Ювента

ПРОЛОГ

Персонал лагеря собрался в просторном светлом зале. Майская прохлада порой еще давала о себе знать, но первые отголоски лета уже вовсю наполняли эти края. Солнце припекало, а полуденная жара иногда заставляла проклинать всё на свете и с нетерпением ждать наступления прохладного вечера.

Посреди зала гордо стоял длинный массивный стол, за которым и расселись все присутствующие. Красивая переливающаяся изумрудом скатерть была заставлена стаканами с лимонадом и водой, завалена тетрадями, пишущими принадлежностями, книгами, картами и мобильными телефонами сотрудников. Всё это напоминало бардак, но на самом деле все эти вещи, так или иначе, были необходимы им для сегодняшнего совещания.

Элина отпила прохладного лимонада из стакана, продолжая слушать монотонный доклад Тихона Валерьевича, юридически занимавшего должность плотника-сантехника, а по факту являющегося мастером на все руки.

– …поэтому и работы с мостом там на один день максимум, заморачиваться не будем. Лампочки в корпусах горят, розетки работают – всё проверили. Такс-с-с… Футбольное поле в порядке, мы его на днях осмотрели вдоль и поперек – покрытие менять не нужно, но на следующий год уже точно всё – надо будет. Иначе каюк. Тут и к бабке не ходи. Плитку на крыльце администрации подправим к концу недели. Материалы должны подвезти сегодня, но ясен-красен, что будет это уже завтра. Да и то если помолимся хорошенько. Так вот!

– Как всегда-с – раздался скрипучий голос Артура Гековича, начальника склада, который часто невпопад добавлял “с” в конце слов. Некоторых из присутствующих такая манера речи раздражала, других забавляла, а сама Элина и вовсе не обращала на это никакого внимания. – Говорил же – надо других поставщиков искать. А еще лучше запасаться на год вперед.

– Не умничай, Гека-с – передразнил его Тихон Валерьевич. – Впрок всё равно карманы не набьем. А поставщик нормальный, просто со сроками хандрит немножко. Зато материалы у него хорошие, а не эта ваша китайщина. Всё, не лезь… В общем, до заезда крыльцо будет скроено. Гарантирую. Там делов-то с шиш да маленько, быстро с Петровичем справимся, без подмоги.

– Хорошо. А что там с беседками? – поинтересовалась Элина.

– Кстати о них – вступил в разговор Македон Иванович, странный человек с редким именем, с гордостью и почетом носивший “титул” начальника охраны в лагере. – Я так понял, что их еще и на первой смене устанавливать будут, всё правильно?

– Хех. Оптимист ты, Иваныч – усмехнулся Тихон Валерьевич.

– Дольше? Даже так… Ну не суть – главное, что работы будут вестись во время летних смен. А тогда получается, что мне нужно будет выделить хотя бы одного моего бойца, чтобы стерег этих работяг. А лучше вообще двух, для надежности.

– А лучше целый полк притаракань – не унимался плотник-сантехник. – И еще берег заминируй, чтоб не шлялись до ветру. И вертухаев с пулемётами поставить на вышках. И…

– Угомонись ты, старый – вступился Артур Гекович.

– Можете выделить охрану, я не против. Или проблема какая-то есть? – не поспевала за мыслью подуставшая Элина.

– В том и дело. Сами знаете, у меня сейчас охраны и десяти человек не наберется. Территория и так не маленькая, а тут еще и выделять надо. Непорядок – продолжил Македон Иванович. – Значит, нужно брать еще одного человека, либо что-то другое думать. Ставку удваивать там, или сверхурочные…

– Македон Иваныч, решите это с отделом кадров, хорошо? Мы здесь не по этой части, сами понимаете. Если они что-то придумают, то я поспособствую. Только сразу говорю – вожатых к этому делу привлекать не надо, у них и так своей работы выше крыши – улыбнулась Элина, в надежде на понимание начальника охраны. Человек он был сложный и нудный, но важный и ответственный в полной мере, а потому требовал особого подхода.

– Добро – ответил Македон и с деловитым видом сделал запись в свою толстую и изрядно потертую записную книжку.

– Так что там с беседками, всё-таки? Мы не договорили.

– А что с ними… Монтируют-с – ответил Артур Гекович. – Но чую, что этим летом мы их не дождемся – обещают только к сентябрю скроить. Либо в августе… Ничего конкретного, в общем-с…

– А почему так?

– Что-то у них там с материалами. “Внештатная ситуация”, как они сказали. Склад сгорел, если не ошибаюсь.

– Ну вообще-то это уже их проблемы – снова вклинился Македон. – С таким делом можно и в суд пойти. Сроки нарушены…

– Из-за беседок? В суд? Я тя умоляю, Иваныч… – съехидничал Тихон Валерьевич.

– Ладно, забыли пока про беседки. Не к спеху. Пусть сделают только. Давайте дальше. Так… – ее взгляд нашел искомый пункт в блокноте, страницы которого были исписаны темами для обсуждения на сегодняшней планерке. – Корпуса, корпуса… Что там с корпусами, Вик? Кстати, я утром заходила в Западный, а там в холле кровати были раздвинуты. Это так надо? Или что-то случилось?

– Да не, шо ты, Элиночка! – махнула рукой тучная Виктория, отвечавшая за порядок в лагерных корпусах и столовой. – Усё нормально! Уборка-то еще ж полным ходом прет, потому и раскардаш такой! Мои девчули, как всегда, всё к сроку сделают! А не то ремня схлопочут, да и я до компании.

Собравшиеся посмеялись – все они любили Вику Степановну, которую невозможно было не любить. Она была старожилом лагеря. Женщина простая, юморная и добродушная, а главное – всегда могла помочь, даже если была совсем не обязана этого делать. Но не менее важным было и то, что весь свой фронт работ она хорошо контролировала и сроков никогда не нарушала. Потому и с Элиной, ее непосредственной начальницей, отношения у Вики Степановны были весьма дружественные и доверительные.

– Я против насилия, так что не бойся. Ладно, что тут у нас еще… – начальница снова уткнулась в блокнот. – Приемку обсудили, юбилей обсудили, заезд…хозчасть тоже, лекарства… Ладно, у меня вроде бы всё. Может, у вас самих еще есть, что сказать? – спросила Элина у коллег. – Если есть вопросы, то задавайте.

– Да ничего срочного-то и нет – ответила за всех Рита Петровна, библиотекарь. – Мы ж все на связи. Если чего и возникнет, так созвонимся и решим, как всегда. Я, кстати, с Лёнькой болтала, он вчера звонил. Сказал, что хочет с вами поговорить по поводу антивирусов, или что-то такое… Я в этом не разбираюсь. Он скоро заселится, на днях уже, так что вы это уже лично обсудите. Вот… Давайте разбежимся, а? Третий час уж совещаемся. А сидеть, простите, уже больновато.

Судя по их виду, остальные были явно не против такого развития событий.

– Ладно, давайте на этом закончим, коллеги – картинно сказала Элина, с усмешкой надавив на последнее слово. – Если вдруг какие-то вопросы появятся, обязательно звоните мне. Первая смена у нас начнется через две недели, так что время пока есть, но не то чтобы слишком много. До двадцать пятого мая я еще буду в Ладном и сюда буду приезжать только по вечерам. А после уже заеду до конца лета. Так что свидимся.

Присутствующие дружно угукнули и стали собираться, радуясь тому, что теперь им наконец-то можно размять ноги.

– Эль, Эля – обратила на себя внимание Оля, старшая воспитательница. – По поводу вожатых есть пара вопросов. Но можно и не при всех, чтобы никого не задерживать. Можно же?

– Ну хорошо, давай. Можете идти, мы тут сами справимся – сказала Элина уже потерявшим надежды разбежаться работникам.

Когда дверь в зал закрылась, Элина решила нарушить молчание:

– Не при всех? Секретничаешь, что ли?

– Да… Ну, в смысле нет. Не совсем… Но при остальных как-то не очень удобно говорить… Короче – у нас с вожатыми проблема – неловко призналась воспитательница.

– Какая? – удивилась Элина. – Вот уж откуда не ждала беды.

– Да и я тоже. Вчера программу на смены доделывала и даже такого не ожидала. А тут так всё обернулось, это жесть… Ладно, рассказываю. Мне вечером Миша позвонил, это который у старших отрядов должен был работать. Помнишь? Ну вот. Короче сказал, что его не будет. Куда-то он там по путевке поедет, поэтому работать не сможет. Дятел блин! Не мог раньше родить…

– Ну, не удивительно. От этого кадра можно было такого ждать, так что невелика потеря…

– Ага, куда там. Слушай дальше – сегодня утром мне Маринка и Кира звонили, точнее кто-то одна из них, подружки эти. Они две смены отработали в прошлом году, помнишь?

– Это те, которые на зарядку красились? – вспомнилось Элине.

Марину и Киру сложно было выкинуть из памяти, пусть и очень хотелось. Эти звезды отличились с самого первого своего появления в лагере, который они воспринимали не иначе, как курорт, на котором вовсе не обязательно было утруждать себя рабочими обязанностями. Однако в большей степени многим обитателям лагеря эта парочка запомнилась тем, что действительно и шагу не могла ступить без грима. Порой они столько времени уделяли своему макияжу, что на отряд у них попросту не находилось времени. Оля тогда здорово на них наехала, а на следующей смене и вовсе разогнала по разным отрядам, что, однако, не слишком-то помогло девушкам исправиться.

– Ну да, они самые – нервно кивнула Оля и отпила лимонада. – Блин… Эти ж курицы в прошлом году на это лето заранее записались, да еще и на три смены сразу! Так просились, так просились… А я дура взяла, и вписала. Вот они и были в списках. А тут вон чё. Сказали, что не поедут. Обе! Кира вроде не может поехать, а Марина не хочет ехать без Киры. Или наоборот… Короче я не вникала. Задница какая-то! И вот главное месяц назад всех обзвонила и всё было нормально. А тут…

– М-да – вздохнула Элина и сжала губы. – За две недели до заезда троих потеряли. Хоть самим в вожатые иди.

– Не говори.

– Чего делать будем? Есть идеи? Или, может, уже есть кто-то?

– Да, одного я уже нашла – обнадежила начальницу воспитательница. – Мальчик у нас работал пару лет назад. Я ему на удачу звякнула, а он, оказывается, щас свободен и готов к нам двинуть. Сказал, что пока только на первую смену, а там уже посмотрит. Завтра сюда подъедет и поговорим по существу.

– Имя у него есть? – поинтересовалась Элина. – Может, я его даже вспомню.

– Юрка Малинцев. Высокий такой мальчик, кудрявый, жутко красивый…

– Как ты их всех запоминаешь?

– Работа такая – пожала плечами Ольга. – Да и Юру трудно не запомнить.

– Держи себя в руках – улыбнулась Элина. – Нет, вроде не помню. Ладно. Тогда еще двое нужны…

– Да ты погоди, я ж не до конца рассказала – перебила воспитательница.

– Так ты и не тяни давай.

– Не тяну. Есть еще одна девочка – Кариной зовут. Молодая правда, ей семнадцать всего. Но плюс в том, что была у нас пионеркой лет пять подряд, если не больше. Приезжала по этим школьным программам – путевки для отличников. Ну и вот – в прошлом году у нее был выпуск в лагере, ревела, уезжать не хотела. А я у нее как раз номерок взяла, на всякий случай. Короче говоря – здесь она уже всё знает. Умненькая, ответственная, классной пионеркой была. В принципе и в вожатые она тоже сгодится, я в ней уверена. Да, молодая… Ну а почему бы и нет? К тому же она у нас не одна такая будет, так что нормально. Приедет к субботе, я там с ней отдельно поработаю, введу в курс дела. Дам нормативку домой почитать, а чуть позже, может, и тест сдаст – там уже посмотрим, подойдет ли она нам…

– Ты смотри ее не спугни. А то от твоих слов даже мне бы не захотелось в вожатые идти, честное слово. Разговоры, тесты эти…

– Да всё нормально – отмахнулась воспитательница. – Все через это прошли. Это ж не высшая математика! Да и ей полезно будет.

– Хорошо, допустим, двое у нас есть. Еще один человек нужен, или как? – спросила Элина, стараясь подойти к решению проблемы как можно ближе.

– Да, нужен еще один вожатый. Без разницы – мальчик или девочка. Хоть конь лысый, честное слово, лишь бы работал.

– Ну, и?

– И ничего… Нету у меня больше вариантов. Не поверишь, Эль – обзвонила всех, кто раньше у нас был и чьи номера у меня еще есть – все вне досягаемости. Кто-то работает, кто-то в наших краях уже и не живет. Человек десять было в запасе – всё мимо.

– Да уж. Закон подлости…

– Это точно. У тебя вот решила поинтересоваться, вдруг кто-то есть на примете – с надеждой в голосе спросила Ольга. – А то не хочу я лезть в интернет с объявлением… Мало ли кто попадется… Да у нас и времени на это нет. И вообще стыдоба – “Ювента” вожатого не может найти. Года за три у нас впервые такое.

– Всё когда-нибудь бывает в первый раз. Хотя раньше тоже такое было.

– Может и было, только щас народ не слишком-то рвется в вожатые, сама же знаешь. Коллектив приработался, все одни и те же ездили в основном, вот мы и расслабились.

– Да уж…

– Ну так что? Есть кто-нибудь?

Элина задумалась. Все, кого она знала, не годились в вожатые. Большинство ее многочисленных знакомых были личностями, не привыкшими к нервной работе круглосуточного воспитателя. Да и по возрасту мало кто подходил на эту роль, уж не говоря о статусе.

Кроме одного, пожалуй, самого худшего варианта, что только мог прийти ей в голову. Варианта опасного и крайне нежелательного как для нее самой, так и для всего лагеря в целом.

Однако потребность в вожатом оказалось сильнее здравого смысла.

– Есть один кандидат – ответила Элина, тяжело вздыхая. – Но, честно сказать, лысый конь нам подошел бы гораздо больше.

Очень кстати, что именно сейчас этот кандидат как раз снова остался без работы.

Подлый будильник на телефоне затрезвонил ровно в 13:00, как ему и было положено, но Макара так сильно взбесил его писк, что он вырубил его и швырнул под подушку, дабы больше никто не смог побеспокоить его мирный сон.

Головная боль подкралась незаметно. Колючей волной она пронеслась по затылку, не давая чугунной голове оторваться от подушки. Тошнота тоже спешила пожелать “Доброе утро” и не заставила себя ждать. Вчерашний отрыв сполна давал о себе знать уже с самого утра, а точнее – дня. Мак с трудом сел на диване, опираясь на спинку, после чего постарался медленно открыть глаза. В комнате было темно, но дневной свет так и норовил навязчиво пробиться из-за штор – единственной преграды, спасавшей его от еще больших мучений. Горько икнув, Макар опустил ноги на пол и со звоном опрокинул пустую бутылку из-под пива, которая не спеша укатилась под стол и приветственно стукнулась там с тремя другими собратьями. Голова гудела так, будто ее хозяин всю ночь напролет пролежал под ревущим поездом. Казалось, что если бы где-то в подъезде сейчас прошмыгнул паук, то обладатель хмельной головы обязательно бы услышал гулкий топот наглого членистоногого.

Вот насколько ему было хреново.

Резко подниматься на ноги было ни в коем случае нельзя – это грозило почти моментальной потерей равновесия, бесславным падением на журнальный стол и ушибом всего больного тела. Мутный взор приметил на столе выпотрошенную пачку сигарет, игриво выглядывавшую из-под джинсовых бридж. Не без труда поднявшись с дивана, Мак взял курево и прихватил с собой солнцезащитные очки с заляпанными стеклами. Стараясь лишний раз не вертеть головой, он приоткрыл шторку, и, постанывая, вышел на свет, чтобы закурить. Свет сжигал его заживо, словно вампира, заставляя парня щуриться даже в очках, пусть и дрянных. Где-то внизу кипела жизнь, ездили машины и разговаривали люди, занятые своими будничными делами, однако восставшему из алкогольного забытия парню сейчас было не до всего этого. Пока что для него существовала только его сигарета, отвратное самочувствие и желание как можно скорее вернуться в квартиру, сокрыться от ужасного света.

Так называемая “процедура” более-менее помогла Макару, ведь он, пусть и неспешно, но всё же стал выходить из спячки и понемногу оживать. Докурив и бросив окурок в пепельницу, в прошлой жизни бывшей банкой из-под зеленого горошка, парень наконец вернулся в свое темное убежище, где ему предстояло окунуться в суровую реальность.

В его маленькой однокомнатной квартире царили бардак и разруха. И без того заляпанная барная стойка на кухне была захламлена грязными тарелками, пустыми коробками от лапши быстрого приготовления и еще черт знает чем. На журнальном столике стояла жирная чаша с недоеденными острыми чипсами, а рядом с ней возлежали две початые пивные банки. Тут же, почти пустая, над павшими собратьями по цеху гордо возвышалась и главная причина паршивого состояния больного – бутылка дешевого, но забористого коньяка с говорящим названием “Ахтунг!”.

Судя по разгрому и кислому запаху, витавшему в затемненном помещении, Мак сделал вывод, что два своих самых важных события последней недели он отметил со всем достоинством и размахом – долгожданную победу футбольного клуба “Армада” в кубке второго дивизиона, а также свое не менее ожидаемое расставание с профессией грузчика на консервной фабрике.

В тот день, когда ему сообщили об увольнении, он высказал всё, что думал об окружающих его идиотах. Вспоминая разъяренный вид начальника смены – пучеглазого “бывшего” алкаша и вечно дымящего как паровоз коротышку с красноречивым прозвищем Чинарик – из-за которого, как думалось Маку, его и поперли с работы, настроение безработного резко улучшилось. Но это сладостное воспоминание не шло ни в какое сравнение с накрывшей его эйфорией от гола Благо Гжебича, забитого на девяносто второй минуте матча в ворота соседней “Олимпии”. Этот мяч принес его любимцам единственный трофей за последние семнадцать лет, от того и послевкусие от этой победы было просто потрясающим.

Чего, правда, нельзя было сказать о послевкусии сегодняшнем…

Из туманных мыслей Макара выдернул глухой телефонный звонок. Мелкая сенсорная мобилка, купленная им еще четыре года назад, в свое время очень полюбилась Маку не только за щедрый ценник, но и за свою простоту и громоздкий, но крепкий корпус. Однако сейчас, когда его голова с трудом отходила от бурных празднований, громкий звон был для него самым ужасным звуком на свете. С трудом вспомнив, что трезвонящая сволочь лежит под подушкой, Мак поскорее достал телефон и не глядя нажал на зеленую трубку на экране.

– Але, да… Кто это? – ответил он хриплым голосом, потирая глаза.

– Ого, я смогла до тебя дозвониться с первого раза. Запишу в свои достижения – ехидно ответил приятный женский голос на другом конце.

– Чё… Не понял. Элина? Ты, что ли?

– Не поняла. А у тебя разве мой номер не забит? – возмущенно спросил голос.

– Нет… Не знаю – невпопад ответил Мак, теперь уже держась за лоб. Тошнота и раскаленная голова призывали его немедленно принять хоть какие-то меры для облегчения страданий несчастного организма. – Я не глядя ответил.

– Ну-ну, ясно – ответила Элина. В ее тоне можно было распознать разочарование. – Что, опять веселился?

– Чё тебе надо с утра? – раздраженно спросил Мак. Воспитательная беседа на больную голову ему была совсем ни к чему.

– Вообще-то уже половина второго, Макар. У цивилизованных людей это называется день. Ну ладно… Я повидаться хотела. Мы с тобой уже два месяца не общались.

– Да? Два месяца… Хренасе…

– Ну если совсем точно – два месяца и одиннадцать дней.

– Я занят был – ответил Мак, с трудом сдерживая икоту. – Работал, потом увольнялся и всё в таком духе.

Сидеть на диване становилось уже невозможно – нужно было срочно перебираться поближе к туалету, чтобы была возможность парировать надвигающиеся события, или хотя бы быть к ним готовым.

– Я в курсе уже, мне сказали – выдохнула Элина. – Макар, я же тебя туда еле устроила, блин. Филипп мой хороший знакомый…

– Так говоришь, как будто меня в космонавты взяли, а не в грузчики. И вообще – твой Филипп мудак, Эль. Как и все, кто там работает. Поэтому ни чё страшного. А так… Знаешь, если б я хотел, то грузчиком в такую помойку и сам бы мог устроиться.

– Ключевое слово “если” – тихо ответила Элина. – Да уж… Ладно… Так что, мы увидимся?

– Прям сегодня надо? – простонал Мак, чувствуя, как горло сдавливают спазмы.

– Лучше сегодня. А то потом не успеем. Я ж уеду на лето, забыл? А у меня еще дел полно. Да и ты потом опять потеряешься, как и всегда.

– Не исключено – лоб у него начал покрываться испариной. – Давай вечером, не щас.

– Хорошо. Я позвоню, как поеду – сказала Элина, а после спросила: – Макар, а ты хоть у себя дома проснулся?

– Да, да! Пока – бросил Мак. Разговор начинал его утомлять.

– Ладно, до вечера…

Он не успел ничего ответить, а только лишь отбросил телефон в сторону и мучительно склонился над унитазом, надрывая глотку.

Ему уже давно не было так плохо.

Уличное кафе, что укрылось в одном из уютных переулков ближе к набережной Ладного, было заполнено народом – отдыхали здесь не только взрослые, но и дети. Уплетая разноцветное мороженное и запивая всё это удовольствие газировкой, детеныши каким-то образом умудрялись издавать еще и огромное количество звуков, чем обращали на себя внимание остальных посетителей. Официанты сновали меж столиков с такой скоростью, что уследить за ними порой было просто невозможно.

Обилие запахов, витавших в воздухе, сводило Мака с ума. Он еще не успел отойти от утреннего похмелья, а за целый день в его измученный желудок так и не попало ничего съестного, зато в обратном направлении проследовало достаточно. От того ароматы свежих булочек с одной стороны пробуждали у Макара зверский аппетит, но с другой – заставляли искать взглядом ближайший санузел, чтобы при случае моментально ретироваться от всего этого безобразия и прочистить организм. Тем временем Элина внимательно изучала поданное меню. Вид у нее был такой сосредоточенный и важный, будто она выбирала не начинку для куска пирога, а штудировала квартальный отчет. Боковым зрением Мак заметил мужчину, который то и дело поглядывал на Элину. Казалось, что если бы напротив нее сейчас не сидел чурбан подозрительной внешности, в теплый майский вечер напяливший на себя толстовку с капюшоном, то одинокий красавчик обязательно спросил бы у нее разрешения подсесть за столик и у пары наверняка бы завязалась приятная беседа. Но вместо этого, искоса бросив взгляд на присосавшегося к бутылке с водой Мака, мужчина грустно отвел взгляд и уставился в телефон, изредка отпивая из своей чашки кофе.

Элина была старше Макара лет на пять и приходилась ему теткой, пусть и не родной. Однако даже такое родство не мешало племяннику признавать, что Элина была девушкой приметной, и, чего уж тут скрывать – красивой, благодаря чему обращала на себя внимания не только многих мужчин, парней и мальчиков, но порой даже и некоторых женщин.

В первую очередь в глаза бросались ее волосы – темные и волнистые, они чуть не доставали ей до поясницы. Эля держала их распущенными и почти никогда не укладывала в прическу, что нисколько не убавляло красоты ее блестящих локон. Ростом Элина была чуть выше, чем ее племянник. Пусть он и сам никогда не был коротышкой, но в отношении тетки такой уступок порою сильно раздражал Мака. Чаще всего он старался вообще не стоять с ней рядом, чтобы даже такая мизерная разница между ними никому не была заметна. Косметикой девушка почти не пользовалась, лишь глаза у нее всегда были подведены, что для Макара выглядело пусть и странно, но в то же время интересно. Элина любила спорт – занималась фитнесом, бегом, ходила на йогу, массаж, в тренажерный зал и в еще кучу других спортивных и модных мест. Племяннику было не ясно, когда она успевала уделять всему этому столько времени, однако постоянные диеты, правильное питание и тренировки уже давно сделали ее фигуру стройной и подтянутой, из-за чего она и стала мишенью для жадных глаз окружающих.

Поэтому-то Мака удивляло, с какого такого перепугу Элина столь внимательно просматривает меню с такой вредной и калорийной для нее пищей, к которой она чаще всего старалась вообще не притрагиваться.

– Круассаны с клубникой, яблочный пирог… Вау! Пирог с малиной, обожаю его – вполголоса читала меню Элина. – Штрудель, шарлотка… Ого, даже печеные яблоки есть! Ну это на любителя… М-да, давненько я здесь не была. Что тебе заказать?

– Веревку и мыло.

– Перестань, Макар. Я же серьезно…

– Я тоже. Хочешь, что б я подох? Мне-то без разницы, чем блевать, но пироги переводить жалко.

– Пить надо меньше – спокойно ответила Элина, снова спрятав взгляд в меню.

– Или больше – нашел в себе силы съехидничать племянник.

Девушка поджала губы, что выдавало в ней раздражение. Уж что-что, а раздражать свою тетку Макар всегда умел отменно. Особенно когда дело касалось выпивки, курева и того образа жизни, который в последние годы вел ее дорогой родственничек.