Ювента

Воплощение задуманного

– СЭЙ СЭЙ ХОРЭ! – надрывно прокричал физрук с веранды столовой.

– СЭЙ СЭЙ ХОРЭ! – вторили призыву Игоря все дети из четырех младших отрядов.

Макар не участвовал в общем психозе, стараясь отсидеться в стороне и не примыкать к остальным вожатым, помогавшим Игорю проводить зарядку. Да и настроения для этого не было абсолютно никакого, ибо его вожатому с самого утра уже успели подпортить.

День Мака начался с того, что подъем он, как и большая часть отряда, благополучно проспал. Потом дети упорно не хотели подниматься с постелей, всячески кочевряжились и капризничали, делая всё что угодно, но только не то, чего от них просили Зоря и Макар. За подъемом последовали неспешные водные процедуры, очередные капризы, нудные сборы и долгие построения. Не обошлось и без баловства, за что некоторые индивидуумы успели получить заслуженные тычки от вожатого, который, будучи вялым, помятым и совсем не выспавшимся, был сегодня никак не расположен к пионерским шалостям. В девять сорок все четыре младших отряда с трудом выстроились в несколько шеренг перед столовой для проведения утренней зарядки. За этим последовали бодрые приветствия физрука и простые упражнения – разминка, приседания, прыжки и прочая ерунда, которая, по мнению Макара, вряд ли могла поспособствовать физическому развитию детей, пусть он сам в этом ничего толком и не смыслил. После унылых телодвижений, которые каждый пионер делал на свой манер, физрук как раз и приступил к призыву Солнца, которое и без всяких выкриков не собиралась никуда скрываться, припекая голову Мака уже с самого раннего утра.

Настоящего перевода кричалки “Хорэ” никто не знал, да и вообще вряд ли он имелся в природе. Но каждое утро вожатые и пионеры, словно безумные сектанты, надрывали глотки и горлопанили, вскидывали руки к небу и призывали светило выйти из-за туч, либо же просто греть еще сильнее. Это был идиотизм в высшей степени, который, однако, имел место и в прежние времена, и даже кричалка осталась той же. У Макара сохранившаяся сквозь годы традиция поначалу вызвала лишь удивление, но потом приступ ностальгии скатился к самому обыкновенному раздражению, что только еще сильнее портило его и без того серое настроение.

Снова прошлое. Снова оно…

И вот, после нескольких повторений и невнятных дополнений к выкрикам, Игорь всё же соблаговолил отпустить голодных вожатых и пионеров в столовую.

– ЗДОРОВЬЕ В ПОРЯДКЕ?! – вопросительно проорал физрук.

– СПАСИБО ЗАРЯДКЕ! – вновь податливо прокричали в ответ пионеры, уже нарушившие строй.

Зоря построила седьмой отряд, и, не дожидаясь Макара, отправилась мыть с детьми руки. Ее напарник этого процесса избежал и решил отправиться в столовую напрямик, чтобы поскорее приступить к завтраку и заполнить едой пустой желудок, который после вчерашнего выброса уже наверняка успел зарасти паутиной.

– Макар! – окликнул вожатого Игорь, когда тот уже собирался скрыться в зале.

– М-м-м? – промычал Мак, не горя желанием разглагольствовать с физруком с самого раннего утра. Однако делать вид, что вожатый не услышал оклика, было уже слишком поздно.

– А чё ты с нами-то не занимался?

– Э-э-э… Да не охота просто.

– А чего так?

– Из меня по утрам спортсмен так себе – ответил правду-матку Макар, не особо догоняя, с какой стати он должен перед ним отчитываться.

Тем временем раздраженный желудок уже начинал поторапливать своего хозяина, проурчав из своих недр нечто угрожающее.

– Да ты погоди… С детьми же оно как – им пример подавать надо – пристал к вожатому Игорь, который во время разговора зачем-то активно жестикулировал своими нелепыми рельефными культяпками. – Мелкие же всё замечают. Они щас на нас смотрят, с нас пример берут. Если видят, что вожатые и сами тренятся, значит и им самим отставать не охота. А так они тебя мониторят и понимают, что им тоже можно тюлениться. Развалятся на лавке пузом кверху и вот вам вся тренировка. Так что… Зорька вон занималась, и ты давай тоже с нами. Подай им пример!

– Обязательно – наигранно откупился от надоедливого физрука Макар. – Вот позавтракаю и сразу наподдам им пару примеров. Обещаю.

Груда мышц еще какое-то время пыталась сообразить, пошутил Мак, или же сказал всё это серьезно. На самом же деле это было ни то, ни другое. В советах физрука Макар уж точно не нуждался, и поэтому он не стал дожидаться, пока Игорь прогрузит всё услышанное и сгенерирует какой-либо ответ. Вместо этого вожатый наконец вошел в столовую и преспокойно уселся за столик, довольный собой.

Завтрак оказался скучным – манная каша, хорошо, что без комочков, и хилый бутерброд с маслом и чаем. На этот раз лишних бутербродов быть просто не могло, а потому вожатым приходилось довольствоваться только тем, что им полагалось – ни больше ни меньше. Однако, к превеликому раздражению Мака, даже этот скудный паек ему так и не удалось проглотить как можно скорее, ибо Зоря сразу же, как только она приперлась в зал вместе с пионерами, начала требовать у вожатого помощи в разливании каши. Пришлось согласиться, но сделал это Макар только ради того, чтобы разлюбезная напарница больше на нависала над ним и не строила вожатому недовольную рожу.

На протяжении почти всего завтрака Зоря перекрикивалась с вожатыми пятого отряда Надей и Вовой, сидевших за соседним столом, пока Карина и Валера вновь красноречиво молчали, чем позволили Макару спокойно приступить к трапезе и не отвечать на их глупые вопросы.

– Чё у кого по вечерке? Или не думали еще? – вернулась на свое место Зоря и тотчас придумала тему для разговора. Ее вчерашняя злость по отношению к своему напарнику, казалось, улетучилась, либо же она просто очень хорошо прятала ее от окружающих.

– Неа… Пока не думали – ответила Карина, отпивая чай. – Сегодня график облегченный, еще будет время. Надеюсь…

– Да вы не парьтесь – представление отрядов-то дело плевое – отмахнулась Зоря. – Вы как назвались?

– “Островитяне” – вклинился в разговор Валера. – А вы?

– Детям понравилось “Бандерлоги” – картинно скривилась Зоря. – Хотя большая часть из них вообще не в курсе, чё это за слово такое. Пришлось объяснять. Вообще не очень-то я люблю эту островную тематику. Скучная она какая-то, однообразная. Ну да ладно, чего уж тут – раз так смену обозвали, то и ладно. Работай свою работу, как говорится…

– Тупое название – коротко булькнул Мак и все трое его соседей по столу тут же устремили взгляды на него.

– Да? А чего ж ты тогда свое не предложил? – спросила Зоря.

– На репе был – бросил Мак. – Да вы и так без меня справились.

– Я же тебе предлагала вечером поучаствовать, но ты сам не захотел. В чём проблема тогда? – раздраженно спросила у напарника Зоря. Ее картинное утреннее добродушие мигом сошло на нет. Сейчас она будто искала повод для ссоры, который Макар сам же ей любезно и предоставил.

– Нет проблемы. Просто был немного не в состоянии…

– Так бухать надо поменьше, Макар – повысила голос Зоря, словно бросая ему вызов. Мак начинал злиться. – Глядишь и состояние получше будет.

– Чё-то ты тихо это сказала. Громче можешь? А то не все услышали…

– Могу!

– Карина, привет – прервал их стычку блондин Юра, который неведомо как возник у их стола. – Приятного аппетита, ребят.

– Привет. Спасибо – улыбнулась Карина. Все сидевшие за столом в момент переключили свое внимание на нее и вожатого первого отряда.

– Помнишь я вчера танцорам шляпу на выступление давал? – стал расспрашивать девушку Юра, не обращая на остальных присутствующих особого внимания. – Не знаешь, у кого она щас? Шляпа покрылась, а она нам для сценки может понадобиться.

– Ой, Юр, извини – не знаю, честно – виновато ответила Карина, хлопая ресничками. – Она мне на танцах не нужна была. Ее то ли Алинка, то ли Нина с Некитом брали. Я не помню… Спроси у них. Прости…

– Блин – тихо и будто бы ласково выругался Юра так, словно гладил кошку или нюхал цветочки, а не находился в судорожных поисках своего утерянного реквизита. – Ладно, спасибо. Пойду у них спрошу. Хотя хореографы наши дрыхнут еще, наверное. Всем приятного аппетита еще раз. Ух-х-х…

Стакан чая, принадлежавший Макару и бывший, если верить оптимистам, наполовину полным, опрокинулся на стол вместе с содержимым. Юра задел его рукой, когда собирался уходить, и, если бы он в этот момент не пялился только на Карину, неприятного инцидента можно было бы избежать. Однако этого не случилось. Облитый горячим чаем Макар мигом подскочил со своего места, с трудом сдерживая в себе полное собрание всех известных ему матереных слов, разом попросившихся наружу, после чего принялся быстро обтираться салфетками. Толку от них, правда, было совсем не много.

– Твою мать! – всё же вырвалось самое безобидное острое словцо у Мака. – Юра…ты в глаза долбишься, что ли? А?!

– Извини, Макар – пролепетал виноватый Юра, спеша собрать потерпевшему салфеток с других столов. – На вот, возьми…

– Иди ты на хер! В жопу себе их засунь! – продолжал истерить вожатый. – По сторонам лучше научись смотреть, мудила!

– Я ж не специально. Не ори, тут дети – попытался оправдаться Юра, который явно смущался прилюдного скандала.

– Иди в отряде у себя командуй, баклан. И очки по пути себе купи! – гневно бросил Макар и вырвался из столовой.

Вожатый поспешил вернуться в корпус, чтобы успеть переодеться еще до того, как его обмоченные шорты увидит добрая половина всего лагеря.

Что тут сказать? Отличное начало всего лишь второго дня на смене. Могло ли всё сложиться еще лучше? Вряд ли…

Зоря вместе с отрядом держала совет в холле, а само собрание как раз было посвящено планированию вечерки.

Дети старались предлагать идеи для постановки, чтобы оправдать выбранное накануне название для отряда. Однако вся их фантазия ограничивалась сюжетами, вроде “Бандерлоги захватывают лагерь и командуют в нем”, или же “Бандерлоги прыгают по деревьям и захватывают лагерь” – на что-то большее воображения у этих макак попросту не хватало. Зоря пыталась задать общее направление для плодотворных раздумий, но детские головы наотрез отказывались вставать на креативный путь и продолжали предлагать одну глупую идею за другой.

Макар, растянувшись на одной из кроватей, в общем обсуждении не участвовал, так как его одолевали свои, куда более важные раздумья. А именно – потеря драгоценного времени.

С таким графиком и с такой напарницей Макар и подумать не мог о том, чтобы выделить лишний час и заглянуть в интернет в поиске столь нужных ему вакансий на трудоустройство. Их день, судя по расписанию, что Зоря вывесила в отрядном уголке, донельзя был загружен занятиями по хореографии, вокалом, спорт-часом, обедом и ужином, дневным и вечерним мероприятием, художественными кружками и прочей ерундой, возникавшей по мере необходимости.

Между делом сами вожатые должны были еще и продумать вечерний номер, грамотно его поставить, изготовить или подобрать реквизит, а также плодотворно отрепетировать всё это дело на сцене в ограниченный промежуток времени, чтобы выступление не превратилось для отряда в кромешный позор. Поэтому единственным остававшимся вариантом для Мака был поиск работы непосредственно после того, как пионеры улягутся в кровати и уснут. Но и здесь можно было предвидеть некоторые проблемы. Ночью компьютерный класс был закрыт, да и после отбоя вырваться из корпуса тоже было не так-то просто, учитывая их с Зорей натянутые отношения, которые Макар сам же и поспешил глупо испортить буквально с первого дня их знакомства. Да и нахождение самой вакансии было только половиной дела. Нужно было еще и связаться с потенциальным работодателем, что можно было сделать только на следующий день, когда могло быть уже слишком поздно.

Однако деваться было всё равно некуда – нужно было как-то прорываться к компьютерам и искать дорогу к выходу из “Ювенты” – подальше от детей, Зори, Элины и всего белого света.

Настала пора действовать.

Пока запал не испарился, Макар решительно вскочил с кровати и подсел к Зоре, которая, по-видимому, от неожиданного появления около своей персоны напарника почувствовала себя несколько неловко.

– Зорь, слушай сюда – начал Макар, стараясь сделать свой голос как можно более дружелюбным и заинтересованным. – Нам же музло нужно? Тут на компах должны быть папки с музыкой, саундтреками, песнями разными, да и интернет есть. Давай я метнусь туда, подыщу чего, чтоб мы время зря не тратили? Глядишь, под музыку и я чего-то придумать смогу.

Зоря с недоверием обдумывала слова Макара, будто бы пытаясь разглядеть подвох в его внезапном всплывшем предложении.

– А зачем сейчас? – парировала его вопрос Зоря. – У нас же один фиг пока ничего не готово. Откуда мы знаем, что нам может понадобиться?

– Да какая разница вообще? – продолжил убеждать Мак, не зная, насколько еще хватит его наигранной любезности. Всё-таки снова действовать на нервы напарнице пока что не хотелось. – Сама знаешь – музло всегда одно и то же нужно, по сути. Как минимум я подберу фон и отбивку, а может и финалку. В программе всё обрежу и отполирую. А если еще чё нужно будет, скачаем по-быстрому, без проблем.

Напарница мешкалась еще какое-то время, но всё же поддалась его уговорам. Ну или же просто не видела смысла держать рядом того, от кого всё равно толку было не больше, чем от старой сломанной табуретки.

– Ладно – буркнула Зоря. – Возьми у меня флешку на тумбочке, если своей нет. Только будь к одиннадцати, к дневному мероприятию. А то я с ними пока не могу одна справиться.

– Буду – бросил Мак и уже через мгновение вышел из холла.

Захватив флешку из девчачьей вожатской, он как можно скорее отправился в компьютерный класс. Времени до дневного мероприятия у Макара оставалось не так уж и много.

– Здорово. Ты тут главный? – спросил Макар у длинноволосого фрика с козлиной бородкой, сидевшего в дальнем конце помещения и ковырявшегося во внутренностях компьютера, словно хирург в кишках у пациента. Судя по виду, машина в данный момент была скорее мертва, чем жива.

– Привет. Ну да – искоса взглянув на взмыленного посетителя, ответил компьютерщик. – А ты вожатый, что ли?

– Так точно – бросил Мак. – Компьютера фурычат? Интернет есть?

– Не фурычат, а работают – ответил парень, продолжая больше уделять время проводам и материнской плате, а не надоедливому посетителю. Голос у фрика был приятным, а речь неторопливой. – Интернет есть. Если надо – садись за любой.

Мак тотчас последовал совету и уселся за один из самых дальних компьютеров, за которым его вообще вряд ли бы кто-то заметил. Сам компьютерщик пока-что производил на него приятное впечатление своей молчаливостью и отсутствием всякого интереса к персоне Макара, что последнего абсолютно устраивало.

Помещение, которое теперь называлось компьютерным классом, изменилось сильнее, чем весь остальной лагерь вместе взятый. Внутри был сделан косметический, но вполне пристойный ремонт, а сами компьютеры, игровые приставки и прочее оборудование обновили на гораздо более современное, да и количество этой самой техники увеличилось втрое. Оборудование выглядело свежим и ухоженным, а на экранах и клавиатуре даже не было видно пыли, что особенно потрясло вожатого. Находиться здесь было приятно, а самое главное – спокойно. Правда, несмотря на внешний лоск и свежесть помещения, оно производило впечатление заброшенного и никому не нужного места. Помимо Макара и самого компьютерщика, в классе больше не было ни души.

По прошествии получаса Мак успел наобум заполнить флешку разнообразной детской музыкой, саундтреками и произведениями рок исполнителей. Вожатый планировал выбрать одну из этих тяжелых композиций на отбивку, которая бы звучала перед выходом его отряду на сцену, а также после завершения их выступлений. Музыку Макар закачивал не глядя, но был почти уверен в том, что некоторые треки обязательно пригодятся в их нелегкой лагерной жизни. А если нет, то тогда пусть его замечательная напарница сама занимается подобной ерундой.

Наконец настала пора приступить к тому, для чего Мак и сбежал из отряда в тихую обитель компьютерных машин – поиск работы.

Интернет фурычил достаточно шустро, и это несмотря на отдаленность лагеря от города и зоны покрытия провайдеров. Страницы грузились не больше пяти секунд, что позволяло не тратить на ожидание большую часть времени, которого у вожатого и без того было в обрез. Макар, руководствуясь опытом, полученным во время прошлых поисков мест трудоустройства, одновременно открыл сразу три проверенных сайта, на которые он наведывался уже не впервые, после чего начал придирчиво штудировать имеющиеся там вакансии.

“Водитель-таксист”. Машины, как и прав, у Макара сроду не имелось. Не подойдет.

“Грузчик”. Вакансия была размещена консервным заводом. Иди на хер, Филипп Николаевич! Стократно нет!

“Микробиолог”. Это вообще что такое?

“Бариста”. Требуется коммуникабельный работник с опытом работы. Ха! Ищите лохов дальше. Нет.

“Бухгалтер-расчетчик”. И чем только люди не занимаются…

“Уборщик служебных помещений”. Еще чего не хватало.

“Продавец консультант”. Торгаш из Макара был неважный. Нет.

“Слесарь”. Нет.

“Водитель экспедитор”. Нет.

Нет.

Нет.

Снова нет.

Нет. Нет. Нет!

Ни на одном из сайтов Макар не нашел вакансии, которая хоть немного могла бы ему подойти. Опыт подсказывал, что это вполне нормальная ситуация и ему нужно будет просто попытаться наведаться сюда снова, ведь объявления размещаются почти каждый день. Однако его желание сбежать из лагеря было так велико, что вожатый попросту не хотел верить в отсутствие подходящей работы.

Похоже, Элина не врала, когда говорила, что с работой сейчас туго и на сайтах сложно что-то найти. И уж тем более Макару, у которого нет ни образования, ни опыта.

– Попробуй “Работа.Есть.ру”.

– Твою ж… – чуть было не отдал концы вожатый.

– Мне говорили, что там часто обновы бывают – невзначай сказал компьютерщик. – Да и выбора там больше…

–Ты палишь за мной, что ли? Или у тебя глаза на затылке? – недовольно спросил Мак, которого только что застали врасплох. Он и не заметил, как рядом с ним возник здешний смотритель.

– Да нет. Просто вожатые сюда обычно по отрядным делам заходят, а ты, я смотрю, на сайтах с работой завис. Необычно это. Ну, вот я и подметил. Решил подсказать…

– Ясно – выдохнул Мак, снова уставившись в монитор. – Был я там уже. Нет ни хера.

– Бывает, не расстраивайся. Потом найдешь – умиротворяюще ответил компьютерщик, вернувшись к своему столу и забренчав какими-то мелкими деталями. – Чтобы там найти что-то, это нужно сайты каждый день обкатывать. Тогда, глядишь, и попадется что-нибудь…

– Плавали уже, знаем. Не впервой.

– А тебя как зовут, кстати? Я тебя здесь раньше не видел.

– Макар – ответил вожатый, вынимая из системного блока флешку с музыкой. – Ну…или Мак, если коротко. Мак Закрепин.

Только спустя мгновение вожатый понял, что именно из него только что вырвалось, ведь поначалу он даже не обратил на сказанное особого внимания.

Прежде, за пределами лагеря, Макар никогда и никому не озвучивал свое прозвище. Это было одним тех воспоминаний, которое он хотел похоронить и оставить здесь, в “Ювенте”. Там, где Макара, собственно, и стали сокращать до обычного “Мак”. Не смеха ради, а просто для удобства. Кто именно стал это делать первым вожатый уже и не помнил, но тогда, в те “далекие” времена, Макар был не против подобного обращения. Чего скрывать – ему даже нравилось это короткое и хлесткое звучание, ласкавшее его неискушенный слух. Имечко прижилось и со временем настолько впилось в голову, что он нет-нет, да и сам про себя назывался именно так – Мак. Коротко и ясно.

Однако сейчас подобное воспринималось им, как пережиток прошлого. Того прошлого, которое очень хотелось оставить далеко позади. Прошлого, которое давно умерло, но чей призрак изредка всё же давал о себе знать.

Правда в этот раз Макар сам же об этом и вспомнил. Без всяких напоминаний и оговорок. Более того – не только вспомнил, но и дал разрешение абсолютно левому и незнакомому для себя человеку называть себя Маком.

Странно всё это… Очень странно…

– Закрепин? – удивленно спросил фрик, теперь уже обращая всё свое внимание на собеседника. – А ты не родственник начальницы нашей, Элины Вадимовны? Она тоже ведь Закрепина.

– Да, что-то вроде родственника. Есть такой грех.

– Прикольно – улыбнулся компьютерщик, бросил копошиться с деталями и протянул руку Макару. – Я Лёня Велюров, администратор здешний. Хотя по факту что я тут только не делаю… Я тут и айтишник, и сисадмин, и ремонтник… Короче – всё в одном флаконе.

– Понял – ответил Макар на рукопожатие. – Чё-то пустовато у тебя здесь, администратор.

– Ага, есть такое – грустно усмехнулся Лёня. – Начало смены щас, у детей пока нет особо времени заходить. Хотя вот в прошлом году даже посреди смены редко кто заглядывал. Пионеров почти не приводили.

– Странно. Раньше мелких отсюда было не выгнать. Хотя и техника была хреновой, и ремонта такого матерого не было.

– А раньше – это когда?

– Лет шесть-семь назад.

– О, так ты еще при Бессарабе работал, что ли? То-то я смотрю, что ты старше остальных – удивился Лёня. – Я-то при Элине уже пришел, но мне рассказывали, как тут при этом Александре Павловиче было. Говорили, что “игрульки” он не одобрял, но компы в лагере всё равно имелись. Мало, правда. А запретный плод, как знаешь, всегда сладок. Вот дети, видимо, и ломились.

– Да, наверное. Они тут иногда чуть ли не дрались за компы и за приставки эти… Сеги, или как их там?

– Сеги были, я помню. Я же оборудование старое еще принимал в оборот. Кошмар, конечно. У меня бабуля была моложе, чем те системники. Да и приставки с картриджами были древнее мамонта. Раза с третьего только запускались…

– Точняк! – искренне улыбнулся вожатый, подхватив эту заразную ноту ностальгии. – Там реально всё с палеолита еще сохранилось.