саке». Слово необычное, как иероглиф, и простое, как наступление нового дня.

В каждом наименовании предметов и людей в японском языке есть глубокий смысл. Это не просто значение, лексическое определение, скорее – субъективная заполненность пониманием. Сложновато? Попробуем разобраться.

Что мы знаем об этом слове? Какой особый смысл вкладывается при определении значения слова «гейша»? И вообще, кому все это нужно?

Есть чисто энциклопедическое определение, которое дают словари: «гейша– это профессиональная танцовщица, музыкант, певица, развлекающая посетителей чайных домиков или гостей на приемах и прислуживающая им».

Вроде бы все понятно, но смысл раскрыт не полностью. Это что – интерпретация тамады на свадьбе, только на японский манер? В Японии хватает и танцовщиц, и певиц, и официанток. А тут прямо коктейль какой-то. Слишком простое объяснение для такой непростой японской культуры, слишком прозаично для Страны восходящего солнца.

Цветущие ветки сливы и вишни, прозрачная пагода с тонкими бумажными стенами, шуршание татами и шелковых занавесей, пряный аромат специй, приготовленных на крошечном столике для начала чайной церемонии – все напоминает иллюстрацию к красивой восточной сказке. Гейша – принцесса, героиня этой сказки, загадочная, необычайно грациозная, необъяснимая женщина с набеленным лицом, ярко-алыми губами, замысловатой, будто лакированной прической-игрушкой и семенящей походкой лебедя. Развеваются широкие рукава лазурного с желтым кимоно, расшитого золотыми драконами, позвякивают серебряные колокольчики-серьги, лицо излучает доброжелательность и гостеприимство приветливостью. Вот она изящно опускается на колени, берет в руки миниатюрный сямисэн, и раздаются тихие звуки, похожие на ручеек, звенящий в лесной тиши, на пение иволги и посвист соловья в кустах сирени. В чайный домик пришла Та, Что Живет в Мире Цветов, низко поклонилась дорогим гостям, улыбнулась загадочной улыбкой и принялась разливать душистый чай в фарфоровые чашки.

Правда, красиво? В действительности это не сказка, не фантазия замученного серыми буднями российского обывателя и даже не голливудская мелодрама. Нет, это просто кусочек Японии, вчерашней и сегодняшней, Японии, где все еще живут необычные и желанные женщины, общество которых даже спустя сотни лет так необходимо мужчинам, женщины, вызывающие плохо скрытую зависть у европеек и американок, – гейши.

Хозяйки чайных домиков и их подопечные спокойно прогуливаются по тенистым улицам Киото, Токио и других японских городов, как и двести лет назад, не обращая внимания на фотографирующих их надоедливых туристов. Они – олицетворение веселого и беззаботного существования с безоблачным небом над головой, экзотические цветы, прекрасные бабочки, порхающие вокруг уставшего «хозяина жизни» – мужчины. Они готовы услаждать его слух, взор, ум и тело в течение времени, на которое хватит денег у этого самого «хозяина». За удовольствие надо платить – это непреложный факт, а за утонченное, красивое, умное, грациозное, да еще поющее и танцующее удовольствие надо платить очень много.

Гейшу можно назвать самой дорогой достопримечательностью Японии – Страны островов.

Хотите провести приятный вечер? Придется выложить от 3 до 10 тысяч долларов. Конечно, речь идет о сильной половине нашего общества. Кроме самих гейш, в чайных домиках не бывает других женщин. Которым остается только вздыхать от зависти: еще бы, такая популярность! Мало того, что мужчины платят такие деньги и снова стремятся в чайный домик в общество гейш, так еще ведь еще и женятся иногда на его обитательницах.

Но гейша – это не дорогая игрушка. Гейшу нельзя просто купить на вечер или ночь, как уличную девку, причем ни за какие деньги. Получая множество приглашений на вечеринки и всевозможные мероприятия, гейша имеет свободу выбора, имеет право на предпочтение той или иной компании, особенно та, что уже завоевала определенную популярность у мужского населения.

Обитательницы окиа (так называемых общежитий для гейш и их окружения) и чайных домиков очень дорожат своей репутацией. Потерять ее – значит потерять лицо, а это не только для гейши – для любого японца недопустимо.

Одна из самых известных гейш XX в, Нитта Саюри, высказалась по этому поводу очень точно: «Настоящая гейша никогда не станет марать свою репутацию доступностью для мужчины». Слишком дорого, долго и трудно учиться быть настоящей гейшей, чтобы потом расточать эту дороговизну направо и налево.

Для любого японского мужчины гейша – это воплощение мечты, своеобразный билет в закрытый клуб для избранных. Пригласить гостя на вечер в чайный домик – значит проявить к нему огромное уважение. Поэтому доступен этот билет не всем. А, как известно, все, что малодоступно, становится еще более желанным и, значит, поднимается в цене. Запретный плод так сладок.

Для большинства европейцев, в том числе американцев, австралийцев и других представителей белой расы, плохо знакомых с культурой и традициями Японии, гейша – это очень дорогая и хорошо образованная «ночная бабочка», жрица продажной любви или, проще говоря, проститутка. И даже познакомившись поближе с такой неотъемлемой частью известных кварталов, как гейши, житель западного мира не сразу проникнется значимостью существования этих женщин.

Существует мнение, что многое в жизни гейш – это практически слепок с куртизанок или даже древнегреческих гетер, но ведь ни те, ни другие не сумели создать вековую традицию, стать неотъемлемой частью общества, пережить вместе с ним все потрясения.

Гейши – это феномен, уникальная культурная традиция, не имеющая аналогов нигде в мире.

Их называют драгоценными осколками пышного прошлого, своего рода визитной карточкой уходящей в историю Японии.

Как и все традиционные занятия и промыслы, профессию гейш очень трудно сохранять в нынешние дни. Гейшам приходится нелегко среди быстро растущей конкуренции со стороны «хостес», «когяру», «эндзе косай» (разновидности проституции в японских и китайских городах). Однако плотское удовлетворение не всегда стоит на первом месте. Больше удовольствия доставляют разговоры, намеки, простое человеческое общение и красивые развлечения. А дать все это в комплексе способна только гейша. Ни одна проститутка из бара или стриптиз-клуба не скажет подобных услуг.

Изящная, словно фарфоровая статуэтка, кокетливая, остроумная и необыкновенно эротичная гейша как будто специально создана для мужчины, чтобы подчеркнуть его собственную исключительность, его значимость и неповторимость. Конечно, гейша может иметь любовника, и даже не одного, но, опять же, это только ее выбор. Не правы те, кто считает поведение гейш лицемерным, основанным на лести. Существует множество примеров долгих теплых отношений гейш со своими покровителями.

И поныне у гейш существуют разные варианты взаимоотношений с мужчинами, среди которых могут быть и искренние привязанности, и постоянные покровители, в том числе очень влиятельные, но гейша может быть и свободной. Хотя это касается только тех гейш, которые отработали деньги, затраченные владелицей чайного дома на обучение. До этого момента гейши не пользуются абсолютной свободой и склонны выбирать более состоятельных клиентов.

На вечере, где гейша – хозяйка, никто не позволит себе вольностей, а если гость уж слишком расслабится – получит веером по лицу, и притом пребольно. Секс не входит в прейскурант ее услуг, для этого хватает обитательниц «веселых кварталов», кишащих всеми видами продажной любви. Но наставницы, учителя и «матушки» никогда не отговаривают девушек от интимных отношений с клиентами, впрочем, и не настаивают.

Иногда интимные связи с клиентом заканчиваются браком. Известны случаи, когда на гейшах женились министры, князья, видные политики. Это нисколько не зазорно, даже наоборот. Называть такую женщину своей на зависть соперникам и друзьям – вот это ощущение собственной значительности.

Гейши за столетия своего существования выработали определенную систему личностных отношений, которую многие сегодня приравнивают к подлинным искусствам. Это не просто стремление достичь красоты тела и ума для услады, это стремление к гармонии всех составляющих настоящей Женщины, всего того, с помощью чего она становится прямой противоположностью мужчине. С зарождением такой гармонии отношения женщины и мужчины преобразятся, вернутся к своим истокам, когда Он олицетворял собой силу и мужество, а Она – нежность и поддержку. Не правда ли, заметно сходство с древними греками во времена становления цивилизации эллинов?

Обратимся к истории. Кому-то такое отступление покажется занудным и слишком консервативным, но большинство, думаю, согласится с тем, что для того, чтобы понять какое-то явление, необходимо узнать, с чего оно начиналось.

Первыми гейшами были мужчины. Да, представьте себе! Это были молодые бойкие юноши с красивой внешностью. Развлекателями и развлекающимися были люди одного пола.

Само слово «гейся» в переводе с японского языка означает примерно следующее: «человек искусства, искусный мастер развлечения». Первые такие мастера развлечений появились в Японии в эпоху раннего средневековья. Тогда это были исключительно мужчины и называли их «тайкомоти» – «человек с барабаном». Первые «гейся» привлекали к себе внимание битьем в барабан и зазывными песнями. Их приглашали на веселые празднества в богатые дома, где они играли на различных музыкальных инструментах, танцевали национальные танцы, рассказывали веселые анекдоты и сказки. Цена их выступлений была в несколько раз ниже, чем услуги современных гейш. Гости видели в них поющего и танцующего слугу, который получит свои монеты и исчезнет с празднества. К тому же в обязанности тайкомоти не входило обслуживание мужчин, это делали служанки, на которых захмелевшие гости начинали отвлекаться и постепенно теряли интерес к танцорам и барабанщикам. Да и среди названий тайкомоти нередко встречались довольно обидные, в некоторых районах страны их называли «хокэн» – «шут».

По-видимому, женщина потому и вытеснила на этом поприще мужчину, что ее творческий и физический потенциал развлекательного общения много выше, а значит, удовольствие от подобного общества желаннее. И конечно, дороже. Будучи своеобразными массовиками-затейниками, мужчины-гейся имели достаточно ограниченный репертуар, а понравиться гостям иногда просто не умели. Да это им было и не нужно. Основной целью тайкомоти было заработать побольше денег, тогда как гейша-женщина сделала эту профессию своей жизнью, образом мыслей, неотделимой частью своей личности, а в дальнейшем – и всей Страны островов.

Такой подход оказался более удачным в плане организации нового вида бизнеса, и к началу XVIII в. мужчины-гейся потеряли былую популярность. В 1761 г. на сцену выходит первая профессиональная женщина-гейша. Ее имя – Касэн-сан из дома Окия в квартале Екинара (один из «веселых кварталов» Токио), и свою карьеру она начинала, как ни странно, юдзе (проституткой). У нее был необыкновенный талант к пению и танцам, и женщина решила добиться большего, чем удовлетворение мужской похоти для оплаты угла и еды. Откупившись скопленными сбережениями от хозяев «веселого дома», Касэн приступила к выполнению задуманного. Наверное, ей пришлось нелегко. В XVIII в. положение женщины в Японии было, мягко говоря, непрогрессивным. Добиться самостоятельности и твердого положения в обществе – на это нужны была сила духа и упорство. Все это имелось у бывшей жрицы любви, и она доказала, что женщина может состояться даже в средневековом обществе.

Прошло несколько лет, и бизнес Касэн-сан сильно разросся, а к началу XVIII в. слово «гейша» стало относиться только к женщинам – профессия сменила своих представителей раз и навсегда.

Основным достоинством гейш-женщин с самого начала считалось привлечение клиента остроумием и умением поддерживать любую тему разговора.

Вряд ли богатые клиенты ждали этого от мужчин-гейш: беседовать с умной и веселой женщиной было намного интереснее, а главное – это было ново, необычно, будоражило воображение. До сих пор женщине в японском обществе отводилась незавидная роль молчаливого предмета обстановки.

Поначалу гейши мало чем отличались от юдзе (проституток) и дзеро (вид наложниц), так как цель все-таки была одна у тех и других – заработать, стать богатой и независимой. Да и путь к профессии первое время был схож: и те и другие попадали в определенную среду за долги или будучи бесправными сиротами.

Но со временем юдзе остались далеко позади, а вернее – в самом низу. Гейши перестали общаться с ними и даже стали селиться подальше от борделей. Дзеро потеряли свою популярность из-за своей возрастающей алчности. Для того чтобы их не могли спутать ни с теми, ни с другими, гейши выработали свой особенный имидж и стиль, который выражался в ношении одежды, прическе и макияже. Например, традиционный оби (пояс) гейши повязывают красивым узлом на спине, а у юдзе он завязывался впереди – женщине, несколько раз за день снимающей кимоно, ни к чему тратить время на завязывания пояса сзади. Проститутки очень ярко красят губы и глаза, гейши же отводят макияжу несколько часов, тщательно накладывая на лицо специальные белила, тени и т. д. Макияж и прическа гейши – важная составляющая образа женщины-цветка. Сил, средств и времени на его создание отводится немало. У юдзе нет такого принципиального подхода к своей внешности. Их цель – быстро и качественно сделать свою работу и получить наличные. Дзеро же, в отличие от гейш, выглядели как попугаи или павлины, стараясь надеть на себя как можно больше ярких тряпок и блестящих украшений. Тем не менее последние продержались в «веселых кварталах» довольно долго, о них даже слагались стихи и писались картины. Но гейши оказались мудрее.

Современные гейши придерживаются всех основных компонентов традиционного стиля с небольшими изменениями, свойственными XXI в. Например, не пользуются больше кремом для лица с соловьиным пометом. Этот знаменитый крем долгое время пользовался бешеной популярностью у японских женщин и стоил больших денег. Современная косметология предлагает множество достойных заменителей этому необычному средству, вера в полезность которого держалась на протяжении 150 лет. Белила и тени изготавливаются теперь по современным технологиям, а когда-то эти элементы косметики содержали опасный для здоровья свинец. Известны факты даже смертельных исходов у женщин, которые годами пользовались содержащими свинец белилами и пудрой.

Каждая уважающая себя гейша тщательно следит за своим внешним видом. Отсутствие тех или иных традиционных деталей в облике может повлечь за собой ненужные пересуды, а значит, подрыв авторитета и сомнения у клиентуры. Но это вовсе не говорит о том, что гейши постоянно выглядели как одинаковые куклы. Будучи женщинами умными, гейши прекрасно понимают, что без новых идей и оригинальных решений даже такая уважаемая традиция может зачахнуть и просто кануть в прошлое. Стараясь сохранить основные элементы облика Цветка, гейши постоянно изобретают новые виды причесок, расцветки кимоно, новые танцы и песни, не выходя при этом за рамки стиля.

Гейша – это еще и своеобразное капиталовложение: учеба в школе гейш и все составляющие элементы образа стоят очень и очень дорого. Оки-сан, взявшая себе на воспитание девочек, вкладывает в них свои личные финансы, если родители девочек бедны, причем немалые. Существуют реальные примеры, когда в будущую гейшу, вернее в то, что она будет собой представлять лет через 5-10, вкладывались за это время просто огромные деньги, до 40 000 000 йен (рекордная сумма – 400 000 долларов).

Шелковъсе и газовъсе кимоно, расшитые вручную десятками мастериц и предназначенные для одного выхода на особенно торжественные мероприятия или выступления на национальных фестивалях, оцениваются знатоками в миллионные суммы.

А что говорить о таких «пустяках», как золотые украшения, расписанные вручную веера, фарфоровые чайные сервизы, музыкальные инструменты, парики из натуральных волос и т. д. и т. п. Для любого японца, да и не только японца, это целое состояние.

Тем не менее прогрессирующая эволюция этой профессии сказалась также на способе ее приобретения. Сначала гейшами становились женщины разных возрастов и сословий, главное – наличие умения петь и танцевать. Всему остальному женщины учились как бы в процессе. Но постепенно японки поняли, что для удержания хороших и богатых клиентов необходимо постоянно оттачивать свое мастерство. Так появились школы по подготовке гейш, которые существуют и в настоящее время в некоторых японских городах.

Кстати, только в древнем городе Киото до сих существует целый квартал Гион, или иначе Джион, в котором живут гейши и мастера художественных ремесел, которые испокон веков обслуживают их. Смысл всей их жизни – создавать яркие и оригинальные вещи, в которые женщина вдохнет неповторимую прелесть. Мастера расшивали и расписывали кимоно и веера, делали обувь и парики, изготавливали для каждой гейши персональные музыкальные инструменты. Их присутствие в старинном квартале древнего города еще больше усиливает атмосферу старины, самобытности этого района. Как и сто лет назад, традиционные двухэтажные домики с геометрически точными рисунками наружных решеток, выглядят покровом некой тайны. Жизнь их обитателей не должна быть доступной даже соседям. Гейши – настоящие хозяйки таких кварталов, ведь они, их воспитатели и воспитанницы жили здесь веками. Конечно, современный мир не обязывает сидеть на одном месте, поэтому очень часто гейшу, взращенную в Гионе, можно встретить в другом конце страны.

Подготовка к жизни женщины-цветка начиналась когда-то с малолетнего возраста. Хозяйка чайного домика, Оки-сан, обычно преуспевающая и богатая, брала к себе нескольких маленьких девочек, лет 6–8, которые в дальнейшем становились в зависимости от своих достоинств и талантов гейшами или их служанками.

Но до 10–12 лет все они были сикоми – воспитанницами. Жизнь этих созданий была совсем не сладкой. Они находились практически в рабстве у «матушки». У всех хозяек чайных домов было одно нерушимое правило: все средства, потраченные на воспитание и содержание воспитанниц, они обязаны вернуть, уже будучи гейшами, т. е. отработать. Велись целые бухгалтерские книги, куда записывалась каждая йена, потраченная на еду, школу, кимоно, сямисэн и т. д.

Очень подробно и исторически достоверно образ жизни маленьких сикоми описал в книге «Мемуары гейши» американский автор Артур Голден. Маленькая девочка моет полы, стирает, подает еду и ходит в школу на занятия каждый день. Периодически получает палкой вдоль спины и спит на голом полу. Лишь спустя годы она сможет надеть дорогое шелковое кимоно, уложить волосы в замысловатую прическу и нанести на лицо толстый слой белил. А пока она живет среди гейш и их прислуги, молодых и старых, наблюдает и впитывает их образ жизни, повадки, манеру разговора, умение красиво сидеть, изящно двигаться, наряжаться, украшать себя, выбирать обстановку для проведения чайной церемонии. Такой метод обучения назывался минарай – «наблюдение и участие».

В наше время в школу гейш принимают только тех девочек, которые окончили обязательную вторую ступень средней школы, т. е. по существующему закону с 15–16 лет. И майко (ученицами) становятся теперь по собственному желанию, а не за долги родителей, как это было до 1950-х гг. К тому же ушел в прошлое варварский обычай лишать ученицу девственности перед вступлением в должность. А ведь еще совсем недавно – в середине XX в. – ради чести быть «первыми» состоятельные мужчины не жалели никаких средств. Что могло быть пикантнее, чем лишить молоденькую майко невинности? Суммы, которую получала «счастливица», могло хватить даже на то, чтобы полностью откупиться от «матушки». Сегодня майко от такого обряда избавлена но видно, не сильно горюют юные дивы о прошлом.

Нельзя забывать, что профессия гейши не так лучезарна, как может показаться на первый взгляд непосвященному человеку. С каждой женщиной, избравшей в жизни именно этот путь, может случиться несчастье: упала и покалечилась, охромела, ослепла, оглохла, произошли неудачные роды и т. д. В таких случаях единственное, что ей оставалось раньше, – это прислуживать другим гейшам, жить в основном за их счет. Сегодня она просто частично выпадет из этой среды и подыскивает себе другое занятие. Чаще всего такие больше не пригодные к профессии женщины остаются работать при школах или ремесленных лавочках, где продают традиционную одежду, специальную косметику и принадлежности для чайной церемонии. Покинуть окончательно ханамати («цветочную улицу») у большинства просто не хватает духу, настолько сильно личность привязана к своей среде. Это, наверное, похоже на вырывание растения из родной почвы.

Если гейша выходила замуж или становилась постоянной наложницей какого-нибудь богача, она уже не могла заниматься прежним бизнесом, а при неожиданном расставании с этим человеком запросто могла оказаться без средств к существованию, проще говоря, на улице. Ведь, чтобы по собственной воле покинуть чайный дом, гейша должна была выложить круглую сумму своей хозяйке, т. е. попросту откупиться от нее. И если это происходило, то хозяйка имела полное право выжать из девушки все до последней йены.

На самом деле такие случаи расставания гейши и ее «друга» были очень редки. Ни один нормальный мужчина не мог и не может отказаться от гейши. Известны случаи, когда гейша могла очаровать даже гомосексуалиста, равнодушного к женскому полу вообще. Вот исторический пример. Французский поэт Жан Кок-то, был абсолютно равнодушен к женщинам, поскольку имел нетрадиционную ориентацию. После посещения Японии в 1936 г. им был выпущен сборник стихов, где среди драгоценностей Страны восходящего солнца сияет Цветущая весна – гейша Кихару (дословный перевод имени).

Постепенно все женщины, работающие в индустрии развлечений, разделились на классы или ранги. В современной Японии существуют даже так называемые гейши-аристократки – таю-сан. К этому рангу относятся самые красивые и артистичные женщины, присутствие которых украшает официальные и полу-официальные правительственные приемы и мероприятия, где японские государственные деятели и видные бизнесмены решают порой весьма важные вопросы, но в непременной атмосфере непринужденности.

Кстати, считается, что только гейша может выслушать рассказ о каких-то трудностях и проблемах.

Несмотря на то, что гейша – женщина, а значит, любит поговорить, чужой секрет дальше ее ушей никогда не пойдет.

Поэтому финансисты и политики, не стесняясь, обсуждают при гейшах любую секретную информацию. Жены японцев чаще всего знают о делах своих мужей самую малую часть, все остальное относится в чайный домик.

Умение слушать – великий талант. Недаром придуман тезис, что ушами любят, и это относится не только к женщинам. Мужчинам тоже иногда необходим задушевный разговор или даже исповедь.

Современным женщинам очень не хватает этой способности. Так устроена наша жизнь, что всем заправляет время, нам всегда некогда, всегда решаются какие-то проблемы, что-то происходит, обстоятельства делают нас зависимыми от них, и мы рассчитываем все буквально по минутам. Даже придумали себе все возможные приспособления – ежедневники, калькуляторы, ноутбуки. Масса информации просто не удерживается в голове, а если удерживается, то головная боль обеспечена.

В чайном домике слов «время», «некогда», «торопиться» не существует, там время практически остановилось, бежать никуда не надо и решать тоже ничего не нужно. Только наслаждаться. Гейши умудряются создавать подобную атмосферу, несмотря на то, что сами могут не иметь ни одной свободной минуты.

Вот еще интересный вопрос, прямо касающийся сущности гейш: а как же жены, как же законные, так сказать, спутницы жизни?

Отношение японских жен к представительницам традиционной профессии может показаться неадекватным опять же несведущему человеку. Здесь они резко отличаются от жен европейских. Никому, думаю, не надо напоминать, какой будет реакция жены россиянина, поляка, американца или француза, если она узнает о постоянных посещениях своим мужем «домов развлечений и досуга». Будет целая буря! Ведь каждая из нас, «неяпонок», с полным законным правом считает, что и сама прекрасно может справиться с организацией отдыха своего мужа. А вот японки наоборот – даже довольны. Представляете? Муж с завидной регулярностью отлучается из дома, а она и в ус не дует. Дело в том, что японские женщины, выйдя замуж, представляют собой образец абсолютной домохозяйки. Их образ жизни настолько подчинен социальным условностям и матримониальным приоритетам, что думать о чем-то другом нет ни времени, ни желания.