Как дотянуться к звёздам, или Баттерфляем по Галактике

Не всё в нашем мире так просто, как кажется…

Не всё так просто и за его пределами…

Сквозь земную атмосферу мы можем наблюдать звёзды, любоваться их магическим мерцанием.

Но редко кто задумывается над тем, что способны таить в себе все эти звёзды за тёмными стенами колоссального пространства.

Пока наука делает маленькие шажки в этом направлении, мы можем выйти за границы своего рассудка и создавать собственные, отдалённые от человечества миры.

Возможно, наш творческий мозг обгонит любую науку, ведь как говорил в своё время гений рода человеческого Альберт Эйнштейн: воображение лучше всякого знания…

1

Закат… Ярко-красный диск вечернего заходящего солнца уже коснулся горизонта. Безграничный небосклон превратился в целое море огненных красок, что придавало ему неописуемо могущественный вид. Все предметы вдали даже для самого острого взора стали почти незаметными. Время от времени в бесшумном порыве дул слабенький ветерок, колыша верхушки молодого камыша. Тихая гладь речной воды, как будто огромное зеркало, отражала на своей поверхности всю прелесть и величественность вечернего неба.

Двенадцатилетний мальчишка Никита, наблюдая за этим красочным явлением и слушая мелодичное пение прибрежных птиц, пристально всматривался вдаль реки. Он ожидал своего родного отца и старшего брата, что с утренней зарёй отправились ловить рыбу.

Совсем скоро магическое солнце исчезло за верхушками далёких холмов. Небо так и не переставало отражать в своих живописных окрасках непревзойдённую могущественность земного светила. Никитка вскоре увидел лодку, скользящую по поверхности тихой зеркальной воды. Она приближалась всё ближе и ближе, стали отчётливей видны две фигуры, сидящие в ней и активно гребущие вёслами. Мальчишка сразу же узнал в этих фигурах своего старшего брата Антипа и отца.

– Па-а-а-па, Бра-а-а-тец, – прокричал во всю силу лёгких мальчик.

– Ники-и-и-тка! – послышались радостные вскрики из лодки. Теперь уже не было никаких сомнений, что это отозвались родные паренька.

Большущая, будто драккар у викингов, деревянная лодка, рассекая нежную водную гладь своим грубым и острым, словно копьё носом, причалила к песчаному берегу.

– Как прошел день? Есть ли улов, отец? – по-детски нетерпеливо провопил младший сын рыбака Емельяна. В его юных глазах светилась негасимая искринка любознательности и чистой воды искренности, чего редко приметишь у взрослых людей.

– Никитка, сынок, – оживлённо отозвался Емельян, – есть, есть улов. Такого щедрого улова я ещё давно не видывал. Чудеса!

– Да, всё именно так, братишка. Сегодня река очень щедро обошлась с нами, – подтвердил Антип, плечистый двадцатилетний парень. Несмотря на свою усталость, он выглядел достаточно бодрым и сильным. Никите даже казалось, что в нем кипит неисчерпаемый запас человеческих сил, что он силён как мифический титан. Видимо убедительно крепкая внешность Антипа побуждала в сознании младшего брата подобного рода представления.

– Поразительно… Я не верю своим глазам, – удивился Никитка, заметив, что почти треть лодки забита разной рыбёшкой.

– Надо благодарить лишь Господа-Бога за этот щедрый дар, который прокормит всю нашу семью в такое тяжёлое время, – сказал опытный рыболов Емельян и начал аккуратно собирать снасти.

Дети с привычным послушанием помогали отцу, собирая улов в большущие кожаные мешки с рукоятями по бокам. Когда всё было готово, они оставили на берегу уже пустую лодку, и не спеша, двинулись в путь к родному дому. Отец и старший брат взяли по одному мешку с рыбой, и, взвалив их себе на спину, начали подниматься вверх по протоптанной глиняной тропинке высокого холма. Никитка шёл следом за ними, неся на плечах два лёгких весла.

Забравшись на вершину холма, они сбросили свою ношу и сели отдыхать на удобные, словно лавки, камни. С высоты этой вершины во всю могущественную досягаемость обозревания открывался очень красивый пейзаж: виднелись плотные зелёные полосы молодого и сочного камыша, вся превосходная ширина живописной реки Медвенка, янтарно-розовые оттенки неба над тонким очертанием горизонта, жёлтый, как дневное солнце, песок. Наверное, даже самому талантливому художнику не хватило бы всех красок, чтобы воспроизвести на полотне всю природную величественность и сущность этого захватывающего пейзажа.

К чудотворной красоте местного ландшафта прибавлялись древние четырёхметровые истуканы, изрядно покрытые малахитовым велюристым мхом и бросающие огромные тени на процветающую землю. Они стояли смирно и неподвижно на этих пологих холмах, точно три тысячелетия назад. Впечатляющие творения…

Раз, два, три, четыре, пять… Все на месте! – прошептал мальчишка, любивший пересчитывать величественные изваяния давних предков. Раньше, когда он был ещё совсем крохой, боялся, как огня «каменных чудищ», а теперь спокойно называл их стражами Зелёного Холма.

Переведя дыхание, набравшись немного сил, дополнительной энергии, они сызнова направились по знакомому пути домой. До родной деревни под названием Зелёный Холм оставалось не более двухсот шагов. И уже через пяток минут они находились прямо у порога родного дома.

Скромный деревянный домик семьи рыбака Емельяна ни чём в особенности не отличался от прочих деревенских домов. Он был построен из небольших стволов местной ели, имел три окна, которые были крепко обтянуты промасленной тканью и окружены по бокам оконницами, прочной двери, деревянной крыши, что иногда протекала в мокрую погоду…

Интерьер тоже не имел отличий. Тут была самодельная, пропитанная запахом золы, каменная печь, возле которой находилась глиняная и металлическая посуда. Были также грубые и массивные столы, лавки, две кровати. Причём кровати достигали, фактически, громадных размеров – на них, представьте себе, могла поместиться вся семья. Ночью, когда солнце ложилось спать за горизонт, свет поддерживался с помощью масляных ламп и сальных свечек. Восковые свечи были по карману только богачам-феодалам и церкви. Кухни не существовало как таковой – еду готовили в той комнате, где размещалась печь; отдельных комнат для детей и женщин тоже не было.

Подле скромного деревянного убежища раскинулся довольно неприметный хлев, стены какового замурзаны густым известняком и где держали некого иначе, как животных. В данном случае у родни Емельяна имелась единственная корова по кличке Сивуха. Её так прозвали из-за молочно-белого окраса шерсти. Также был здесь и небольшой сарай, сплоченный из дубовых брёвнышек и старых трухлых досок. В нём содержалось три десятка домашней птицы – мягкопёрых гусей и юрких куропаток.

Мать Никиты Лукерья и две прелестные сестры успешно вели домашнее хозяйство. Лукерья каждый божий день стряпала еду, убиралась в доме, а её две кроткие дочери безотказно помогали ей. Мария и Марфа (так звали сестёр) кормили хозяйственных животных и убирали за ними, доили корову, а также собирали богатые на желток яйца гусей и кур. Женщины, кроме того, обрабатывали в поте лица небольшой земельный участок, где росли пшеница и овощи. Возле дома произрастали фруктовые деревья, за которыми тоже нужен был обязательный уход. Работы, как видите, хватало. Дабы жить и с голоду не помереть, следовало трудиться, не покладая рук своих.

У Никитки, не считая старшего Антипа, существовали ещё трое братьев. Их имена – Назар, Дмитрий и Тихон. Все они работали подручными у деревенских мастеров, учась собственному ремеслу и получая скудный заработок. Назар с Дмитрием работали в мастерской местного деревенского обувщика Прохора – настоящего знатока своего дела. Ходили даже слухи, что сам князь Иван Васильевич Голицын, лет двадцать тому назад, сделал ему необычный заказ на пошив двух пар кожаных сапог с пряжками из чистого золота. Семнадцатилетний парень Тихон был подручным у местного кузнеца Фёдора Шпоры. Вначале работа у Тихона не ладилась, но с помощью дельных советов учителя она вскоре пошла по нужному руслу. Парень выкарабкался из ямы неудач и начал делать первые успехи.

Сам же Никита учился плотничеству при церкви. Небольшая, упомянутая мгновение назад, церквушка расположилась близ деревни Зелёный Холм. Каждое воскресенье жители обычной русской деревни, во что бы то ни стало, посещали службу в этом Доме Господнем.

Младший сын Емельяна и Лукерьи просыпался ни свет, ни заря и вместе с другими ребятами спешил на учёбу. В церковной мастерской их наставляли ремеслу самого Христа, прививая любовь к усердному труду. Деревенские мальчишки за обретённые знания и умения, что поистине считались дороже любых благородных камней и металлов, с кротостью агнцев и совестным старанием трудились на благо церкви. Служители предоставляли им, в основном, незначительную работу на земельных участках. После занятий и работы на церковь, Никитка ступал на берег Медвенки, дабы встретить с рыбной охоты отца и брата.

Семья рыбака Емельяна, аналогично остальным деревенским семьям, была трудолюбива. Каждый член семьи занимался своим делом, никто не лентяйничал. Зелёный Холм напоминал собой обычный муравейник, где каждый муравей выполняет свой объём работы. Большой ежедневный труд в поте лица каждого человека являлся, просто-напросто, экстренной необходимостью для выживания в тяжкий час нужды.

2

Минула тяжёлая и обыденная трудовая неделя. Настало воскресенье – законный день отдыха почти каждого человека. Рыбак Емельян как-то по привычке встал раньше всех и вышел во двор из своей хижины. Солнце уже показалось из таинственного укрытия, даря всему окружающему своё истинное тепло, такое приятное, жизненно важное, что и тысячи, миллионы лет назад. Сладкоголосые птицы, возрадовавшись ласковым лучам, затянули свои божественные трели. От их пения сдавалось, будто в воздухе рассыпались звучания множества магических флейт.

Емельян подумал сам про себя: «Хороший будет день» – и зашёл обратно в дом, дабы ещё чуточку отоспаться к началу церковной службы.

Никитка дремал, как закопанный мертвец. Ему снился с одной стороны прекрасный, а с другой – необыкновенно странный сон. Ему казалось, что он, словно древняя мифическая птица, парит над землёй. Ему снилось, как он пролетал над каменистыми горами, равнинами, лесами, полями, морями, рекам, и в какой-то неожиданный момент опустился на землю. В то же мгновение Никита увидел фантастическое явление – с завораживающего ночного неба стали сыпаться звёзды.

Они с огромной скоростью падали в тихую гладь реки. Очень красивое и захватывающее зрелище… Но скоро мальчишка почувствовал, как кто-то тормошит его за плечо. Картина фантастического звездопада вмиг исчезла. Никитка увидел подле себя Тихона.

– Вставай, брат! Скоро начнётся церковная служба. Поспеши, а не то опоздаем, – проворчал он металлическим голосом и удалился из комнаты. Паренёк с большущей неохотой встал из мятого ложа и принялся одеваться. В его сознании всё ещё всплывали картинки загадочного сна. Как же он хотел, чтобы этот сон вновь повторился. Хотелось бы опять заснуть, догнать сонные иллюзии, увязнуть в них как можно глубже, не вылезать за их границы очень долго.

Сев за стол и помолившись перед приёмом пищи, семья наконец-то принялась завтракать. После скромной трапезы они все вместе, как и другие семьи Зелёного Холма, поспешили на церковную службу. Они полагали, что опоздание будет считаться грехом. Всем крайне хотелось попросить прощенья за свои прегрешения, молить бога о лучшей жизни и крепком здоровье.

Не прошло и десяти минут, как родня Емельяна зашла внутрь высокой деревянной церквушки. Всё выглядело как обычно: собралась масса жителей деревни, все друг друга приветствовали и словесно благословляли. Буквально через два часа служба окончилась, и все люди без исключенья вывалились наружу. Для Никитки служба прошла очень быстро, будто её вовсе и не было. Поприветствовав всех знакомых, пришедших в церковь, семья Емельяна благополучно воротилась домой.

– Эй! Никит! – услышал мальчик, и, оглянувшись, увидел лучшего друга Петю. Высокорослый юноша с карими глазами и ровными складками светлых волос, размахивая своими длинными руками, приближался к Никите.

– Здравствуй, Петька. Ты сегодня присутствовал на утренней службе в нашей церквушке? Кажется, я тебя там не видел.

– Верно, дружище. Моя единственная сестрица Варька занемогла, и я остался дома, дабы ухаживать за ней. Мои родители и братец без меня пошли молиться за её здоровье.

– Что с ней случилось? Какая зараза беспокоит сестру?

– У неё сильный, раздирающий горло кашель, нос всё время влажный…

– Лекарь осматривал её?

– Да, ещё вчера вечером. Он сказал, что у сестры типичная простуда и дал пучки лечёбных трав. Пока матери и отца не было, я заваривал эти травы и давал пить целебный отвар. Ей, как я заметил, чуть-чуть стало легче.

– Заботливый ты брат, Петька. «Надеюсь, маленькая Варвара скоро поправиться», – сказал Никита и два лучших друга зашагали вглубь родной деревни, обнявшись за плечи. По пути они встретили ещё своих друзей: прытких братьев Васю и Макара, а также весельчака Олега, который вечно находит приключения на ровном месте. Пятеро деревенских мальчишек, поприветствовав друг друга, направились в гости к сыновьям рыбака Павла, с которыми тоже дружили.

Приблизившись к небольшому домику у берёзовой рощицы, ребята заметили отца своих братьев-товарищей – строгого рыжебородого мужчину, методично распутывающего в этот момент рыболовные сети. Он, как и Емельян, рыбачил в здешних водах. Но когда в определённое время улов был плох, Павел брал старый лук, десяток стрел и ходил вместе со своим страшным лохматым псом охотиться на всевозможную лесную дичь.

– Здравствуйте! – поздоровались друзья: – Ваши сыновья Ваня и Стёпа сейчас свободны?

– Нет, детвора. Они как раз обедают. Но я передам им о вашем приходе.

– Скажите, пожалуйста, что мы будем их ожидать возле каменных порогов на берегу реки, – попросил Петька.

Рыбак Павел дал добро, молчаливо качнув головой, и ребята двинулись в ту сторону, где протекала прекрасная река Медвенка. Настроение у всех было отменное. Мальчишки собирались хорошо отдохнуть, порезвиться после нелёгкой трудовой недели. Впрочем, они каждое воскресенье собирались всей компанией и играли в различные подвижные игры подле реки.

Спустя полчаса явились Ваня и Стёпа. Теперь все были в сборе.

Ребятня придумывала очень много игр и развлечений. Они, словно дикие горные антилопы, скакали по холмам, убегая друг от друга, лазали по деревьям, как рыси… Унять их было невозможно, так как дети есть дети. Молодые организмы по законам природы освобождались от излишней жизненной энергии.

Семеро резвых мальчишек, наломав веток от рослых деревьев ивы, устраивали целые рыцарские поединки. Представляя, что долговязая ветка – это меч, а сами они – доблестные воины, ребята с огромным азартом стремились победить в этой, захватывающей для них, игре.

Когда и это поднадоело всем, мигом отыскивалось новое развлечение. Они снимали окроплённые потом туники, крепко связывали их друг с другом, образуя подобным манером величиной с человеческую голову круглый ком. Ребята, вкинув этот светлый ком наземь, начали резво колотить по нему ногами. Шарообразное сплетение уже загрязнённых рубах летало то взад, то вперёд, немного подскакивая по земле. Активные движения ног, сумасшедший детский хохот, задор, весёлые возгласы – всё это до единого входило в однообразную картину радостных моментов из жизни юных созданий. Красочные улыбки так и пестрели на их развесёлых лицах…

Далее ноги немножко подустали, и замученный тряпичный ком перешёл уже в руки сорванцов. Разделившись на две команды, рассеявшись по обе разные стороны, они сильно высоко подбрасывали ком один другому с целью не упустить его на землю…

– Идём купаться! – прокричал один из мальчишек, когда все истекали ручьями мокрого липкого пота.

Друзья, истощенные от подавляющей жары, не обдумывая, приняли это предложение. Сбрасывая с себя на бегу остатки грязной и потной одежды, они окунулись в райскую прохладу реки. Чистая прозрачная вода позволяла даже со значительной глубины увидеть песчано-каменное дно. Мальчишки развесёло плескались водой, ныряли на дно, доставая оттуда разнообразные ракушки и дивной формы камешки. Накупавшись в довольствие, они, подобно лягушатам, вылезли на берег.

Недалеко от того места, где грелись под нежным солнцем после купания семеро товарищей, росли по краям живописных холмистых выступов необычайно пышные ивы. Эти пригожие деревья напоминали собой пышнокосых девиц. Тонкие, как будто конский волос, густо-зелёные веточки высоких ив касались поверхности воды. Создавалось впечатление, что это не ивы, а на самом деле стройные молодые девушки склонили над водой собственные головы, словно ища что-то в загадочных водах Медвенки.

– С тех деревьев можно неплохо попрыгать в воду, – предложил Олег, указав уверенным жестом на ряд ив.

– Хорошая идея! Прекрасно!.. – отозвались ребята и понеслись, обгоняя друг друга, к высокорослым деревьям.

Вскарабкавшись, точно юркие экзотические мартышки, на самые толстые ветки, они, с захватывающими воплями на лету, окунались в спокойную гладь воды. Отталкиваясь ногами от мягкого дна и всплывая на поверхность, мальчишки не могли не сдержаться от феерических эмоций, от своего личного и общего восторга. Прыгая с высоты трёх метров, они на какое-то быстротечное мгновение ощущали себя вольно парящими птицами. Это так захватывало, что хотелось повторить каждый прыжок ещё и ещё раз, хотелось, чтобы силы не убавлялись, а дыхание оставалось спокойным.

Совсем быстро подобной забаве настал конец. Юные товарищи донырялись до того, что ощутили неприятный гул в ушах и помутнение в глазах. Выкарабкавшись на жёлто-горячий песчаный берег, они принялись обсыхать.

– Друзья, над речкой появился густой туман или это что-то с моими глазами, – тревожно отозвался Васька, брат Макара, активно растирая руками свои века.

– Это действительно туман. Но он не над рекой, а в наших глазах, – пояснил догадливый Стёпа, а затем добавил: – Мы очень долго находились в воде, сильно много ныряли с открытыми глазами. Именно от этого пред нами появился туман, который на самом-то деле не существует.

– Всё равно минут через десять это пройдёт. Вот тогда мы можем снова лезть в воду, – восторженно произнёс Олег.

– Ты, наверное, шутишь, Олежек. Сколько уже можно купаться? Лично я устал и хочу есть. Вот только обсохну и пойду немедля домой ужинать, – твёрдо заявил Петя. Все ребята согласились с его примечательной мыслью, так как тоже чувствовали зверский голод и были истощены от жуткой усталости. Детские развлеченья хоть и приносят целый океан удовольствия и всевозможных прекрасных впечатлений, но всё-таки отбирают немало молодецких сил.

Как следует, хорошо обсохнув под лучами тёплого палящего солнца, мальчики надели на свои загорелые тельца грубоватую льняную одежду. Затем они все вместе отправились в Зелёный Холм. Жажда и лёгкий голод заставляли их двигаться быстрым поспешным шагом. Почти все мышцы ощущали порхающую лёгкость, в ушах до сих пор звенело – эти чувства испытывали в данные минуты наши юные друзья. Вот они уже находились возле входа в родную деревушку. Подул лёгенький ветер и семеро товарищей вдохнули во всю грудь одурманивающий запах хмеля. Этот запах, без сомнений, доносился со стороны маленький деревенской пивоварни. В свободное от работы и прочих дел время, жители Зелёного Холма любили забегать в пивную и отведать здоровенными глотками фантастически вкусного пивца.

Не прошло и двух минут, как друзья Никитки разбрелись по собственным хижинам, точно пчёлки по ульям.

3

Время беспощадно убывало, словно микроскопический песок сквозь пальцы ладони. Кажется, ещё недавно был светлый и солнечный воскресный день. Но совсем незаметно для перезагруженного сознания людей настал тихий и приятный летний вечер, принеся с собой в подарок ободрительную прохладу после утомляющего знойного дня. Никита, справившись с немалой частью личных хлопот по домашнему хозяйству, стал скоро свободен, точно дикий ветер в степи.

Младший сын Емельяна и Лукерьи любил вместе со своими единственными в деревне друзьями собираться вечером, проводя друг с другом крохотную долю приятного времени общения. Они, как и всякий раз, разжигали между двумя молодыми высоченными деревьями ели незначительный, но завораживающий искристый костёр, садились вокруг него поудобней и заводили приятнейшую беседу.

Честно и откровенно говоря, они собирались в этом «укромном» месте и в такое несветлое время суток, дабы поведать друг другу собственные устрашающие истории. Ну что ж, дети есть дети. Никто не способен стать на пути их чрезмерного интереса и воодушевлений. Они нашли себе именно такое занятие. Причём это, можно заверить, увлекало крестьянских мальчишек, хоть и многие их рассказы являлись, собственно, плодами детской гениальной фантазии.

Никитка шёл по широкой вытоптанной дороге, устланной по краям слоями дорожной пыли и маленькими камешками, которые в дневное время красиво светились от падающих на них солнечных лучей. Он спешил к заветному месту встречи с товарищами. А тем временем на темнеющем небосклоне появились самые первые яркосветящиеся звёздочки. Всё вокруг давало возможность сполна ощутить природное очарование и незабываемое наслаждение от красоты летнего вечера. Чистый свежий воздух, пропитанный благоуханными запахами разнообразных лекарственных трав, захватывающее пение обилия сверчков, сочетаемое с необыкновенной неземной тишиной – всё это побуждало бы в каждом человеке, в его собственной душе любовь к естественной завораживающей красоте родной природы.

Совсем скоро Никита увидел недалеко по знакомому пути яркий, мерцающий огонёк. Он сразу сообразил без излишних догадок, что его зажгли товарищи, пришедшие пораньше, чем он сам. Паренёк зашагал в сторону романтического пламени ещё быстрее, наступая своими старыми, покрытыми тоненьким слоем белой дорожной пыли, плетёными сандалиями на густую сочную траву. Подходя всё ближе и ближе, он увидел возле ярко пылающего костра четыре тёмных и подвижных фигуры. Ими оказались, как не странно, Петька, братья Вася и Макар, ну а также Олежек, который часто приходил раньше всех и разводил жар.

– Садись, Никит! Мы тебя как раз ждали, – сказал Петя.

– Боялись, что ты не придёшь, – добавил Макар.

– Да что вы, ребята? Как же я не мог явиться сюда? – отозвался подоспевший мальчишка, а затем сразу же примолвил: – А почему Ваня и Стёпа не пришли?

– Скорее всего, родные не отпустили, – предположил Василий. И все остальные ребята вскоре согласились с подобного рода объяснением. Они-то отлично знали, насколько строги их родители. Но, тем не менее, впятером тоже было весело и интересно. Подлаживая сухие веточки в яркое пламя дымящегося костра, мальчишки завели рассказывать свои необычные истории, выдуманные ими в продолжение целого дня.

– Кто первым начнёт рассказ?

– Я буду первым, – громко отозвался Олежек, подкидывая в жадное чрево ненасытного костра маленькие светлые хворостинки, и продолжил собственную речь: – Надеюсь, что моя непревзойденная история вселит в вас чувство небывалого страха и заставит ваши поджилки трястись, как никогда прежде…

– Не тяни. Рассказывай поскорее! – подгоняли Олега ребята. Тогда тот сразу же начал рассказ.

– В общем, жила как-то давно в одной крошечной деревеньке женщина по имени Инга… – принялся повествовать мальчик, окончив своё выступление фразой:

– Не правда ли страшно, а, друзья?

– Я уже чуть было не заснул от скуки, – сказал, зевая, Макар после рассказа Олежки.

– Не знаю, как вам, ребята, а мне эта история понравилась, – молвил с весьма заметным восторгом Никита.

– Спасибо на добром слове, дружище. Кто следующим начнет свой рассказ? – спросил Олежек, окидывая взглядом собравшихся перед костром мальчиков.

– Давайте, ребята, я расскажу, – отозвался Василий, и затянул свою историю.

– Молодец Васька. Рассказ был довольно таки интересный, но всё равно никому от него страшно не стало, – сказал Никитка, поглядывая на освещённые светом костра лица своих друзей.

– Может, тогда ты порадуешь нас чем-то страшненьким? – улыбнувшись, молвил брат Василия – Макар.

– Давай Никит, рассказывай!.. Какой сегодня историей ты будешь нас запугивать? – стали просить ребята.

Никитка, всматриваясь в красоту звёздного неба, в завораживающее превосходство и величественность Млечного пути, изрек внезапно товарищам невероятные вещи, которые ещё никто, никогда и нигде из них не слышал за всю свою жизнь: