- -
- 100%
- +
Илью происходящее тоже не сильно парило. Как только ди-джей передал управление Маку, он тут же завалился в кровать и принялся копаться в смартфоне, сонно щурясь в экран. С задних рядов было слышно, как старшие пионеры обсуждали какую-то Лилю, а еще фотались и занимались чем угодно, но только не просмотром сценки. Пару раз любопытные головы даже заныривали в окно, чтобы понаблюдать за Ильей и Маком, однако натыкались на звериный взгляд последнего и возвращались туда, где им и было место.
“Дети водят хоровод” – включить после слов “По ночам они…” – значилось в списке следующем, что должен был включить Мак.
Внезапно карман завибрировал. Вздрогнув, вожатый спешно достал телефон. На экране высветилось долгожданное: “Жора Сервис”.
– Ох ты… – выдохнул Мак, вскакивая с места. – Ильюх, иди сюда бегом…
– Чё такое? Опять плейлист слетел? – встал со своего кресла ди-джей и подбежал к ноутбуку.
– Вот тебе список…. Там это… Всё расписано, короче. Просто включай. Мне выйти надо. Я щас…
– Э, погодь Макар, я ж не знаю, как тут у вас и чего…
– Некогда. Там всё есть – бросил Макар и спешно покинул комнату, разом перемахнул несколько ступенек и ускорил шаг.
Из зала раздалось знакомое “По ночам они…”, но включения нужной музыки за ним не последовало. На это вожатому уже было плевать – Макар спешил ответить на звонок, а ноги сами понесли его в сторону Южного корпуса, как будто его там уже кто-то ждал.
– Да, да. Алё! – чуть ли не прокричал в трубку Мак.
– Ты чё орешь-то? – ответил на другом конце Жора, снова что-то жуя.
– Сорян, тут просто запара – отговорился вожатый.
– Понятно. Ты звонил?
Макар от такого вопроса даже немного опешил. Неужели старый пердун забыл, что они сегодня созванивались? А если не забыл, то какого хрена строит из себя целку и не говорит всё прямо?
– Ну да. По поводу места у вас…
– А, ну ясно. Слушай, а я думал, что я тебе уже позвонил по этому поводу. Видать нет. Замотался чё-то… У нас тут еще сегодня у Митьки именины…
– Так уже известно всё, что ли?!
– Я ж говорю, что да. Часам к пяти уже всё утрясли.
– Твою ж мать, Жора – не тяни ты кота за вымя. И чё там с моим местом? Мне срываться, или…
– Не, срываться не надо.
Макар остановился посреди пустой дороги и не знал, что ответить. Ему захотелось стать невидимым, провалиться под землю и сделать так, чтобы про него просто все забыли. Раз и навсегда.
– А вот завтра к трем подъезжай. Егорыч только к этому времени в офисе будет. У него там дела какие-то на таможне…
– Стоп… Чего?
– Чаго – чаго. Тугодум ты, Макар.
– Погоди-погоди, стоп – затаил дыхание парень. – Так меня берут?
– Нет, просто так приедешь, в картишки с ним перекинешься – с явной иронией ответил Жора. – Не тупи – конечно берут. Ну, скорее всего… Смотря как поболтаете завтра.
Макар рассмеялся от удивления, и сделал это так искренне, что уже и позабыл, какого это. Жора что-то говорил на фоне, но вожатый, а точнее – уже бывший вожатый – почти не слушал голос на другом конце телефона. Его счастью не было предела, а душа радовалась от того, что сегодняшний день, который он, по сути, провел в ожидании такой замечательной новости, прошел не зря.
– Алё, Макар. Прием! Меня там слышно? – громче спросил Жора. – Как меня задрал этот телефон вонючий… Алё?!
– Да, да, да. Я тут, Жорик. Сорян. Слушай, ты бы знал, какой подгон мне щас сделал. Капец… Фу-у-у-х, прям гора с плеч.
– Знаю, потом спасибо скажешь. В спиртовой волюте. Она самая ходовая.
– Разумеется, куда ж без этого. Ты ж еще самогон грушевый любишь?
– Чё за вопросы такие? Конечно. Да и он меня тоже уважает. Мы с ним с седьмого класса уже знакомы… Так, Макар – там уже всё разлили, только меня ждут. Давай лучше завтра поболтаем?
– Базара ноль – зачем-то кивнул Мак. – Мне к трем приезжать, да?
– Ага. Только не опаздывай, лучше заранее будь. Ну и паспорт возьми с собой, ясное дело. Трудовую. Характеристику. Оденься поприличнее, на всякий пожарный. Он у нас придирчивый.
Макара вдруг обожгли его слова. Неприятно. Больно. Он понадеялся, что ему это послышалось.
– Стоп, погоди… Чего?
– Документы, говорю, возьми. Чё непонятного?
– Ты про характеристику сказал? – уточнил Мак. – Это прям обязательно?
Жора ответил не сразу.
– Ну да. Егорыч просто у нас законопослушный, да и порядок любит. Устраивает официально, поэтому всё как положено. К тому же кого попало брать не хочет после того фраера, что бабки стырил.
– Ну наверняка же можно как-то без этого, Жор?
– Не, не, Макар. Давай вот как сказали, так и делай. Все бумажки с собой бери и прямиком к начальству. Без документов он брать не будет, обжегся уже один раз.
– Твою ж мать…
– Ну чего такое? Чего ты там пыхтишь?
– Ты серьезно?! – начал закипать Макар. – Жор, я ж тебе говорил, что меня с завода поперли. И говорил, из-за чего. Ты не слушал, что ли? Я даже трудовую оттуда не забрал. Хрен знает, когда мне ее теперь отдадут, я же оттуда с качелями увольнялся, еще и по статье. А про характеристику эту… Ты представляешь, чё мне там нарисуют?
– Представляю… – усмехнулся Жора. Сделал он это так, что Мака даже покоробило. – Слушай, ну ты ж щас в лагере этом своем работаешь. А тетка у тебя там начальница. Ну вот и попроси ее написать…
– Угораешь? Характеристика с детского лагеря? На вожатого? За два дня работы?
– Ну тут да… Это Егорыч не сильно оценит. Да и я не знал, что тебе статью впаяли на заводе. Это нехорошо.
– Да пошел в жопу твой Егорыч! И ты до кучи!
– В смысле?
– В коромысле!
– А чё ты на меня бузишь, я не пойму?
– Ты совсем баран? Я ж у тебя еще спрашивал, надо от меня что-то, или нет! О характеристике этой вообще речи не шло. Я даже не знал, что у вас там официально устраивают. Если б знал, не ждал бы ничего. А так из-за тебя только время потерял…
– Слышь чё – тормози там. Сам накосячил, сам и разбирайся – голос Жоры перестал быть доброжелательным и веселым. – Твои проблемы, что у тебя, дебила, мозгов нет, чтобы нормально с работы уйти. Голову бы включил, подумал бы о последствиях. Зато щас бы и трудовая нормальная была бы, и характеристика.
– Сроду у меня эту хрень нигде не просили…
– Ну, значит иди на кладбище могилы рой. Там точно не спросят.
Макар выругался, а больше сказать ему было и нечего.
– Может, всё-таки без нее? Спроси там у Егорыча, объясни ситуацию…
– Знаешь, родной – иди-ка ты в очко. Ни чё я спрашивать не буду. Ты там сильно деловой, я смотрю. Тебе и работу найди, и поговори за тебя, и ситуацию объясни… Оно мне надо?
– Тебе трудно, что ли?
– Представь себе. Я тебе тут и так уже за всё добазарился, а ты мне предлагаешь по новой к шефу катать? Хрен тебе на лицо. Скажу, что ты не можешь. Всё.
– Погоди, Жор…
– Иди вон лучше детей гоняй, пионервожатый. А магарыч я всё равно жду. В качестве компенсации будет…
– Да пошел ты – буркнул Мак и нажал на красную трубку, завершая вызов.
На улице смеркалось. Подступала темнота, которую немного рассеивали лишь фонари, которые начали зажигать по всей территории лагеря только сейчас. Вокруг не было ни души. Лишь издали были слышны звуки музыки из клуба, в которой Макар узнал отбивку его отряда. По всей видимости, “Бандерлоги” только что как раз закончили свое выступление и возвращались в зал под общие аплодисменты. Их вела Зоря, у которой наверняка было очень много вопросов к своему напарнику, которого пока что нигде не было видно. А тем временем этот самый напарник вдруг очнулся и обнаружил, что ноги занесли его на центральную площадь, а вот как и почему – это было уже не важно.
От гнева у вожатого на несколько секунд даже перехватило дыхание. Следом подступило и разочарование, без которого в таких ситуациях было просто никуда.
Макару потребовалось какое-то время, чтобы прийти в себя и вдоволь намолчаться в пустоту.
– Иди ты в задницу! – прошипела на него Зоря, когда они дошли до вожатской комнаты. – Элементарное дело не смог сделать и свалил…
– Не ори. Мне позвонили. Звонок важный, надо было ответить – вяло пытался защищаться Мак. – А бумажку твою я Илье отдал…
– Какой ты молодец. Я тебя еще и похвалить должна? Там ты должен был сидеть. Ты!
– А он сам читать не умеет? На хер он там сидит тогда? Это вообще-то его работа должна быть…
– Ди-джей не отвечает за выступления отрядов, Макар. На нем общее сопровождение держится. Сколько работаю – всегда так было. И не надо мне рассказывать, как там у вас делали раньше.
– Хватит истерить, говорю.
– А если я начну говорить, кто и что должен делать, список большим получится. А ты и половины из этого не делаешь.
– Да уж конечно… – оборона Мака совсем расшаталась. Но, по правде говоря, особых усилий он и не прикладывал.
Ему было не до того.
– И музыку свою мы сами должны врубать, потому что это в наших же интересах. Это ты ему еще спасибо скажи – Ильюха хотя бы под конец втянулся и мы смогли до конца всё отыграть.
– Обязательно скажу – огрызнулся Макар.
– Слушай… Вот что ты за человек такой? Ты бы хоть ради приличия признал, что неправ. Нет – как баран уперся и всё тут. Или ты правда считаешь, что косяка не было? Ладно передо мной, ты хоть перед детьми извинись. Ты бы их лица там видел – мы единственные, кто так облажались. А щас на планерке мне еще за это выслушивать и объясняться…
– Почему тебе? Мне. Объясню всё, если вопросы будут.
– Обойдешься. На планерку я иду.
– Ты же вчера ходила. Сегодня моя очередь – попытался взять свое Макар. Однако выходило это у него также невнятно, как и до этого.
– Хрен тебе! Ты там всё равно ничего внятного сказать не сможешь. Хватит с нас сегодня позора. Лучше чем-нибудь полезным займись. У детей дискотека сейчас – иди последи. Потом раздай второй ужин и уложи их, если я не вернусь до этого. Справишься?!
Не дождавшись ответа, Зоря вышла из комнаты Макара и громко хлопнула дверью. Он не хотел с ней спорить. Не было желания и сил. Мак и не помнил, когда в последний раз так разочаровывался в людях, в себе и в жизни в целом. Желание уехать из лагеря было огромным, и он просто не хотел думать о том, что завтра ему снова предстоит бегать с отрядом по расписанию и заниматься всей той ерундой, которой он страдал на протяжении этого дня и которую уже успел мысленно оставить позади, готовясь к своему скорому возвращению в Ладный.
В дверь аккуратно постучались. Мак не хотел никого видеть, но и прогнать посетителя не мог. Как ни как, он находился на “работе”.
– Да – грубо ответил Макар.
Дверь приоткрылась. Посетителем оказалась Полина, которая на этот раз была уже без своего медведя. Было не ясно, забыла ли она его взять, или оставила специально, чтобы вожатый не осуществил свою угрозу и не забрал у девочки ее плюшевого друга.
– Можно зайти? – тихо спросила Полина.
– Я же сказал да – раздраженно повторил Макар. – Ты за ужином?
Полина осторожно кивнула. Макар достал из пакетов коробку с йогуртом, ложку и маленькую шоколадку.
– Чего на дискотеку не пошла? – спросил Макар, вручив еду пионерке.
– Не хочется – ответила Полина и уже собиралась уходить, но остановилась и спросила, – Вы грустите?
Элементарный, но неожиданный вопрос загнал Макара в тупик. В чём была причина такого психологического блока, он не знал. Действительно ли его настолько расстроил неудавшийся побег из лагеря, о котором он грезил все эти дни? Это было не ясно и уже не важно. Больше удивляло то, что именно ребенок увидел в Макаре этот надлом, который он прятал даже от самого себя.
– Нет – запнувшись, ответил вожатый. – Не знаю. Просто всё идет как-то не так… Не так, как хотелось бы.
Макар только секунду спустя понял, что сказанул лишнего. Но внутри он осознавал, что в кои-то веки ответил по-настоящему честно, от чего ему стало еще более неуютно.
– Всё будет хорошо. Так мне мама говорит – сказала Полина. Девочка аккуратно положила на кровать Макара свою шоколадку, после чего вышла из комнаты и аккуратно прикрыла за собой дверь.
“Да уж” – подумал Мак. – “Мне мама тоже так говорила. И что в итоге…”.
Погодка шепчет
Планерка шумела голосами. Вожатые, забив на обсуждение рабочих вопросов, уже какое-то время слушали рассказ Макса о его опыте поедания просроченных суши на прошлогодней смене. Помимо прочего, рассказ сопровождался еще и подробным описанием всех процессов, которые происходили с вожатым на протяжении трех последующих за отравлением дней.
Мак слушал занимательную историю в пол уха, попутно черкая закорючки в блокноте. На листке, кроме кривых художеств вожатого, красовались надписи:
дневное – Сафари-парк…нам жопа!!!
Маскарад
не будет хоряги!
больше времени на улице
Всё остальное, о чём говорилось на планерке до того, как Макс начал свое увлекательное повествование, Макар решил не записывать. Для более подробной стенографии вожатый располагал наличием Валеры, который уселся по соседству с Маком и исписал свой блокнот вообще всей информацией, которая хоть как-то касалась грядущего дня.
– …я потом уже не выдержал и рванул к Яше, чтоб он хоть чё-то со мной сделал – долетел до Макара обрывок рассказа Макса.
– Чего ж ты сразу в медпункт не пошел? – задала вопрос Оля, которая наравне со всеми внимательно слушала содержательный рассказ вожатого.
– Да я не добежал бы, у меня там уже через край выплескивалось. Отвечаю. Чё вы ржете? Меня только потом чуть отпустило, но не до такой степени, чтобы на скоростях по лагерю чесать. Если б втопил, то полюбас бы оставил след в истории…прямо там, на асфальте – ответил Макс и рассмеялся вместе с остальными.
Какое-то время балаган на планерке продолжался. Женя с энтузиазмом разгонял тему нового придуманного им мероприятия, где главной фишкой должны были стать хищные животные и массивные автомобили, а Макс, в свою очередь, всячески подпитывал своими идеями фантазию Жени. Вожатая первого отряда Лена, которая то и дело принималась теребить свои дреды, рассказала пикантную историю о Юре, ее напарнике, которому подбросили уже несколько любовных писем страстного содержания, отправителей которых они пока так и не вычислили. По ее словам, читая писанину пионерок – а это наверняка было их рук дело – Юра покраснел от смущения, но прочитать письма напарнице так и не дал, за что она на него теперь якобы “обиделась”. Настя, девушка с шестого отряда, любившая носить длинные и легкие платья, имя которой Мак узнал только на сегодняшней планерке, в свою очередь рассказала о пионерке, которая нарисовала ее портрет, фотографию которого она поставила на заставку везде, где только можно было это сделать. Ну а Валера, не издавший ни звука за всё то время, что они просидели на планерке, только и делал, что глупо подхихикивал над каждой шуткой вожатых и чуть ли не заглядывал им в рот.
Короче говоря – вечер угрожающе затягивался.
Макар уже собирался прервать разгулявшееся сборище своих так называемых “коллег”, но ситуацию внезапно улучшила Элина, появлению которой Макар был рад, как никогда.
– Кошмар, ребятки, вас даже с улицы слышно – войдя в зал, шутливо сказала Элина и присела за стол рядом с Олей. – Всем добрый вечер.
– Здрасьте, Элина Вадимовна – кокетливо поприветствовал начальницу Женя, поправляя очки. – Мы соскучились. Где пропадали?
– Пару дней меня не было, а ты уже прям заскучал? Так я и поверила. По делам я уезжала. И по здешним, и по городским. Везде всего хватает. Аж бесит…
– Ну, с этим у тебя всё как всегда – вклинилась Ольга. – Отдыхающие заезжают?
– Да – тяжело выдохнула Элина. – Палаточный городок заселили, да еще и почти весь и сразу. Места только у дальнего пруда остались. Кошмар. Моталась там, как бешенная. Рук не хватало. Ну, вроде, со всем разобрались.
– Слава богу.
– Я вчера даже ночевала в администрации, у нас там на диванчике. До домика идти уже сил не было.
– Эля…
– Кошмар – удивилась Лена.
– Ну ладно, ладно. Всё, давайте я быстренько информацию до вас донесу и сможете тут дальше веселиться. Новости не очень хорошие. В общем так – синоптики грозят нам штормом. Вроде бы к утру уже должен нас накрыть. Интернет те же прогнозы выдает, я посмотрела. Да вы и сами видите, какой ветруган на улице. Так что погода завтра наверняка будет плохой.
Тут Элина была права – с самого утра по “Ювенте” гулял сильный ветер, из-за чего пионерам и вожатым пришлось напяливать на себя штаны и ветровки, как будто уже наступила осень или снова вернулась весна. А к вечеру бушующие потоки и вовсе распоясались – гнули деревья и гоняли по всему лагерю свежую листву, делая это с таким рвением, что двери в корпусах приходилось закрывать очень плотно, чтобы они вдруг не слетели с петель.
– Ну капец – буркнула Оля. – Дежавю какое-то.
– Ага, вот и я о том же. Прошлый год повторяется. Короче, я предлагаю всё это дело парировать и уже сейчас отменить на завтра вечерку с подготовкой, чтобы детей не гонять под дождем, и вожатых вместе с ними. Ну и с дневным мероприятием то же самое, разумеется. Тут даже без вариантов.
– Понятно дело – кивнула Оля, делая запись в блокноте.
– Ага. А то получится, как в прошлом году на первой смене – не детский лагерь, а лазарет какой-то. Опять все простынут, будут чихать, кашлять. Тогда нам здесь уже и шесть медиков не помогут.
– Это точно. Ну что – все поняли? Задраиваем люки. Сидим по корпусам и каждый отряд развлекается, как может – подытожила Ольга.
– Времени не теряйте – пообщайтесь с детьми получше. Оформляйте отрядные уголки, наводите порядок в комнатах. Проведите внутриотрядные игры и всё в таком духе. Не буду вас учить.
– Если что – приходите и берите настолки – улыбнулась старшая воспитательница. – У меня их целый шкаф в кабинете. На самых младших могу выдать пластилин, карандаши, фломастеры. Только смотрите, чтобы они нам там стены не разукрасили.
– А если вдруг пронесет и не будет дождя? – спросила вожатая четвертого отряда, которую, если Мак верно помнил, звали Юлей.
– Тогда будем действовать по ситуации – ответила Элина. – Но ветер завтра будет в любом случае, так что не расслабляйтесь. Июнь у нас пока что не очень теплый выходит, в отличии от мая, поэтому пионеров наших может и продуть. С одной стороны – ничего страшного, не сахарные. Но с другой – мы с вами всё это уже проходили. Чтобы лишний раз от родителей потом не выслушивать, предлагаю просто проводить занятия с отрядами. Разумеется, если с ливнем нас пронесет, то безвылазно в корпусе тоже сидеть не надо, но тогда обойдемся просто прогулками, без беготни по мероприятиям.
– Так, а если прям вообще всё четко будет? – поинтересовался Женя.
– А если всё-таки будет солнечно и не будет ветра, то работаем по плану, который вам Оля дала.
– Блин… Опять эта сырость. Опять эти влажные носки – заныл Макс.
– Опять сороконожки – скривился Женя.
– Фу-у-у, Жека…
– За неделю потом не обсохнем – продолжил Макс. – Зато сафари не будет, хоть это клево.
– А нам дуйки выдадут? – тихим голосом спросила Юля.
– Вот, кстати! Забыла сказать – да, если будет дождь, то вам прям с самого утра машина эти дуйки развезет. Артур Гекович их уже приготовил на всякий пожарный. Ставьте их так, чтобы по всему корпусу тепло расходилось. Ну и следите, чтобы пионеры к ним не лезли.
– Дуйки у нас мощные – вновь подключилась Ольга. – Как всегда просто в коридоре их ставьте и всё должно прогреться. Главное сегодня заранее закройте окна в коридоре и комнатах. А то потом вам даже костры не помогут.
– Да, это точно – подытожила Элина.
– Ладненько – сказала Ольга, хлопнув в ладоши. – Хватит нам языками чесать. Можете расходиться.
Вожатые повставали со своих мест и довольно быстро покинули помещение. Макар был среди тех, кто готовился одним из первых сбежать из вожатской, но тетка успела его остановить и попросила остаться на минуту.
– Ну что, рассказывай – как у тебя дела? – спросила Элина, когда они остались наедине.
– Всё также, без изменений – буркнул Макар, вертя в руках пачку сигарет.
– Совсем?
– А ты прям деловая – проигнорировал вожатый. – Реально пару дней тебя не видел.
Эля сдержанно улыбнулась, однако эта улыбка не коснулась ее глаз. Вид у начальницы лагеря и впрямь был уставший.
– Ну так… Я ведь за всю территорию отвечаю, а не только за лагерь. Если уезжаю, то меня здесь Оля замещает. Тут – она, а в восточной части базы тоже человек есть, на которого дела можно оставить, потому что там тоже работы хватает. Да и в городе дел полно…
– Кстати, а чё за Палаточный городок? Раньше тут такого не было.
– Не было. А я тебе о нем рассказывала, между прочим. Опять не слушал?
Всем своим видом Макар дал ей понять, что раскаиваться он не собирается. Это выражение лица он уже давно освоил и регулярно использовал. А еще оно означало следующее: “Если не перестанешь умничать, то я сейчас свалю и будешь разговаривать тут сама с собой”.
– Два года назад организовали. Сейчас вот уже третий идет. Сначала просто попробовали, на удачу, а потом и дело пошло. В этом году, правда, наплыв побольше получился. Раньше такого не было.
– Так это ж хорошо. Больше бабла срубите.
– Хорошо, я и не спорю. Но там тоже своей возни хватает…
– Я не про это спрашивал. Чё это за приблуда?
– Ой, ну как тебе объяснить… Если коротко, то это просто что-то типа базы отдыха, только со своими фишками. Кемпинг, если по-простому…
– Чего?
– Ай, не важно… Долгая история.
– Ладно. Как скажешь – без особых эмоций ответил Макар.
Его и впрямь не очень интересовала очередная история успеха его тетки. Во многом именно поэтому он почти всегда и слушал ее в пол уха – больно уж ему давила на мозг вся эта гармоничность и бархатность тетушкиных историй.
– Я у тебя спросить хотела… Чего тут у вас позавчера стряслось? – тихо сказала Элина, будто опасаясь, что ее кто-то услышит. – Оля вскользь сказала, что у вас там не задалось что-то. Расскажи хоть…
– Капец, нашла проблему. Оля твоя трепло – тут же напрягся Мак. – Она тебе сразу отчитывается? Или еще документирует? Чё, в доносе подробностей не было?
– Вообще-то это я ее попросила о тебе рассказать. Ну и о седьмом отряде заодно. Ты у нас парень характерный, и уж я-то точно знаю, что с тобой могут быть проблемы. А пока я не спросила, Оля про тебя и слова не сказала.
– Ни хера себе, так я еще и под колпаком? – огрызнулся Макар. – А ты ничего не перепутала, Элин? Следи лучше за собой и своими соплежуями вожатскими. И если хочешь спросить чё-то – спрашивай напрямую…
– Макар, ты давай не бухти, а лучше рассказывай – напряглась Эля вслед за Маком. – Я просто спросила у нее, справляешься ли ты, вот и всё. Что тут такого? Имею право, начальница как-никак. Тем более, я же не прошу ее докладывать о каждом твоем шаге. Просто я понимаю, что если спрошу об этом у тебя “напрямую”, как ты говоришь, то правды точно не услышу.
– Хочешь правды, Элин? Хорошо. Мне кажется, будто я нахожусь в плену у фашистов. Раз – загнул палец Мак. – Моя напарница истеричная овца, которая выдумала у себя в башке образ идеального напарника, под который я, к ее сраному сожалению, не подхожу. Это два. Третье – меня окружают сплошные мудилы, которые реально думают, что они самые крутые на свете. И последнее по списку, но не по важности – я всё никак не могу свалить из всего этого порочного круга, в котором, как теперь выяснилось, за мной еще и следят. Тебе достаточно?
Элина выдохнула, но не спешила с ответом. Макар же рассчитывал, что она вообще не станет с ним спорить, а просто замолкнет и примет всё, как есть.
– Ладно. Претензии у тебя одни и те же, тут всё без изменений. Вокруг все виноваты. А с мероприятием-то что случилось? Что не так пошло?
– Докладываю, гражданин начальник. Мне позвонили по работе. Я, разумеется, свалил с диджейской, чтобы ответить. Звонок же всяко важнее вечерки. Их на смене всё равно будет еще херова гора.
– Так… И что в итоге?
– Ничего – развел руками вожатый. – Ильюха с трудом в трех песнях разобрался, Зарина разоралась… Хотя номер один хрен был ни о чём…
– То есть ты Зорю просто подставил, правильно? И отряд заодно.
– Слушай, у тебя чё – память короткая? Мы с тобой тогда о чём говорили? Помнишь? Говорили, что ты не будешь мне мешать искать работу. А мне позвонили как раз по устройству…
– Макар, постой – прервала племянника Элина. – Мы с тобой договорились, что ты сможешь искать работу, это так. Но делать это ты должен не в ущерб твоей работе вожатым, за которую, между прочим, тебе платят. Хочешь искать по ночам – ищи, я не мешаю. Хочешь искать объявления в свободное время – без проблем, дело твое. Я могу тебе даже газет в городе накупить, чтобы ты из них мог что-то вычитать. Только попроси. Но не нужно решать свои дела в ущерб детям. Они пока еще не понимают, что их вожатому на всё плевать. Поэтому будь добр – разбирайся со своими проблемами в свободное время. Не вреди отряду. Не вреди Зоре. Просто работай.